Грязь и стыд

«Брюс такой невнимательный, - с досадой думает Кэрол. – Портит отношения с людьми, а потом ожидает, чтобы исправляла их я. Посылает меня извиняться, и это уже не первый раз. Но всему ведь должен быть предел! На ночь глядя, в чужом городе, в незнакомый район...» Негромко цокая каблучками, Кэрол идет через пустынный двор кондоминиума. Она нажимает кнопку домофона. - Здравствуйте, мистер Салливэн. Спуститесь, пожалуйста. Брэндон удивлен, услышав официальный и учтивый голос Брюса. Он предполагает, что Робертсон явился в профессиональном своем качестве. Вероятно, с коллегами. Как образцовый гражданин, Салливэн выполняет требование полиции Нью-Йорка в лице ее прикомандированного сотрудника, детектива-сержанта Брюса Робертсона, который, наверное, обнаружил немного кокаина, припрятанного за трубой в ванной. Салливэн спускается вниз без лишних слов. Когда он выглядывает наружу, в резкий белый свет лампы за дверью, слов у него вообще не остается. - Я Кэрол, жена детектива-сержанта Брюса Робертсона. Мой муж просил отдать вам этот ключ. Он забыл. У него много работы. Извините... Что вы так на меня смотрите? - У большинства женщин, как правило, нет бороды. Подобная форма высказывания – как раз из тех, которые способны вознести человека в управленческий состав современной нью-йоркской корпорации. Политкорректно и вместе с тем бесспорно. Такой стиль общения обычно вызывает у собеседника доверие, и сейчас он тоже производит свой эффект. - Вы ведь друг Брюса, да? – спрашивает Кэрол. - Да. Она поправляет волосы, которые щекочут ей шею под ухом. - Вы знаете, у нас с Брюсом в отношениях не все так гладко… как кажется на первый взгляд, - признается Кэрол. – Я так понимаю, вы его хорошо знаете? Брюс в последнее время стал какой-то скрытный. А ведь у нас всегда было принято всем делиться. Как и должно быть в нормальной семье. А еще... - продолжает Кэрол в запале откровенности, но делает небольшую паузу. – Он стал много пить. Ну знаете, приходить домой пьяным. Это, я считаю, свинство. Она выжидающе смотрит на Брэндона. - Кто я такой, чтобы его судить, - говорит Брэндон. Кэрол отворачивается в угол, вздыхает. Затем взглядывает на Салливэна искоса. Тот глядит на нее очень внимательно, будто она его и правда интересует. Она поправляет воротничок белой блузки, он, похоже, замечает это движение, но не заражается нервозностью. Кажется, он может стоять так вечно, и ждать, скажет ли она что-нибудь. Муж часто говорит Кэрол, что она слишком доверчива – он прав, разумеется, надо быть настороже. Но Брэндон, думает она, вроде бы и правда человек надежный. - Может быть, зайдете выпить чашечку чая? – Спрашивает он. - Нет, благодарю. Я не могу подниматься к незнакомому мужчине. Но спасибо - выговорилась, и вроде полегче стало. Проводите меня, пожалуйста, до машины, Брэндон. Брэндон кивает и выпускает Кэрол из закутка перед подъездом, придержав перед ней дверь. Выйдя во двор, он вытаскивает из кармана белую пачку сигарет (легкие, с ментолом). - This is a filthy habit. (Это грязная привычка), - говорит она, как всегда, когда видит курево. Кэрол не такая женщина, чтобы скрывать свое мнение. - Прошу прощения, - он убирает пачку, и они проделывают путь до машины в молчании. - Спасибо, - со скупой улыбкой благодарит Кэрол. Она садится за руль, он медлит, глядя на нее. Она улыбается, уже весело, уже безоглядно, и машет рукой. Остановив машину на парковке Брюсова дома, Кэрол сидит за рулем, не двигаясь. На глаза ее наворачиваются слезы. Она всегда была мягкой, она создавала Брюсу условия, старалась его даже в мелочах поддерживать, заботилась... А он не ценил! Приходил с работы и садился за ужин так, будто он сам собой на столе вырос. Кэрол вспомнила, как она для него готовила, и начала всхлипывать. Хоть бы раз спасибо сказал!