The Silence of the Lambs

Питер приходит раз в пару месяцев. В первый - через несколько дней после приезда нью-йоркских юристов. Стайлзу снился какой-то приятный лёгкий сон с привкусом ветра, дующего с моря и песка, жарко щекочущего пятки, а потом всё вдруг переменилось и он оказался в своей комнате, а перед ним стоял Питер, со сдержанным интересом оглядывающий себя от совершенно голой груди и вниз. - Почему на мне только полотенце, оленёнок? - с весёлым любопытством интересуется он у приоткрывшего рот Стайлза. - Эмм… Ну. - Стайлз, убедившись, что Хейл не в обиде, расслабляется и просто наслаждается зрелищем. - Не надо было присылать в Бэйкон Хиллс такого горячего юриста. Ты видел его вообще? Огонь-мужик, хорошо хоть занят. - Ну, видеосвязь не дает в полной мере оценить все достоинства мистера Спектера, - хмыкает Питер. Он весело щурится, многозначительно вскинув брови на последнюю фразу Стайлза. Стайлз смеётся. - Значит, тебе снится полуголый юрист экстра-класса? - Нет, - Стайлз отмахивается. - Полуголого юриста экстра-класса я видел вживую, а снится мне полуголый зомби-дядя. И я вот вообще не в обиде, бэдвульф. - Лестно слышать, - Питер, видимо, смирившись со своим внешним видом, садится рядом, разглядывая Стайлза. - Сам-то ты, я смотрю, полностью одет. - Ну извини, это мой сон, - Стайлз театрально разводит руками. - Питер, какого чёрта ты не вписал моё имя в запретный ордер? Папа весьма озадачен этим вопросом. - Я не могу вписать твоё имя, потому что я его не знаю, - Питер беззаботно пожимает плечами, и Стайлз не верит ему ни на йоту. - Я не могу написать Стайлз Стилински, Бэмби, это превращает любой документ в фарс. Стайлз смотрит на оборотня несколько долгих секунд - тот отвечает совершенно безмятежным взглядом, а затем интересуется: - А почему тогда ты не вписал туда Лидию? На лице Питера расцветает так идущая ему самодовольная ухмылка. - Что, это тоже беспокоит господина шерифа? - Нет, но меня беспокоит, что об этом может подумать Алан. - Стайлз пихает Питера плечом в плечо. - Ты прекрасно знаешь, что он и так относится к нам с настороженностью, и что ты делаешь? - Даю вам двоим место, где вы будете в безопасности какое-то время. - Питер перестаёт улыбаться. - Если что-то пойдёт не так. Это не универсальное решение, - продолжает он с коротким отзвуком недовольства. - Но лучшее из того, что я могу вам дать. Стайлз чувствует, что у него начинает болеть лоб, потому что он сидит, вытаращившись на Хейла и никак не может подобрать слов в ответ. - Питер, во-первых, я не думаю, что Скотти с Аланом вдруг объявят на нас охоту. А во вторых, я не думаю, что юридический запрет - достаточное основание для кого бы то ни было не соваться туда, если они захотят. - Зато он даёт достаточно основание твоему отцу отстрелить Макколу ноги, если понадобится, - Питер снова скалится, на этот раз хищно и жутко. - Всё равно срастутся, и шериф это знает. - Питер, люди не так ужасны, как тебе хочется о них думать, - Стайлз качает головой, пытаясь разобраться, что он вообще чувствует от этого разговора. Был бы на месте Питера кто-то другой, он бы, наверное, чувствовал разочарование. Но это Питер, и Стайлз даже не удивлён. - Если это так, то какая разница? - Питер легко трогает Стайлза за подбородок, чтобы тот повернулся к нему. - Ты же не думаешь, что твой отец носит табельное, чтобы, выйдя из дома, отстреливать всех прохожих на своём пути? Здесь то же самое. - Иезуит, - фыркает Стайлз, выразительно скорчив сомневающуюся мину. - Ты сейчас где? - Во Франции, - Питер на несколько секунд прикрывает глаза, и его лицо становится сосредоточенным, а пейзаж меняется - Стайлз видит вокруг тёмную лесную чащу и огромное дерево, под которым лежит большой чёрный волк. - Тридцать километров от города, - поясняет Питер. - Далековато, чтобы можно было поговорить со всеми удобствами, поэтому пришлось немного пробежаться. - Ого, - Стайлз удивлённо оглядывается, замечая наверху, между ветвями, проблески голубого неба. - А, у тебя же ещё и утро. - А почему город так далеко? - Никто не хочет селиться возле Броселиандского леса. Пятнадцать веков прошло, а они всё боятся, - Питер издает то ли презрительный смешок, то ли фырканье. - Дикари. *** Второй раз он приходит через пару месяцев. У Стайлза много новостей, которые он неторопливо пересказывает мужчине, лежащему рядом на траве. Наверное, в действительности трава была бы мокрой или холодной, а тишина не была бы такой мягкой и абсолютной, но Стайлз, не выезжавший из штатов дальше Мексики (и то не по туристическим местам), проворчал, что хотел бы увидеть Стоунхендж не на открытке, и теперь лежал на траве и рассматривал возвышающиеся над ними тёмные громады кромлеха. - Навряд ли у меня получится видеть в чаше дальше Неметона, - говорит он, глядя то на звёздное небо, то на Питера. - Во всяком случае, Марика говорит, что без стаи пробовать бесполезно. - Все мы черпаем силу в чём-то, - то ли соглашается, то ли просто сообщает Питер. Он совершенно расслаблен - лежит, подложив обе руки под голову, и такого спокойно-умиротворённого лица Стайлз давно у него не видел. - А чем ты занят? - Стайлз пересказал уже всё - и про то, что Скотт с волчатами, чертыхаясь и ежедневно поминая Питера недобрым словом, ездят на другой конец города, в лесную чащу, достаточно тихую и уединённую, чтобы проводить там тренировки. Стайлз обычно сидел на поваленном бревне, хотя сейчас ездил с ними всё реже - толку там от него не было никакого, а дорога и сами тренировки иногда затягивались на полдня. У Стайлза было чем занять несколько часов с куда большей пользой. Как ни странно, но вместе с тем, как начало набирать силу весеннее солнце, удлиняя дни и укорачивая ночи, Сеси становилось всё лучше, и несколько недель назад она “забрала” Стайлза у Марики, с апломбом заявив, что смотреть глазами других существ для Стайлза должно быть плёвым делом, главное - понять принцип. Стайлз абсолютно бездарно не понимал, но Сес не оставляла попыток, а Стайлз прилагал все усилия, чтобы сообразить, чего она всё-таки от него добивается. Магия кажется проще, когда есть определённый набор предметов и последовательность действий. Когда более чем столетняя стрига, выглядящая на двенадцать лет, смотрит на тебя и поясняет: “тебе нужно поймать саму суть, сам образ мысли Хелсинга” - это куда трудней. Гиена к Стайлзу относилась вполне благосклонно и компанию их терпела без возражений, но “поймать суть образа мыслей” Стайлз всё равно никак не мог. Ещё он рассылал документы по колледжам, подтягивал химию, иногда снимался со скамейки запасных на играх и, в целом, неплохо проводил время. Если не считать того, что доктор Дитон по-прежнему его избегал. Питер недолго молчит, в конце концов отвечая: - Улаживаю кое-какие дела. Всё некогда было - то кома, то смерть, то тюрьма, - он демонстративно закатывает глаза. - Выглядишь хорошо, - говорит Стайлз, не вкладывая в эти слова какого-то особенного подтекста. - Ты тоже, Бэмби, - Питер смеётся и протягивает руку, взъерошить Стайлзу волосы. - Помнишь Майкла Росса? Стайлзу нужны пара секунд, чтобы вспомнить парочку юристов, а вспомнив, он кивает, обозначив свою заинтересованность невнятным мычанием. - Он заедет на следующей неделе к тебе. Передаст кое-что от меня. - Мне ничего не нужно, Питер, - твёрдо и, может, немного слишком сердито говорит Стайлз. - Не нужно - не пользуйся, оленёнок, - Питер ни капли не смущается, продолжает спокойно улыбаться, перебирая волосы Стайлза. - Что там будет? - Увидишь, когда Росс приедет, - Питер переворачивается и смотрит на Стайлза, подперев ладонью щёку. - А чего он, а не Спектер? - сдаётся Стайлз. Он и так почти уверен, что это будет ключ от особняка - строительство шло быстро и явно подходило к концу. Стайлз не стал ездить туда сам, но иногда посматривал на дом через чашу. - Ревнуешь? - Стайлз выразительно двигает бровями, сам не до конца улавливая, чего он хочет добиться этой подначкой. Питер, правда, не ведётся, только посмеивается: - Ездить через всю страну с конвертом - это не его уровень, Бэмби. Так что тебе нужен будет куда более веский повод, чтобы увидеть его снова. Стайлз не хочет развивать эту тему и просто хмыкает, признавая, что этот раунд Питер, кажется, выиграл. *** Росс действительно приезжает через неделю - Стайлз, спустившийся, чтобы открыть входную дверь и проклясть любого, кто помешал ему готовиться к тесту по английской литературе, проглатывает все проклятья на вдохе, увидев жизнерадостного Майкла. Одет он попроще, чем в прошлый раз, по-человечески, а не как корпоративный цербер - в серую футболку и голубые джинсы с курткой в тон, да и машина, стоящая перед домом, куда проще и неприметнее мерседеса. Майкл прослеживает взгляд Стайлза и обезоруживающе улыбается: - Я больше люблю более демократичные модели. Если бы Харв мог это устроить, он бы загрузил свою обожаемую теслу в багажный отсек самолёта, лишь бы не садиться за руль прокатной машины. Он говорит об этом всём так спокойно, словно они со Стайлзом старые приятели, встретившиеся после недолгой разлуки. - Мы можем поговорить где-нибудь? Если хочешь, можно дома. - Нет, папа скоро вернётся, а я пока не готов объяснять ему, почему ко мне приезжает юрист от Питера Хейла. Подожди пару минут, я сейчас выйду. Стайлз накидывает куртку, переобувается и садится в тёмно-серый форд через несколько минут, одновременно отписываясь отцу, что ужин в холодильнике, а Стайлз вернётся не слишком поздно. - Кстати, спасибо за то, что подсказал пиццерию в прошлый раз, - Майкл отъезжает от дома и направляет машину в сторону центра. - Пицца была правда вкусной. - Да не за что, - Стайлз отмахивается. - По бургеру? Тут недалеко. Или у нас прям официальная встреча? Мне надо будет что-то подписывать? - Нет, - Майкл сворачивает, когда Стайлз показывает, куда. - Это вообще неофициальная встреча. Так что ничего подписывать не надо. Поэтому бургеры - это отличная идея. Несколько минут езды проходят в тишине, потом они заказывают по бургеру и по стакану колы и устраиваются за дальним столиком в полупустой кафешке, подальше от большого окна, выходящего на парковку. - Так что там? - спрашивает Стайлз, откусив кусок бургера и запив ледяной газировкой. Майкл аккуратно протирает руки салфеткой и, нырнув ладонью под джинсовую куртку, достаёт небольшой конверт из плотной белой бумаги, который протягивает Стайлзу. Стайлз берёт его, крутит в руках, отмечая про себя, что там явно не только ключ, и, недолго думая, аккуратно отрывает короткий край конверта, заглядывая внутрь. Первым он вытряхивает на стол комплект ключей, запаянный в пластиковый блистер - всего три ключа, два побольше, один обычный, как от любой межкомнатной двери. В конверте остаётся небольшой бланк на плотной бумаге - Стайлз вытягивает его за край и, едва прочитав заголовок, поднимает взгляд на Майкла. - Это что? - Стайлз надеется, что его голос звучит достаточно сердито - потому что он уже почти знает, что это, и уже почти в бешенстве. - Доступ к счёту на предъявителя, - Майкл называет банк, внимательно глядя на Стайлза. - Мне не нужны его деньги, - Стайлз понимает, что почти шипит, но ничего не может с собой поделать. Он заталкивает обратно в конверт и бланк, и блистер с ключами, придвигая через стол к Майклу. - Верни это ему. - Не могу, - Росс совершенно невозмутимо снова принимается за бургер. - Ты не мой клиент, Стайлз, поэтому я не могу принимать поручений от тебя. Тем более, если они противоречат воле моего клиента. Ты вправе сам решать, что с этим делать - или не делать. - Майкл мизинцем придвигает конверт обратно. - Ключи - от дома, он будет закончен через несколько недель. Тебе не нужно там жить, и тебе не нужно пользоваться этим счётом, если ты этого не хочешь. Просто наш клиент хочет, чтобы эта возможность у тебя была. Стайлз сверлит Майкла взглядом, но тот спокойно его выдерживает и, с лёгким вздохом снова отложив надкушенный бургер, твёрдо, настойчиво говорит: - Для таких, как он, это нормально. Стайлз дёргает бровью, а Майкл снова берётся за бургер. - Схожу закажу картошки, - говорит Стайлз, поднимаясь из-за столика. Майкл дружелюбно кивает и, кажется, даже не провожает Стайлза взглядом. “Таких, как он”, - значит, Майкл сам шерстью по полнолуниям не обрастает. Но, очевидно, прекрасно знает, что к этому склонен его партнер. “Нормально для таких, как он”, - Стайлз бездумно заказывает большую картошку и стоит у прилавка, наблюдая, как на маленькой кухне за спиной кассира суетится пара поваров в красно-синей форменной одежде. “Нормально”. Хочется спросить - Спектер тебе пытался подарить теслу? Это невежливо, так что Стайлз всё-таки не собирается. Майкл хороший парень - Стайлз уверен, что с ним легко общаться и легко дружить, но… “нормально для таких, как он” когда? Когда они выбирают себе пару на всю жизнь? Стайлз меньше всего хочет думать об этом - у него и так достаточно поводов для тревог. Он возвращается с картошкой и кладёт упаковку в центр стола на поднос. - Какая там сумма? - спрашивает он, хотя это ему не особо интересно. Нет, интересно, конечно, но от ответа Майкла изменится только степень офигения Стайлза - и то не факт. Но Росс качает головой. - Я не знаю, фирме он об этом не сообщал. Ты можешь узнать, когда пойдёшь с этим документом в банк. Если захочешь! - примирительно заканчивает он. Вернувшись домой - Майкл оставляет ему свою визитку и просит звонить, если вдруг Стайлз окажется в Нью-Йорке, - Стайлз складывает конверт всё в тот же нижний ящик стола, к нескольким открыткам и небольшой деревянной чаше. *** Стайлз почти уверен, что Питер мог бы найти несколько часов, чтобы заглянуть к нему после приезда Майкла - нет, ну правда, не нужно обладать какими-то сакральными знаниями, чтобы понимать, что неподалёку от родины друидов они могли бы общаться хоть через день. Стайлз видит его только в мае, когда голова у него забита предстоящими экзаменами и выпускными, а ещё тем, что Сес “мотивировала” его тем, что Марика научит его перекидываться в птицу, если он сносно сдаст химию (Марика закатила глаза и сказала “ну ладно, хотя я бы с этим повременила”). В итоге Стайлз даже не знал, мотивирован он или встревожен, потому что в оценке его способностей Марика не ошибалась уже очень давно. Хоть с выпускным балом в этом году всё было просто - Стайлз предложил Лидии пойти с ним, и она согласилась так, словно это было чем-то совершенно очевидным. “У Джордана дежурство, да и будет просто… лучше, если я пойду с тобой”, - сообщила она, заметив его удивление. Джордан Стайлзу, в принципе, нравился, а в мотивы ведьмы он решил не вдаваться, в конце концов, он и сам считал, что так будет лучше. Стайлз после памятных событий как-то невзлюбил выпускные балы и предпочитал Лидию из виду не выпускать. - Скажи честно, ты ждал, когда я буду заёбан настолько, что мне некогда будет на тебя сердиться? - с недовольным вздохом спрашивает Стайлз, оглядывая просторный отельный номер с видом на горы. - Хм, - Питер кивком приглашает его за собой, и Стайлз выходит на балкон, оглядывая пейзаж, от которого захватывает дух - вокруг, насколько хватает глаз, только горы и небо. - Ну, может быть, немного. А ты ещё сердишься? - Нафига мне твои деньги? - Стайлз сердился бы больше, если бы не отвлекался на пейзаж и на то, что выглядел Питер отлично - стоял перед Стайлзом в светлых джинсах и белом джемпере, ненавязчиво-туго обтягивающем мощный торс, улыбался возмутительно-безмятежно. - Откуда я знаю, я же не предсказатель, - Питер опирается локтями на деревянные балконные перила, заглядывая вниз - Стайлз тоже смотрит, но внизу только густое марево, в котором иногда возникают более-менее осмысленные образы, вроде дороги и идущей по ней женщины в ярко-красной парке или прохаживающейся по газону кошки. Стайлз снова переводит взгляд на горы, а потом на Питера. - Я же знаю, что ты не спустишь их на новую приставку… Хотя я вообще-то не против, если хочешь. Просто мне так спокойнее. - Я не ходил узнавать, сколько там денег, - ворчливо сообщает Стайлз. - Мне всё равно. - Хорошо, - Питер просто кивает. - Может, пустишь часть на ремонт джипа… - Не трогай Си Джей даже мысленно, - строго заявляет Стайлз, ткнув в Питера пальцем. Мужчина смеётся, весело скаля клыки. - Разумеется, - урчит он, придвигаясь ближе. - Трогать можно тебя, но не твой обожаемый джип. Даже с самыми благими намерениями. - Когда у тебя последний раз были благие намерения? - Стайлз не отодвигается, когда Питер оказывается достаточно близко для чего угодно. - О, не включай Маккола. - Питер вздыхает так драматично, что Стайлз, не выдержав, смеётся. - Когда ты собираешься вернуться в Бэйкон Хиллс? - Стайлзу кажется, что он спрашивает об этом достаточно ровно, хотя сам не знает, чего боится больше - того, что Питер вернётся скоро, или что у него вообще нет этого в планах. - Мне нужно ещё время, чтобы восстановиться после Эха, - Питер задумчиво щурится, развернувшись спиной к синеве гор. - Потом я вернусь… - он замолкает, и чуть откидывается назад, поворачивая голову к Стайлзу. - А ты разве не собираешься уезжать, Бэмби? Куда подавал документы? - Везде, - Стайлз дёргает плечом - перспектива идти в общественный колледж в городе не нравилась ему так же, как перспектива покидать Бэйкон Хиллс, и Питеру догадаться об этом - раз плюнуть. - Не думаю, что мне светит что-то приличное, а ехать куда-нибудь в штат Мэн мне что-то не очень хочется. Про него вечно всякие хорроры пишут. Кстати, где мы? Питер выразительно приподнимает бровь на стайлзово “кстати”, прежде, чем ответить: - На ведьминой горе в Германии. Сейчас не время для шабашей, так что насчёт хорроров можешь не беспокоиться. - И на том спасибо, - Стайлз коротко усмехается и замолкает. - Не присылай мне больше ничего, хорошо? Я не знаю, что тебе может прийти в голову, но клянусь Неметоном, если ты попробуешь купить мне тачку, я найду тебя и задушу. - Это - понятная угроза, - Питер, хоть и кивает, звучит иронично. - Я бы не стал. Я не собираюсь тебе что-то навязывать, Стайлз. - Просто тебе так спокойнее, да. Майкл сказал, что для таких как ты, это нормально. - Майкл - хороший, но иногда такой болтливый мальчишка, - Питер, прищурившись, смотрит на Стайлза. - Прям как ты. - Эй! - Стайлз показывает Питеру кулак, ни капли не впечатлив ни его, ни себя. *** В последний выходной перед началом контрольных тестов и экзаменов Стайлз бродит по супермаркету, закидывая в тележку неимоверное количество шоколада. Сес, с ощутимым любопытством глазеющая по сторонам глазами Стайлза, то и дело просит: - Возьми вот это… И вон те штуки. И вот эти. На солёные крекеры и клубнику Стайлз соглашается, но брокколи получает однозначное “нет”. - Выглядит красиво, - задумчиво сообщает Сес, пока Стайлз крутит в руках запакованную в полиэтилен капусту. - Кстати, я не спросила, где твои друзья. - Мы вчера виделись, - Стайлз взвешивает в руке гроздь бананов, кивнув на вердикт “да, их хочу”. - Даже успели со Скотти немного позаниматься английским. Он мне почти ничего не рассказывает, про то, что происходит вокруг Неметона. А я не спрашиваю, потому что не хочу, чтобы он мне врал. - Ты можешь посмотреть в чаше, - Сес подводит Стайлза к ящику с киви, и он, согласно угукнув, берёт пару. - Ты же уже можешь делать это без привязки к людям. - Да я, может, и не прав, - Стайлз легонько подёргивает плечами, толкая тележку в ряд с печеньем. - Я поглядывал пару раз, но я не знаю ни куда смотреть, ни что искать… - Я не очень разбираюсь в этих вещах, - признаётся Сес. - Ты берёшь силу от дерева, тебе нужно говорить с ним и спрашивать у него, что происходит. - Как у Хелсинга? - кисло уточняет Стайлз. Сес отвечает заливистым звонким смехом где-то у правого виска Стайлза. Прежде, чем у Стайлза действительно получилось хоть разок взглянуть на мир глазами добродушной гиены, лежащей в ногах маленькой стриги, Стайлз вляпался в самую пучину гиеньих мыслей, в теплую, затягивающую паутину чужих ощущений. Чтобы прийти в себя (буквально), ему понадобилось несколько минут и помощь Сес - Стайлз к этому времени сидел на полу рядом с гиеной, а Хелсинг ласково облизывал ему лицо, кажется, ни капли не обидевшись на стайлзово вторжение в свою голову.. - Ты тогда перестарался, - отсмеявшись, напоминает Сес. - Марика всегда говорит, что ты слишком прилежный. Но я не думаю, что ты пустишь корни, если решишь поговорить с Неметоном. Хотя лучше делать это под чьим-то присмотром, - она явно вспоминает не укрывшиеся от Стайлза просьбы её матери быть аккуратнее с человеком. В отличие от Марики, Сес никак не могла прочувствовать грань его возможностей. Стайлз кидает пару пачек разного печенья в корзину и серьёзно уточняет: - Фондюшница у вас точно есть? - Да, точно, - тянет Сес уже не в первый раз, и Стайлз почти наяву видит, как она закатывает глаза прямо у него в голове. - Тамаш нашёл для меня где-то. Ну, она, возможно, не очень современная, но мы справимся. Я в тебе уверена. Марика, кстати, сказала, что не пропустит шоу. - А Тамаш? - на всякий случай уточняет Стайлз. С близнецами он общался ровно, на уровне “здрасьте”, они не проявляли к нему особого интереса, но и никакой неприязни от них тоже не исходило. Стайлзу даже казалось, что они синхронно прощают ему болтливость (и, возможно, даже смертность) за то, что Стайлз ладит с Сес и Хелсингом. - Ну, он, конечно, спросил, зачем она мне, но не думаю, что ему будет интересно присоединиться. Да и… - она чуть неловко мнётся. - У них с Тома не очень хорошо с ментальной связью, поэтому он бы просто не стал. Может навредить тебе. Стайлз вежливо угукает и идёт на кассу, прикидывая, будет ли удобно трансгрессировать до обиталища стригоев прямо из машины. Идея была, конечно, не блестящей - Стайлз едва не свалился на застеленный ковром пол в коридоре, потому что постарался сменить положение с “сидя” на “стоя” прямо в процессе перемещения, но всё-таки удержался на ногах и даже не поронял пакеты, в которые вцепился крепко, как утопающий в спасательный круг. Кухни в обычном понимании этого слова среди множества комнат на нескольких этажах, конечно, не было. Было помещение, заставленное медицинскими холодильниками с прозрачными дверцами, плотно загруженными пакетами с кровью. Один холодильник, в углу, был совершенно обычным, только небольшим - он был доверху забит охлаждёнными стейками. Стейками питался Хелсинг, и, судя по его прожорливости, одного такого холодильника ему едва хватало на пару дней. Может быть, Стайлзу и показалось бы странным заводить фондю посреди холодильников с кровью, но в этом помещении был один неоспоримый плюс - отделанные плиткой глянцево-гладкие полы. Стайлз просто представлял, как заливает горячим шоколадом персидский трёхсотлетний ковёр, и тут же холодильники с кровью становились не такими уж плохими соседями. Джорджиана заглядывает к ним, чтобы поздороваться со Стайлзом. Ему кажется, ей даже немного любопытно происходящее, но только как стороннему наблюдателю. Стайлз режет фрукты, когда она заходит, а Сес растапливает шоколад в фондюшнице, насыпая молочно-коричневые “капли” из полиэтиенового пакета. Марика сидит неподалёку, расслабленно покачивая босой ногой в воздухе. Увидев Джорджиану, она почтительно наклоняет голову в приветствии, но позы не меняет, зато Сес, до этого почти растянувшаяся на столе, чтобы лучше видеть, как плавится шоколад, вытягивается в струнку. Стайлз от этого резкого движения роняет на пол пару долек абрикоса, которые собирался переложить в блюдце. - Хорошо, что я захватил влажные салфетки, - сообщает он, подняв дольки и протерев пол и руки. - Здравствуйте, тётушка. Как ваше здоровье? - Здравствуй, Стайлз. Летняя пора всегда придаёт сил, несмотря на то, что ночи становятся короче, - тепло отвечает она, едва глянув в окно на город, утопающий в мягких вечерних сумерках. - Веселитесь, дети. Она разворачивается и уходит под тихий шелест струящихся юбок. Стайлз справляется с очередным коротким приступом благоговения - на него всегда что-то такое накатывало при Джорджиане, - и снова берётся за фрукты. Сес, конечно, в восторге. Она говорит, что Стайлз “искрится, как фейерверк” и с восхищённо-жадным выражением глаз придвигает к нему тарелку с фруктами, поочерёдно тыкая пальцами то в один, то в другой. Она даже уговаривает присоединиться Марику и выбирает для неё клубнику в шоколаде - Стайлзу это сочетание нравится больше всех, и Марика, хоть и, по собственным словам, “едва касается” Стайлза - удивлённо распахивает глаза, считывая все оттенки его эмоций. Влад заходит в “кухню”, когда Стайлз пытается объяснить Сес, что чипсы - это вкусно, и шоколад - это вкусно, но он совсем не уверен в том, что получится, если окунуть принглз в шоколад. Марика заявляет, что это не более криминально, чем окунать в шоколад солёные крендельки, но что-то в стайлзовой душе противится такому повороту. В этот момент и входит Влад - Марика поднимает на него спокойный взгляд, а Сес кивает ему с лёгкой искренней улыбкой. Стригой приветствует обеих одинаковыми кивками и переключает своё внимание, оглядывая стол, заваленный фруктами, печеньем и, конечно, крошками от него, и прочими приобретениями, которые Стайлз притащил из супермаркета. - Какой невероятный бардак, - холодно цедит Влад, снова устремив взгляд на Стайлза. - Ты приносишь слишком много хаоса, волчий человек. - Хаос - моё второе имя, - легкомысленно вздыхает Стайлз. - Можешь спросить у кого угодно. - Могу, - стригой медленно подходит ближе, не сводя взгляда со Стайлза. - А какое первое, волчий человек? - Стайлз тревожно щурится, не сводя взгляда с приближающегося мужчины. - Зная имя человека, можно сделать с ним всё, что заблагорассудится. Призвать. Подчинить. Проклясть. - Влад всё-таки оставляет некоторую дистанцию между ними, когда останавливается и, красиво изогнув бровь, уточняет. - Верно, Мечислав? Стайлз чувствует, как у него дёргается левый глаз в коротком нервном тике, потому что от первой мысли, где этот холёный мудак мог узнать его имя, его бросает в жар. А когда Стайлз нервничает за отца, Стайлз обычно атакует. Стригой коротко кривит губы, когда Стайлз встаёт со стула, сокращая и без того небольшое расстояние между ними, и глухо говорит: - Если ты приближался к моему отцу с этими своими вампирскими штучками, то… Влад холодно прищуривается на “вампирских штучках” и цедит: - Мне незачем беспокоить господина шерифа, мальчик. Есть способы проще. - Ну и ладно. Я, кстати, всё равно не особо-то вкусный, - с облегчением выдыхает Стайлз одновременно с тем, как Влад, всё тем же тоном спрашивает: - То - что? Стайлз моргает, попытавшись отпрянуть, когда стригой наклоняется нему тягуче-медленным, леденящим кровь движением. Тело отказывается подчиняться, а лёгкие сдавливает ещё сильнее, чем ночью затмения. - Зря ты думаешь, что твоя кровь не вкусна, мальчик. - Стайлзу кажется, что слова стригоя густой чёрной жижей вползают ему под кожу. Он косит на него взглядом, делая огромное усилие, чтобы просто повернуть голову и посмотреть в болезненно-пронзительную синеву глаз. - Старая магия, приправленная первобытной тьмой - деликатес, доступный немногим. Всё это он произносит таким интимным шёпотом, что впору думать, что сказочки про вампиров не лгут, приписывая им невероятную сексуальность. Нет, может быть, в каких-то других случаях. Но Стайлз, несмотря на то, что его разум абсолютно заворожён интонациями и беспощадно-выверенной красотой каждого движения, не чувствует ничего, кроме ужаса и такой знакомой беспомощности, о которой Стайлз успел подзабыть за последние несколько спокойных месяцев. - Это то, чего ты хочешь… Стайлз? - Стайлз хочет закрыть глаза, но не разрешает себе, несмотря на то,что это кажется единственным доступным ему действием. - Хочешь быть едой? Редкой закуской? Добычей? - Нет, - хрипит он так, словно ему горло сдавили удавкой. Слова и правда режут глотку острыми стеклянными гранями. - Что - “нет”? Тишина, в которой нет ничего, кроме звуков чужого голоса - Стайлз даже не слышит собственного сердца, - оглушает. - Я не хочу быть едой, - через силу выговаривает Стайлз. Он бы польстил себе, если бы сказал, что в этот момент смотрел на Влада с вызовом. Это Дракулешти смотрит на него - на лице ни следа трансформации, клыки не удлинились ни на дюйм, только синева глаз и тошнотворно-тёмная чернота зрачка. - Тогда не дразни монстров, с которыми не можешь справиться. - Стайлзу кажется, что он даже не слышит этих слов - тишина давит на виски беспощадно и страшно - слова просто всплывают где-то на подкорке его мозга. Влад отходит, и Стайлз наконец-то может сделать вдох. Кислород, хлынувший в лёгкие, опьяняет, и Стайлз хватается за край стола, бросая все оставшиеся силы на то, чтобы остаться стоять на ногах. Он провожает взглядом стригоя, отошедшего к одному из холодильников, цепляя краем глаза Сес с Марикой. Сеси тревожно подаётся вперёд, но Марика останавливает её коротким взмахом руки, глядя, кажется, на Стайлза. Морок сползает медленно, и слова в предложения у Стайлза складываются не сразу, даже мысленно. Он едва успевает бросить в спину уходящему Владу: - Тогда научи меня справляться с монстрами! - ему приходится второй рукой ухватиться за спинку стула и перевести дух прежде, чем договорить. Влад останавливается в дверях, не обернувшись, но чуть повернув голову, обозначая, что ему, может быть, слегка любопытно. - Это ведь то, что тебе нужно. Влад не удостаивает его ответом - окончательно отвернувшись, уходит, быстро потерявшись в сумраке длинных коридоров, а Стайлз тяжело опускается на стул, пытаясь справиться с головокружением. Сес подталкивает к нему тарелку с фруктами и, кивнув на фондюшницу безапелляционно заявляет: - Ешь. Стайлз издаёт какой-то невнятный вопросительный звук, и Марика поясняет: - Серотонинчик надо восстанавливать. Как после встречи с дементорами. - Всё чудесатее и чудесатее, - вздыхает Стайлз, послушно сунув в шоколад протянутую Сес клубнику. - Влад не учит людей, - вдруг говорит Марика, когда через несколько минут к Стайлзу возвращается способность боле-менее связно соображать. - Но ты его впечатлил. - Не имел целью, - Стайлз пожимает плечами и улыбается Сес, чтобы показать, что с ним, в принципе, всё в порядке. - Тем не менее, - Марика смотрит внимательно. - Ну, может, он перестанет меня задирать? - Стайлз вопросительно смотрит на стригу, без особой уверенности пожавшую плечами. - В любом случае, он тебе не навредит. Ни тебе, ни твоему отцу. Просто дразнит. Стайлз со вздохом мученика окунает чипсину в шоколад и знаком показывает Сес, что она может присоединиться. - Он не дразнит, он меня испытывает, - говорит Стайлз, когда Сес прикрывает глаза, сосредотачиваясь на его вкусовых ощущениях. Марика отвечает лёгкой улыбкой, не соглашаясь, но и, совершенно точно, не опровергая. *** - С тобой всё в порядке, Бэмби? - раздалось над ухом, едва только Стайлз вечером бухнулся головой на подушку, намереваясь хорошенько выспаться. - Большой страшный волк волновался? - Стайлз чувствует себя вымотанным - обилием шоколада, соседством Сес и слишком близкой встречей с Владом, - и потому позволяет себе ухмыльнуться почти пьяно, не особо фокусируясь на том, куда его вынесла волна чужого сновидения. - Ты меня сторожил, что ли? - Сторожил, - после короткой паузы признаётся Питер. - Я могу тебя поймать, если ты уснёшь и если грохнешься в обморок. Оба варианта подходят. Что произошло? - Влад Дракулешти использовал на мне всякие вампирские приёмчики, - сонно сообщает Стайлз. Ему неохота даже оглядываться, и он просто перекатывается по чьей-то (навряд ли своей, его - не такая широкая) кровати на бок, вкатываясь оборотню в руки. - Ммм, значит, ты чувствуешь, когда кто-то лезет Стайлзу в голову? Что, это только твоя прерогатива? В руках у Питера тепло и уютно. Стайлз уснул бы, если бы уже не спал. - Я чувствую, когда тебе страшно или больно. Когда ты в опасности, - терпеливо поясняет Питер. - Зачем Дракула к тебе приближался? Стайлз мотает головой - разговаривать ему совсем не хочется. Хочется больше тепла и ласковых прикосновений. - Стайлз? - Питер легонько тормошит его, заставляя поднять голову. - С тобой всё в порядке? - Ну он просто хочет убедиться, что его будущий эмиссар справится с возложенной на него ответственностью… Я так думаю. Марика сказала, что я его впечатлил, хотя я… - Стайлз замолкает, резко, насколько может, отодвигаясь от Питера на расстояние вытянутой руки, упёртой ладонью оборотню в грудь. Питер вопросительно приподнимает брови. - Дементоры, - поясняет Стайлз. Питер делает выразительное лицо. - Марика сказала, что после этих вампирских штук надо восстанавливать все эти серотонины, дофамины, господи, я надеюсь, мне не выпадут эти вопросы в тесте по биологии… Короче, мне нужны обнимашки, потому что меня ментально поимели дементоры, - бурчит Стайлз в конце концов. Сочувствия в Питере ни на грамм, но он всё равно дотягивается до плеча Стайлза и тянет его к себе, не встретив особого сопротивления. - Ладно, дементоры так дементоры, - соглашается Питер. - Главное, что с тобой всё в порядке. - Ты такой милый волчара, - хмыкает Стайлз, устраиваясь удобнее. - Стой. А как ты здесь оказался? То заливал мне в уши про всякие места силы и стоунхенджи, а тут примчался. - Жертвоприношения тоже работают, - сообщает Питер, и раньше, чем Стайлз, собрав все силы, вскинется, прижимает его рукой к постели. - Я задрал оленя, Стайлз. Это было незаконно и неприятно, если хочешь знать. Я пока что не в форме для охоты. Но сегодня новолуние, и этого вполне достаточно. - “Незаконно”, - Стайлз, успокоившись, хихикает. - Ужас. Я в ужасе. Мне нравится. - Спи уже, - фыркает Питер, обнимая Стайлза за затылок. - Отдыхай.