The Silence of the Lambs

Стайлз устает от сочувствия Скотта, от молчаливой обеспокоенности Алана, от их пока что тщетных попыток найти ведьму или ведьм, явившихся к Неметону на шабаш. Стайлз от поисков официально отстранен, со всей вежливостью и заботой, но Стилински особо и не рвется помогать, знает, что теперь он уже бесполезен для своих друзей. Поэтому, дождавшись пока отец уснет, аккуратно вылезает через окно во двор и, не решившись заводить джип, чтобы не разбудить шерифа, накидывает на голову капюшон толстовки, прячет руки в карманах - ночь выдалась зябкая, и пешком отправляется в сторону заповедника. Прекрасно зная, что ночью в городе опасно - убийства не прекратились, - и прекрасно понимая, что у него теперь вроде как иммунитет к клановым разборкам стригоев. И, видимо, помимо иммунитета есть еще и какая-то защита, потому что уже через пару кварталов откуда-то из ночных сумерек, из неосвещенной части улицы, появляется молодая девушка с характерно рыжими волосами и аристократично-правильными чертами лица, подстраиваясь под шаг в первые минуты постаравшегося не замедляться Стайлза. В конце концов Стилински со вздохом останавливается, рассматривая незнакомку, отвечающую ему игривой, дружелюбной улыбкой. - Меня зовут Стайлз, - Стилински протягивает стриге руку для приветствия, и та с воодушевлением трясет его ладонь, продолжая улыбаться: - А я Марика. Тетушка просила присмотреть за тобой, ну, знаешь, вы, люди, такие хрупкие и все такое… Да и Петру за тебя волнуется… Куда собрался, если не секрет? - А если секрет? - Стайлз почти с удивлением разглядывает девушку, которая выглядит абсолютно современно не только по сравнению с Джорджианой Данешти, которая так или иначе больше напоминает европейскую аристократку конца девятнадцатого века, но и по сравнению с Тамашем, будто застрявшим в середине двадцатого. - То я не стану больше спрашивать, а просто понаблюдаю за тобой издалека, - Марика передергивает плечами, рассмеявшись. - Даже не думай говорить, что это вторжение в личную жизнь, парень, я знаю. - Я хотел поговорить с миледи Данешти, - Стайлз морщится в ответ на укоризненный взгляд Марики. - Я не могу называть незнакомую мне женщину тетушкой, правда… А как Питер её называл… До… - Doamna, госпожа, - Марика кивает, легко и непринужденно обнимая Стайлза за плечи и плавно подталкивая к неосвещенному переулку. Стайлз успевает удивиться тому, насколько у неё тонкие руки. - Ну, тетушке будет приятнее, если ты будешь называть её тетушкой. Пит сейчас зависит от неё, поэтому с его стороны уместно такое обращение. А с твоей - нет. - Ну я же не член семьи, чтобы называть её тетушкой, - ворчит Стайлз, останавливаясь посреди укрытого мраком пятачка среди домов. - Ну да, - Стайлз отчетливо слышит, как Марика, вставшая за его спиной, хихикает. - Послушай, а сколько тебе лет? - Стайлз пытается оглянуться, но на затылок ложится неожиданно тяжелая, холодная и определенно когтистая ладонь, заставляя держать голову в прежнем положении. - Я родилась в тот год, когда Королева-Девственница произнесла свою “прощальную” Золотую речь к Парламенту. Жаль, что мне не довелось увидеть её в живую. - Это которую Кейт Бланшетт играла? - Стайлзу даже почти не стыдно за незнание вех европейской истории просто потому, что со всеми этими сверхъестественными существами тягаться бесполезно. - Ага, она, - Марика притягивает Стайлза ближе к себе, обнимая поперек груди. - Закрой глаза, отправимся к тетушке. - Просто Хогвартский экспресс, - успевает выдохнуть Стайлз до того, как его снова накроет обездвиживающей тяжестью - несколько долгих минут, как кажется Стайлзу, полных удушливой, давящей темноты. - Ну ты балда, - слышит он голос Марики, когда снова обретает способность слышать. - Это же чистая трансгрессия! Стайлз с трудом разлепляет глаза и пересохшие губы, стараясь дышать медленно и размеренно, пока в глазах все плывет. - Ну как ты? - заботливо уточняет Марика, поворачивая Стайлза лицом к себе - он как раз успевает краем глаза заметить как с лица девушки сходит уродливая трансформация, а когти на длинных пальцах втягиваются. - Наверное, к этому невозможно привыкнуть… - Стайлз делает еще один глубокий вдох, тверже вставая на ноги. - Только если сам перемещаешься, милый, иначе - да, это та еще тошниловка. Учись, - стрига оценивающе осматривает Стилински. - Я думаю, у тебя получится. - А ты современная, - Стайлз берется за ручку двери, к которой его настойчиво подталкивает Марика. - Знаешь про Гарри Поттера и всё такое… Девушка смешливо щурится, передергивая плечами, и оглядывается на появившегося в конце коридора мужчину - Стайлз узнает одного из близнецов, которых видел в предыдущий свой визит сюда. - Ну, знаешь, по сравнению с Тома и Тамашем быть современной совсем не сложно. Всё, иди, мне поручено присматривать за тобой, так что еще успеем поболтать. - А если я не хочу, чтобы за мной присматривали? - Стайлз упрямо вздергивает подбородок, стараясь посмотреть на стригу как можно более уверено. - А ты в этом уверен? - Марика совсем невесело усмехается, качнув головой, и сама проворачивает дверную ручку, открывая дверь и снова подталкивая Стайлза в спину. Стилински делает пару шагов по инерции, снова проходя в ту же гостиную, что и в прошлый раз. В обстановке ничего не изменилось, только странное гиеноподобное создание куда-то делось и Стайлзу совсем не становится легче от того, что оно сейчас гуляет по дому или округе. - Здравствуйте, - неуверенно тянет Стайлз, проходя по комнате к камину и оглядываясь - Джорджиана отворачивается от окна, и Стайлз успевает заметить, как мутная белая пленка, затягивающая её глаза, пропадает, позволяя вновь увидеть ярко-голубые радужки. - В мире происходит столько всего и так быстро, - Джорджиана проводит ладонью по глазам, и снова смотрит на Стайлза. - Я не заставила тебя ждать, милый? - Нет… тетушка, - осторожно выговаривает Стайлз, улыбаясь, когда на бледных, аристократически тонких губах Данешти расцветает улыбка. - Я пришел поговорить о некоторых условиях моей помощи Питеру Хейлу… Это касается только меня и его, - поспешно уточняет, когда взгляд женщины приобретает оттенок легкого изумления. - Просто Питер сказал, что стригоям можно полностью доверять, если дело касается договоров и контрактов… - Это верно, - Данешти жестом приглашает Стайлза садиться и сама опускается в свое кресло, сплетая длинные тонкие пальцы в замок. Стайлз буквально чувствует её благожелательность, направленную на себя. Куда более теплую, какую-то почти родственную благожелательность. - Ты хочешь заключить договор с Петру? - Да, если вам и вашей семье не составит труда проследить за его исполнением… - Стайлз нервно теребит края рукавов, поднимая взгляд на задумавшуюся женщину. - Я могу объяснить, в чем суть? - Да, милый, конечно, - Джорджиана кивает, слегка откидываясь на спинку кресла. - Хочешь чего-нибудь? Перекусить, выпить? - Нет, спасибо, - Стайлз пересиливает желание ответить утвердительно, прекрасно понимая, что не сможет в достаточной степени сдержать своих эмоций вне зависимости от того, что ему принесут - глаза бобра или M&M’s. Данешти усмехается, явно сдерживая улыбку. - Я понимаю, что лучшим выходом в сложившихся обстоятельствах… - Стайлз теряется под насмешливо-мягким взглядом стриги. - Стайлз, не нужно так тщательно выбирать выражения, детка. Просто объясни мне, в чем суть твоего договора с Петру. - Я хочу обезопасить своих друзей, - Стайлз опускает взгляд, разглядывая свои напряженные едва ли не до судороги пальцы. - Поэтому я помогу Питеру выйти из Эха, хотя я не понимаю как, но у него наверняка есть план… И я не дурак, я понимаю, что его ничто не заставит вернуться обратно… Поэтому мне нужны гарантии, что он не навредит моим друзьям и родным, когда окажется на свободе. - Ты думаешь, что просто попросить недостаточно? - Данешти меряет Стайлза внимательным взглядом. - Волк выполнит твою просьбу, мальчик. - Я хочу быть уверен, - Стайлз хмурится, обещая себе обдумать эту фразу как-нибудь на досуге. - Мне не нужны обещания, я хочу быть уверен, что мои друзья и отец не пострадают из-за него. Вы сможете мне помочь, тётушка? Во второй раз такое обращение дается Стайлзу легче. - Да, мой мальчик, я смогу тебе помочь, но только в пределах Неметона. Это достаточно большой радиус, Стайлз, и большего я тебе обещать не смогу. За пределами этих границ тебе придется полагаться только на слово Петру. И если он все-таки его нарушит, то понесет заслуженное наказание, соразмерное с содеянным, но тогда, когда вернется на родную землю. Тебя устроят такие условия? - Я не мог бы рассчитывать на большее, - Стайлз делает глубокий вдох, расслабляясь. - Хорошо, милый. Но ты должен понимать, что до тех пор, пока Петру лично не подпишет договор, он не будет иметь никакой силы. Тебе придется сначала помочь ему выйти из того места, где он находится сейчас. - Никто не поверит тому, с кем взаимодействует Сеси, да? - Стайлз понимающе кивает. - Да, я понимаю.

***

- Ты говорил с Джорджианой Данешти? - Питер садится на край стайлзовой кровати так непринужденно, будто это его собственная постель. - Мне нужна хоть какая-то уверенность, Питер, - Стайлз садится на кровати, отмечая про себя, что на этот раз на нем нет полного комплекта одежды, только майка и трусы, то, в чем он и ложился спать. - Я понимаю тебя, олененок, - Хейл усмехается, устало прижимая пальцы к виску. - Я даже рад, что ты сможешь при надобности обратиться к Данешти. Только не злоупотребляй. - Да я понимаю, - Стайлз, подумав секунду, выпутывается из одеяла, и садится рядом с мужчиной, беспокойно заглядывая в заметно поблекшие голубые глаза. - Что-то случилось? - Карательная психиатрия в действии, - Питер коротко оскаливается в усмешке, кривясь, когда Стайлз качает головой. - Питер, я не знаю… Я не могу сказать, что ты это заслужил, потому что такого, наверное, никто не заслужил, - Стайлз осторожно протягивает руку, касаясь пальцами шершавой от светлой щетины щеки. - Но ты и не просто так сидишь там, где сидишь… - Без права на реабилитацию, - оборотень качает головой, фыркнув. - Нет, олененок, я не хочу обсуждать это с тобой и, тем более, давить на жалость, которой у тебя, поверь, в избытке. Хейл отстраняется, рывком поднимаясь на ноги, вешает куртку на спинку стула, обходит кровать и ложится, подкладывая ладони под голову. Стайлз смотрит на него несколько секунд, а затем аккуратно заползает под одеяло, устраиваясь рядом. Глупо спорить - рядом с Питером он хорошо выспался впервые за несколько недель. Хотя технически и продолжал спать один в своей постели. - Куда ты пойдешь потом? - Стайлз бездумно рассматривает потолок, кажущийся чуть более зыбким, чем настоящий. - Найду куда, - Питер пожимает плечами перекатываясь набок и без стеснения оглядывая недовольно заворчавшего Стайлза, теперь то и дело скашивающего на него взгляд. - Мне трудно, - в конце концов признается Стайлз, хотя, казалось бы, более равнодушного к чужим проблемам существа, чем Питер Хейл, найти в природе невозможно. Но оборотень заинтересованно приподнимает брови, кивком приглашая юношу продолжать. - Ну я же не ты, - вздыхает Стилински. - Мне будет трудновато смириться с мыслью, что я предал своих друзей, отпустив на свободу убийцу-психопата с самой ненадежно привинченной крышей на свете… - Ой, да ладно, - Питер отмахивается, громко фыркнув. - Кейт и Джерард Арджент составят мне здоровую конкуренцию. - Ну это да, - Стайлз в конце концов соглашается. - Я получу свою землю, рано или поздно. Через пять лет, десять или двадцать. Мы, оборотни, долго живем, так что для меня это не слишком большой срок. А твой дружок не справится с тем, что тут будет происходить. Неметон проснулся и набирает силу, Стайлз. Этим землям нужен сильный альфа. Сильный, а не Истинный, олененок. - Ты пообещаешь, что не причинишь вреда моим друзьям, - Стайлз тоже поворачивается на бок, оказываясь лицом к лицу с Питером, вглядываясь в смеющиеся, но болезненно-блеклые глаза. - Я обещаю. Я подпишу договор и буду исполнять его условия, - волк медленно кивает, и Стайлз невольно отводит взгляд, тихо-тихо вздыхая. - Данешти поставили за мной присматривать Марику, - через какое-то время произносит Стайлз. - Ты знаешь её? Мне она показалась ну… милой. Мы с ней поладили, мне кажется. Питер неопределенно передергивает плечами, в конце концов кивнув. - Я ни про кого из них не могу сказать, что я их знаю, Стайлз. Я видел кое-кого из них, когда Данешти приходили заключать договор с моей сестрой. Я нашел очень много информации по их роду, потому что силу я чую с детства, Стайлз, а они определенно сильны. Я помню Марику… Она, на самом деле не Данешти, она из другой ветви семейства. Больше колдунья, чем стрига - её запах, когда она перекидывается, совсем другой. Знаешь что, Стайлз… - Что? - парень удивленно распахивает глаза, глядя на всерьез задумавшегося оборотня. - Если Марика захочет тебя научить чему-то, даже если просто предложит, - соглашайся. Если вы с ней поладили, мне кажется такое развитие событий вероятным. - Почему? - Почему что? - Питер усмехается. - Она сильная колдунья, Стайлз. А это не то же самое, что сильная ведьма, ведьмой нужно родиться, а колдовству учатся. Поэтому если она предложит тебе научиться чему-нибудь, не отказывайся. Ты в том положении, когда любое знание может спасти тебе жизнь… - В каком это положении? - ворчит Стайлз, нахмурившись, и чуть дергается, когда Питер неожиданно касается его лица кончиками пальцев. - Ты человек, олененок. Слабый, уязвимый человек в самой гуще сверхъестественного. Поверь, немного колдовства тебе не повредит. Если у тебя есть к этому способности. - Ладно, - Стайлз еще раздумывает, отодвинуться ему от прикосновения или нет, а Хейл уже убирает руку. - Завтра вечером, - Хейл чуть хмурится, увидев, что Стайлз отводит взгляд. - Я уже говорил, о чем тебе стоит думать, Стайлз… О том, что единственный способ оставить твоих бестолковых друзей в живых… Стилински рывком садится на кровати, обхватывая руками колени, и качает головой, болезненно, вымученно хмурясь. - Что ты мне предлагаешь, Стайлз? - волк говорит мягко, почти мурлычет, садясь рядом и аккуратно обнимая человека за плечи. - Вернуться в клетку после этого, так ведь? - Ты все равно этого не сделаешь, что мне тебе об этом говорить. - Стайлз… - Я потеряю их доверие, это во-первых. Во-вторых, я потеряю остатки самоуважения… - Я мог бы угрожать твоему отцу, - внезапно просто и спокойно произносит Питер, прищуриваясь, когда Стайлз поднимает на него вспыхнувший темной яростью взгляд. - С той же легкостью, с которой я просил исключить его из смертельной игры, имеющей место на улицах Бэйкон Хиллс, я мог бы попросить сделать его следующей жертвой. - Ты бы этого не сделал, - Стайлз медленно качает головой, и снова не верит тому, что произносит это. - Не с тобой, - спокойно соглашается Питер. - Но я мог бы, согласись. - Питер, прекрати со мной играть. Неважно, чего я хочу. Просто давай прекратим это как можно скорее, и я буду дальше жить с этим, как смогу. Хорошо? - Все будет хорошо, Стайлз, - Питер обхватывает пальцами подбородок Стайлза, заставляя его повернуть голову, и осуждающе качает головой, когда видит покрасневшие от едва сдерживаемых слез глаза. - Ты выполнишь свою часть договора, я выполню свою. Друзья от тебя не отвернутся, волчонок. Так или иначе, но ты сделаешь то, что не смогли бы сделать они - убийства прекратятся. Данешти не явятся на объявленную твоим дружком войну, даже если он от луны до луны будет исходить воем у Неметона. Я еще долго не вернусь в Бэйкон Хиллс. Это не худший вариант, Стайлз, далеко не худший. Ты ведь понимаешь, что иногда просто не бывает хороших выходов? - Да, - Стайлз кивает, произнося это едва слышно, и отворачивается, вывернувшись из пальцев Питера. - Я понимаю. - Что ты хочешь спросить? - Питер выдерживает несколько минут гнетущей, наполненной вопросительными интонациями тишины, перед тем, как задать вопрос. Стайлз заливается очаровательным румянцем, но все же спрашивает: - Я тебя больше не увижу? После всего этого? Питер, кажется, всерьез задумывается над прозвучавшим вопросом, и в нем нет ни капли насмешливости или ехидства. - Увидишь, Стайлз. Но вживую еще очень нескоро. - Я не знаю, радоваться мне или нет, - Стайлз вздыхает и зарывается лицом в подушку, отворачиваясь от Питера. - Поймешь со временем, - Хейл аккуратно устраивается за его спиной, обнимая несопротивляющегося юношу. Стайлз тихонько вздыхает, скосив взгляд на широкую мужскую ладонь, улегшуюся на его грудь, и прикрывает глаза, проваливаясь в глубокий омут спокойного сна.

***

Вечером Стайлз, отчаявшись дождаться хоть каких-то указаний, собирается пойти к этому чертову пню, из-за которого все и началось. Скотти предельно занят вместе с Аланом подготовкой стратегии будущей схватки, и их обоих, кажется, меньше всего волнует то, что они понятия не имеют, с кем собираются сражаться. Зато Стайлз не должен знать (“извини, бро, ну ты же понимаешь”). Стайлз правда понимает. Он слабый, умный, но слабый, и одно другое ну никак не кроет. Злость выматывает, на самом деле. Злость, накладывающаяся на нервозность топит Стайлза в усталости, и энергии ему едва хватает на половину дня. А когда отец, заметно осунувшийся, уставший за последние дни, спрашивает, скоро ли им удастся разобраться с происходящим - потому что город на грани паники, у Стайлза почти сдают нервы. Почти, потому что он успокаивающе хлопает папу по плечу, обещает, что в ближайшее время они со всем разберутся, вручает ему банку с полезным и вкусным ужином, и провожает на дежурство. И только потом поднимается к себе в комнату, тщательно оглядывает двор на наличие оборотней, и, уткнувшись лицом в подушку и накрывшись одеялом, орет добрых пять минут, пытаясь выпустить пар. Помогает слабо. А вечером уже нет сил ждать - Стайлз нервно роется в шкафу, пытаясь найти любимую толстовку, а когда оборачивается с ней в руках, на подоконнике, бесцеремонно, как и любой другой ночной гость, навещающий Стайлза, сидит Марика. Правда она извиняется за такой способ вторжения, в отличие от облюбовавших подоконник оборотней. - Что мне нужно делать? - Стайлз нервным кивком отвечает на извинения мягко улыбнувшейся стриги, не сразу замечая, что в её глазах отражается что-то знакомое, но ей неподходяще. Марика, слегка трясет головой, и закрывает половину лица ладонью, вторым глазом внимательно осматривая Стайлза. - Сеси, да? - восхищенно шепчет Стайлз, наблюдая за тем, как стрига кивает. - Мы вместе, - Марика улыбается, перекладывая ладонь на другую половину лица - второй глаз тоже голубой, но какого-то иного оттенка и с другим выражением, с другим узором темно-синих точек у зрачка. Когда стрига убирает руку от лица, снова накатывает неприятное ощущение, словно мозг не может соотнести действительность со своим представлением о ней. - Тебе нужно довести Сеси до человека, который сможет открыть камеру. И привезти Питера и Сес обратно, к Неметону. Оттуда мы вас заберем. Понятно? - Наверное… А если что-нибудь пойдет не так? - Стайлз мотает головой и невольно жмурится. - Я тебя вытащу, - уверенно отвечает Марика. - Не беспокойся, парень, все пройдет хорошо. Ах да, Стайлз, - стрига дожидается, пока Стайлз вопросительно поднимет брови. - Пит говорил, что ты очень щепетилен по этому поводу… никто не пострадает, если не попытается причинить вред тебе. Это непременное условие. И Сеси будет тебе говорить, что делать, ладно? Не пугайся. Это немного некомфортно, - Марика постукивает пальцем по своему виску. - Но привыкнуть можно. - Ладно, - послушно кивает Стайлз, и в тот же миг вестибулярный аппарат, желудок легкие делают какой-то невнятный кульбит, и он почти падает - и упал бы, если бы не стрига, ухватившая его за плечи. - Дыши ровно, Стайлз, - заботливо шепчет девушка. - Сес, понежнее, здесь нет тетушки, чтобы его поддержать… Стайлз наконец-то делает вдох, выпрямляясь. - В прошлый раз было не так… - тошнота все еще подкатывает к горлу, а левый глаз ощущается чужим, неприятным, охота потрогать его пальцами. - Тетушка, - Марика передергивает плечами. - Она многое может… особенно, если это касается взаимодействия её дочери. Прости, я так не могу, мы с Сес в этом смысле на разных языках говорим… Ну и вообще, в прошлый раз Сес только смотрела твоими глазами, даже меньше. Потерпи немножко. Полное взаимодействие вещь неприятная, парень… - Да ничего… я справлюсь, - Стайлз постепенно выравнивает дыхание, испуганно жмурясь, когда по ощущениям возле его правого виска раздается тихий, шелестяще-нежный голос Сеси. “Извини, Стайлз. Я постараюсь быть поосторожнее.” - Хорошо, - Стайлз невольно улыбается, удивленно приподнимая брови, когда Марика хмурится. - Что такое? - Во-первых, не разговаривай сам с собой, окей? Это не очень хорошо выглядит. Сес слышит тебя, если ты формулируешь мысли, не произнося их. Во-вторых, глаза… Сеси, мы договаривались, так не пойдет… “Хорошо, Мари. “ - Так-то лучше, - Марика улыбается мгновением позже, удовлетворенно кивнув. - Но не забудь один раз посмотреть вместе с ним в камеру, Сес. - Отвести подозрения, - мгновенно догадывается Стайлз, неприязненно скривившись, и коротко взмахивает рукой в ответ на вопросительно-удивленный взгляд стриги: - Неважно. Все в порядке. Я справлюсь. - Все будет хорошо, Стайлз, - Марика подходит ближе, похлопывая Стайлза по плечу, и тот почти даже не вздрагивает, чувствуя, как холодные пальцы случайно касаются шеи.

***

Сеси напевают какую-то неизвестную Стайлзу мелодию. Ненавязчивую и нераздражающую, но Стайлз все равно чувствует себя странно. Как-будто ретро-радио включили прямо в голове, где-то в районе правого виска. В Доме Эха все как всегда - в основной приемной женщина приветственно и немного сочувственно кивает Стайлзу, тот здоровается с ней, и проходит дальше, доходя до первого поста охраны. Кивает смутно знакомым ребятам, и проходит дальше, заглядывая в неприметный кабинет, к которому его настойчиво подталкивает Сеси. - Добрый вечер, Стайлз, - мистер Смит (и нет, Стайлз не думает, что это настоящее имя) поднимает голову от вороха разложенных перед ним бумаг. - Снова к Хейлу? Мистер Смит в этом отделении был вторым лицом после Алана Дитона, а в чем-то, скорее всего и первым. Стайлз видел его нечасто и немного опасался - тот казался абсолютно добродушным, приятным дядькой, но именно он следил за “лечением” и содержанием всех пациентов-заключенных в этом крыле. - Снова к Хейлу, - Стайлз кивает, подходя ближе к столу врача, подчиняясь настойчивой просьбе Сеси. - Стайлз, ты должен понимать, что сейчас не лучшее… Стайлз видит, как его взгляд чуть стекленеет на мгновение, и одновременно с этим сам чувствет себя лучше, как-то свободнее, понимая, что Сеси переключила часть своего внимания, своей силы, на доктора. Мистер Смит открывает верхний ящик стола, достает оттуда бланк, что-то пишет на нем, ставит печать и отдает Стайлзу, затем грузно опираясь локтями на столешницу, и замирая, закрыв глаза. Стайлз тянется пощупать пульс, потому что, несмотря на заверения Марики, все равно пугается, но вернувшаяся Сеси строго шикает на него, и Стайлз чувствует, как легкой судорогой сводит протянутую руку. “Прости. Но ты его разбудишь. Нужно поспешить, Стайлз“ - Ладно, - одними губами отвечает Стайлз, выходит из кабинета, и дальше все идет как по маслу - еще пара постов охраны пропускают Стайлза с бланком (на котором он, кстати, заметил две подписи - Смита и Дитона), только в самом коридоре с камерами охранник просит Стайлза остаться у поста охраны, а сам уходит вглубь коридора, перебирая пластиковые ключ-карты. “Посмотри в камеру”, - просит Сеси, и Стайлз послушно поднимает голову, кидая взгляд на камеру. Смотрит, наверное, пару минут, до тех пор, пока стрига не разрешает отвести взгляд, и через дюжину секунд возвращается охранник вместе с пренебрежительно кривящимся Питером. - О мерах предосторожности знаете? - строго уточняет парень в форме, оглядывая кивнувшего Стайлза. - Неужели не могли охотника за ним прислать? - Черта два вы бы меня вытащили из камеры, если бы по мою душу приперся Арджент, - Питер фыркает и почти улыбается - язвительно и неприятно. - Другое дело - Стайлз. Как ему можно отказать, да, Кларисса? - Прекрати - резко и грубо обрывает его Стилински. - Я знаю о мерах предосторожности и всем таком. Спасибо. У Стайлза подгибаются колени, когда они проходят мимо стола регистратуры на первом этаже. Женщина ободряюще улыбается Стайлзу, тот машет ей рукой, а к горлу подкатывает тошнота, он еле доходит до машины, плюхаясь на водительское кресло и обмякая там. Питер, открывший вторую дверь, несколько секунд оценивает ситуацию, и, хмыкнув перетаскивает вяло сопротивляющегося Стайлза на соседнее кресло, сам обходя машину и садясь за руль. У Стайлза перед глазами все плывет, он слышит судорожно-испуганные извинения Сеси, и никак не может понять что происходит, до тех пор, пока Питер, остановивший машину в каком-то переулке, не тянет его к себе, прижимаясь щекой к щеке и крепко обнимая за плечи. - Сеси, девочка моя, пожалуйста. Перебирайся ко мне, он больше не выдержит. Я знаю, что тебе тоже нелегко. Еще раз, Сес. Видимо, девушка прислушивается к просьбе вервольфа, произнесенной таким мягким, бархатистым тоном, что даже Стайлз успокаивается еще прежде, чем Сеси уходит из его головы, давая возможность дышать и думать спокойно. - Вот и всё, - Питер помогает Стайлзу откинуться на спинку кресла, и кладет обе руки на руль. - Тебе нужно будет отдохнуть, Стайлз. - Я не могу… - Стайлз мутно смотрит на Питера. - Я должен вернуться к утру, папа будет волноваться… - Хорошо, - Питер покладисто кивает, укладывая ладонь Стайлзу на лоб. Ладонь кажется приятно-прохладной, и Стайлз блаженно прикрывает глаза. - Мы все уладим, олененок. Я все улажу.