It's Only You (soulmate)

Тэхен сидит на перемене возле своей аудитории и слушает музыку, вокруг ходят люди, о чем-то увлеченно разговаривая, но его это мало волнует. С той ночи прошла почти неделя, а он до сих пор не рассказал Намджуну о случившемся. Метки перестали болеть, а рана на первой потихоньку затягивается, оставляя розовые рубцы на коже. Он даже почти смирился с тем, что этот шрам теперь уже точно не закрасишь. Тэ медленно достает из кармана мелочь и идет к автомату с напитками, расположенному неподалеку на этом же этаже. Апельсиновый сок со звоном падает вниз и парень молча вытаскивает его, сразу же открывая и делая первый, большой глоток. — Тээхеении, — доносится крик с другого конца коридора и уже через несколько секунд парня обвивают крепкие руки. Сок оказывается на полу, как и телефон с наушниками. — Ну, ёбаный стыд! Пак Чимин, отпусти меня! — разразился праведным гневом Ким. Его любимый зеленый кардиган безбожно испорчен. — Ты куда пропал? Не звонишь, не пишешь, я уже даже Намджуну звонил, а он и сам не в курсе, что с тобой, — начал лепетать радостный друг Тэхена. Пак Чимин — одногодка, еще один друг, тоже меченный и тоже «дефектный», только в отличии от Кима, парень не стыдится этого, напротив, встречается с парнем со старших курсов и живет себе припеваючи. Чимин знает, что Тэхен такой же, только тот наотрез отказывается показать метку или сказать, как зовут его пару. Киму хватает и того, что Намджун в курсе, ему можно довериться, он не разболтает, он, просто молча, а иногда и советом поддержит младшего, потому, что эта пидарасия уже пять лет ебет его другу мозги. А Чимин слишком участливый, лезет везде и во все сует свой нос, куда не надо, поэтому Тэхен решил ничего тому не говорить, ибо ему же лучше будет. — Я никуда не пропадал, — хмуро отвечает Тэ и смотрит на свой несчастный кардиган. — Я уже было думал, что и тебя избили, и ты где-нибудь валяешься весь в крови, беспомощный, — выдыхает Пак и Кима передергивает. Он озадаченно смотрит на друга. — Всмысле «и меня»? — переспрашивает он, а сам мысленно молится о том, чтобы это было не то, о чем он думает. — Брата моего друга из танцевальной школы сильно избили, — Тэ непроизвольно напрягается и все еще надеется, что это просто совпадение. — Ого, — выдыхает он. — Да, парню так сильно досталось, что даже в кому впал, — Тэхену показалось, или у него сердце остановилось? Да ладно, это ведь не может быть он, верно? Сколько людей избивают каждый день до такого состояния, это ведь не обязательно должен быть он! Ладони вспотели, и на лбу появилась испарина. Слава богу, Пак еще не заметил. — Когда это случилось? — севшим вмиг голосом интересуется Ким и сам удивляется тому, как изменился его голос от волнения. Но, уточнить просто смертельно необходимо. — Хм, — Чимин задумывается на пару секунд, — …да где-то с неделю назад, кто-то его нашел в переулке и позвонил в скорую, его еле откачали. О, кстати, недалеко от твоего тату салона его нашли, — хлопает парень, вспоминая, а Тэхен хочет застрелиться — «Как это вообще возможно, пять лет нихрена подобного и тут в один миг, на, получи кирпичом по морде! И случайная встреча, и одни знакомые… Да с какого хера повылазили эти чертовы совпадения?!» — разорялся мысленно парень. — Так не повезло ребенку, — вздыхает Пак. — Только месяц назад вернулся из штатов, и отхватил такое…, — Тэхена окончательно клинит, и, он сам не замечает, как начинает все расспрашивать у друга. — Сколько ему? — Девятнадцать, школу только окончил, в этом году хотел в наш универ поступать на журфак, а теперь хрен его знает, что будет с ним дальше. Хен так переживает за него, — Чимин заметно грустнеет, а Тэхен, кажется, бледнеет и непроизвольно кладет руку на то место, где красуется свежий, розовый шрам. — Оставался бы в своей Америке, и ничего бы не случилось, мало там университетов хороших, — шипит Ким и закрывает устало глаза. Значит, поэтому он его не чувствовал? Потому что он был так далеко? С другой стороны, это объясняет, почему он был уверен только в том, что его предназначение живо и ходит по земле… — Их родители развелись, когда они еще маленькими были, отец решил уехать в Америку и забрал младшего с собой, а Хоби-хен остался здесь с матерью. Не смотря на такое большое расстояние, парни поддерживали отношения, а потом, где-то полгода назад, их отец скончался, и мелкому просто некуда было деваться, поэтому он решил вернуться на родину к своей семье, — Чимин рассказывал историю своего друга, выкладывал все, что ему известно, кроме одного. Тэхену лишь на секунду хватило смелости, чтобы задать последний и самый главный вопрос. — Чимин-и…, — Ким прерывает друга на полуслове. — Что? — парень поворачивается к красноволосому и замирает. Он еще никогда не видел Тэхена таким… грустным? Печальным? Разбитым? Неживым? Да, точно, он будто и не живой вовсе. Бледное лицо, смотрит куда-то сквозь людей, парень жует губы с таким страданием, что, кажется, еще минута, и тот разревется прямо здесь и сейчас. — Брат, тебе плохо? — Пак осторожно кладет руку на плечо своего друга и тот вздрагивает. Тэ поворачивается, смотрит на него стеклянными глазами и выдавливает из себя единственное: — …как зовут брата твоего друга? — Чимин категорически не понимает, что происходит, но также тихо отвечает: — Чонгук, — и Тэхен замирает, из глаз вырываются первые соленые капли, а Чимин лишь шокировано добивает, — Чон Чонгук. Ким молча разворачивается и уходит прочь от друга, а тот не знает даже, что случилось и, что ему вообще делать. Горькие слезы льются из красных, уставших глаз, плечи немного дрожат и руки просто ледяные. Тэхен сидит в кабинке туалета и смотрит в пустоту, он не может остановить слезы, никак не получается, а внутри словно буря прошла. Все это время он так активно отплевывался от всех этих дебильных рассказов о меченных, о предназначении, о том, что в принципе-то, это ведь и не важно, кто твоя пара, главное, что ты точно не будешь один, что, где-то есть твоя половинка, где-то есть твой человек. Тэхен так сильно ненавидел все это, ему до разбитых в кровь рук хотелось все это вычеркнуть из своей жизни, вырвать или закрасить, только чтобы никогда не сталкиваться с этим. Он так сильно ненавидел…, почему же ему тогда так больно сейчас? Он ведь даже не видел его никогда, но лишь одно дурацкое упоминание этого проклятого имени, заставило все внутри оборваться. До него вдруг доходит такая простая истина — все это время он думал только о себе… Тэхен устало проводит ладонью по мокрому лицу и вздыхает. Так не должно быть, это все походит на какой-то дикий бред. Половинки связаны друг с другом невидимой красной нитью? Чушь — так думал Ким, а теперь оказывается, что все это время этой нитью для них был его друг, Пак Чимин, собственной персоной, сам того не зная, являлся единственным, связывающим их фактором и это было бы смешно, если бы не было так грустно. Тэ теперь понимает, что, если бы не скрывал свою метку, то давно бы уже нашел свою пару, что, возможно, все было бы хорошо, возможно, он бы сейчас не был тем, кем стал — страдающим в кабинке туалета от собственной глупости, дебилом. Ему так жаль этого парня… Ему так сильно жаль, что он не заступился за него, что не подошел к нему, что струсил, когда метка проснулась и стала звать свою половину. Почему-то в голову больше не лезут мысли о том, что он дефектный, о том, что это мерзко или неправильно. Все мысли сейчас только о тех несчастных, длинных ногах в кроссовках, что лежали на грязном асфальте. Он вытирает мокрые глаза и, шмыгнув носом, снимает с себя грязный кардиган, засовывая его в свою сумку. Тэ остается в одной футболке белого цвета, на коже выступают мурашки от резкого холода, но он не обращает на это внимания. Вместо этого, он тянется рукой к своему левому предплечью и осторожно проводит по нежной, только-только зажившей коже. — Что я наделал…

***

Пары Тэхен решает прогулять и, выйдя из университета, сразу же отправляется в салон. Намджун встречает его удивленным «Ты почему не на парах?», но тот лишь отвечает, что плохо себя чувствует и уходит в подсобное помещение, заваливается на небольшой диванчик — место отдыха, которое старший с особой любовью обустраивал при покупке помещения. Тэ отрубается, как только его голова касается подушки. Он плохо спит, снятся кошмары и его всего трясет, но вырваться из этого ужаса не получается, а потом в голове снова всплывают воспоминания о той ночи и, парень с криком просыпается. Он весь мокрый, руки дрожат и в глазах бешеный страх. — Как спалось? — раздается неподалеку голос и, обернувшись, Тэхен видит сидящего в кресле Намджуна. Тот не торопясь курит и пристально смотрит на младшего. Он уже давно заметил, что с парнем творится что-то неладное, но все ждал, когда тот созреет и сам ему все расскажет. Не в его характере вытягивать из людей информацию, придет время, и они ему сами все выдадут, нужно только немного терпения. Но, похоже, это не тот случай. Тэхен молчит, опустив голову. — И, может, ты мне расскажешь, что за хуйня происходит с твоей рукой? — старший тушит в пепельнице сигарету и складывает руки на груди. Эта вся ситуация его порядком достала. Сказать, что он был в шоке, когда увидел у спящего Тэхена огромный шрам на руке в виде имени, словно его тупым ржавым ножом вырезали, значит вообще промолчать. — Хен, — тихо бормочет младший и Намджуна передергивает. Тэ поднимает голову, из глаз снова льются непрошенные слезы, а дрожащий голос лишь произносит: — Я его нашел, — парень закрывает лицо руками и начинает рыдать. Без истерик, без криков, просто неконтролируемый поток слез. Намджун замирает. Последний раз он видел Тэхена таким пять лет назад, когда тот пришел к нему домой, слезно умоляя, чтобы тот убрал его, только-только появившуюся метку. — Я его нашел, хен, — хрипло повторяет он. — Я такой идиот, я так виноват, — повторял он словно в бреду и старший не нашел никакого другого способа поддержки, кроме как подсесть к этому непутевому ребенку и крепко обнять его. А Тэхену от этого только еще хуже становится — его колотит, и все переживания вырываются наружу диким, удушающим потоком слез. — Поплачь, не держи все это в себе, — Джун успокаивающе гладит друга по спине и крепче прижимает к себе. Он согласен потерпеть еще немного, пока тот не успокоится и все ему не расскажет. Тэхен приходит в себя примерно через час и рассказывает Намджуну абсолютно все, ничего не утаивая. Сначала старший хмурится, а потом его выражение лица становится вообще нечитаемым, из-за чего младшему становится жутко не по себе. Тэхен заканчивает свою историю и, Намджун замечает, как сильно осунулось лицо его друга, глаза потухли и весь его вид был каким-то очень болезненным. — Я по-прежнему его не чувствую, — Тэ смотрит на свои пальцы, которые сгибаются и разгибаются. — Что с нами не так, хен? Почему мы должны были пройти через все это дерьмо, чтобы встретиться при таких ужасных условиях? — младший продолжает свою тираду, а Джун мысленно ухмыляется, когда это его принципиальное «Я» успело превратиться в робкое «Мы»? — Ты сам во всем виноват, — сказал, как отрезал Намджун и Тэхен тут же затыкается, потому что он и сам уже это понял. — Если бы ты не разнылся, как баба еще тогда, то сейчас, возможно, вы бы уже пять лет, как были вместе. Представляешь? Пять лет — это целая жизнь. Но, один неверный шаг, и вы оба оказались по уши в говне, — старший протягивает руку к небольшому столику справа от кресла и хватает рукой банку пива, а Тэ виновато смотрит в пол, он сейчас очень похож на провинившегося пса, который разбил хозяйскую вазу, а теперь получает за это по шее. Только вот вазу можно склеить. Что же делать в этой ситуации младший абсолютно не знал. — Тэхен, ты должен сходить к нему в больницу, — снова диктует строго Джун. — И, что я скажу? Да его брат на мне живого места не оставит, — хмыкает младший. — И будет абсолютно прав, — подчеркивает Намджун, делая глоток. - Ты, вообще понимаешь, что твоя пара, — он тычет пальцем в парня. — Твоя половина сейчас при смерти находится? Ты отдаешь себе отчет, что пока ты тут сопли на кулак наматываешь и жалеешь себя, он может умереть? — от этих резких слов у Тэхена темнеет в глазах и во рту пересыхает. Он даже представить себе такое не может. Джун всегда умел бить словами сильнее кулаков. — Хен… — Чонгук сейчас больше всего нуждается именно в тебе, поверь мне, — Тэ дергается, когда слышит это имя и непонимающе смотрит на Намджуна, но тот молчит и не договаривает, откуда он это может знать, ведь парень пустой. — Я…я схожу… я попробую. — Вот и умница, — улыбается старший и допивает свое пиво. Кое-как, в итоге, отработав свою смену, Тэхен, полностью обессиленный, вваливается в свою квартиру и, скинув всю одежду, тут же падает на кровать, забываясь очередным кошмарным сном. На город опустилась ночь, обнимая чернотой каждый угол и делая воздух прохладнее и легче. Скоро наступит осень. В телефоне Тэхена несколько пропущенных от Намджуна, один от Чимина и сообщение от него же, с заветным адресом больницы и номером палаты. Метка слабо начинает пульсировать, на этот раз, даря облегчение своему хозяину. Кошмар проходит.