The Silence of the Lambs

Не то чтобы Стайлз так уж верил или, не приведи господь, доверял Питеру Хейлу, но сил сопротивляться у него тоже нет - хоть стрига и оставила его в покое, намного легче человеку не стало - Стилински бездумно рассматривает мелькающий за окнами его машины пейзаж, вяло пытается помочь Питеру, когда он вытаскивает его из машины, остановив её возле Неметона, и в конце концов приваливается плечом к груди Питера, выравнивая дыхание и мотая головой. - Я этот способ перемещения не выдержу, - честно признается Стайлз, поднимая голову, чтобы посмотреть на Питера. - Меня вывернет. - Что поделать, - философски пожимает плечами Хейл. - Боюсь, что вариантов у нас не много. - Тебе на ботинки, - мстительно замечает Стайлз, слабо веселясь от этой мысли. - Они мне все равно не нравятся, - отзывается оборотень, негромко фыркнув. - Но ты все-таки постарайся… Стайлз упрямо мотает головой, наблюдая за тем, как Питер насмешливо закатывает глаза. - Сес совсем тебя вымотала, солнышко? - неизвестно откуда возникшая прямо перед Стайлзом Марика заботливо оглядывает его, прикладывая холодную руку ко лбу. Стайлз не без удовольствия разглядывает её красивое лицо, не замечая, как сознание медленно, но верно ускользает от него - секунда, две, три, и парень сонно обмякает на руках у подхватившего его Питера. А когда открывает глаза - все в той же гостиной в компании Джорджианы Данешти, Питера, Сеси и Марики, заботливо обнимающей его за плечи, - чувствует себя уже вполне сносно. Не хорошо, но более менее прилично. - А можно меня всегда так усыплять перед вот этой вот… трансгрессией? - тихим шепотом уточняет Стайлз у наклонившейся к нему Марики, наблюдая за тем, как Питер проводит когтем по своему запястью, вспарывая. Кровь ручейком стекает в большую белую чашку с изображением медвежонка Тедди, а Сеси слабо улыбается, глубоко вдыхая аромат чужой крови. - Можно, - таким же шепотом отвечает Марика. - Если ты никуда не спешишь и можешь себе позволить по полчаса валяться без памяти. Стайлз фыркает и легонько толкает заулыбавшуюся стригу локтем в бок, после чего они оба замирают под взглядом обернувшейся к ним Джорджианы. - Здравствуйте… тетушка, - тихо произносит Стайлз, неуверенно улыбаясь в ответ на улыбку стриги. - Здравствуй, Стайлз, - кивает Данешти, снова переводя взгляд на Питера, долгим, плавным движением слизывающего кровь с регенерировавшего запястья. Наполовину наполненную чашку Хейл протягивает Сеси, едва слышно проурчав ей на ухо что-то благодарное. Сес улыбается прикрыв глаза длинными ресницами, и делает первый глоток из чашки, не скрывая своего удовольствия. Марика чуть обеспокоенно косится на Стайлза, наблюдая за его реакцией, но, серьезно, из всего увиденного Стайлзом за его короткую жизнь это зрелище не попадает даже в категорию “немножко противно”, скорее “слегка удивительно”, а к слегка удивительному Стайлз уже давно привык. - С этим разобрались, - Джорджиана ласково поглаживает дочь по волосам, строго цокнув, когда та поднимает голову от чашки, улыбаясь перемазанными в крови губами. - Ведите себя достойно, юная леди, у нас гости. Сес продолжает улыбаться, тщательно облизывая губы, и совсем по-ребячески передергивает плечами. - Итак, Петру… - Джорджиана окидывает вопросительно приподнявшего брови Хейла долгим, внимательным взглядом. - Процедура простая. Я представлю тебя старшему поколению клана, ты подтвердишь, что не отказываешься от притязаний на эту землю и, я надеюсь, ты позволишь нам остаться здесь на правах гостей. - Разумеется, doamna, - Хейл медленно наклоняет голову, то ли в кивке, то ли в поклоне. - К сожалению мне на некоторое время придется покинуть эту местность, так что вам придется уживаться с тем… - Питер замолкает на несколько мгновений, видимо подбирая достаточно приличные эпитеты для своего бывшего беты, но на удивление не находит: - С тем, кто сейчас считает себя альфой в этих землях. - С тем обращенным щенком, - холодно кивает Данешти, удивленно вскинув брови, когда Стайлз тихо и немного обиженно бурчит: - Он мой лучший друг, вообще-то. - И именно поэтому я прошу Вас, тетушка, смириться с его присутствием здесь, - Питер не сводит со Стайлза откровенно насмешливого взгляда. - Мне тоже приходится это делать. - Хорошо, Петру, - Джорджиана в конце концов кивает, смерив взглядом сначала притихшего и невольно приникшего к Марике Стайлза, а затем Питера. - Потом вы с твоим эмиссаром подпишете договор, условия которого тебе, я надеюсь, известны, и на этом официальные заботы будут закончены. Можешь оставаться в моем доме столько, сколько сочтешь нужным, Петру. - Благодарю, doamna, - Хейл снова медленно, почтительно кивает. - Тогда давайте приступим. Стайлз невольно вытягивается в струнку после этих слов, одновременно вжимаясь в спинку дивана, не горя желанием быть замеченным весьма разнообразной, как выяснилось, хейловской родней. Марика обнимает его за плечи, чуть похлопывая и наклоняется к уху, почти неслышно шепча: - Не нервничай так. Всего-то пара-тройка родственников, да и то ты для них интереса не представляешь. - Я даже не знаю, обидеться мне или вздохнуть с облегчением, - тихонько фыркает Стайлз. - Вздохни с облегчением, - на полном серьезе советует Марика. - С Владом, например, я бы постаралась избежать знакомства, если бы он не был моим племянником. - С Владом? - Стайлз высоко приподнимает одну бровь, поняв, что волку и старшей стриге уже порядком поднадоело обращать внимание на их шушуканье и они прекратили обращать на них внимание. - Не с тем, - Марика встряхивает копной огненных волос. - Его назвали в честь того Влада, поэтому и характер такой гадкий. - С Марикой Дракулешти ты уже относительно знаком, - чуть повышает голос Джорджиана, заставляя Стайлза с Марикой замолчать и обратить внимание на неё. Марика весело улыбается кивнувшему Питеру, протягивая ему руку, которую тот почтительно пожимает. - По старшинству я вроде как глава ветви Дракулешти, - поясняет Марика, неловко передернув плечами. - Но только по старшинству. У нашей семьи патриархат. - Тем не менее, - Хейл наклоняет голову в коротком поклоне. - Я рад, что вы ладите с моим эмиссаром, Марика. И я благодарен вам за то, что вы за ним присматриваете. Надеюсь, так и будет в дальнейшем. - Я тоже на это надеюсь, - стрига улыбается, кивнув. - Пока что я не вижу препятствий для этого. Затем, с первыми шагами в помещение троих мужчин, затихает даже Стайлз, про себя отметивший, как взгляд Питера из доброжелательно-мягкого в долю секунды похолодел, стал надменным, в чем-то даже жестким. - Влад, - тихо поясняет Марика на ухо Стайлзу, кивнув на одного мужчин. Тот на мгновение скашивает взгляд синих глаз на стригу, приветственно, но холодно кивая ей, и проходит вперед, целуя протянутую руку Джорджианы и обмениваясь с Питером сдержанными кивками. Высокий, красивый, с идеально правильными чертами лица он выглядит жутковато на взгляд Стайлза, даже неприятно - красота идеальной восковой куклы плохо смотрится в реальной жизни. - Считает, что раз Хейл не альфа, то земля наша, - еще более тихо поясняет Марика. Да, Питер никогда не стоял для Стайлза на первом месте, как претендент на главенство в сверхъестественной братии вокруг Бэйкон Хиллс, но, по здравом размышлении, этот граф Дракула нового поколения Стайлзу нравился еще меньше. Стайлз пытается сосредоточиться на разговоре, но внезапно чувствует уже знакомую тяжесть в голове - не такую сильную, как в прошлый раз, но вполне узнаваемую. “Они скучные”, - вздыхает Сес снова где-то у правого виска. - “Делают вид, что сейчас будут устраивать рыцарские бои, хотя на самом деле, все знают, что это волчья земля. Скучно.” “Значит, все вроде как уже определено?” - уточняет Стайлз, стараясь не шевелить губами. “Конечно. Я же говорю - скучно. Никто не станет спорить с живым наследником, вот только минимум полчаса будут раскланиваться. Послушай, ты можешь сделать кое-что для меня?” “Наверное...” - Стайлз пожимает плечами, словив на себе полувопросительный взгляд искоса от Питера. Марика, кажется поняла, что происходит, поэтому Стайлза не беспокоила, тем не менее не присоединяясь к общему разговору. “Мы вообще-то не очень хорошо различаем вкусы. Ну, вашей обычной еды. Растений или вроде того...” “Растений?” - на всякий случай уточняет Стайлз. “Какао это ведь растение?” - Сес вопросительно наклоняет голову, поднимая глаза на Стайлза. “Постой… так ты хочешь попробовать какао? И шоколад?” Сес кивает, затем смущенно поясняя: “Только я пыталась уже - как и с остальной едой - ничего особенного...” “Ты хочешь, посидеть у меня в голове, пока я ем шоколад?” Стайлз представляет себе это. Выходит по меньшей мере странно. Стрига тихо, еще более смущенно угукает. “А ты, получается, почувствуешь то же, что и я, да?” “Да, то же самое. Воздействие на мозг, на центры удовольствия и все такое прочее… Вы достаточно примитивные создания. Ой, прости...” “Да ладно, - Стайлз едва сдерживается, чтобы не фыркнуть. - Тогда знаешь, я могу тебе провести целую экскурсию по великолепным вкуснятинам… Вот только я так же долго как сегодня не выдержу... ” “Тут тренировка нужна, - голос Сес заметно веселеет. - Марика тебе поможет.” “А почему ты больше никого об этом не попросишь… Ну, то есть… Вы же наверняка общаетесь с людьми… Да?” “Старшие общаются, - соглашается Сеси. - А я не выхожу из дома, поэтому вживую никого особо не видела. В доме не бывает людей. Это небезопасно, если не являешься так или иначе членом семьи.” Стайлз задумчиво угукает, а через пару секунд, осмыслив фразу собирается кое-что уточнить у Сеси, но та уже уходит из его головы, заинтересованно оглядываясь по сторонам. - Сес просила тебя угостить её шоколадом? - невозмутимо уточняет Марика, снова наклонившись к Стайлзу. - Ага, - Стилински кивает, наблюдая за тем, как мужчины на прощание пожимают руки - и двое исчезают даже не потрудившись дойти до двери. - Это немножко странно, но я не против. - Ей очень скучно, на самом деле, - поясняет Марика, на мгновение отвлекаясь от Стайлза, чтобы холодно улыбнуться на прощание оставшемуся, незнакомому Стайлзу мужчине. - Несмотря на то, что она может видеть чьими угодно глазами, ей все равно скучно. - Осталось только вам двоим подписать соглашение, - Джорджиана откидывается на спинку кресла, скосив взгляд на задремавшую Сес. - Мне нужно вернуться домой, - бормочет Стайлз, встряхиваясь, пытаясь сквозь плотно задернутые портьеры различить время суток. - Ты успеешь вернуться до того, как твой отец придет со смены домой, - ровно и тихо произносит Питер, глядя прямо на Стайлза. - Я тебе обещаю. Стайлз хочет возразить, хочет поспорить с вервольфом, может быть нарваться на его сердитое рычание - наверное, от усталости, - но не сейчас, не при заинтересованно замолкших стригах. - Ладно, - Стайлз кивает. - Что мне нужно сделать? - Озвучить условия, - Джорджиана открывает стоящую на столе перед ней шкатулку, доставая оттуда лист бумаги и перо. - Затем подпишем. Собственно, это все. - Я хочу, чтобы ты пообещал не причинять вреда моим друзьям, - тихо произносит Стайлз, глядя в глаза замершему волку. - Я обещаю, - тихо отзывается Хейл, и Стайлз чувствует себя не просто неловко, а очень, очень неловко. - Всем им. Ты знаешь, о ком я говорю. Друзьям, родным, близким мне людям. Небезразличным мне людям. - Нет людей, которые тебе безразличны, Стайлз. - Тогда веди себя очень хорошо, бэдвульф, - внезапно жестко, устало роняет Стайлз. - Очень расплывчатые условия, - стрига осуждающе качает головой. - Нужно больше определенности, мальчик мой… - Не надо, - внезапно перебивает её Хейл, пробегаясь взглядом по выведенным стригой строкам. - Я подпишу так. К тому времени, когда я вернусь в этот город, надобность в этом договоре наверняка отпадет. - Решать тебе, Петру, - Данешти коротко приподнимает брови, отдавая Питеру ручку. Хейл выводит свое имя и роспись, передавая бумагу Стайлзу, и тот подписывает почти не глядя, возвращая договор Джорджиане, которая аккуратно выводит свою подпись внизу, складывает лист вчетверо и убирает обратно в шкатулку.

***

- Я не думал, что ты подпишешь, - признается Стайлз примерно получасом позже, сидя рядом с Питером в сумрачно-темной из-за слабеньких электрических лампочек комнате, куда тот его отвел после того, как попрощался со стригами. - Этот договор важен только для тебя, - ровно откликается Питер, откидываясь на спинку дивана и шутливо рычит, когда Стайлз возмущенно толкает его в бок, явно собираясь разразиться гневной тирадой. - Мне пока что нечего делать в этом городе. Потом - посмотрим. А потом многое может измениться. - Не надейся, - устало вздыхает Стилински, внимательно оглядывая комнату на предмет какого-нибудь дополнительного светильника. - Всё, да? Я сделал всё, что ты от меня хотел, а теперь мне остается надеяться на то, что ты сказал мне правду, и всё это действительно прекратится? - Всё это действительно прекратится, - эхом отзывается Питер, качнув головой. - Всё, Кларисса, живи дальше, наслаждайся жизнью, доктор Лектер не станет тебя беспокоить. Стайлз долго молчит, напряженно сцепляя пальцы, вновь и вновь оглядывает мельком комнату и в конце концов прижимает ладони к вискам, глубоко, тяжело вздыхая. Питер аккуратно прикасается кончиками пальцев к коротко стриженному затылку, мягко поглаживая, но Стайлз дергается, сбрасывая его руку, и отодвигается на другой конец весьма кстати длинного дивана. - Прекрати, Питер, просто прекрати, хорошо? - Стилински вскакивает, проходясь вдоль дивана до Питера и обратно. - Послушай, я просто... просто сделал то, что мог для того, чтобы обезопасить моих друзей, моего отца. Питер, я не… мы не друзья… не любовники… я… я просто… - Помолчи, - жестко обрывает его Хейл, внезапно сверкнув холодной лазурью глаз. - Стайлз, олененок, я хочу тебе напомнить, у нас с тобой не было ничего, что подразумевает под собой определение “любовники”. Не в реальной жизни. Стайлз медленно приоткрывает рот, хватая губами воздух. - Я весьма скептично отношусь к тому, что ты называешь дружбой, - продолжает Питер. - Поэтому мы с тобой точно не друзья, олененок. Стилински собирается что-то рявкнуть и, наверняка что-то злое и обиженное, потому что Питер видит, как дрожат его губы и как взгляд затягивает глянцевой поволокой подступающих слез. Оборотень плавно поднимается навстречу отшатнувшемуся парню, опуская руку на его плечо, и тянет Стайлза к себе, заставляя вжаться лицом в грудь. Укладывает ладонь ему на затылок, не давая отстраниться, и Стайлз перестает сопротивляться - замирает, тихонько вдыхая запах Питера, позволяя волку скользить пальцами по его макушке. - Я оставлю тебя в твоей машине у Неметона, - тихо продолжает Питер, поглаживая затихшего Стайлза по затылку. - И мне придется сделать пару вещей, которые тебе очень не понравятся, олененок. - Вырубишь меня? - бурчит Стайлз куда-то в шею Питеру, переставая сопротивляться мысли, что ему так или иначе приятно происходящее. - Попрошу Марику, - Питер хмыкает, плавно опуская вторую руку на поясницу Стайлза, согревая кожу приятным теплом. - У неё получится аккуратнее. - Тогда что еще? - Пристегну тебя наручниками к рулю, - Хейл весело скалится, пожимая плечами. - Что еще? - напрягается Стайлз, улавливая во интонациях Питера намек на то, что волк чего-то недоговаривает. - Питер? - Я не хочу, чтобы Алан нашел в твоей голове хоть что-то, что даст ему подсказку… - Нет, - Стайлз упирается ладонью в грудь Питера. - Нет, ты не будешь забирать у меня никаких воспоминаний, даже не думай… - Стайлз, так будет лучше не только для меня. - Нет, - Стилински упрямо хмурится, опуская голову. - Не смей этого делать. Я все равно ничего не смогу рассказать. А у доктора Дитона нет возможности залезть в мою голову… Наверное. - Он её найдет, если посчитает нужным, - Питер наклоняет голову к плечу, заглядывая Стайлзу в глаза. - Он научит Лидию. Если не сможет - найдет кого-то из своих знакомых, кто сможет это сделать. Алан упрям и умен, Стайлз. - Я сам с этим разберусь, - Стайлз рывком отстраняется от вервольфа, скрещивает руки на груди и упрямо вздергивает подбородок. - Что такого важного я могу рассказать? Я не знаю, куда ты пойдешь, я понятия не имею, где это место, - Стайлз обводит рукой комнату. - Не забирай у меня ничего. Я с ума сойду, если не буду понимать, что и почему я сделал. - Ладно, - Питеру требуется меньше минуты на размышления, после чего он кивает. - Хорошо, олененок, я не стану ничего делать с твоими воспоминаниями. - Обещаешь? - На всякий случай уточняет Стайлз, позволяя вервольфу снова подойти ближе. - Обещаю, - Хейл наклоняется, проводя носом у виска Стайлза, вдыхая его запах. - До встречи, Стайлз.

***

Стайлз просыпается сам - просто открывает глаза, несколько минут смотрит на приборную панель, на которой спал, мотает головой, пытаясь понять, что происходит, и дергается, пытаясь дотянуться до руля - Питер слукавил, обещая пристегнуть Стилински к рулю. Стайлз оказался на пассажирском месте, а второй браслет наручников застегнут где-то в железных недрах кресла. До руля дотянуться можно, но смысл? Ехать таким образом все равно невозможно. Правда в то, что Хейл даже ради собственной безопасности бросил бы его посреди леса в машине, Стайлз не верит. Никогда, на самом деле не верил. Питер всегда был опасным, ненадежным, изворотливым, но… всегда для кого-то другого. Он пугал Стайлза до нервной дрожи, но никогда не причинял физической боли. Он щедро окатывал презрением всех окружающих, но пожалуй только Стайлзу удавалось добиться от него хоть какой-то безвозмездной помощи. Хотя теперь вопрос был лишь в том, что Питер считал платой в случае Стайлза. Стилински шарит по карманам, пытаясь найти мобильник, выкидывает себе на колени содержимое бардачка, наблюдая за тем, как где-то за деревьями занимается слабое рассветное зарево. А если мог? Оставить Стайлза в машине, без воды и связи. Рано или поздно кто-нибудь доберется до Неметона. Вопрос - когда. Всерьез запаниковать Стайлз не успевает, обнаружив мобильник на полу, под ногами - то ли упал, пока Стайлз спал сидя, то ли вывалился из бардачка, когда Стилински принялся перерывать его содержимое. В любом случае, винить Питера было не в чем. Стайлз секунду раздумывает, кому позвонить - отцу или Скотти, но нежелание волновать отца пересиливает нежелание отвечать на сотню вопросов. К тому же у Скотти есть комплект отмычек, которые Стайлз хранит у него в нижнем ящике стола на всякий случай. Маккол приезжает очень быстро - Стайлз едва успевает снова задремать, как слышит негромкий, но чуть барахлящий рокот машины доктора Дитона. - Ты в порядке? - Скотт прослеживает взгляд Стайлза, подкрепленный невнятным спросонья мычанием, и поспешно кивает, перебирая отмычки. Замок простенький, ножницами открыть можно было бы - если бы у Стайлза оказались под рукой маникюрные ножницы, и уже через минуту Стайлз трясет немного затекшей рукой под внимательным взглядом подошедшего Дитона. - Вы вдвоем? - устало уточняет Стайлз, оглядываясь. Алан кивает, подходя ближе, знаком приказывая Стайлзу не вставать. - Да, вдвоем, - размеренно отвечает друид, прикладывая холодные пальцы к запястью Стайлза, считая пульс. - Были в клинике. Я думаю, стоит позвонить твоему отцу, Стайлз. Я понимаю, что ты не хочешь его волновать… - Нет, не надо, - Сталз медленно моргает, качая головой. - Не надо, я… я сам с ним поговорю… - Стайлз… - Что вообще случилось? - наконец-то спрашивает Маккол, и Стайлз ему искренне благодарен, за то, что он переключает внимание Дитона на эту тему. - А вы не знаете, да? - догадывается Стайлз по их выражению лиц. Стилински морально готов, что он сейчас снова начнет нести околесицу про Братца Кролика, но первую фразу ему удается произнести правильно: - Питер Хейл сбежал. А как только Стайлз делает попытку сказать что-то еще, Скотти выразительно мотает головой, показывая другу, что это снова безуспешно, и Стайлз замолкает, опуская голову и уходя от внимательного взгляда Алана. Тот выглядит ошарашенным еще больше, чем Скотти, но через несколько ровных выдохов все-таки находит в себе силы попытаться успокоить Стайлза: - Мы во всем разберемся, Стайлз. А сейчас тебе нужно просто отдохнуть. Сейчас заедем ко мне, я дам тебе кое-что, заваришь и выпьешь перед сном. Перебирайся в мою машину. Скотт отгонит твой джип к дому.

***

Стайлз не знает, почему чашка с отваром из выданных Дитоном трав выпадает из его рук. Чашка разбивается, отвар растекается по всему коридору, и пахнет приторно-сладко, травами, цветами, медом. Стайлзу откровенно противно от посетивших его мыслей. Которые он старательно игнорирует, вытирая прозрачно-чайную жижу и собирая на тряпку осколки и размоченные травы. Отец придет через час. Стайлз позвонил ему, объяснил произошедшее как смог помягче, и сейчас Стайлзу кажется, что отец не будет против того, что сын позаимствует из его якобы секретного ящика немного виски. Стайлз выпивает полстакана почти залпом и валится на кровать, чувствуя, как горечь подступает к горлу. Старается обогнать её, уснуть быстрее, чем она затопит все мысли. Не хочется думать, не сейчас, правильно ли он поступил. Потому что что-то отчетливо подсказывает, что правильно, что это единственный выход, что это хороший выход. Потому что Питер когда-то сказал, что Стайлз похож на него. Потому что сейчас Стайлз понимает, насколько это правда. Стайлз просыпается раньше отсыпающегося после смены отца, прибирается в квартире, готовит обед - или ужин, или и то, и другое, - а когда шериф появляется на кухне - заспанный, уставший, - с непередаваемым облегчением снимает с его шеи нитку рябиновых бус, которую Джон послушно носил, почти не снимая. - Мне звонил Алан, - говорит отец, прослеживая взглядом то, как Стайлз убирает бусы в карман. - Он сказал, что сейчас все стало еще запутаннее. Еще сложнее. Что старший Хейл сбежал и теперь никто не может чувствовать себя в безопасности. - Он не прав, - просто отвечает Стайлз, садясь на стул, в то время, как отец садится напротив, внимательно заглядывая ему в глаза. - У вас появились разногласия, да, сын? - Еще нет, - Стайлз вымученно улыбается отцу. Алан старше, опытнее, мудрее, а Стайлз… Стайлз ничего не должен понимать в происходящем, поэтому Стайлз заранее готов простить отцу любое недоверие. Потому что он имеет на него право. - Но скоро появятся. Я думаю. Я не хочу этого, я не… я не смогу объяснить, пап… - Я всегда на твоей стороне, ребенок, - Джон перегибается через стол, ероша волосы Стайлза и ободряюще улыбаясь ему. - И я верю, что ты знаешь, что делаешь. Во всяком случае в отношении этих сверхъестественных вещей. Ни капли недоверия. Ни капли сомнения. Стайлз в очередной раз осознает, чувствует, наслаждается тем, как ему повезло с отцом. Джон говорит, что неплохо было бы пообедать. Ну или позавтракать. Стайлз с готовностью кивает, начиная суетиться на кухне.