The Silence of the Lambs

- Это просто несправедливо! - возмущённо вещает Стайлз пустой дороге, вдобавок эмоционально стукнув кулаком по рулю - машину немного уводит в сторону обочины, и Стайлз, чертыхнувшись, выравнивает джип. - “Тебе пора ехать домой, Стайлз”, - передразнивает он Питера. Нет, Питер был абсолютно прав - Стайлзу пора было ехать домой. Он к этому времени сидел на обеденном столе, сдвинув чашу с водой (и чудом не расплескав) и тарелки с кружками, обнимал Питера за шею и стискивал коленями его бёдра, пока они совершенно сногсшибательно целовались, вплавляясь друг в друга. Питер тепло и сладко гладил поясницу, задрав футболку, и придерживал Стайлза за затылок, неторопливо и жарко изучая языком его рот. Стайлзу нужно было ехать домой - было очевидно, что он остался бы там, с Питером, ещё надолго, если бы они продолжили. Потом чувствовал бы себя виноватым перед отцом, которого заставил волноваться. Но это всё равно было ужасно несправедливо. В конце концов, Стайлз - подросток, у него гормоны, а ещё он даже не может никому рассказать, что наконец-то целовался с охуенно горячим мужиком по-настоящему, а не во сне. По совету Питера, Стайлз всё-таки заехал на обратном пути в ту придорожную забегаловку, меню которой с сомнением рассматривал прошлым вечером. По словам Хейла, запах бензина, прогорклого масла и весьма подозрительного мяса на ура справлялся с тем, чтобы перебить все остальные. Поэтому Стайлз провел там добрых минут тридцать, цедя кофе и отважно уплетая яблочный пирог - он выглядел довольно-таки безопасно. А дома первым делом он отзванивается отцу, после чего принимает душ, раскопав на полках старый, задвинутый в самую глубь, ментоловый гель. Запах у геля был термоядерный, и в случае вопросов Стайлз собирался заявить, что запах той забегаловки, в которой он останавливался - ещё хуже. - Ты - лжец, - сообщает он своему отражению в зеркале. Отражение устало кривит губы. Ну да, лжец. Зато все живы. Скотти ржал до икоты, узнав, что Стайлз перепутал город. *** Дни текут своим чередом, сразу после Дня Благодарения начинают лить дожди, а у Стайлза наконец-то получается трансгрессировать без ошибок. Марика хлопает его по плечу и разрешает Стайлзу перейти к занятиям с чашей. Питер уже присылал одну открытку - на ней был изображён олень, между рогами которого висела огромная полная луна (Стайлзу начинало казаться, что Питер ужасно (очень мило) сентиментальный. Иногда), - но у Стайлза не получилось ровным счётом ничего, кроме пресловутых серебристых линий. Один раз Стайлз видит Питера во сне - это уже начало декабря, - но сон зыбкий, нечёткий, Стайлз не может, как обычно, ухватиться хоть за что-то в этом мареве и не может даже дотянуться до Питера. - Стой, оленёнок, - Питер качает головой, и марево идёт какой-то рябью. - Послушай. Стайлз кивает, чувствуя, как виски наливаются тяжестью, а перед глазами всё плывёт. - Здесь сложно найти места, пригодные для магии, тем более, что я не дружен с индейским колдовством, а от него осталось хоть что-то, - Питер хмыкает. - Я уезжаю в Европу. Просто хотел, чтобы ты знал. Зайду к тебе, как буду проезжать мимо Стоунхенджа. Стайлз улыбается - у него не получается совладать с голосовыми связками и издать хоть какой-то звук. Он просто улыбается и кивает. - Береги себя, Бэмби, - Питер весело подмигивает и исчезает, а Стайлз просыпается от звонка будильника. Головная боль проходит только после обеда, когда Скотти, забеспокоившись, забирает почти всю. За пару недель до рождества в пригород забредает несколько одичавших омег, но Стайлз узнаёт об этом только после того, как Скотти говорит, что всё уладил. - В смысле “уладил”? - Стайлз хмурится, качая ногой в воздухе - они сидят на перилах хейловского крыльца, наблюдая за тем, как волчата, обратившись, тренируются, то и дело подскальзываясь на размокшей пожухлой траве. - В смысле… почему я не знал? - Да там не было ничего такого, - Скотти качает головой с тем самым несчастным выражением лица, которое Стайлз уже пару раз видел у него. Дитон, ну разумеется. - Алан забрал их в Эхо. Говорит, может, получится привести их в норму. Они скорее просто испуганы. Мне кажется, они не убийцы - мы проверили сводки, убийств в той стороне, откуда они пришли, не было.. Они забивали крупный скот и оленей. Видимо, из-за разъярённых фермеров, пришлось уходить. Алан разберётся. - Я мог помочь, - Стайлз чувствует себя так, словно в груди разбилась маленькая хрустальная вазочка. - Лидия тоже не знала? - Это… волчьи дела, - Скотти пытается говорить мягко, но лицо Стайлза, по всей видимости, достаточно красноречиво, чтобы он стушевался, отводя глаза. - Ну, то есть… оборотни с оборотнями. Ничего такого, - он пожимает плечами. Стайлз кивает, почему-то подумав о Дереке. Он, конечно, был довольно паршивым альфой - будто Стайлз видел хороших, конечно, - и его моменты депрессивного самобичевания - тоже ничего хорошего, но он никогда не пытался разобщить свою стаю, напротив, делал всё то немногое, что мог, чтобы собрать из них единое целое. Да, у него совершенно точно не получилось, но причин этому было множество, и не все - его вина. Перед рождеством Стайлз заходит к Дитону - они почти не пересекались несколько последних тихих недель, и это было уже чересчур. Стайлз снова выбирает обеденное время и, чтобы не идти с пустыми руками, прихватывает с собой чизбургер из любимой бургерной ветеринара. В приёмной пусто и тихо, Стайлз, открыв рябиновую дверцу, проходит внутрь, крикнув, что это он, чтобы Дитон не выходил в холл. - Я принёс вам бургер, - Стайлз протягивает друиду ещё горячий бумажный пакет. - Доктор Дитон, мне определенно кажется, что вы меня избегаете. - Спасибо за бургер, Стайлз, - Алан с улыбкой заглядывает в пакет, и кивком приглашает Стайлза проходить. - Мой любимый. Я не знаю, что с тобой происходит, Стайлз, и меня это беспокоит. - Что со мной происходит? - Стайлз рассматривает кабинет ветеринара, давно выученный - с плакатами про собак и кошек по стенам и письменным столом, на котором лежит пара справочников и толстая книга в потрёпанной кожаной обложке. Сквозь ресницы, расслабив глаза и отпустив все мысли, Стайлз видит тонкие серебристые линии, опутывающие книгу лёгкой паутинкой - такие же, как появляются под его пальцами на поверхности воды в чаше, но тоньше и слабее - рядом с этой книгой много и успешно колдовали в прошлом, но давно, магия почти выцвела. Стайлз иногда смотрел так на вещи в доме стригоев - почти все они были окутаны плотным, ярким покровом этих линий. Стайлз берёт книгу в руки, и, поймав внимательный взгляд Дитона, открывает на случайной странице. Языка он не узнаёт - немного похоже на немецкий, но немецкого Стайлз тоже не знает. На картинке, занимающей правый угол одного из листков, нарисованы несколько прямоугольничков - по штриховке можно угадать, что они из дерева, с символами на них. - Скандинавские руны, - поясняет Дитон, заглянув в книгу. - В этой книге несколько разделов, один из них посвящён рунистике. - Это гадания? - Стайлз вытаскивает из памяти то немногое, что слышал о рунах. - Вроде карт Таро? - Не совсем, - уклончиво отвечает Дитон. - У рун больше предназначений, чем у карт. Стайлз выжидает ещё чего-то, каких-то объяснений, перелистывая книгу, но Алан молчит. Книгу Стайлз кладёт обратно - всё равно она на языке, которого он не понимает. - Так что, по-вашему, со мной происходит? - повторяет он. - Я просто хочу помочь. Так же, как и всегда. Почему вы мне в этом отказываете, Алан? - Сядь, пожалуйста, - Алан кивает на один из стульев и сам садится напротив Стайлза. - Я не могу разобраться в том, что произошло, когда Питер Хейл вышел из Дома Эха. Я не знаю, где ты был всю ночь. Не знаю, почему он оставил тебя в живых, - на этих словах Стайлз старается не закатить глаза. - Мы не знаем, что тогда убивало людей и куда оно ушло - и ушло ли. Связано ли это с Питером, и может ли он снова устроить кровавую бойню на улицах чужими руками. - Зачем бы ему это? - хмурится Стайлз. - Я никогда не понимал, что у него на уме, что им движет, - признаётся Алан. - Кроме жажды власти, конечно. Питер всегда хотел силы и знаний. Второго он получил в избытке, но сила всегда ускользает от него. Скотт упоминал, что ты меньше времени проводишь со стаей… - Алан, кажется, не знает, как сформулировать вопрос. - Я учусь. - Будь здесь всё семейство Хейлов, никто не смог бы сказать, что Стайлз лжёт. - У меня выпускной класс, Алан, я должен офигеть как хорошо его закончить, потому что у нас с отцом совсем не много отложено мне на колледж. - Тут Стайлз тоже не лжёт. Сес, вдоволь насладившись Стайлзовыми провалами по химии, взялась объяснять ему всё с самого начала - и Стайлз даже начал кое-что понимать. С остальными предметами у него проблем не было. - И я бы проводил со стаей больше времени, если бы вы не запрещали Скотту рассказывать мне обо всём. Почему? Я что, не могу помочь? Просматривать полицейские сводки - это моя работа! - Стайлз начинает кипятиться и взмахивать руками, пытаясь донести до друида всю степень своего возмущения. - Почему мне нельзя? Вы мне не доверяете, - горько бросает он, опустив руки. Алан опускает голову, вздохнув. - Я не знаю, с чем столкнулся, Стайлз, и не имею никакой возможности это прояснить. Я знаю, что ты всё сделаешь для Скотта и стаи, чтобы им помочь, чтобы их спасти, но я никак не могу отбросить в сторону тот факт, что часть твоих воспоминаний заблокирована, причём очень изощрённым способом. Дай мне ещё время, Стайлз. Я хочу тебе доверять. Но я чувствую, что в тебе что-то меняется. Алан замолкает ненадолго, и продолжает: - Может быть, эти перемены связаны с Неметоном. Он становится сильнее. Я не колдун, но даже я могу это почувствовать. Мне сложно сказать, Стайлз. К тому же, ничего особенного не происходило в последние месяцы, а эта стычка с омегами была совершенно пустяковой. Стайлз находит в себе достаточно самообладания, чтобы вежливо попрощаться и уйти. *** Рождество Стайлз проводит с отцом. К ним хотела заглянуть Мелисса со Скоттом, но ей пришлось подменять на дежурстве заболевшую коллегу, так что Скотт пошел на ужин к Кире. Стайлз, как обычно, запекает индейку (индейка - очень диетическое мясо!), а шериф жарит картошку фри (праздник ведь!), пока Стайлз нарезает овощной салат. В целом, рождественский ужин почти соответствует заветам правильного питания и представлениям шерифа о нормальной еде. - В городе стало непривычно тихо, - говорит Джон, когда они, убрав со стола, устраиваются в зале, напротив переливающейся огоньками ёлки (в этом году было решено украшать ёлки сообща, всей стаей - это было весело, хотя до ёлки Мартинов добраться не удалось - её украшали какие-то специальные люди, так что Лидия участвовала в этом недельном подвиге совершенно безвозмездно. И у неё единственной, пожалуй, было чувство стиля, да). Шериф крутит в руках стакан с виски, Стайлз - бокал с вином, которое зачем-то схватил в супермаркете, хотя отец никогда не питал к нему пристрастия. - Надеюсь, что это не затишье перед очередной бурей, - хмыкает он, пригубив виски. Стайлз всё ещё смотрит на бокал в своей руке, словно не понимает, как он тут оказался. - Твоя мама любила такое вино, - Джон коротко, грустно улыбается. - Красное, сухое, кислятина такая, чем оно ей нравилось? - он снова усмехается. - Сладкое терпеть не могла. Стайлз принюхивается к бокалу - один он уже выпил за ужином, на вкус было, вроде, ничего. - Так что ты думаешь? Про затишье. Доктор Дитон вроде говорил, что теперь к Неметону будет сползаться всякое... - Сам не знаю, - Стайлз пожимает плечами. - Я просто надеюсь, что всё будет хорошо. - Ты со всем справишься, сын, - Джон ободряюще похлопывает сына по плечу. - Как твои разногласия с Дитоном, кстати? Прояснили? - Не то чтобы, - честно вздыхает Стайлз. - Я знаю, каких ответов он от меня хочет, но я не могу ему их предоставить. Я не знаю. - Это всё ещё из-за побега Питера? Что там вообще за заведение? Под Домом Эха, я имею ввиду. Хотя нет, - спохватывается Джон, махнув рукой. - Ты почему меня не останавливаешь? Это вообще не лучшая тема для разговоров в Рождество! Стайлз смеётся, чуть не расплескав вино по дивану. - Да просто мы так редко собираемся вот так, чтобы можно было поговорить, пап. Не, если ты считаешь, что надо, давай поговорим о чём-нибудь другом, - по взгляду шерифа Стайлз понимает, что это вовсе не обязательно, если Стайлз хочет рассказать. Стайлз хотел. Лиам, Кира и Малия никогда не были в подвале Эха, да Стайлз и не стал бы говорить с ними об этом. Лидия однажды приходила к Питеру, ещё в самом начале. Она боялась этого места так сильно, что Стайлз бы не завёл с ней разговора о нём, даже если бы ему угрожали руку отрубить. Скотти бывал там, и наверное, не единожды. Стайлзу не казалось, что его как-то задевало или впечатляло то, что там происходит. Наверное, он был хорошим учеником Алана - куда лучшим, чем был Стайлз. - Там… тюрьма, - в конце концов говорит он. - Помнишь, в Ганнибале была психушка для душевнобольных преступников. - Там что-то типа того. - Стайлз замолкает, болтая вино в бокале и вспоминая день перед полнолунием и оборотня, который бился о стены камеры, того, которому Питер пророчил рано или поздно раскроенный череп. И рябиновый пепел повсюду. Толстые пуленепробиваемые стёкла. - Только страшнее, - в конце концов говорит он. - Им не смогут помочь. Их просто изолируют. Наверное, это правильно. Джон смотрит на Стайлза с сожалением и сочувствием, словно это его вина в том, что Стайлзу пришлось смотреть на всё это. Стайлзу так и хочется сказать “ты не виноват, пап”, но отец его опережает: - Давай лучше поговорим о чём-то менее неприятном. Какие мысли про колледж? - Пап, ты сказал “о менее неприятном”! - возмущается Стайлз под смех отца. - Мне не светит Колумбийский, поэтому я останусь здесь и буду разносить почту в твоём участке. Потому что - либо всё, либо ничего! - Надеюсь, что ты шутишь, - говорит шериф, отсмеявшись. Стайлз пожимает плечами и в один глоток допивает остатки вина. *** Буря приходит откуда не ждали - через несколько дней после нового года Стайлз, вместе со Скоттом пришедший к особняку Хейлов, обнаруживает полное отсутствие, собственно, особняка. А ещё экскаватор, грузовик и нескольких хмурых мужиков, напрочь отказавшихся с ними разговаривать, которые закидывали мешки со строительным мусором в грузовик. От особняка остался только фундамент, пока ещё засыпанный обломками горелого дерева. - Да по какому… по какому праву? - в очередной раз возмущается Скотти, снова встречая полный игнор рабочих. - Кто… Почему? Стайлз просто смотрит - ему кажется такой странной мысль, что посреди леса больше не будет стоять сгоревший особняк, несмешными сказочками про который пугают детвору. Интересно, Дерек знает? Может, это его инициатива, но Стайлз всё равно поставил бы на Питера. И, конечно, не прогадал бы. Выяснить, что происходит, они со Скоттом решают самым очевидным способом - в офисе шерифа. Стайлз как раз пытается строить глазки милой новенькой дежурной, расспрашивая, какие новости, пока Скотт прислушивается к тому, что происходит в здании, когда на слабо освещённой парковке, прямо перед входом, останавливается блестященький мерс. Машина Стайлзу совершенно не знакома - он, конечно, не знает всех в городе, но понтовые тачки в Бэйкон Хиллс - редкость. Как и незнакомы люди, которые из неё выходят - двое мужчин в деловых костюмах. Они о чём-то переговариваются, пока идут к дверям - Стайлз видит, потому что вместе с дежурной не сводит взгляда с окна, но в приёмную заходят молча. - Мне нужен шериф Стилински, - говорит тот, что постарше, обращаясь к дежурной. - Я могу проводить, - встревает Стайлз раньше, чем девушка успеет открыть рот. - Я сын шерифа. Стайлз. Почему-то Стайлзу кажется, что после этого заявления что-то во взгляде мужчины едва уловимо меняется. Он будто становится чуть-чуть более дружелюбным. - Харви Спектер, - он протягивает руку, и Стайлз, немного удивившись, её всё-таки пожимает. - Это мой помощник, Майкл Росс. - Стайлз пожимает руку и Майклу, беспомощно глянув на Скотта, явно ржущего про себя с происходящего. - Куда нам идти? Взгляд девушки, которую Стайлз лишил возможности знакомства с холёным, красивым мужиком, жжёт Стайлзу спину. Скотти, конечно, идёт вместе с ними и, когда дверь за мужчинами закрывается, садится на посетительский стул поближе к шерифской двери, прислушиваясь. - Чего там? - нетерпеливо дёргает его Стайлз - ему самому ничерта не было бы слышно, даже если бы он прижался ухом к двери. - Ну? Чего? - Представляются, - тихо бормочет Скотт. - Этот, постарше, говорит, второй молчит. Говорит, они адвокаты из какой-то юридической фирмы в Нью-Йорке. Бла-бла-бла, - продолжает он, прислушиваясь внимательнее и хмурясь, явно забыв о том, что должен транслировать происходящее, а не обдумывать услышанное в одно лицо. - Эй! - возмущённо шипит Стайлз. - Скотт! - Они от Питера Хейла, - упавшим голосом сообщает Скотт и, раньше, чем Стайлз успеет что-то предпринять, вскакивает и распахивает дверь в кабинет шерифа. - Питер Хейл - преступник в бегах, - громко и зло сообщает он с порога. Стайлз, вздохнув, плетётся за ним, прикрыв дверь у себя за спиной. - Ещё несколько подобных заявлений, и вы можете получить иск за клевету, молодой человек, - Стайлзу кажется, что их появление не особо удивило кого-то из присутствующих. Даже шериф смотрел на них так, словно они - казнь египетская, пришедшая точно по расписанию. - Наша фирма представляет интересы этой семьи на протяжении трёх поколений. Как ваше имя? - Скотт Маккол, - Скотти хмурится, делая ещё шаг вперёд. - Это не клевета. Это - факт. - Маккол… - Спектер переводит взгляд со Скотти на своего помощника, снова на Скотти и ровно произносит. - Да, ваше имя в списке на первом месте. - В каком списке? - Стайлз смотрит на бумаги, которые держит в руках Росс. - Что там? Адвокаты снова переглядываются, и Росс, получив едва заметный кивок от Спектера, отвечает: - Это список лиц, которым официально запрещено нахождение на частной территории нашего клиента. Карта с точными границами владений также прилагается. Также я хочу прояснить: нашему клиенту не выдвинуто никаких обвинений и он не является фигурантом никаких уголовных дел. И в данный момент путешествует по Европе. Я бы настоятельно советовал вам воздержаться от высказываний, подобных вашим. - Да какой он… - Скотти требовательно протягивает руку за документами. - Дайте посмотреть. - Так, всё, - шериф громко хлопает ладонью по столу. - Мистер Маккол, покиньте мой кабинет. Вместе с моим сыном. Прогуляйтесь пока где-нибудь, оба, - шериф смотрит так выразительно, что ослушаться Стайлз бы не рискнул, даже если бы Скотти захотел. Джон Стилински в данный момент был очень сердит. На Стайлза в том числе. - Я позвоню и приглашу вас для разговора позже. Брысь. Немедленно. *** Даже пышущий праведным гневом Скотти соглашается со Стайлзом, что злить шерифа ещё больше - плохая идея. Поэтому они честно (шериф наверняка всё равно проверил у дежурной - она провожала Скотта со Стайлзом очень внимательным взглядом до самой двери) вышли из участка и уселись на лавочках напротив парковки. - Он не имеет права, - всё ещё кипятится Скотти, сверля взглядом окна шерифского кабинета, закрытые жалюзями. - Питер, он… Какого чёрта? Как он может мне запретить появляться на его территории? - Наверное, может, - Стайлз рассматривает машину, на которой приехали юристы. - Они выглядят как крутые парни, знаешь. А ещё, если они приехали к моему отцу, значит, это официальный запрос, который он не может проигнорировать или как-то спустить на тормозах. Скотти хмурится, слушая. Стайлз поднимает на него взгляд. - А это значит, что если мы облажаемся, то спросят с него. - Я этого не допущу, - Скотти мигом остывает. - Мы поговорим с ними. Я не знаю, что они там себе вообразили… - Сначала поговорим с папой, - вздыхает Стайлз. Через несколько минут юристы уезжают, и Скотти тут же подрывается, явно собираясь идти к шерифу. Стайлз его останавливает - если папа сказал, что позвонит, то лучше дождаться его звонка. Шериф звонит минут через пятнадцать и просит собрать всех - Скотта, Киру, Лиама и Малию в его кабинете. Проходит минут сорок, прежде чем все наконец-то соберутся у участка - волчата выглядят подавленными и то и дело бросают вопросительно-беспомощные взгляды на Скотта и Стайлза. - Особняк Хейлов снесли, - сообщает Скотт, когда они собираются в тесный кружок напротив участка. Лиам издаёт удивленный звук, Малия хмурится типично хейловским движением бровей и чётко спрашивает: “что?”, а Кира удивлённо моргает. Она же и отмирает первой: - И что нам теперь делать?.. - Это будем решать завтра - твёрдо говорит Скотт. Судя по всему, он ещё надеется, что разговор с шерифом что-то прояснит. - Сейчас нам надо поговорить с шерифом Стилински. Максимально вежливо, - он качает указательным пальцем в воздухе. - Я и так уже облажался. - Лучшая тактика - сидеть тихо, кивать и слушать, не спорить. Спросят - отвечаем, - советует Стайлз. - Всё, пошли. В кабинете у шерифа они располагаются на всех доступных поверхностях - Стайлз занимает подоконник, потому что других всё равно не осталось. - Скотт Маккол, Малия Тейт, Кира Юкимура, Лиам Данбар, - перечисляет он. - Сын, - поворачивается к Стайлзу. - У меня здесь, - Шериф стучит пальцем по лежащим перед ним документам. - Официальный запрет для вас. Вам запрещено заходить на территорию, принадлежащую семье Хейл. А мне надлежит осуществлять за этим контроль. - Почему? - Скотти не выдерживает, и Стайлз мученически закатывает глаза. Он отлично знает, что папа, договорив, спросит: вопросы есть? - и вот тогда их можно задавать. Перебивать его - как тыкать в злого медведя палкой. - Потому что это законное и обоснованное требование, - цедит шериф, неотрывно глядя на Скотта. - На территории будут проводиться строительные работы, и его требования - нормальная мера предосторожности. Она выглядит абсолютно нормальной и абсолютно обоснованной, а какие у мистера Хейла мотивы, в таком случае никто выяснять не будет. - шериф достаёт из папки один из листков, протягивая Скотту. - Здесь отмечена территория, ему принадлежащая. Любой из вас, кто будет замечен на ней - заплатит штраф. Если вы сильно постараетесь, то сможете довести это дело и до лишения свободы или исправительных работ. Я вас прошу - не надо доводить. Я ясно выражаюсь? - Он собирается восстанавливать особняк? - тихо спрашивает Малия, подняв на шерифа затравленный взгляд. - Я думаю, да, - Джон кивает. - Скорее всего. - Он что, думает, что сможет вернуться? - Скотти вскидывается и требовательно смотрит на Стайлза. - С чего бы? - Этих сведений у меня нет, - шериф устало трёт переносицу. - Это всё, что у меня есть. И я серьёзно прошу вас найти себе другое место для того… чем вы там занимаетесь, волчатки. Вопросы по существу есть? Волчата в разнобой мотают головами, и шериф кивает на дверь: - Всё, свободны. Стайлз, задержись. Стайлз, уже спрыгнувший с подоконника и собравшийся пойти вслед за остальными, останавливается напротив отцовского стола. В целом, он не чувствует ни капли удивления - всё это в духе Питера. Он хочет видеть свой дом целым, это то, что для него важно. И, конечно, он бы не упустил возможность, макнуть Скотта лицом в грязь. Злость? Может быть. Но Стайлз прекрасно знает, что Питер - скотина, когда речь заходит о Макколе. Какой смысл? Пара минут проходит в тишине, потом шериф кивает на дверь: - Проверь, они там не подслушивают? Я пока позвоню вниз. Коридор за дверью пуст, когда Стайлз туда выглядывает. - Да, Джанет говорит, что ушли все четверо, - шериф дожидается, пока Стайлз сядет напротив него, и подталкивает к нему бумаги, лежащие на столе. - Взгляни. Стайлз прочитывает по диагонали - там витиеватым языком написано ровно то, что отец озвучил волчатам, и, не уловив, в чем проблема, Стайлз поднимает вопросительный взгляд на шерифа. - Взгляни на список имён. Стайлз снова пролистывает документ до конца, всматриваясь в список имён. Первым в нём и правда идёт Скотт. Вторым - Алан Дитон. Потом Кира, Лиам и Малия. На этом список заканчивается. - Я даже не знаю, как спросить, ребёнок, - вздыхает Джон. - Но… почему в этом списке нет тебя? Стайлз бы тоже хотел знать. Ему вовсе не сдалось шастать по стройке и окрестностям в одиночестве, как и не сдалось посещать особняк, когда он будет отстроен. Но Питер так демонстративно оставил ему эту возможность, что Стайлзу захотелось взять что-нибудь тяжёлое и запустить в него. - Может, потому что он не знает, как меня зовут? - выдаёт Стайлз весьма обоснованное предположение. Не то чтобы выяснить это - проблема. Школьные архивы - это самое первое место, которое приходит в голову. - Звучит логично, - говорит шериф тоном, который намекает на то, что, конечно, звучит, но не выглядит. - Ничего не хочешь мне объяснить? Нет, я перефразирую, - вдруг говорит он раньше, чем Стайлз откроет рот. - Всё в порядке? - Да, пап, - с облегчением вздыхает Стайлз, радуясь тому, что ему не придётся врать. - Всё в порядке. - Тебе ничего не угрожает? - Нет, пап, - Стайлз мотает головой. - И ребятам тоже. - Хорошо, ребёнок. Ладно. Это главное, - Джон кивает Стайлзу с усталой улыбкой. - Ладно, иди. Увидимся дома. *** - Всё ок? - спрашивает Скотти, ждавший на парковке возле Си Джея. - Да, всё в порядке. Но не врывайся больше в папин кабинет, это стрёмно, бро. - Я постараюсь, - серьёзно обещает Скотти. Он выглядит таким подавленным и сердитым, что Стайлз предлагает угостить его большим вкусным бургером, да и просто посидеть, поесть, обдумать, что теперь делать - волчатам нужно место для тренировок, а Стайлз ещё даже не видел карты. Скотти соглашается, но молчит почти всю дорогу, вертя в руках листок с картой и так и сяк. - Он фактически запер нас в городе, - говорит он, когда они проезжают по центру, мимо светящихся неоном вывесок. - Здесь, конечно, достаточно леса вокруг города, но почти весь - частная территория… Стой! - внезапно кричит он и Стайлз, перепугавшись, вдаряет по тормозам - чистая удача, что дорога была пустой, а Си Джей не развалился от усилия. - Ты чё? - Стайлз возмущенно оглядывается по сторонам, не видя ничего, достойного внимания. - Машина этих юристов, - Скотти тыкает пальцем в парковку перед гостиницей. Реально приличных отелей в городе не было, зато была куча небольших частных гостиниц, некоторые похуже, некоторые получше, эта, насколько знал Стайлз, считалась хорошей. - Пойдём. Пойдём, мне нужно с ними поговорить. - И как ты пройдёшь? - Стайлз критически оглядывает друга, но всё-таки заворачивает на парковку. На ресепшене Стайлз задвигает речь про то, что он сын шерифа (ну, это не тайна), и шериф Стилински просил передать что-то строго конфиденциальное мистеру Харви Спектеру. - Дело безотлагательное, - вещает Стайлз, перегибаясь через стойку и серьёзно заглядывая в глаза немного уставшей женщине. - Не подскажете, в каких номерах остановились они с коллегой? - Двести пятый, - равнодушно бросает женщина. - Второй этаж и направо. Стайлз чувствует, что последние пять минут распинался совершенно зря. - Что ты вообще собираешься им сказать, - выспрашивает он у друга, пока они поднимаются на второй этаж. - Ты не сможешь потребовать отмены - это и правда вполне обоснованное требование. - Я потребую, - твёрдо говорит Скотт и стучит в дверь. И ещё раз. И ещё. Прислушивается и стучит снова. Дверь открывается через несколько минут. На пороге стоит старший из юристов - Спектер, в одном только полотенце, намотанном на бёдра. С приглаженных волос по крепкой шее стекает вода, и Стайлз бесстыже залипает на том, как капли стекают по шее в ключичную ямку и дальше, по груди, по гладкой золотистой коже. Ниже взгляд Стайлз не опускает усилием воли. Вода в душе продолжает шуметь. - Нам нужно поговорить, - напряжённо-спокойно выдаёт Скотт. - Харв, это пиццу принесли? - раздаётся сквозь шум воды. - Ну вот, а ты ныл, что мы будем ждать её до утра! - Блядь, - почти неслышно цедит Спектер. - Пицца!.. Нет, Майки, - продолжает он громче. - Пиццу ещё не принесли. Мистер Маккол? Чему обязан? Он всё-таки впускает их в номер, и Стайлз вслед за Скотти протискивается в небольшой холл, оглядываясь. Спектер, судя по всему, не испытывает особой неловкости ни от ситуации, ни от своего внешнего вида. Раздражение - да. Неловкость - нет. - Вы не имеете права, - взрывается Скотти, едва закрывается дверь в номер. - Он не имеет права! Стайлз слушает вполуха. Всё это совершенно очевидно бессмысленно и, пока Спектер перечисляет статьи и подпункты, совершенно игнорируя возмущённое сопение Скотта, Стайлз просто пялится на него. Небрежная расслабленность, абсолютная уверенность в себе, гладкие, плавные движения, даже в мелочах. Стайлз немного предвзят, но чем-то этот мужик немного напоминает ему Питера. А поскольку любоваться Питером у него нет ни единой возможности (эксперименты с чашей и водой пока не продвинулись дальше территории Неметона, всё, что было за ней оставалось терра инкогнита для Стайлза. Он спрашивал у Марики, почему получилось тогда, рядом с Питером, но она просто пожала плечами и как само собой разумеющееся выдала: потому что твой волк был рядом), Стайлз собирался любоваться полуголым мужиком в трёх шагах от себя. - Он убийца! - Скотти срывается на крик. - Он в бегах! Он не может ничего указывать здесь! Что вы вообще о нём знаете? Стайлз морщится - даже настоящее уголовное преследование навряд ли помешало бы Питеру распоряжаться своей собственностью, это Скотти зря. - Как я уже говорил, наша фирма представляет интересы его семьи на протяжении трёх поколений. - спокойно повторяет мужчина. - Это очень долгое время, мистер Маккол, на случай, если вам это не очевидно. И, кстати, о времени - я уделил вам достаточно своего. Если вы хотите оспорить решение моего клиента - обратитесь к юристу. Час моей консультации стоит тысячу долларов. - Я это… Скотти замирает, наставив указательный палец на мужчину. Стайлз решает, что пора начинать беспокоиться, всё-таки даже истинным альфам лучше не нервничать так сильно в присутствии чужаков, мало ли, вдруг клыки полезут, но Скотти разворачивается и вылетает за дверь. - Извините, - бормочет Стайлз, отлипая от стенки, на которую опирался плечом. - Мне жаль, что мы вас побеспокоили, нет, правда. - Всё в порядке. В отличие от чистокровных, обращённым оборотням порой бывает трудно себя контролировать, - Спектер с явным удовольствием наблюдает за тем, как Стайлз ошарашенно открывает рот. - Подождите минуту, я дам вам визитку. Стайлз бы отказался (тыща баксов в час? он, наверное, сможет этой визиткой расплатиться в супермаркете), но всё ещё не может прийти в себя от удивления. Спектер тем временем поворачивается спиной, наклоняясь к столику, стоящему у входа в комнату. Мощной спиной, от вида которой у Стайлза почти вырывается мечтательный вздох. Почти, потому что его смывает новой волной удивления - спина щедро украшена царапинами, такими, поверхностными и весьма красноречивыми. И эти царапины довольно быстро затягивались. - Возьмите, - мужчина протягивает Стайлзу визитку. - Если вам когда-нибудь понадобится юрист, буду рад вам помочь, мистер Стилински. Стайлз смотрит на белый прямоугольник с буквами и цифрами и проглатывает десяток вопросов, кроме одного: - Как давно вы видели Питера? - Лично? - Спектер задумчиво хмурится. - Чуть больше десяти лет назад. Мистер Хейл сейчас в Европе, и все указания поступают удалённо. - Ясно, - Стайлз устало кивает. - А, кстати. Дайте ваш телефон, - заметив удивление на лице мужчины, Стайлз поясняет: - Наберу номер хорошей пиццерии. Они хорошо готовят и быстро привозят, даже ночью. Только гавайскую не берите, она с курицей, - продолжает Стайлз, уже получив телефон и забив номер. Хорошего вечера, мистер Спектер. - Хорошего вечера, мистер Стилински. Спасибо за помощь. На ещё один незаданный вопрос Харви Спектер отвечает перед тем, как закрыть за Стайлзом дверь - радужка его глаз по кромке вспыхивает ярко-алым.