16
4 сентября 2015 г., 07:53
Под психофармакологическими препаратами чувства притуплены, заторможены. Брюс протрезвел, обнаружил, что подписал что-то такое, что дает сраным американским психиатрам право не выпускать его отсюда в течение месяца, и задумался. Отличная возможность пожить в шкуре Кэрол, ощутить наконец, как она все воспринимает. Гораздо медленнее, чем он, и куда более робко. Он был бы не он, если бы не извлек пользу даже из такого своего положения. В остальном он утешается той мыслью, что не забудет и не простит. Это ему было отлично ясно, уже когда он лежал, распластавшись на койке, под аминазином, с нижним давлением 50, и даже дышать было тяжелой задачей.
*
Брюс трезв, как ни разу за последние полгода. И Брюс настороже.
- Я буду говорить только в присутствии своего адвоката, - отвечает он на вопрос наблюдающего его врача. Брюс самостоятельно дошел до кабинета специалиста и сверлит его подозрительным взглядом.
Они некоторое время беседуют о том, как Робертсон думает связаться со своим адвокатом, и, если уж на то пошло, нанять себе нового, в США, а не в Шотландии.
Психиатр делает вывод, что пациент ориентирован в месте и времени, адекватность восприятия улучшилась, параноидные тенденции все еще присутствуют.
С соответствующими рекомендациями его выписывают из больницы.
