Маленькая пешка в большой игре

К эру Дик вернулся с тяжелым сердцем. Перспектива встречи с эром Августом заставила юношу с удивлением осознать, что обманывать своего сеньора будет нелегко. Все-таки он был благодарен графу за то, что тот позаботился о лекаре, подарил лошадь, не стал смеяться и издеваться из-за промахов и поговорил об ошибках наедине, а не при всех. Дик ведь привык, что в Лаик менторы и Арамона ругали его, заставляя стоять у доски перед всем классом. И даже дома матушка говорила с ним о его проступках при всем семействе и священнике, это было очень стыдно. А за эти несколько дней в доме Сабве юноша вдруг увидел, что над ним никто не смеется. Странное ощущение. Если бы эр издевался, не заботился, стыдил и бранил при всех, обманывать его было бы легче легкого. Но граф Сабве казался хорошим человеком (как для навозника, разумеется), и это несколько осложняло задачу. Дик долго не мог уснуть, размышляя, идти к эру Августу или не идти. Ведь это долг. Это связано с делом и идеалами Великой Талигойи. Эр Август – друг отца, а это святые узы. К тому же, герцогу Окделлу негоже слушаться навозников! С друзьями отца граф запрещал видеться. Но ведь насчет свиданий и личной жизни он не возражал. Наоборот, сказал, что к возлюбленной согласен отпускать. «Я скажу ему, что иду к любимой. В конце-концов, не такая уж это ложь – для Человека Чести единственная возлюбленная – это Великая Талигойя. Это будет полуправдой, и всё». Успокоив себя таким решением, наутро Дик вполне бодро отправился в кабинет эра. - Граф Сабве, у меня к вам есть небольшая просьба. Вы отпустите меня сегодня вечером? - Зачем? – вполне доброжелательно поинтересовался Сабве, отвлекшись от каких-то бумаг. - Мне необходимо пойти… ээ… на свидание. Дама очень ждет. - Идите. Можете быть свободны до утра. - Я постараюсь вернуться не очень поздно. - Ричард, вас никто не заставляет торопиться. Прекрасно понимаю, в вашем возрасте необходимо. В ваши года провести с дамой вечер мне было мало, мой эр меня часто ругал за то, что я отпрашивался на вечер и пропадал на два дня. Только если вы решите пропасть на два дня… - Эр… то есть граф… как вы можете… - Дик покраснел по уши. - Я же сказал, ничего стыдного в похождениях не вижу. Так вот, если возлюбленная задержит вас в своих объятиях, извольте хоть прислать записку. - Д-да. Конечно. - Оденьтесь красиво. Деньги вам нужны? - Н-нет. Спасибо, граф, не надо. Честно не надо. - Тогда я вас не задерживаю. Покинув кабинет, Дикон тяжело вздохнул. Создатель, как же стыдно… «Граф относится ко мне не хуже чем к родному сыну, а что я делаю?! Нет, впрочем, он же навозник, а эр Август говорит, обманывать их не грех, и это он мне должен, а не я ему. Закатные твари, а вдруг он меня спросит потом, как прошло свидание? Я же ничего не знаю о женщинах, ничего-ничего, что я ему скажу… что мы с дамой просто пили шадди и разговаривали? Это же Колиньяр, а у них в семье нравы другие, он не поверит, начнет расспрашивать. Что я делаю, что я делаю?! Нет, так надо, это же для блага Талигойи. И все же лучше бы я действительно на свидание пошел». * Идти к эру Августу не хотелось. Дик усилием воли заставил себя покинуть герцогский особняк. Еще никогда на душе не было так мерзко…