Параллели и пересечения +125

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Фрай Макс «Лабиринты Ехо; Хроники Ехо; Сновидения Ехо»

Основные персонажи:
Макс (Ночное Лицо Почтеннейшего Начальника Малого Тайного Сыскного Войска), Нумминорих Кута (Мастер Нюхач), Шурф Лонли-Локли (Мастер Пресекающий Ненужные Жизни), Джуффин Халли (Почтеннейший Начальник Малого Тайного Сыскного Войска), Тотохатта Шломм (бывший Мастер Преследования Затаившихся и Бегущих), Хельна Лонли-Локли (жена Шурфа Лонли-Локли)
Пэйринг:
Шурф/Макс, Тотохатта/Шурф, Хельна/Шурф, Джуффин, Нумминорих
Рейтинг:
R
Жанры:
Ангст, Hurt/comfort
Предупреждения:
Смерть основного персонажа, Элементы гета
Размер:
Макси, 124 страницы, 52 части
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
«Милый, милый Тотохатта» от LeiLexLinn
«Это прекрасно!Пожалуйста,еще!» от LoverSll
«Мега-вещь.» от h_a
«За ВОТ ЭТО ПОВОРОТ» от black_peacock
Описание:
Сэр Макс читает дневник-биографию Шурфа, написанную специально для него. Таймлайн - сразу после событий, описанных в "Неуловимом Хаббе Хене".
А также: - подробный экскурс в жизнь до-максовского Тайного Сыска;
- история семейной жизни сэра Шурфа;
- все, что вы хотели узнать о Тотохатте Шломме;

Дополнительный бонус: самые внимательные в процессе чтения смогут овладеть знаменитой дыхательной гимнастикой сэра Лонли-Локли.


Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
АУ по отношению к канону: 1. Шурф пришел на работу в Тайный Сыск раньше Тотохатты.
2. Шурф познакомился с Хельной не в "Ужине вурдалака".
3. Про Мост Времени Макс узнал на несколько лет раньше.

Остальное все совпадает.

А еще у фика есть вбоквел https://ficbook.net/readfic/3716711
И отдельно стихотворение из 21 части https://ficbook.net/readfic/3851092

Автор очень нежно любит Тотохатту. И всем советует полюбить его тоже.

Часть 21

24 ноября 2015, 19:58
      Шёл уже 59й год Эпохи Кодекса. Работы нам с Тотохаттой хватало, да и сэр Халли не сидел сложа руки, поэтому всех младших магистров и прочих не успевших осилить вершины магии граждан Ехо мы уже сопроводили за пределы Сердца Мира или подыскали им уютные камеры в Холоми. Многие не желавшие мириться с новым порядком покинули столицу сами. Таким образом, на нашу долю оставалось всё меньше недоучек и людей, успевших освоить до принятия Кодекса одно-два заклинания и рвавшихся попробовать себя в деле.

      Тот злополучный вызов Тотохатта получил, сидя прямо в кабинете. Сэр Джуффин ушёл на задание первым, но даже ему иногда бывает нужна подмога… преступник оказался не один, и Почтеннейший Начальник вызвал Мастера Преследования, чтобы тот встал на след сообщника, успевшего скрыться, пока он обменивался заклинаниями и проклятиями со вторым нарушителем спокойствия.

      Как оказалось, что меня не было рядом? В самые критические моменты нашу жизнь определяют случайности… так вот, предыдущим вечером я допоздна просидел, заполняя самопишущие таблички отчётом по недавно раскрытому нами делу. Дело оказалось не слишком серьёзным, но в нём было замешано довольно много народу: свидетели, пострадавшие, их родственники и просто случайные зеваки, пожелавшие высказаться – и сэр Халли позволил мне прибыть на другой день на службу чуть позже обычного. В то утро я проснулся со странным томлением в груди, но списал всё на то, что за последние годы отвык просыпаться один… я спустился к бассейнам, сократив время своего пребывания там до минимума, потому что хотел побыстрее увидеть Тотохатту.

      Зов сэра Джуффина настиг меня, когда я только-только выбрался из последнего намеченного на сегодня бассейна. Он сказал только: «Приходи» и, так сказать, «оставил след»: что-то вроде тропинки, ступив на которую я мог быстро добраться до него Тёмным Путём. Я быстро оделся и через несколько минут оказался на заросшем бурьяном поле где-то за городом. Ещё не успев как следует оглядеться, я почувствовал: Тотохатты там не было. Однако чуть поодаль я заметил две тёмные фигуры – уже смеркалось, и солнце готовилось опуститься за горизонт – и поспешил к ним. Между сражающимися происходила магическая дуэль. Джуффин заорал: «Не подходи» - и метнул в противника смертоносный луч, но тот успел увернуться и выставить очередную защиту. «Где Тотохатта???» - воззвал я на безмолвной речи, чтобы не отвлекать Джуффина от сражения. Он махнул рукой куда-то вправо, не спуская глаз со своей будущей жертвы. Я почти бегом бросился в указанную им сторону – и примерно в двадцати шагах от места битвы ступил на след Тотохатты.

      Все произошло прямо у меня на глазах. Если бы мне тогда предложили выбор: видеть его смерть или нет - я, безусловно, выбрал бы второе. Однако сейчас я считаю, что такой выбор был бы неверен. Лишившись в одно мгновение своего идеального мира, я потерял надежду на возвращение прежней жизни и, конечно, самого Тотохатты. Надеясь впустую на невозможное, я только мешал бы жить дальше самому себе. Тут уж надейся или не надейся — все равно ничего не изменишь.
      Мне не хватило нескольких секунд, чтобы приблизиться к нему и оценить опасность — я ведь почти догнал его. Я еще успел увидеть его темный силуэт на фоне заходящего солнца. Он казался черной дырой, бездной, пустотой в ярких лучах. Я удивился тогда этому впечатлению и подумал, что вот он, контраст — свет и отсутствие света.
      Тотохатта всегда наделял особым смыслом финальный момент нашей с ним погони, как завороженный, следил за  смертоносным лучом моей левой перчатки, поражающим цель. Будто знал, что и ему самому придется стать такой целью.
      Я был сильно раздражен тем, что Тотохатта ушел по следу без меня, хотя и сознавал, что, скорее всего, сам след увел его. Идя по его следу, я тщательно, до запятых, продумывал свою будущую речь о защитной магии, безопасности и самоконтроле. Как много бы я отдал за возможность произнести ее вслух! Хотя, стал бы я тратить драгоценные мгновения его жизни на очередную нотацию?

      Следующие минуты отпечатались в моей памяти навсегда — так же трудно, больно и навсегда, как надпись, выбитая на камне: вот я вижу, как его лоохи треплется на ветру, и меня отделяют от него всего шесть дюжин шагов. Но вот красно-рыжий закат и его оранжевое лоохи на мгновение озаряются холодным серебряным светом, вспышка - и там, где был Тотохатта, теперь пусто. Там больше ничего нет. Серебряный свет угасает - и я опять смотрю на заходящее солнце, тщетно пытаясь разглядеть в его угасающих лучах дорогой мне силуэт.

      В тот момент я не сразу поверил своим глаза — я стоял и некоторое время смотрел на свою левую руку в защитной рукавице, перебирая в голове тысячи самых невероятных версий, старательно обходя при этом одну — самую очевидную и единственно верную.
      Внезапно ушел на Темную Сторону. Такое ведь бывает? Он же ходил туда по чужому следу! А может, в Хумгат? Или же след увел его Темным Путем. Грешные Магистры, да пусть он просто провалился бы в яму! Только не вспышка, только не она!
      Но с фактами не поспоришь. Все было предельно ясно — и я очень медленно приближался к тому месту, где только что был Тотохатта, понимая, что торопиться мне уже некуда.
      Пять дюжин шагов до цели. Ноги цепляются носками сапог за неровности мостовой и я даже хочу споткнуться и упасть, но тело мое считает иначе и я, выправляя шаг, продолжаю движение вперед.
      Четыре дюжины шагов. Почему нельзя отмотать время назад? Всего один раз в жизни, всего на пару минут?! У меня ведь была возможность повлиять на ситуацию и спасти его! Если б я знал тогда!
      Три дюжины шагов. Как я мог забыть, что если есть убитый, то рядом должен быть убийца? Очень опрометчиво с моей стороны и я вполне мог в тот момент последовать за Тотохаттой, если бы не вспомнил об этом вовремя. Враг стоял ко мне спиной и не видел меня. Ему уже не суждено было меня увидеть. Руки его - в перчатках, подобных моим, - светились серебряным светом. «Разорвать. Разметать его ошметки по мостовой. Выколоть ему глаза. Острыми ногтями изрезать его кожу на ремни!» - но я привычно успокоил Рыбника и снял левую рукавицу. Враг осыпался кучкой пепла, а мое сердце сжалось от невыносимого желания убить его ещё раз. И ещё. И ещё бесконечное количество раз. Тут мы опять оказались едины с Безумным Рыбником в своем желании убивать.
      Две дюжины шагов. Я попробовал послать Безмолвный Зов Тотохатте, уже не надеясь на ответ.
      Двенадцать шагов. Я - человек, каждый день встречающийся со смертью, сам - совершенное оружие в ее руках. Как могла она так вероломно предать меня?!
      Десять шагов. Я увидел горсть пепла на мостовой. На самом деле я увидел ее намного раньше, но не позволял признать себе, что именно это такое.
      Восемь шагов. Замедляться больше нет смысла. Я все видел, всё знал, но движения мои затормозились еще сильнее, настолько, насколько это вообще было возможно.
      Шесть шагов. Я послал зов Джуффину с единственной фразой: «Тотохатта мертв» — и ничего не ответил на его «Что случилось?» и «Шурф, скажи мне, где ты сейчас!» А после вообще закрылся от Безмолвной Речи.
Пять.
Четыре.
Три.
Два.
      С последним шагом я опустился на колени перед горсткой пепла, медленно снял рукавицы и Перчатки и убрал их в ларец. А потом осторожно и долго собирал пепел к себе в ладонь. До последней крупинки. Чтоб ничего не осталось, чтоб ничего не досталось земле.
      Сжав в ладони все, что было еще так недавно Тотохаттой, я остался на месте — сил подняться и уйти я в себе не нашел. В ушах звенело от безудержного воя — Рыбник во мне выл от боли и невозможности что-либо изменить. Я же сам дышал на двенадцать и не двигался. Сколько времени я так простоял — не знаю. Из оцепенения меня вывел Джуффин, пришедший туда по моему следу. Он осторожно тронул меня за плечо:
— Шурф, пойдем со мной. Помочь тебе я не смогу, но немного облегчить твою боль вполне в моих силах.
Его предложение отозвалось во мне волной бешенства — слова «облегчить боль» показались мне кощунственными в тот момент — и это дало мне силы подняться и, не прощаясь, уйти в то же мгновение Темным Путем к себе домой. Больше всего я боялся в тот момент, что Джуффин последует за мной и насильно излечит меня. Мне казалось, что моя боль — единственное, что осталось мне от Тотохатты, и расстаться с ней равнозначно признанию необратимости случившегося. Но Джуффин оказался мудрее, чем я тогда полагал, и не стал преследовать меня.
      Дома я ходил по комнатам, сжимая пепел в руке и не зная, куда его высыпать. Закопать в саду? Развеять по ветру над Хуроном?
      В библиотеке я обнаружил оставленную Тотохаттой раскрытую книгу и машинально глянул на последнюю прочитанную им страницу. Это был сборник стихов разных современных на тот момент поэтов. Я прочитал первое попавшееся стихотворение вслух:

Уходящее
В золотое сияние осени
Никогда не будет потеряно.
Если ты не забудешь,
Как сердца касался
Теплой своей ладонью.*



      Я содрогнулся от звука своего голоса и понял, что второй раз сойти с ума я себе позволить не могу. Оставив книгу на диване, я спустился в свой кабинет, чтобы ссыпать пепел в какой-нибудь сосуд. Продолжать держать его в руке было невыносимо. Поиски долго не давали результата, но в конце концов я нашел в ящике стола резной деревянный ларец, подаренный мне Тотохаттой лет десять назад, в котором я хранил дневники и личные записи. Одно из его отделений идеально подходило для моей цели — оно было отделено от остального внутреннего пространства и запиралось на ключ. Туда-то я и ссыпал осторожно то, что осталось от Тотохатты.
После этого я выбежал из дома на улицу. Было уже совсем темно и шел холодный зимний дождь. Ветви дерева вахари бились в окно моей спальни. Я подошёл к нему, прижался головой к стволу и тихо шептал что-то. Мокрое лоохи липло к спине, капли дождя катились по моим щекам вперемешку со слезами, а я обнимал дерево и обещал ему, что никогда не забуду, как касался сердца теплой своей ладонью.
Примечания:
Уходящее
В золотое сияние осени
Никогда не будет потеряно.
Если ты не забудешь,
Как сердца касался
Теплой своей ладонью.

Неспешное движение
Воздуха
Остановит панику разума.
Но я существую
И не перестану быть
В твоей голове.

Ветви деревьев
Склонятся,
Кончиками своих пальцев
Без листьев
Касаясь твоей спины
В сожалении
Когда ты увидишь
Мой силуэт в тени на мостовой.

Стой под дождем
Жди
Пока капли смоют
Память моих пальцев
С кожи твоей
Может быть

Белой тенью
Уйдешь ты дорогами осени
Обласканный последними лучами
Заходящего солнца.
Но ничто не заставит забыть
Как сердца касался
Теплой своей ладонью.

В сборнике "Антология современнной угуландской поэзии" подсмотрела dalilah