Грязь и стыд

Совесть Брюса чиста. Если угрызения и приходят, то не застают его дома. Он надежно от них спрятался. Вот он, звездный час Робертсона. Теперь-то он может сделать все что угодно. И борода за это – недорогая цена. А Кэрол, ну что Кэрол. Такова уж женская доля – терпеть. - Ты спал с моей женой! Они дерутся тихо. Точнее, Брюс бьет, Брэндон бесшумно уворачивается. Когда он пропускает удар, звук получается глухой. Его легко измотать. Отступая, он спотыкается, падает, ударяется головой о борт бетонного вазона с цветами и не может подняться. С трудом обретая голос, он говорит примирительно: - Откуда ты вообще можешь об этом знать, Брюс? Ты же при этом не присутствовал. «Откуда я могу об этом знать?» - так и сяк повторяет Брюс вопрос. Ответа он не находит. Очнувшись от размышлений, он глядит на асфальт перед собой – Брэндона уже нет. Он оглядывается по сторонам, как будто спросонья. Ночной двор перед многоквартирным домом пуст, в подъезде горит тусклый свет, но никого не видно. Он садится в машину и едет куда-то. * Закончив переодеваться, из машины выскакивает Кэрол. У нее есть ключ от квартиры Брюса. Она хранит его в кармашке юбки. - Тебе больно? – потерянно спрашивает она. - Да ничего страшного, - говорит вышедший из ванной Брэндон, с трудом ворочая челюстью. Зуб шатается, но может, еще обойдется. Кэрол касается его щеки. Этот синяк с ссадиной выглядит просто ужасно. Кэрол вздрагивает: она женщина брезгливая, и даже смотреть на такое не может близко. Хоть у Кэрол и был муж-полисмен, она никогда не знала, что делать с такими вещами, чтобы они скорее прошли. Ну, может, промыть водой с уксусом, но дальше-то что? Пластырем такое не заклеишь. Она ведь не врач, не хирург какой-нибудь косметический, а просто шотландская домохозяйка. - Сейчас везде опасно, - сочувствует она. – На улицах опасно, приличному человеку проходу нет, просто никакого проходу, вот и Брюс говорил… Она осекается. Брюс. В голову ей приходит очень нехорошая мысль. Она сжимается всем телом. Неужели это из-за нее? Брэндон сейчас никак не пытается облегчить ее душевное состояние. Он сворачивается клубком на кровати: его первоочередная задача – прийти в норму. Голова трещит. О том, что будет завтра в самолете, даже думать не хочется. Он лежит тихо и экономит энергию, расходуя ее исключительно для восстановления. Брэндон прочен, как сталь, но уже сильно затронут коррозией. Кэрол осторожно ложится сзади, прижимается щекой к его спине и плачет от страха. - Я бы ушла совсем и больше не появлялась, Брэндон, чтобы тебя не подводить. Наверно, это было бы правильно. Но мне некуда деваться, понимаешь? Некуда. Я всего-навсего женщина, нельзя требовать от меня невозможного. Да, думает Кэрол, надо бежать, Брюс их здесь в покое не оставит. Она шмыгает носом и вытирает его о белую брэндоновскую футболку, между лопаток. Через некоторое время оба уже спят.