The Silence of the Lambs

Через два дня Стайлз почему-то отчетливо понимает, что Питер уехал из города. Или “за пределы Неметона”, как выражались стригои, а Стайлз, дурак, забыл уточнить, сколько это на карте. На самом деле в его мироощущении ничего не меняется: Стайлзу не хуже и не лучше, он по-прежнему может выболтать сборник сказок про Братца Кролика, если захочет (точнее, вопреки своему желанию), и он не чувствует ничего конкретного (более конкретного) насчёт Питера, просто знает - Хейл уехал. В ветеринарной клинике обеденный перерыв, а у Скотта - выходной, и они с Лиамом вроде как собирались помахать когтями друг у друга перед носом, так что к друиду Стайлз заходит без опасения наткнуться там на лучшего друга. Алан пьёт чай вприкуску с сендвичем, старательно отводя руку с ним в сторону после каждого укуса, чтобы не запачкать соусом лежащую перед ним книгу. Ноут Питера Стайлз тоже замечает неподалёку - включённый, с открытой страницей бестиария - Стайлз узнаёт отсканированные страницы, хоть и не видит, где именно открыта книга. - О, Стайлз! - Алан приветливо улыбается и жестом приглашает Стайлза проходить, торопливо дожёвывая сендвич. - Ты хочешь о чем-то мне рассказать? - Просто хочу сказать вам, что Лидия совершенно ни при чём, - Стайлз садится на жёсткий стул, нервно сцепив пальцы в замок. - Доктор Дитон… - У Лидии не хватило бы способностей, чтобы сделать всё это. Я знаю, Стайлз. Зачаровать тебя, мистера Смита, который, поверь мне, кое-что смыслит в классическом колдовстве, а потом навести этот морок со старыми сказками… Всё это очень в духе… - он прищёлкивает пальцами, стараясь сформулировать мысль понятно для Стайлза. - … старых европейских легенд. Ещё до жеводанского зверя. Очень… изощренно. Старая школа. Но это старая ведьминская школа, Стайлз, не начинай снова. Стайлз и не собирался снова начинать - сейчас он не видит уже особого резона в том, чтобы убедить Алана в существовании стригоев. Если те не хотят связываться с местной стаей - это их право. В общем-то, так было бы лучше для всех - при условии, что друид и альфа перестали бы пытаться влезть Стайлзу в голову. - У Питера много странных знакомств, - продолжает Алан, коротко взглянув на ноутбук Хейла. - И, возможно, кто-то действительно смог бы прийти ему на помощь. Стайлз дёргает плечом, не зная ещё, стоит ли придерживаться этой версии. - Нам нужно освободить тебя от этого наваждения, Стайлз, я понимаю, что ты… что ты боишься, и тебе особенно трудно после всего… - Алан подбирает слова, а Стайлз, качнув головой, отмахивается: - После Ногицунэ я должен понимать, насколько опасно чужое присутствие в разуме. Я знаю, доктор Дитон. В моей голове сейчас никого нет. После Ногицунэ я могу об этом судить. - Я понял тебя, Стайлз, - Дитон кивает, может быть, излишне мягко. Стайлзу кажется именно так. Я попросил Скотта присматривать за домом Лидии не… - он мешкает, и Стайлз догадывается. что доктор на какое-то короткое мгновение хотел ему солгать, но передумал. - Да, первые мои мысли были о том, что вытащить Хейла из Эха не сложнее, чем вернуть с того света. Но я внимательно изучил произошедшее… банши могла бы вытащить Питера. Мы бы получили с десяток жертв, но Хейл вышел бы на свободу. Ведьма без подготовки, практически необученная сделать этого таким способом, как было сделано, не смогла бы. Кроме того, я боялся, что Питер придёт за тобой или за Лидией. Стайлз кивает. Это всё абсолютно оправданно, и беспокойство - в основном за Лидию, - зревшее в последние дни, медленно отступает. Стайлзу почти стыдно за мысли, которые он позволял себе. - Вы могли просто сказать. И мне, и ей, - Стайлз говорит это только затем, чтобы проверить, заметит ли он что-нибудь тревожное во взгляде друида. И он замечает - Алан, конечно, мог. Но совершенно точно не хотел. - У Питера в ноуте не было каких-то ещё полезных книг? Чего-то… ну, про их волчьи обычаи или… - Стайлз неопределенно взмахивает руками, не зная, как правильно выразить свою мысль. - Что-нибудь про особенные полнолуния, про лечение аконитовых отравлений и всё такое? - Да нет, - Алан непонимающе хмурится, пожав плечами. - А почему ты спрашиваешь? - Ну это же зомби-дядя, - Стайлз понимает, что спрашивать, наверное, не стоило. - Всегда интересно, что у него в загашнике. С этим Алан соглашается и Стайлз, вежливо попрощавшись, уматывает, столкнувшись уже на пороге с устало выглядящей женщиной, ведущей за собой печального бассета. *** Пришлось отложить - на время или навсегда, как пойдёт, - просьбу одолжить у Алана пару книг. Стайлзу не понравилось его беспокойство, и усугублять его не хотелось. А слова Питера о том, что ему надо учиться, крепко засели в его голове. - У тебя всё в порядке, ребёнок? - спрашивает Джон, снова собираясь на ночное дежурство. - Ты сам не свой в последние дни. Я знаю, что тебе нелегко после того, что произошло… Он никогда не говорит “после того, что ты сделал”, не обвиняя сына ни словом, ни мыслью. - Да всё в порядке, пап. Раздумываю над перспективами… Ну типа, знаешь, колледж, универ… друидское ПТУ, - Стайлз улыбается, когда ему удаётся развеселить отца. Джон треплет его по макушке на прощание и уходит. Стайлз, убедившись, что отцовская машина отъехала от дома, идёт на кухню, чтобы сварить себе кофе. Можно было обойтись энергетиком, но кофе - несмотря на то, что Стайлз не очень его любит - убойная вещь. Может быть, завтра на учёбе Стайлз будет не совсем адекватен, но ночью он точно не уснёт. Марика появляется на пороге дома через несколько минут после того, как Стайлз тихо зовёт её. На ней короткая джинсовая куртка и огромные солнцезащитные очки - она выглядит нелепо и круто одновременно. - Ого, через дверь, - удивляется он, впуская стригу в дом. - Это ничего, что я тебя так дёргаю? - Думаю, со временем мы сможем установить определенные правила на этот счёт, но пока что я тебе нужна и у тебя нет других способов связаться со мной, хотя… - Марика задумчиво хмурится. - У меня есть мобильник. Но, если честно, я почти всегда забываю взять его с собой, и тебе быстрее меня просто позвать. Мы не покидаем пределов Неметона, я тебя услышу. - Как раз хотел спросить, сколько это, ну… в квадратных километрах. На карте, - на всякий случай поясняет Стайлз. - У тебя есть бумажная карта? - деловито уточняет стрига. Стайлз виновато вздыхает в ответ. - Я раздобуду, - обещает он. - Я… Питер сказал, что я должен учиться, если хочу, чтобы мои друзья выжили. Если хочу кого-то сберечь. Я должен знать и уметь больше, чем Алан, - неохотно выговаривает он вслух мысль, неприкрыто сквозившую в словах Питера. - Ты можешь меня научить? - Конечно, - стрига, прошедшая вслед за Стайлзом на кухню, с интересом рассматривает обстановку, прикасаясь длинными пальцами к посуде и мебели. - Я ведь предложила тебе это. У тебя есть серебряная чаша? - без какого-либо перехода интересуется она, глядя на открытый ящик с посудой. - Не думаю, что у кого-то в этом городе есть серебряная чаша, - сообщает Стайлз. - Разве что в антикварной лавке, но мне до пенсии придётся на неё горбатиться. Без неё никак? - Думаю, друиду её легко можно заменить чашей из дерева, - Марика выглядит немного озадаченной. - Дуб подойдёт лучше всего. - Священное дерево друидов? - понимающе кивает Стайлз, не удержавшись от вздоха. - Ладно. Я постараюсь что-нибудь найти… - Я сама, - перебивает Марика. - Так будет правильнее, раз уж я берусь тебя учить. - А зачем чаша? - всё-таки интересуется Стайлз, почти потерявший надежду выяснить это за неимением, так сказать, оборудования. - Чаша нужна, чтобы видеть, - Марика коротко, заговорщически улыбается. - Видеть того, кого хочешь увидеть. Стайлз чувствует себя нарисованным человечком из мема, тем самым, который сначала поднимает в воздух палец, открывая рот и собираясь возразить, а потом понимает, что это бесполезно. - Имея нужные инструменты, учиться проще всего. Но некоторые вещи не требуют инструментов, нужна только концентрация. Я так понимаю, кофе ты напился, чтобы не уснуть? - стрига улыбается и протягивает Стайлзу руку. - Именно, - Стайлз кивает и подходит, вкладывая свою ладонь в её. - Но мне нужно вернуться до рассвета, чтобы отец не узнал, что я мотался где-то всю ночь. - Стайлз тяжело вздыхает и поправляет сам себя. - Чтобы никто не знал. Так какие вещи не требуют инструментов, а только концентрации? - Трансгрессия, - Марика весело скалится, а Стайлз успевает сказать только “вот бл…”, прежде чем его закрутит сумасшедшим вихрем. - Я не смогу, - сообщает он, оперевшись на стену. - Мой слабый организм не предназначен… - он делает глубокий вдох и аккуратно сползает по стеночке на пол, оглядываясь. Марика откровенно веселится, стоя напротив, а через ноги Стайлза, вытянутые через весь неширокий коридор, переступает кто-то из уже знакомых Стайлзу близнецов. - Здрасте, - тихо вякает Стайлз, не удивившись и даже немного обрадовавшись отсутствию реакции. - Ты уже не первый раз передвигаешься таким образом, и тебя ещё ни разу не выполоскало, - сообщает Марика, протягивая Стайлзу руку. - Я тобой горжусь, парень. - Всё ещё впереди, - мрачно обещает Стайлз. Он успевает встать на ноги до того, как к нему подойдёт гиена - действительно такая огромная, как Стайлзу показалось во сне. Марика не обращает на неё ровно никакого внимания, нетерпеливым кивком призывая Стайлза следовать за ней. Стайлз идёт по коридорам, разглядывая стены - отделка из тёмного дерева в длинных узких коридорах давит. В какое-то мгновение Стайлзу приходит в голову ассоциация с деревянным гробом, и он невольно вздрагивает. Марика с удивлением оборачивается. - Чего ты боишься? - в её голосе непонимание мешается с беспокойством. - Я не боюсь, - Стайлз мотает головой. - Это просто… Эти коридоры похожи на гроб изнутри. - Да? - Марика удивлённо оглядывается. - А ты видел гроб изнутри? Стайлз не находит, что ответить, а это случается не так уж часто. Марика толкает очередную дверь, такую же, как и все предыдущие, и Стайлз проходит в большую, абсолютно пустую комнату с панорамными окнами. Стайлз понятия не имеет, что он ожидал увидеть - конечно, логичнее всего (правда, что ли?) было предположить, что стригои живут в каком-нибудь роскошном готическом особняке на склоне горы где-то недалеко от города. Проблема была в том, что Стайлз вырос в этом городе, облазил со Скоттом все окрестные леса и точно знал, что никаких готических особняков (кроме хейловского, готического в самом плохом смысле слова) в округе не имеется. Из окон открывается вид на центр города, раскинувшийся внизу. Хватает пары секунд, чтобы Стайлз сопоставил увиденное с внутренней картой - одна из новых высоток в центре города, вскинувшихся шпилями посреди невысоких домов старой застройки. - То есть… к вам можно доехать на лифте? - смеётся он собственной мысли. - Ну, ты действительно можешь это сделать, - хмыкает Марика. - Но тебе слишком долго сюда добираться, поэтому я думаю, лучше тебе сначала освоить перемещение. Дать тебе мотивацию? - Давай, - вздыхает Стайлз, отлипнув от окна и выходя в центр пустой комнаты-зала. - Когда перемещаешься сам, так не мутит, - обнадеживающе улыбается Марика. - Начнём с коротких расстояний… - А теория? - жалобно пищит Стайлз, внезапно испытав настоящий, абсолютно иррациональный ужас, не без примеси восторга и предвкушения. - Теорию тебе пускай Сес читает, она это любит, - подмигивает стрига, ловким движением закалывая волосы на затылке неизвестно откуда взявшейся заколкой - Стайлз готов был поклясться, что только что она была очками. - Я практик. *** Стайлз понял одно - Марика больше всего беспокоится за то, что он вывалится за пределы этажа на улицу. Больше он не понял ничего, в том числе и того, как и когда у него всё-таки начало получаться перемещаться в пространстве. Не туда, куда он хотел, не так, как он хотел - его словно мячик для пинг-понга мотало по залу, несмотря на то, что он старался сосредоточиться хотя бы на направлении. Стоило ему начать думать - о том, что именно он делает, как он это делает, как это возможно (невозможно ведь! Стайлз читал бестиарии и знал, что нельзя творить магию из воздуха), - как получаться у него переставало. Тогда Марика отвешивала ему лёгкий подзатыльник и с лёгкой улыбкой обещала влить ему в глотку пару стопок абсента - для общего расслабления, по её словам. Всё тело болело - Стайлз врезался в стену, падал на пол, один раз треснулся затылком о высокий потолок, прежде чем осознать, что под ногами нет пола и упасть вниз. Голова, конечно, болела тоже - за глазными яблоками расцветала тяжёлая и густая мигрень. - Ты очень упрямый парень, - сообщает Марика, присев перед ним на корточки. - Я думала, что ты сдашься ещё час назад. - Я не сдамся, - Стайлз через силу улыбается. - У меня хорошо получается? - Ужасно, - безжалостно отрезает Марика. - Но для человека, наверное, неплохо. У Николы было больше опыта в прикладной магии, когда я взялась обучать его, к тому же, он попросту был гением. Он был самым способным моим учеником. Я редко учу людей. Стайлз по чему-то, по гордости, засквозившей во взгляде, наверное, догадывается, о ком она говорит, но это его уже совсем не удивляет. - Николы? Тесла был прикладным магом? - спрашивает он, рассматривая выбившиеся из заколки рыжие пряди, когда стрига наклоняется над ним. - Отличным. Его умение совмещать науку с магией достойно восхищения. Но практикующему магу вредно одиночество, - Марика вздыхает с явным сожалением. - Тебе стоит это запомнить. - Я не одинок, - отмахивается Стайлз и, ухватившись за руку стриги, поднимается на ноги. Голова ещё немного кружится, и от этого огни города за стеклом плывут. - Ещё разок? - Не думаю, что у тебя остались на это силы, - успевает усмехнуться Марика, пока Стайлз её видит. Стайлз знал, что дверь в шести шагах за его спиной. Он представлял, сколько это в шагах, в визуальном расстоянии, знал, какая будет картина, если он обернётся. Шесть шагов до двери, значит, чтобы не вмазаться в стену - или не вывалиться за неё, как повезёт, нужно сосредоточиться на более коротком расстоянии - шага в три. Или в четыре. Это как выдох. Как когда автобус выпускает тебе в лицо клубы выхлопного газа и ты задерживаешь дыхание, прикрываешь глаза, по ощущениям угадывая, когда уже можно с силой выдохнуть, чтобы сделать новый вдох. Где-то в другом, запланированном тобой (в идеале) месте. Стайлз выдыхает, открывает глаза, подскальзывается на мягком ковре, и в падении успевает шарахнуться от густого обволакивающего шипения и мелькнувших где-то неподалёку очень-очень длинных клыков. - Ты. - Звучит так пренебрежительно, словно Стайлз - извалявшаяся в помоях крыса, выброшенная на порог господского дома. Сквозь снова накатившую головную боль, такую сильную, что даже глаза открыть - подвиг, Стайлз пытается оглядеться. - Извините за беспокойство, - хрипит Стайлз, кусками ухватывая обстановку вокруг: смятый светлый ковёр, с которого он безуспешно пытается подняться, терпя неудачу уже второй раз, упавшая на пол возле кресла книга, собственно, кресло. - Стоило бы насадить тебя на кол и выставить на базарную площадь. Стайлз собирает осколки недавних событий - ощерившийся вампир, уединение которого нарушили удивительно хамским способом - даже Стайлз признает его полное право открутить надоедливому человеку голову. - Я учусь, - Стайлз наконец-то умудряется встать на четвереньки. - Я почти как Тесла. Пожалуй это - последнее, что он слышит, ну и ещё, почти наверняка - звук открывшейся двери и вздох облегчения, который издала Марика. - Охота тебе вечно возиться со смертными, тётя, - цедит Влад, наклонившись, чтобы поднять с пола свою книгу. Марика без труда считывает в племяннике с трудом подавленное желание вцепиться клыками в шею нарушителя спокойствия. И даже не для того, чтобы налакаться крови - Влад слишком ценит своё амплуа холодного, аристократичного и равнодушного к страстям существа, чтобы опускаться до такой банальной, непристойной трапезы. Просто для того, чтобы вернуть в свои покои тишину, которую он так ценил. - Охота. - Марика легко поднимает безвольного Стайлза на ноги. - Извини, что не уследила. Надеюсь, твоё душевное спокойствие восстановится в ближайшие минуты. Душевное спокойствие Влада - не самая волнующая Марику вещь, но ссориться с племянником на пустом месте в её планы тоже не входит. Стайлз приходит в себя, сидя на уже знакомом диване в знакомом зале - только на этот раз он здесь один, а на столе перед ним дымится чашка с чем-то, по запаху похожим на травяной чай. Марика появляется через пару минут - Стайлз готов поклясться, что дверь при этом не открывалась, - и садится напротив, поставив на стол небольшую чашу, которую принесла с собой. - Тебе нужно быть осторожнее, Стайлз, - стрига расслабленно откидывается на диванную спинку, глядя на Стайлза, маленькими глотками пьющего травяной отвар. - Типа не сваливаться на Влада Дракулешти? - успевает вставить Стайлз между глотками. - Что? - Стрига удивленно вскидывает брови. - А, это, нет, Стайлз. Хорошим бы я была учителем, если бы это стало проблемой. Нет. Дело в том, что ты человек, ты юн и, ко всему прочему, ты не уделяешь достаточное время сну. Ты ослаблен. Мы недостаточно часто общаемся с представителями вашего вида, чтобы я смогла понять это сразу, - Марика виновато наклоняет голову. - Ты должен восстанавливаться, чтобы получать результат, пропорциональный твоим - немалым, кстати, - стараниям. - Я не понимаю, что ты предлагаешь, - Стайлз пытается продумать, как совместить учёбу у стриги, дела стаи, учёбу общеобразовательную и ещё сон. Сон был лишний и всему мешал. - Кое-чему я смогу обучить тебя во сне. Когда ты будешь готов - вернёмся к прикладной магии. Иначе ты себе навредишь - и я говорю не о перспективе свалиться на Влада или тётушку. - Я бы не хотел беспокоить тётушку, - соглашается Стайлз, усмехнувшись. Голова всё ещё гудит, но чувствует он себя немного лучше. - Это та самая дубовая чаша? - он кивает на похожую на небольшой салатник миску, стоящую на столе. На ощупь она прохладная и абсолютно гладкая, её приятно касаться кончиками пальцев. Стайлз подтягивает чашу к себе, рассматривая. - А что с ней делать? - Расскажу тебе как-нибудь потом, - Марика закатывает глаза. - А то, боюсь, ты совершенно себя изведёшь. Просто пускай она будет у тебя, со временем мы научим тебя ей пользоваться. - Мы? - уточняет Стайлз, всё ещё рассматривая чашу, быстро нагревающуюся от тепла его рук. - Сес расскажет тебе кое-какую теорию, которую полезно знать. К тому же ей лучше даётся хождение по снам, и она любит этим заниматься, - Марика улыбается чуть печально. - Она не покидает дом? - осторожно спрашивает Стайлз. - Она путешествует по всему свету, видит глазами всех живых существ, - Марика пожимает плечами, словно предоставляя Стайлзу самому решать, равноценный ли это обмен. - Но она никогда не покидает стен нашего жилища. Переезды это большой стресс для неё, и это ещё одна из причин, почему мы не покинем это место в ближайшие десятилетия. Стайлз медленно крутит чашу в руках, раздумывая, о чём ещё спросить. - Вы… защищаете территорию? Я немного сверхъестественных существ знаю лично, - Стайлз кривовато улыбается. - Поэтому не знаю, как это всё происходит… - Мы не защищаем территорию, Стайлз. Только семью. С территорией Питеру придётся разбираться самому. - Ой, да я не о Питере, - Стайлз так эмоционально отмахивается, что стрига смеётся. - Мне и в голову не приходило, что у него могут возникнуть какие-то проблемы с этим. Я просто думаю про Скотта. Ну вы же их видели, Стаю… Если бы Неметон спал, всё было бы отлично - всем было бы пофиг на этот несчастный лес, но теперь… Хорошо хоть Девкалион не претендует, - Стайлз на самом деле не уверен, хорошо ли то, что даже Девкалион не претендует на эту землю. - Ты всегда волнуешься за всех сразу? - в голосе Марики слышится весёлое удивление. - Ну да, - Стайлз отставляет чашу в сторону, подняв взгляд на стригу. - Именно поэтому я вообще ввязался в эту историю с Питером. Он прекрасно знал, что я не смогу остаться в стороне, если будет хоть малейший шанс исправить ситуацию. А Питер всегда пользуется преимуществами. - Стайлз устало трёт переносицу. - Кстати, я хотел спросить, как зовут гиену. Это же гиена? - Да, её близнецы привезли, - кивает Марика. - Они много путешествуют, им на месте не сидится. И они всегда стараются привезти что-то интересное, чтобы порадовать сестру. А гиену зовут Хельсинг. Тома привёз её из Африки. - А. - Стайлз дёргает бровями. - Наверное, это офигеть как смешно. Судя по лицу Марики, это действительно смешно. *** - Будет лунное затмение, - говорит Стайлз Скотту, когда тот садится рядом на ещё больше покосившиеся ступени особняка. Ступени жалобно поскрипывают, и Стайлз, не удержавшись, тыкает в них пальцем, замечая: - Может, нам хоть крыльцо в порядок привести? Всё равно тут торчим целыми днями. Скотти задумчиво смотрит на доски под ними и оглядывается на дом. Особняк лишился почти всех стёкол, внутренние перегородки разрушились ещё больше, на второй этаж подняться могли только оборотни - Стайлз не мог перепрыгнуть через лестничный пролёт, - но и те особо этим преимуществом не пользовались, второй этаж выглядел ничуть не лучше. - Надо, конечно, - Скотти прислушивается к шуму в лесу, где рыскали Лиам с девчонками. - Что там с затмением? - Скандинавы верили, что за луной гоняется специальный огромный волк, - с готовностью делится Стайлз. - Хати. И стремится её сожрать. Лунное затмение случается, когда волк подбирается слишком близко к ней, и луна, чувствуя опасность, посылает на оборотней безумие или лишает их сил, в отместку за то, что тот за ней гоняется. Этого, конечно, в скандинавской мифологии нет, это я вычитал в тех книгах, которые Дитон давал Лидии. Скотт выглядит не совсем уверенно, когда уточняет: - Но большого волка, гоняющегося за луной, всё-таки не существует, ведь так? Я в последние годы ни в чём не уверен, но космос кажется довольно понятной и изученной вещью, по сравнению с тем, что творится у нас. - Да уж я надеюсь, что это метафора, хотя, знаешь, Рагнарёк как конец света мне даже нравится, - усмехается Стайлз. - Ты слышал, что я сказал? Насылает безумие или лишает сил. По-разному. В одной стае. - Ты считаешь, что нам лучше держаться в это полнолуние подальше друг от друга? - Именно! - Стайлз делает руками победный жест. - Вам надо продумать, как это устроить. Хотя я не уверен насчёт Киры, она же не волк. Да и Малия… - Что - Малия? - недовольно интересуется девушка, вынырнув из подлеска. В руках она держит ворох разноцветных обрывков ткани, которые Скотти со Стайлзом полдня вчера распихивали по укромным норам в лесу - план был в тренировке внимательности. - Что опять Малия? - Малия - волчица, - выносит вердикт Стайлз, глянув на сердито поджавшую губы девушку. - Значит, Малия опасна. И вы с Лиамом. - Я не могу их оставить справляться одних, - Скотт качает головой. - Я единственный, у кого есть шанс сохранить контроль - я истинный альфа. - Да я знаю, бро, меня больше волнует, что будет, если им - Стайлз указывает на присоединившегося к Малии Лиама, - достанется безумие, а тебе - лишение сил. Ты помнишь, как оно вообще - быть человеком? - Да о чём вы вообще? - Малия плюхается рядом на ступеньки, потеснив Стайлза и вывалив ему на колени ворох тряпок - она начинает их пересчитывать, аккуратно разглаживая и складывая на колене. - Кира! Возвращайся, мы уже всё! - У меня двенадцать, - сообщает Лиам, встряхнув свои клочки тани. - Так о чём разговор? - Стайлз говорит, что это лунное затмение будет длинным, и это опасно. Нам надо поговорить с Дитоном. - Может, свяжешься с Девкалионом, - предлагает Стайлз, начав помогать Малии с тряпками. - Он-то точно знает, что делать в кровавую луну, он, ну… - Старикан, - отрезает Малия, помахав вышедшей на поляну перед домом Кире. - Двадцать три! - Волчица бросает на Лиама победоносный взгляд. - А откуда ты вычитал про кровавую луну? У Питера в ноуте что-то нашлось? - Да нет, Алан сказал, там ничего особо нет, кроме бестиария и переписок со всякими стрёмными типами. У Лидии. - У нас нет проблем с затмениями, - спокойно сообщает подошедшая Кира. - Я нашла пятнадцать клочков. - Ну, вы нашли все, и это радует, - Скотт показывает два больших пальца. - Бро, я не думаю, что нам нужно разделяться. Я и Кира, мы сможем справиться с Лиамом и Малией, неважно, что произойдёт со мной. Стайлз, мысленно взвесив всё, соглашается задумчивым кивком. *** Он получает открытку вместе с утренней почтой. Сначала даже не замечает её среди счетов и рекламы, которыми набит почтовый ящик, но в конце-концов яркая глянцевая картонка привлекает его взгляд. Хорошо, что почту забирал Стайлз, а не отец, шериф навряд ли бы оценил юмор - открытка с сердечком, изображённым во всех анатомических подробностях, с проросшими через него фиолетовыми цветами. Цветы не были похожи на аконит, но Стайлз всё равно понял намёк на него. - Очень романтично, волчара, - сообщает он в пустоту, переворачивая карточку - там написано название соседнего городка, адрес и время. Дата - ночь полнолуния, конечно. Стайлза пробирает лёгкой дрожью, то ли предвкушения, то ли страха. Волнующее чувство клубится в грудной клетке, становясь насыщеннее и ярче, пока Стайлз раздумывает, что с ней сделать. Выкинуть - рука не поднимается. Хранить у себя может быть нецелесообразно, но Стайлз всё равно заталкивает её в нижний ящик стола, под пустые банки из-под аддерала, россыпь графитовых карандашей и склянки с рябиновым пеплом. До городка ехать четыре часа, значит, ему нужно выехать после обеда, чтобы успеть к нужному времени - Стайлз накидывает ещё час-полтора на непредвиденные обстоятельства и свой топографический кретинизм. - Я могу попросить тебя об одолжении? - спрашивает Стайлз Марику, когда снова оказывается в отделанных деревом коридорах за пару дней до полнолуния. - Я знаю, что ты очень много для меня делаешь и совсем не обязана… - Ты, разумеется, можешь попросить, Стайлз, - Марика бросает взгляд на появившегося в поле зрения Влада - тот даже не пытается сделать вид, что оказался здесь случайно, он внимательно рассматривает Стайлза. - Я решу, доставит ли мне неудобство твоя просьба. - Я хотел попросить присмотреть за стаей, - вздыхает Стайлз. Девкалион на вопрос Скотта о том, что делать в длинное лунное затмение, ответил коротко и ёмко: “Вам? Молиться”. Алан признался, что не сталкивался с этим вопросом за всё время, что был советником у Талии Хейл. Талия сама решала такие проблемы, и помощь друида в этом ей не требовалась. Два дня Скотти со Стайлзом возились в подвале особняка, стараясь соорудить что-то, что сможет удержать обезумевших оборотней в случае чего. Кире полагалось запереть их с восходом луны и выпустить только с восходом солнца. Стайлз шутил, что будет особенно уныло, если они все просто останутся без сил и будут сидеть в сыром подвале всю ночь. Алан согласился с идеей Стайлза, что сделать вокруг дома круг из рябинового пепла - хорошая идея. И все были достаточно поглощены приготовлениями к полнолунию, чтобы удовлетвориться не особо умелыми отмазками Стайлза насчёт того, куда и зачем ему нужно съездить. Марика дёргает плечом. - Нет, мы всё продумали, и проблем быть не должно, но… вдруг что-то пойдёт не по плану, а меня не будет рядом. Я поеду к Питеру. Хочу убедиться, что всё в порядке. Просто присмотреть. А оставлять Скотти и ребят вообще одних… Блин, жаль, что я не могу соорудить себе клона. - Люди так привязаны к своим питомцам, - роняет Влад, коротко скривившись - Эй! Он мой друг вообще-то! - вскидывается Стайлз, сердито взглянув на стригоя. - И я уже два раза извинился за тот инцидент. Что-то ещё нужно? Влад приподнимает бровь, явно удивляясь хамским манерам человеческого детёныша. - Ты используешь мою семью, как подручное средство, - выговаривает он холодно, но спокойно. - Я должен быть в курсе. - Не впадай в крайности, Влад. Обученный эмиссар среди волков и людей нам не помешает. - Поэтому я не вмешиваюсь, - цедит стригой, глянув на Марику. - Не надейся, что мы будем возиться с твоими щенятами, волчий человек. Если от них будет слишком много проблем - я от них избавлюсь. - Эй! - Стайлз в два шага преодолевает отделяющее его от Влада расстояние и тыкает пальцем ему в грудь. Стригой опускает удивлённый взгляд на длинный палец, упираюшийся в тонкую белоснежную ткань рубашки между отворотами кроваво-тёмного пиджака. - Я сталкивался с безумным альфой, канимой, стаей альф, с самим, мать его, Девкалионом в расцвете его безумия, я, блин, был Ногицунэ, мужик, не смей угрожать моим друзьям! Стригои не рычат - Стайлзу, привыкшему к раздражённому рыку, это даже странно - Влад шипит, и этот звук такой раздражающий, такой… невероятный, что у Стайлз начинает зудеть мозг. Он словно в замедленной съёмке видит, как деформируется идеально красивое лицо, как выезжает вниз челюсть, как удлиняются клыки - вовсе не два, как у киношных вампиров, а множество длинных тонких белоснежных клыков. Мышцы продирает короткими спазмами от этого шипения, Стайлз понимает, что его подёргивает. И в ту же минуту всё заканчивается - стригой отступает на шаг, одергивая пиджак и одновременно возвращая лицу утончённые человеческие черты. - Волк был прав, когда говорил, что ты можешь быть удивительно раздражающ, - бросает он и, развернувшись на каблуках, уходит вглубь коридора. Стайлз чувствует на своём плече руку Марики - она лежит там уже какое-то время, сжимая, но Стайлз то ли не чувствовал её, то ли не понимал, что это она. - Влад не навредит твоим друзьям, Стайлз. - Марика похлопывает его по плечу. - Во-первых, он не мелочен. Во-вторых, раз ты считаешь их своей стаей, а ты - эмиссар Питера, значит, кем бы мы не считали их, здесь они находятся по праву хозяев этой территории. Тогда как мы - гости… Но, знаешь, это было впечатляюще! - Добавляет она, радостно хлопнув Стайлза по плечу. Стайлз нервно усмехается. - И да, я пригляжу за ними, пока ты в отъезде. Можешь не переживать. Кстати, Сес просила, чтобы ты заглянул к ней, если будет время. Для Сес у Стайлза всегда было время и какая-нибудь история-ощущение, которое она считывала с его памяти, смакуя каждую мелочь. Ей нравилось всё - запах бензина и ощущение школьного мела в руках, ледяная газировка из автомата и шкворчание жарящихся на сковордке котлет. Её пугали и восхищали тренировки на лакроссе и веселили воспоминания Стайлза о том, как они со Скотти сооружали очередную полосу препятствий для стаи в лесу. Заставал Стайлз её далеко не каждый раз, как появлялся у стригоев - она часто спала или, по словам тётушки Джиджи, почти каждый раз находившей время, чтобы поздороваться со Стайлзом, была слишком слаба для встреч. Так что после часа тренировок - Стайлз бы ещё помотался по залу, у него уже сносно получалось контролировать направление и расстояние, но Марика была непреклонна, - Стайлз отправился к ней, благо расположение комнат, где его были рады видеть, он выучил наизусть. В комнате Сес были такие же огромные панорамные окна, как в том зале, где занимался Стайлз, только днём они были закрыты плотными, почти не пропускающими солнечный свет рулонными шторами от потолка до самого пола. Стайлз уже знал, что дневной свет стригоям скорее неприятен, чем опасен, но Сес с трудом переносила его, поэтому шторы поднимались только с наступлением сумерек, впуская в просторную, заставленную разнообразными артефактами комнату прохладный лунный свет и далёкий отсвет городских фонарей. - Здравствуй, Стайлз! - радуется сидящая в кровати девочка, завидев его на пороге комнаты. Стайлз приветственно машет рукой, немного осекаясь, когда замечает в комнате старшую Данешти. Она защёлкивает застёжки на небольшом кожаном несессере, лежащем на прикроватной тумбочке. - Здравствуйте, тётушка, - Стайлз вежливо наклоняет голову в приветствии. Почему-то при Джорджиане ему невыносимо сильно хочется быть сдержанным и вежливым, хотя больше никто из стригоев не вызывал такого желания. Даже Влад, хотя он откровенно пугал Стайлза. Джорджиана не пугала, она вызывала такое уважение, что страху рядом с ним не было места. - Здравствуй, Стайлз, - Джорджиана, взяв несессер, проходит вдоль кровати дочери, продолжая: - Я рада видеть тебя в добром здравии. Сеси ещё нужен отдых, так что ничего слишком выматывающего, хорошо? - Конечно. - Выматывающими были тренировки, потуги Стайлза в естественных науках (провалы Стайлза Сеси наблюдала, вежливо хихикая) и отчаянные попытки вернуть к жизни вновь заглохший джип. Стайлз уже знал, что такие воспоминания следует беречь до “хороших дней”, в другие обходясь чем-то более поверхностным и лёгким. - Я хотел задать вопрос, do… тётушка. Это, может быть, вообще оскорбительно и в приличном обществе такие темы не поднимаются, но я-то не из общества и тем более не из приличного… Стрига на удивление быстро, по мнению Стайлза, привыкла игнорировать словесный поток, то и дело извергающийся из Стайлза в моменты волнения. Она просто кивает, когда Стайлз делает паузу, чтобы глотнуть воздуха, и он продолжает: - Я могу что-то сделать для Сеси? Что-то ещё, кроме развлечений, - Стайлз коротко улыбается прислушивающейся к его словам девочке. - Кровь, - в конце концов говорит он, когда понимает, что стрига не станет ему подсказывать, облегчая задачу. - Я не большой спец в гематологии, но я догадываюсь, что донорская кровь - это не то же самое, что… - Стайлз секунду колеблется, выбирая между “живая” и “свежая”. - … свежая. Я видел, как Питер давал свою. - Это не то, о чем кто-то из нас стал бы просить тебя или Питера, или любого другого смертного члена семьи, - медленно проговаривает Джорджиана, внимательно глядя на Стайлза. Её лицо почти никогда не отражает эмоций, только во взгляде можно уловить какие-то призрачные намёки на грусть или веселье, заинтересованность или усталость. Стайлз не знает, что видит в её голубых глазах сейчас, кажется, что только себя. - Меня не нужно просить. Я предлагаю. Сейчас, если это нужно, - мягко возражает Стайлз. Он не смотрит на Сес, чтобы не знать, что сейчас написано на её лице - вдруг там отсвет надежды, которую Стайлз зря ей даёт. Он не сомневается, что Джорджиана сделает всё для благополучия своей дочери, всё, но не то, что навредит ему по её мнению. Может быть, она думает, что Стайлз не вправе принимать таких решений, чёрт его знает, когда вампиры считают представителя другого вида совершеннолетним. Может быть, в шестьдесят. - Я с огромной благодарностью принимаю твоё предложение, - стрига наклоняет голову так низко, что этот жест можно считать почти поклоном. Стайлз краснеет до кончиков ушей, не зная, куда себя деть. - Сеси, где твоя чашка? Позволь мне проконтролировать процесс, - снова обращается она к Стайлзу, пока Сес, снова усевшаяся в ворох одеял, сосредоточенно выуживает из воздуха уже знакомую Стайлзу чашку с медвежонком. - Да, конечно, - Стайлз вместе с ней подходит к кровати и садится на край в изножье, как и обычно. Стрига садится напротив. - У меня и когтей-то как у Питера нет, - посмеивается он. - Надеюсь, я не похож на вкус на гадкую пережаренную чипсину, - неловко улыбается он Сес. - Ты замечательный, - просто отвечает Сес. - Тем более, я никогда не пробовала пережаренных чипсин, вдруг мне бы понравилось. - Ой, вряд ли… Ау! - ойкает он скорее от неожиданности, чем от боли - Джорджиана, держа чашку под стайлзовым запястьем, прочерчивает по нему глубокую линию удлиннившимся, тонким когтём. - Ого… Ярко-алый ручей струится по запястью неожиданно интенсивно, стекая с обеих сторон в чашку, быстро заполняя её. Стайлз пересиливает себя и не наклоняется посмотреть на свои разорванные вены - хотя его одновременно пугает до тошноты и манит эта перспектива. Когда чашка заполняется на треть, стрига с нажимом проводит большим пальцем по линии разреза - Стайлз всё ещё не чувствует боли, только лёгкое, зудящее покалывание, когда рана затягивается. Стрига аккуратно собирает пальцем остатки крови с кожи, всё до последней капли отправляя в чашку, и отдаёт её дочери, а Стайлзу протягивает тонкий белый платок. “Батистовый, наверное”, - думает Стайлз. - “Он просто обязан быть батистовым”. Голова у него кружится, но лишь немного, словно в приятной эйфории. Он не чувствует себя по-настоящему плохо: начисто вытирает запястье, невольно улыбается, взглянув на то, как Сес, поблагодарившая его тихим, улыбчивым “спасибо”, приникает к чашке, прикрыв глаза дрожащими светлыми ресницами. - Я очень благодарна тебе, Стайлз. Я не смогу облечь свою благодарность в слова, - Джорджиана легко сжимает ладонь Стайлза своими прохладными, гладкими пальцами. - Потому что не существует таких слов, которыми можно было бы её измерить. - Да я… - Стайлз медленно, осторожно качает головой. - Ничего такого… - Я думаю, вам сегодня не стоит уже затевать игры с памятью, - мягко замечает стрига. - Конечно, mama, - Сеси отрывается от чашки, быстро облизывая губы. - Ты и правда очень вкусный, Стайлз. Мне нравится. - Мне приятно, - смеётся Стайлз. - Таких комплиментов я ещё не получал. Мохнатая братия иногда заявляла, что я вкусно пахну, конечно. - Стайлз коротко прицокивает. - Хоть бы кто сказал, что я потрясно выгляжу. Сес непонимающе улыбается и делает ещё глоток из чашки.