Маленькая пешка в большой игре

примечание: в данном АУ Анна-Рената младше Дика и Эстебана только на год, и у графа Сабве есть жена и дети (аффтар честно забыл, был ли губернатор семейным человеком по канону) =) - Вас укусило какое-то животное? - спросил лекарь, осматривая рану. - Крыса. В Лаик. - И почему же вы никому не сказали? "Почему, почему! Да потому что я никому не доверяю. Потому что меня держали, как в зверинце, в Лаик, а теперь держат здесь в еще худшем зверинце", - хотел сказать Дик, но заставил себя молчать. В конце-концов, недостойно герцога срываться на низших по званию. И мэтр Кабье ни в чем не виноват. Если даже дворяне не выбирают, кому служить, что говорить о простом человеке. - Просто не сказал. Думал, само пройдет. Прижег рану, а потом Норберт дал мне торский бальзам. - Торский бальзам... - мэтр покачал головой. - Что в Торке хорошо, то в Олларии случай из моей практики. Граф вовремя заметил. Если бы вы еще таились, могли бы распрощаться с рукой. Потерпите, сейчас будет очень больно. И лучше закройте глаза. Дик зажмурился. Лекарь действовал молча, сосредоточенно, аккуратно. Боль была сильной, но все же не настолько страшной, как ожидал юноша. - Еще немного. Так... Ну что же, неделю-две придется поберечься, никаких тренировок по фехтованию, разве что решите фехтовать левой рукой, и то не долго. Побольше отдыхать, получше питаться. Прогулки. И, разумеется, не подвергать свое здоровье опасностям и не волноваться. "Не волноваться и не подвергать себя опасностям. Как же! Если вокруг одни враги...". - Но мой эр... - Ваш эр поймет. Не думаю, что граф доверит вам много обязанностей до того как вы поправитесь. Как вы себя чувствуете сейчас? Юноша пошевелил перевязанной рукой. - Рука уже меньше болит. Вот только голова кружится... - Это пройдет. Я приготовлю лекарство. Вы сможете спуститься к ужину или предпочтете остаться в своей комнате? Юноша задумался. Можно было сослаться на плохое самочувствие и не прийти, но... А вдруг они подумают, что он боится нового окружения? Нет, лучше прийти. Даже несмотря на то, что голова кружится, в теле слабость и не хочется видеть никого вообще. * Впрочем, чем ближе к ужину, тем больше Дик жалел о своем решении. Он чувствовал себя неловко в одежде, которую ему подали взамен залитой шадди. Наряд был с чужого плеча - немного тесноват. Скорее всего, это была одежда Эстебана - тот был тоньше и изящнее. Дика передергивало от необходимости носить то, что принадлежало ненавистному однокорытнику, а еще он осознавал, насколько непривычно ему одевать такие рубашки - только кружева, судя по всему, стоили денег, на какие в Надоре можно было прожить год. Несколько утешало то, что сам Эстебан должен провести этот вечер у своего эра... Но Дик представлял ехидную усмешку и язвительные шутки, будто наяву. Юноша ступил на порог столовой. Полная дама в ярком, слишком ярком зеленом платье - герцогиня Колиньяр - поприветствовала его и указала ему его место. Встревоженному и измученному сознанию поток новых сведений казался невыносимым. Дик понял, что всех присутствующих он точно не запомнит. Эр, родители Эстебана и его сестра, жена и дети эра... Гостей юноша даже не пытался запомнить. "Я лучше буду молчать. Так проще". "А сестра у этого мерзавца красивая... Но не буду об этом думать. Если я, не приведи Создатель, влюблюсь в навозницу, Люди Чести убьют меня еще раньше, чем ее семья".