Маленькая пешка в большой игре

примечание: в этой главе «репортером» является граф Сабве, разговор с гостем происходит примерно в то время, когда Дик пытается навестить Штанцлера Из всех потайных помещений особняка Фернан Сабве ненавидел именно Серую комнату. Эта гостиная, о которой знали только проверенные слуги и даже не все члены семьи, вызывала у него холодный, липкий, противный страх, которого он стыдился, но преодолеть не мог. В детстве и отрочестве именно здесь его запирал отец за особенно серьезные, по мнению семьи, провинности. И Фернан каждый раз боялся, что отец о нем забудет, что его так никто никогда и не найдет и он умрет от голода и жажды. Конечно, такой страх объяснялся больше полетом воображения, в котором прочитанные книги смешивались с услышанными где-то страшными рассказами, чем реальными событиями… Но от этого чувство не становилось слабее. В юности в этой комнате произошел серьезный разговор со старшим братом. Те давние унижения и боль тоже не забылись. И хотя сейчас его отношения с Жоаном превратились в худой мир из разряда тех, что лучше прочной вражды, каждый раз, приходя сюда, Фернан не мог избавиться от чувства отвращения и почти звериного желания сбежать. Гостиная сохранила немало грязных семейных тайн. Впрочем, тайный уголок был очень подходящим местом и для обсуждения секретов другого характера. - Вы никогда не опаздываете… - услышав, как открывается ведущая к еще одному потайному ходу дверь, граф взглянул на часы. Гость в сером всегда приходил вовремя. - У меня много дел. Ваше – не единственное. - Я вас слушаю, - холодно ответил Фернан. К чему разговоры вокруг да около и церемонии. Не лучше ли предстать перед собеседником деловым человеком. Его сомнения и страхи – дело его личное, а не особы, соизволившей навещать его втайне и под именем господина фок Данкельхейт. («Как будто я не знаю ваше настоящее имя и звание. Но если вы предпочитаете, чтобы оно не звучало здесь – пусть будет так»). - Как вам нравится роль идеального эра? – почти легкомысленным тоном поинтересовался фок Данкельхейт, устроившись в кресле в углу. - Это может быть даже забавно. Жоан очень удивлен, что заботы о мальчишке занимают существенную часть моего времени. Он что-то подозревает. - А его сын? - Может быть полезен нам. Эстебана почему-то интересует судьба Окделла. Странно. Но это нам на руку. - Не теряйте племянника из виду. Он пригодится вам как помощник. Со временем. Естественно, что детей – и своих, и брата – вы будете использовать вслепую. Им незачем знать. Фернан вздрогнул, его пальцы вцепились в ручку кресла. - Фок Данкельхейт, вы можете гарантировать мне, что с детьми ничего не случится? Гость улыбнулся: - Только в том случае, если вы будете в точности исполнять мои приказы. Один ваш промах – и с Люсьеном или Жозефиной произойдет несчастный случай. Вам ведь этого не хочется… - Перейдем к делу. Что вы от меня потребуете сегодня? - Пока что мне просто нужно знать, как складываются ваши отношения с подопечным. Что он делает, чем интересуется, чем занят, с кем общается. - Я держу Ричарда под контролем. Будьте уверены, я не позволю ему болтаться без дела и посещать людей, которые как-либо были близки к его отцу. И сделаю всё, чтобы он побольше общался с Эстебаном и Люсьеном – так намного проще знать, что он делает вне дома. - Не забудьте о женщинах. Юношам свойственна восторженность, ради любви они часто готовы пойти на всё. Позаботьтесь о том, чтобы связать его подходящими отношениями до того, как ему взбредет в голову объединить любовь к Великой Талигойе с чувствами к какой-нибудь угнетенной страдалице за эту идею. Граф Сабве задумался. - Я вас правильно понял – вы хотите брака Окделла с моей дочерью или племянницей? Фок Данкельхейт посмотрел на него. Именно этот пронзительный взгляд естествоиспытателя, препарирующего подопытное животное, Фернан ненавидел больще всего. - Было бы неплохо. Юноша до сих пор не помолвлен, поэтому привязать его к вашей семье узами брака вполне возможно. Мне не нравится, что Манрики хотят завладеть Севером. И дела, которые ведет с ними ваш брат, тоже кажутся мне подозрительными. - Жоан хочет слишком многого и сразу. - А вы хотите отомстить ему, не так ли? Да, граф Сабве, я в курсе всех подробностей вашей жизни, которые вы с радостью забыли бы. Понимаю… - Те события давно в прошлом, - быстро сказал Фернан. – Сейчас я почти забыл. - Хоть себе не лгите. Да и лгать человеку, который вам помогает, тоже не рекомендую. - Фок Данкельхейт, мне не нужна игра в бескорыстного благодетеля. Мы оба знаем, что вы связались со мной потому, что Жоан в роли главы рода невыгоден в первую очередь именно вам. - Не мне лично. Талигу. - Как скажете. - Только не надо строить из себя невинную жертву, Фернан… - обманчиво мягким тоном сказал мужчина. – До нашей первой важной встречи вы были далеко не безупречны как губернатор. Когда о ваших промахах стало известно… в некоей мере известно, конечно… вы могли бы потерять пост сразу… или же вам могли бы дать «возможность» серьезно провалиться и потянуть за собой дорогих вам людей. Вы должны радоваться, что этого не случилось. Взамен от вас требуется совсем немного. - Конечно, - граф не удержался от иронической ухмылки. - Не скрою, мои требования будут возрастать. Но пока что… пока что от вас требуется всего лишь быть хорошим эром, в меру заботливым, в меру строгим. И незаметно следить за братом и Манриками. Я напишу вам, когда мне потребуются от вас отчеты или услуги. Когда фок Данкельхейт покинул гостиную, Фернан налил себе полный бокал «Вдовьей слезы». Его трясло от ненависти – к гостю, к брату, к себе самому. Ошибки обходятся очень дорого… Но когда-нибудь Жоан заплатит за всё. Незаметно – зачем ставить пятно на репутации семьи. Это останется в узком кругу заинтересованных лиц. Главное взять себя в руки сейчас и спокойно поговорить с мальчишкой, когда тот вернется. Игра еще только начинается.