Маленькая пешка в большой игре

Полностью погрузившись в свои мысли и сомнения, Дик не сразу заметил, что направился не по той дороге, и вместо того, чтобы обойти особняк переулками и подойти к черному ходу, благополучно приближался к парадному крыльцу дома эра Августа. Он хотел свернуть, но было уж поздно. Громкий голос заставил его обернуться. - Ричард! Что ты здесь делаешь? Перед ним стоял Эстебан. Ухмылка на красивом лице была слишком уж приветливой и мечтательной - и это ничего хорошего не предвещало. "Какой я дурак. Не надо было поворачиваться. Лучше бы я прошел мимо, а потом, если кто спросит, смог бы соврать что это не я, что это кого-то другого приняли за меня. Ну почему хорошая мысль приходит в голову тогда, когда уже не нужна?!" - думал Дик и растерянно молчал. - Я жду ответа, желательно с подробностями. Ты ничего не хочешь мне рассказать? - Это личное. Я иду на свидание! Колиньяр посмотрел на него с еще более мечтательным выражением. И спросил ласковым, вкрадчивым голосом: - Вот как? И с каких это пор встреча со старым больным кансилльером называется свиданием? Или, может быть, благородный и добродетельный герцог Окделл предпочитает мужчин? - Да как ты смеешь! Эстебан подошел ближе, его рука вдруг оказалась на талии Дика. - Не стесняйся. Если что, могу предложить тебе лучшую кандидатуру для развлечений - себя. - Убери от меня свои мерзкие лапы! - юноша изо всей силы оттолкнул его. - Ричард, я вообще-то пошутил. А теперь серьезно. Что ты здесь делаешь? Ты ведь идешь к графу Штанцлеру, я понял. Разве ты забыл, что дядя запретил тебе общаться с друзьями твоего отца? - Мне никто не запрещал уходить по личным делам. А это личное! Эстебан засмеялся. - Запомни, Великая Талигойя - это может быть долг, призвание, каприз, прихоть, придурь... Что угодно, но не личная жизнь! Пошли. - Куда?! Я с тобой не пойду! - Думаешь, ты умеешь так хорошо врать и никто ничего не узнает? Да я еще на балу понял, куда ты собираешься. И мне кажется, говорить про свидание было не лучшей идеей. Про твои похождения все равно узнают, поэтому для тебя и для твоих же Людей Чести лучше, чтобы твой визит не состоялся. Дик сердито посмотрел на него. - Я тебе не верю. Ты первый же донесешь на меня! Ведь это ты был Сузой-Музой, и ты подложил мне перчатку и печать... Ты унижал меня в Лаик, и сейчас я тем более не жду от тебя ничего хорошего. Ты... Ты дрянь и мразь! - юноша замахнулся, хотел ударить, но Эстебан перехватил его руку. - Хватит. Я дождусь времени, когда ты прекратишь горячиться и начнешь думать? Пойдем в таверну и поговорим. - Мне не о чем с тобой говорить! - А мне с тобой есть о чем. О Сузе-Музе. О твоей, с позволения сказать, личной жизни. И не только. В более приятные минуты Дику понравилось бы в небольшом, тихом заведении. Но сейчас ему хотелось только одного - уйти отсюда, и подальше. Просто спрятаться, провалиться под землю, никого не видеть и не слышать. Ему было обидно за свой провал, за то, что не смог выкрутиться, что пошел с Колиньяром и сидел за столом, как кукла, молча уставившись на свою чашку шадди. - Твое счастье, что Северин передумал идти со мной играть в карты. Его позвала на свидание какая-то мещаночка... А мне просто стало скучно, и я решил... - Поиздеваться надо мной, - угрюмо брякнул Дик. - Скорее просто посмотреть, что возьмет верх - бредни о Великой Талигойе или здравый смысл. - Мерзавец. - Это я уже слышал. Ешь пирог. С вареньем. Вкусный. И давай кое-что выясним, чтобы больше к этому не возвращаться. Суза-Муза - не я. Я ничего тебе не подбрасывал. Скорее всего, вещи лежали в твоей комнате очень давно, и не только в твоей. У Анатоля были точно такие же, он мне показывал. И я видел, как Валентин Придд прятал отмычки и печать в дупле дерева в парке. Медуза был точно не унар, и он очень хитро запутал следы. - Не может быть. - Судя по проделкам, Суза-Муза очень хорошо знал здание и привычки его обитателей. Так их изучить за короткое время не смог бы никто из учеников. - Ты просто ненавидишь меня и поэтому подставил! - Дик продолжал настаивать на своем. - Ненавижу? - с легким удивлением переспросил Эстебан. - Слишком сильно сказано. Да, иногда ты просто выводишь меня из себя, но это не такая сильная причина, чтобы на тебя доносить. К тому же такие средства достижения цели - не для меня. - Еще скажи, что ты собираешься обо мне заботиться! - Я? О тебе? Скорее пытаюсь помешать тебе свернуть шею себе и за компанию втянуть в неприятности всю нашу семью. Расчет и ничего больше. - Мне не нужно ничего ни от тебя, ни от твоих родственников! Эстебан наблюдал за ним с интересом, как опытный наездник - за строптивой лошадью. - Ну хорошо... Можешь подать просьбу освободить тебя от службы оруженосца из-за болезни - твоей или матери. И возвращаться в свой Надор. Как тебе? Дик долго молчал. Вернуться домой ему хотелось. Никакой Олларии, никаких наглых навозников вокруг. Но возвращаться - тоже унизительно! Даже под таким предлогом. Всё равно Эстебан уже знает. Сам же предложил. Нет, надо оставаться. Хотя бы назло этой язвительной сволочи. - Никуда я не уеду. - Вот и отлично. Умничка. Допивай шадди и пойдем домой. Будем надеяться, что о твоих сегодняшних проделках никто не узнает. Со стороны всё казалось более чем благополучно - два оруженосца возвращаются из таверны... Но Дику возвращение казалось еще одним ударом по его гордости. Ни в одном кошмаре об издевательствах навозников он не мог представить себе, чтобы Эстебан сопровождал его "домой" - как маленького, честное слово! А все эти шутки и притворно-ласковые уговоры... Ужас! Однако этим страдания во имя Великой Талигойи не заканчивались. Через некоторое время после того, как Дик спрятался в своих покоях, слуга позвал его в кабинет эра. - Ну, юноша, как прошло свидание? - осведомился граф. - Что-то вы очень рано. Дама отказала? - Э... свидание не удалось, но я случайно встретил Эстебана, и мы посидели в таверне... - он все еще надеялся сделать хорошую мину при плохой игре. - Я видел, как вы вернулись. Вот только, Ричард, я всё знаю о том, куда и зачем вы ходили. И не беспокойтесь, Эстебан вас не выдал. Я узнал сам. За вами следили мои люди. Догадаетесь сами, какие ошибки вы допустили, пытаясь меня обмануть, или вам рассказать?