Маленькая пешка в большой игре

Прошло несколько дней. Дик почти всё время проводил в своей комнате, стараясь привлекать к себе как можно меньше внимания. Впрочем, его почти и не тревожили. Люсьен пару раз звал посмотреть лошадей и собак, но юноша вежливо отказывался, говорил, что еще нехорошо себя чувствует. Было стыдно за свое вранье и попытки избежать общения с сыном эра, и все же Дик уверял себя, что так и надо. Люсьен казался неплохим парнем, но всё же… не пристало Человеку Чести дружить с навозником. И заглядываться на красивую девушку того же происхождения нежелательно. Лучше не смотреть на нее вообще. А если смотреть – видеть не прелестное создание, а дочь ненавистного эра. Как любое затишье, это спокойствие не могло длиться долго. В одно прекрасное утро юноше сообщили, что граф желает его видеть. - Садитесь, Ричард. Мэтр Кабье сказал, вам уже лучше… - Да, это правда, граф. - Вот и отлично. Сегодня вечером будет прием во дворце. Вы в добром здравии, ваша парадная одежда готова, поэтому я думаю, ничего не помешает вам меня сопровождать. - Слушаюсь монсеньора. - Еще одно. Мы с вами выберем для вас подобающую лошадь. - У меня есть конь, монсеньор, - возразил Дик. – Вам не стоит заботиться. - Я считаю иначе, - спокойно ответил Сабве. – Не хочу сказать ничего дурного о вашем Баловнике, понимаю, он дорог вам как память о родном доме, и я не требую, чтобы вы отсылали его обратно в Надор. Но поймите меня правильно, это конь не для столицы. Он слишком пуглив, даже конюхов дичился сначала, что уже говорить о том, чтобы вывести его на шумные улицы. - Мне не надо чужого, - настаивал Дик. «Подачки от навозника. Как унизительно! И как он умеет притворяться заботливым…». - А мне не надо, чтобы вы упали и повредили себе что-нибудь. «Возможно, что именно это ему и надо. Быстрее от меня избавится», - подумал юноша, но ничего не сказал. - Ричард, только не надо смотреть на меня так, будто я предлагаю вам сесть на мориска-убийцу. Мы не в Кэналлоа и не объезжаем диких скакунов. А все ваши подозрения написаны у вас на лице. Коня вы выберете сами, заодно я посмотрю, насколько вы в них разбираетесь. «Он считает меня нелепым провинциалом… Ждет, наверное, что я сделаю глупость – я же почти не видел породистых лошадей. А все из-за того, что Великой Талигойи давно уже нет». Однако подавленное настроение юноши развеялось, когда он пришел на конюшню и увидел линарцев. - Красивые… - восхищенно прошептал он. Светло-рыжую с белым пятном на лбу лошадь так и захотелось погладить, и Дик осторожно протянул руку. Животное тихонько фыркнуло и потянулось губами к широкому кружевному рукаву. Юноша достал из кармана яблоко. - Похоже, она сама вас выбрала, Ричард, - усмехнулся граф. – Тилли очень умная и спокойная, вам повезло. - Она замечательная, - искренне признал Дик и тут же немного загрустил, представив себе, как будет выглядеть в зеленом одеянии оруженосца на рыжей лошади. Несколько вульгарно. Хотя… надо радоваться, что эр – Колиньяр, а не Манрик. Иначе пришлось бы три года носить зеленое с розовым, и к рыжим линарцам даже не приближаться. * Прием в королевском дворце поразил Дика до глубины души. Он с восторгом смотрел на нарядных дам и кавалеров, прислушивался к обрывкам разговоров. Принятое в Фабианов день решение казалось верным и единственно возможным – если бы он отказался, он никогда не увидел бы такой красоты… Королева. Она была похожа на ангела с картин в церкви. Нет, даже еще прекраснее. Это и есть совершенство – очарование не роскошной алой розы, а бледного нежного гиацинта. Пепельные локоны. Белое платье. Алая ройя на тонкой, изящной шее. Если бы только можно было любоваться ею вблизи, а не стоя в толпе придворных. Дик отчаянно завидовал Ворону, отчаянно хотел быть рядом с Ее Величеством и смотреть на нее вот так, уверенным взглядом собственника. Он уже мечтал о том, как закончатся три года службы, как он поедет на войну, совершит подвиг, и тогда прекрасная дама обратит внимание на него… Когда чей-то резкий голос прервал очаровательные мечты, Дик оглянулся и понял, что потерял эра из виду. Юноша осмотрелся вокруг. Почти все люди были ему незнакомы. Только у одной из колонн эр Август беседовал с каким-то человеком в черном. Конечно, граф Сабве запретил общаться с кансилльером. Но… это же случайная встреча, ничего больше! И Дик подошел ближе. - Мальчик мой… - граф Штанцлер заметил его почти сразу. – Дикон, я не ожидал… - Я виноват, эр Август. Я не должен был приносить клятву верности навознику. Я сам уже жалею об этом. - Главное, тебя не отправили с позором домой. А в остальном… цель оправдывает средства. Но здесь не время и не место говорить. Я жду тебя завтра вечером в своем особняке. Приходи с черного хода. - Эр Август… мой эр… ой, то есть граф Сабве… запретил мне навещать друзей отца. - Ричард! Как может навозник запретить что-то потомку святого Алана?! Возражения и оправдания мне не нужны. Завтра вечером. - Я не могу обманывать! Я обещал… - Ложные клятвы, Дикон. Всего лишь ложные клятвы. - Хорошо. Я постараюсь прийти. - Ты придешь. Ты ведь Человек Чести. Это твой долг. А теперь мне необходимо идти. Лучше, чтобы нас не видели вместе. Не успел эр Август скрыться из виду, как Дик услышал: - Дядя уже ищет тебя. Ты потерялся в толпе или, может быть, уже свидания назначаешь? Эстебан. Давно не виделись… - А если свидания? Этого мне никто еще не запрещал. - И кто же эта прелестная эреа? – поинтересовался Эстебан с привычной ехидной улыбкой. - А кроме дам и лошадей, тебя еще что-то интересует? – ответил Дик вопросом на вопрос, стараясь вложить в голос изрядную долю яда. - Только твои планы на завтрашний вечер, - Колиньяр пожал плечами. – Не то, что ты подумал! Я собираюсь пойти поиграть в карты в одно веселое заведение. Может быть, составишь мне компанию? Тон вопроса был вполне дружелюбным, по крайней мере как для Эстебана и учитывая их отношения в Лаик. Но Дика это не успокаивало, скорее тревожило еще больше. Неужели он догадался?! - Как-нибудь в другой раз. Завтра вечером у меня свидание.