The Silence of the Lambs

У человека, который вёл Стайлза от камеры до кабинета на этом же этаже, на поясе висит телескопическая дубинка и электрошокер, поэтому слова Дитона “я хотел поговорить с тобой в менее напряжённой обстановке” как-то блекнут. Кабинет обставлен по-спартански - те же стулья, что у Стайлза с Валлоком в камере, точно такой же стол, только стены обшиты деревянными панелями - Стайлз думает, что не ошибётся, если предположит, что они из рябины. - Можете отпустить меня, и поговорим в больнице. Я буду там, сидеть в палате у отца, - Стайлз оглядывается на дверь, через которую только что вошёл. Парень, сопровождавший его, остался в коридоре, но явно не собирался уходить. - Это опасно и для тебя, и для окружающих, если ты не можешь контролировать свои… способности. Стайлз сначала хочет возразить “что, похоже, что я не в состоянии себя контролировать?”, но замолкает, наконец-то осознав совершенно чётко: - Вы уверены, что это всё моих рук дело? - Навряд ли я бы упустил из виду ковен ведьм, обосновавшийся в Бэйкон Хиллс, - Алан качает головой. Он сидит за столом, положив руки на столешницу, словно демонстрируя открытость и дружелюбие. Стайлз замечает, что в комнате нет часов, и, конечно, нигде в подвале нет окон. Он понятия не имеет, который сейчас час, даже не представляет, вечер сейчас, или утро, или глубокая ночь. - Ведьмы не могут долго оставаться незамеченными, - продолжает Алан. - Им нужны ритуалы, шабаши… Если только это не по-настоящему древние ведьмы. Но этому бы я тоже не удивился, и это означало бы, что ты очарован. Я собираюсь ещё раз, как ты выразился, “просветить твой мозг на нелицензионной машинке” - хотя это совсем неверное определение, на этот раз после нескольких дней покоя в изолированной камере. Сравнение результатов даст нам возможность определить, в каком направлении двигаться. - Я не разрешаю, - говорит Стайлз просто, чтобы хоть как-то обозначить свою позицию. - Это совершенно противозаконно. - Как и многое из того, что здесь происходит, - Алан медленно, серьёзно кивает. - Ты прекрасно знаешь, что не ко всем применимы людские законы. - Ага, - Стайлз снова чувствует, как закипает злость где-то в груди. - Но я-то - человек, доктор Дитон. Не мантикора какая-нибудь. И вы прекрасно это знаете. Лицо Дитона не выражает совершенно ничего. Может быть, только крохотную толику сомнения, но Стайлз почти уверен, что сам себе её надумал - на самом деле Алан отгораживается от него совершенно непроницаемой маской и переводит разговор на другую тему: - Персонал говорит, что ты ничего не ешь. Не нужно так поступать с собой, Стайлз, тебе нужны силы для восстановления. Стайлз не выдерживает и издаёт короткий, возмущённый смешок: - Это я так с собой поступаю? Это вы так со мной поступаете! Думаете, я не вижу, что Валлок круглосуточно обдолбан? - Доктор Габриель Валлок - опаснейший психопат с неизученными и весьма обширными способностями, - спокойно проговаривает Дитон. - Он возглавлял Дом Эха раньше и ставил совершенно бесчеловечные опыты над существами. Он может сделать лоботомию карандашом. Поэтому он постоянно под действием препаратов, не снижающих его способности, но уменьшающих его интерес к внешнему миру. - Спасибо, что посадили меня в камеру к человеку, который может сделать лоботомию карандашом, - кивает Стайлз, скрестив руки на груди и откинувшись на стуле так, чтобы запрокинуть голову и посмотреть на потолок. - Я аддеральщик, Алан, я могу не есть днями просто потому что забуду и, кстати, скоро начну совершенно терять концентрацию. - Я даю тебе слово, что в твоей еде нет никаких препаратов, - говорит Алан. - Воду могу выдавать тебе в бутылках, если хочешь. Не ударяйся в паранойю там, где для неё нет оснований. Я хочу тебе помочь. Стайлз переводит взгляд с потолка на доктора и оставляет за зубами вопрос о том, скольким уже удалось действительно помочь в Доме Эха. Обратно он идёт в сопровождении того же парня с дубинкой и шокером. Валлок сидит за столом, на первый взгляд бездумно переставляя шахматные фигурки по доске. Взгляд у него совершенно отсутствующий, а иногда он откусывает кусок от яблока, которое держит в руке, прежде чем сделать очередной ход. - Не хочешь присоединиться? - предлагает он, через какое-то время заметив присутствие Стайлза. - Нет, спасибо. - Играть в шахматы с провидцем Стайлз не сел бы, даже если бы был чемпионом школы. - Я не провидец, - говорит Валлок, хрустнув в очередной раз яблоком. - Я - это я. - И кто вас этому научил? - Стайлз всё-таки подходит к столу - а чем ещё тут заниматься? - и на радость доктора сдвигает одну из фигур. - Среда, - Валлок с удовлетворением смотрит на доску, его пальцы задумчиво скользят над рядами черных фигур, которые стоят ближе к нему. - Вэнсдей? - Стайлз едва сдерживает желание наклониться и заглянуть доктору в лицо, чтобы убедиться, что он окончательно свихнулся. - Среда обитания, Шалтай, - Валлок закатывает глаза. - Я учёный. Я изучаю. Я учусь. Это непрерывный самопроизвольный процесс. Магия не так сложна, как может показаться на первый взгляд. И не так проста, как покажется на второй. - Талантливый самоучка, значит, - Стайлз садится на край стола и, подумав, делает ещё один ход белыми. - Благодарю, - доктор церемонно кивает, и Стайлз не может угадать, иронизирует он или нет. В коридоре снова раздаётся стук каблуков - Стайлз сначала удивляется - навряд ли Марика стала бы приходить так часто, - а потом видит Лидию. Она кажется такой маленькой, такой тонкой и беззащитной в этом сумрачном подвальном коридоре, что у Стайлза сердце в груди обрывается. - Лидс, - он соскакивает со стола и подходит к стеклу. - Лидия, я… - Боже мой, выглядишь ужасно, - сообщает Лидия, вперившись в Стайлза огромными зелёными глазами. - Какого чёрта Скотт оставил тебя здесь? Стайлз только дёргает плечом, не найдя слов, чтобы ответить. Лидия быстро берёт себя в руки, привычно маскирует испуг, который вызывает это место. - Я принесла тебе бургеры и картошку, - Стайлз только сейчас замечает у неё в руках бумажный пакет. - И хорошие новости - твой отец приходил в сознание, миссис Маккол говорит, что опасности для жизни нет, но он пока ещё слаб. Мне Джордан сказал, - добавляет она, словно немного смутившись. - Говорит, что выглядит шериф хорошо, он сейчас там, с ним. - Джо - хороший парень, - Стайлз не знает почему Лидии нужно его одобрение, но получив его она улыбается. - Спасибо, Лидс. Если бы я мог, то я бы очень крепко тебя обнял. Стайлз прикрывает глаза, справляясь с обрушившимся облегчением. С папой всё в порядке. Значит, скоро весь этот затянувшийся кошмар закончится. Главное - что с папой всё в порядке. Уголки глаз снова щиплет, и Стайлз, не удержавшись, всхлипывает, быстро утерев глаза рукавом серой толстовки, в которой теперь щеголял. - Вы сказали, что я могу передать ему пакет! - громко заявляет Лидия, деликатно отвернувшись и глянув в сторону поста с охраной. - Они так рассматривали эти несчастные бургеры, словно я в каждый по ножовке запихнула, - она вздыхает. - Но руками в них лазить я не дала, вот ещё. В поле зрения снова появляется парень-с-дубинкой и ещё один, во время прогулок Стайлза остававшийся на посту вместе с ещё одним коллегой. Первый просит Лидию отойти и берёт из её рук пакет, второй шаманит с электронной панелью, открывающей дверь в тамбур, отделяющий камеру от коридора. Лидия наблюдает за всем этим представлением скрестив на груди руки и поджав губы. - Какой-то цирк, - заявляет она, когда Стайлз наконец-то получает вожделенные, одуряюще пахнущие бургеры, а охранники уходят. - Не цирк, а дурдом, - улыбается Стайлз. - Ты сама не была у моего отца? - Была, но Джо написал буквально полчаса назад, я уже ехала сюда. - Я заеду к нему вечером. Кто-то должен рассказать ему, где ты. - Спасибо, Лидс, - Стайлз чувствует, как губы кривит грустная ухмылка. - Что говорит Скотти? - Что у тебя нервный срыв, - Лидия внимательно смотрит на Стайлза. - Что ты спас ему жизнь. Что доктор Дитон посчитал, что тебе нужна квалифицированная помощь, которую могут оказать здесь. Это официальная версия, которую он озвучивает всем. - А какая неофициальная? - А неофициальной не существует, - Лидс морщит носик. - Но я умею соотносить факты друг с другом. Что бы ты ни сделал, ты перепугал доктора Дитона до нервного тика. И Скотта, кстати, тоже, хоть и не так сильно. То, что я нашла тебя здесь, а не в какой-нибудь нормальной палате, это только подтверждает. - Я удивлён, что тебя вообще пустили, - Стайлз пожимает плечами, не опровергая мыслей ведьмы. - Маккол не посмел бы со мной спорить, - Лидия вскидывает подбородок. - Вот ещё. Своим волчатам может запрещать сколько пожелает, но не мне. - Ты совершенно чудесная, - Стайлз прижимается лбом к стеклу, а Лидия коротко выглаживает контур его лица, болезненно-нежно улыбнувшись. *** Когда Мелисса Маккол на вопрос Джордана о том, не знает ли она, где Стайлз отвечает “У него нервный срыв, доктор Дитон за ним присмотрит”, Джордан логично предполагает, что речь о докторе подходящего медицинского профиля, и немного успокаивается. Миссис Маккол, конечно, выглядит обеспокоенной, но это и не удивительно. Особенно учитывая то, что Джордан видел в лесу. Поехать за Стайлзом было спонтанным решением - команда работала на месте, над получившим ранение шерифом колдовали врачи, Джордан чувствовал себя совершенно, бесповоротно бесполезным в тот момент, а Стайлз, неизвестно откуда вообще узнавший о произошедшем, совершенно точно вешал Джордану лапшу на уши. Проследить за ними было просто даже в лесу - с некоторых пор быстрый бег даже по пересеченной местности не был особенной проблемой, так что свою машину он оставил на трассе, и двинулся вглубь леса по следу сначала дребезжащего на ухабах синего джипа, а затем, куда осторожнее - по следу двух подростков, какого-то чёрта углублявшихся всё дальше в лес. Увиденное там, в недружелюбной лесной чаще, не укладывалось ни в какие достоверные отчёты. Про происшествие в мотеле Джордан кое-как сумел придумать складную легенду прямо на ходу, а здесь его талантов в этой области не хватило бы. Шесть женщин-змей, подросток-вервольф, его друг, вооруженный светящейся какими-то знаками битой - это уже было куда больше, чем то, к чему Джордан привык. А потом началась кровавая резня, которой Джордан поставил бы десять баллов кровавой жестокости из десяти. И он едва успел заметить, как Стилински с Макколом попросту исчезли с поляны, тогда как почти бесшумная расправа над женщинами-змеями продолжалась ещё несколько минут. Когда всё было кончено - трава не была особенно высокой, но Джордан всё равно не мог разглядеть останков тел, - недружелюбная тишина стала какой-то по-особенному созерцательной - Пэрриш буквально чувствовал, как на него смотрят и как его оценивают. Что бы там ни было, нападать оно не стало - через несколько минут ощущение соседства с чем-то непостижимым и жутким пропало, как и зудящее где-то в подкорке мозга желание добавить огонька этому тёмному месту (со змеями у мотеля прекрасно сработало, они шарахнулись от Джордана… ну да, как от огня). Что делать со всем этим, как объяснять шерифу и любому, кто вообще может заинтересоваться произошедшим (Джордан даже не знал, успокаивает его или пугает ещё больше то, что на той поляне не осталось ни единого следа), он не представлял. Поехал из леса сразу в больницу к шерифу, потом в участок. Оттуда позвонил Лидии, убедился, что с ней всё в порядке (вот ещё, что показалось странным, на вопрос о Лидии Стайлз ответил “она в безопасности”. Немного странная, не подходящая случаю формулировка) и провёл ночь, сочиняя правдоподобный отчёт о столкновении у мотеля. А на следующее утро, проезжая мимо дома шерифа, увидел стоящий возле старенький синий джип и немного успокоился - хотя бы за Стайлза. Но ненадолго, потому что, судя по всему тому, что он знал о Стилински-младшем, тот должен был денно и нощно бдеть у палаты шерифа. Поэтому Джордан задал вопрос Мелиссе. Во-первых, её сын дружил со Стайлзом, а во-вторых ,её сын был там со Стайлзом той ночью. Мелисса Маккол казалась спокойной. Лидия, казалось, нервничала куда больше - она то заглядывала в больницу, чтобы узнать как, шериф, то собралась в психдиспансер к его сыну, но Стайлз был и её хорошим другом, так что всё это, в целом, вписывалось в нормальную картину мира. До тех пор, пока шериф, который, придя в себя, едва мог держать открытыми глаза, не нахмурился так сильно, что Джордан подумал, что у него действие обезболивающих внезапно кончилось, и не спросил с непередаваемой интонацией: - Ветеринар? Отправил моего сына в дом Эха? Ещё не до конца осознав абсурдную ситуацию, Джордан понял, что проебался по полной. С другой стороны, откуда у ветеринара полномочия определять людей в психушку? И почему миссис Маккол так спокойно об этом говорила? Но… ветеринар? - Я выясню, что произошло, шериф, - Джордан если и паникует, то только самую малость. Скорее даже от ощущения, что он снова оказался в малобюджетном триллере - жизнь была щедра к нему на такие моменты. - Мне это сказала миссис Маккол и… - Маккол, - шериф морщится и наконец-то прекращает свои попытки поднять голову с подушки. - Ну конечно. Когда меня выпишут? - Не сегодня, - это единственное, что Джордан может сказать с абсолютной уверенностью. - Мне… может, мне съездить в Дом Эха? Я узнаю, как там ваш сын… - Не-а, - Джон Стилински медленно качает головой, и внезапно в его взгляде прорезается то самое, цепкое, профессиональное, что сквозит во взглядах всех полицейских, посвятивших себя своей работе. - Сначала я хочу узнать, кто ты, Джордан Пэрриш. *** - Я не понимаю, о чём вы, - говорит Джордан. - Шериф, вам нужно отдохнуть и восстановить силы. - Не смей, - Джон Стилински пытается приподняться, и его заметно ведёт в сторону. Какой-то из приборов начинает тихонько попискивать, а Джордан кидается вперёд, мягко ловя его за плечо и надавливая, чтобы уложить шерифа. - Я во всём разберусь и всё улажу, шериф. Не беспокойтесь. - Не… - Вы что делаете, Джордан? - раздаётся голос миссис Маккол одновременно с тем, как шериф теряет сознание и обмякает под рукой Джордана. - Ему нужен полный покой, никакого волнения, вы что, в первый раз раненого в больнице видите? - Нет, мэм, - Джордан чувствует лёгкий укол совести и проступившую на корне языка горечь - раненых он чаще видел не в больнице, а в песке, грязи и щебёнке, в зависимости от того, куда командование забрасывало их на этот раз. - Мне нужно поговорить с вами. - Я медсестра, - напоминает миссис Маккол, подкручивая что-то на приборах. - Все вопросы по состоянию шерифа Стилински вам лучше обратить к лечащему врачу. - Я хочу спросить про его сына. Вы говорили, он под присмотром доктора… - Джордан делает вид, что вспоминает, давая Мелиссе время либо напомнить ему, либо, как она и поступает, пройти мимо, к дверям палаты, пряча за озабоченной торопливостью что-то большее, чем неустанные хлопоты больничной медсестры. - Доктора Дитона, - договаривает Джордан, выходя вслед за ней в коридор. - Разве он не ветеринар? Мелисса отступает на шаг, прижав к груди какую-то папку, которую рефлекторно схватила со стойки, пытаясь создать хоть какую-то преграду между собой и Джорданом. Джордан не наступает - остается стоять на месте, внимательно глядя на женщину. Не бросится же она бежать? Совершенно точно нет. Миссис Маккол берёт себя в руки и немного расслабляется. - Доктор Дитон - давний друг семьи, и… у него множество знакомств в самых различных областях медицины. Я так сказала по привычке, чтобы обозначить, что у Алана всё под контролем, и он нашёл специалистов, которые могут помочь. - Она переводит дыхание. - Мой сын передал, что у Стайлза тяжелейший нервный срыв, и ему нужно постоянное наблюдение врача. Извините, что ввела вас в заблуждение. Она успокаивается окончательно и кладёт на место папку, которую прижимала к груди. - Что ваш сын рассказал о той ночи? Что случилось? - Он тоже не в лучшем состоянии, - если раньше Мелиссе нужны были подручные материалы, чтобы строить метафорическую стену, то теперь ей хватает одного только намёка на опасность для её сына - у неё спокойный взгляд тигрицы, которая не думая вспорет горло любому, кто посмеет навредить её ребёнку. Или волчицы? Джордану не хватало теоретических знаний и опыта во всех этих сверхъестественных делах. - Они со Стайлзом ездили на место преступления, где ранили шерифа, дальнейшее он помнит плохо. - И доктор Дитон был так любезен, что нашёл для Стайлза, - Джордану так странно выговаривать эту кличку всерьёз, - специалиста среди ночи? Отвёз его в дом Эха? - Именно, - Мелисса серьёзно кивает. - Он очень хороший человек. Джон оценит это, когда придёт в себя. Извините, мне пора идти. Может быть, она права. Может быть, действие обезболивающих действительно слишком сильное, но Джордан не заметил никакой спутанности сознания в его словах. А то, как он произнёс ту фразу… Джордану кажется, что поговорить с доктором Дитоном не будет лишним. А ещё, в идеале, увидеть Стайлза, чтобы было что сказать его отцу, когда тот снова очнётся. *** Обрадовать шерифа было нечем - дальше вестибюля психиатрической больницы Джордана не пропустили. Заведующий, представившийся Смитом, пояснил, что не может пропустить Джордана к нестабильному пациенту, но был так любезен, что выдал Пэрришу на руки справку о состоянии Стилински-младшего для предоставления его отцу. “Это, конечно, не по протоколу”, - кивает доктор. - “Но, насколько я понимаю, шериф некоторое время проведёт в больнице, и я понимаю его беспокойство за сына”. Психиатр вызывал у Джордана какую-то подспудную оторопь, словно он нёс угрозу, но не непосредственно Джордану, а вообще всему вокруг. Он подавлял. Может быть, это было необходимым качеством для заведующего психбольницей, Джордану ещё не доводилось встречаться с людьми его должности. Встреча с ветеринаром прошла интереснее. Во-первых, приёмную от холла отделяла закрытая стойка из рябины. Для простого совпадения это было бы слишком - Джордан нечасто встречался с рябиной в повседневной жизни, но о её действии на себя лично знал, и догадывался, что это дерево может ограждать и от многих других существ. Во-вторых, он был абсолютно спокоен, когда лгал Джордану о том, что подростки приехали к нему поздним вечером - у одного было поверхностное ранение, а у другого нервный срыв. Джордан прекрасно видел это ранение - пацана пробило насквозь, как и прекрасно знал, что синий джип ночью оставался на месте - его отогнали позже. Ветеринар что-то знал о том, что происходит на самом деле. Вот это всё, с женщинами-змеями, оборотнями и способностью мгновенно исчезать. Конечно, он не собирался делиться этим знанием с Джорданом. Знал ли обо всём этом шериф? Не исключено, учитывая его последний вопрос к помощнику. Джордан впервые за долгое время почувствовал себя загнанным в клетку. На самом деле, с тех пор, как он стал тем, кем стал, и научился взаимодействовать с вселившимся в него духом, ощущение уверенности в том, что выход из почти любой ситуации найдётся, возросло в разы. Джордан был спокоен за себя и за тех, кого хотел бы защитить - их оставалось немного, жизнь и война забрала почти всех друзей и всех близких родственников. Сейчас же происходило что-то, что Джордан не мог ни контролировать, ни объяснить, и вариантов у Пэрриша оставалось два: притвориться тупым, ничего не видевшим солдафоном и игнорировать все несоответствия или идти к шерифу. - Со Стайлзом всё будет в порядке, - говорит доктор Дитон на прощание. - Он в надёжных руках. - Я передам это шерифу, - кивает Джордан. - Спасибо за помощь, доктор. Шериф выглядит куда бодрее, чем сутки назад. Когда Джордан заходит в его палату, он сидит на больничной кровати с крайне хмурым выражением лица, которое никак не меняется, когда он поднимает взгляд на Джордана. Пэрриш закрывает за собой дверь. Опускает жалюзи на окне, выходящем в коридор. Тихо спрашивает: - Как себя чувствуете, шериф? - Неплохо, - Джон внимательно следит за его действиями. - Было бы, конечно, лучше, если бы врачи не носились со мной как с треснувшим куриным яйцом. - Вы получили серьёзное ранение, - возражает Джордан и, оглянувшись, подпирает дверь стулом. - Я хочу кое-что вам показать, - говорит он раньше, чем шериф спросит, что происходит. - Это станет ответом на вопрос, который я тебе задал? - О, вы помните, - Джордан кивает, испытывая некоторое облегчение от этого. - Это хорошо. Да. Шериф неуловимо смягчается - из линии плеч уходит напряжение, из взгляда - сталь, он немного откидывается на горку подушек за спиной и кивает Джордану. - Давай, парень. Джордан не сомневается, что в больнице есть пожарная сигнализация, поэтому пользуется другой возможностью - берёт прозрачную кружку, стоящую на столе, наливает в неё воды и медленно, чтобы стекло не треснуло, нагревает воду до кипения. Как Джордан и надеялся, особенно удивлённым шериф не выглядит. - Удобно, - говорит он, протягивая руку - он не касается раскалённого стекла, останавливая движение, когда чувствует исходящий от него жар. - Тебя, наверное, капец как ценили бы где-нибудь на Аляске. Джордан криво усмехается, чувствуя, как и его понемногу отпускает напряжение последних часов. - Я видел, как ты там полыхал у мотеля, - говорит шериф. - И кто ты? - Цербер вроде как, - Джордан знает, что как его ни назови, лучше не будет. - Или адская гончая. - Ну ты прям пафосный малый, - шериф хмыкает. - А то у нас тут в основном оборотни да ведьмы. Ты узнал, где мой сын? Видел его? Что с ним случилось? Джордан пересказывает всё, начиная с той ночи и всех тех странных вещей, которые он видел. Пересказывает вчерашний разговор с Мелиссой Маккол. Рассказывает о событиях сегодняшнего дня - про психиатрическую больницу и про приёмную ветеринара. Отдаёт шерифу выписку, выданную ему в Эхе. Шериф, судя по всему, понимает в этой бумажке не больше самого Джордана. - Мелисса - не оборотень, - поясняет он, отвечая на невысказанный вопрос. - А… ваш сын? - аккуратно интересуется Джордан. - Совершенно точно нет, - отмахивается шериф. Джордан говорил менее получаса, но шериф выглядит таким уставшим, словно не спал несколько дней. - Послушай меня, Джо. Джордан кивает, выражая полную готовность слушать. - Никому в этом грёбанном городе не говори, кто ты такой. Ни единой душе. Понял? - Джордан медленно кивает. - А ещё будь добр, заедь ко мне домой и привези одежду. - Вас не выпишут, шериф, - Джордан с сомнением смотрит на мигающие вокруг приборы. - Да и в любом случае вам нужно… - Мне нужно увидеть сына, - отрезает шериф. - И убедиться, что с ним всё в порядке. Потом смогу себе позволить валяться в койке хоть до дня благодарения - будешь моим заместителем. - Я и так ваш заместитель, Джон, - Джордан совсем немного, но надеется отговорить шерифа от затеи, которая его наверняка добьёт. - Слушайте, я могу пригласить доктора Дитона сюда. И этого, второго, заведующего - Смита. Можно даже официально, зачем вам туда ехать? Шериф молчит, словно обдумывая слова Джордана или подыскивая нужные слова для ответа. - Хочу своими глазами увидеть, насколько далеко он зашёл, - в конце концов говорит Стилински. - Джордан. Привези одежду и достань коляску - я навряд ли способен пройти больше дюжины шагов… - Вы что, вставали с постели? - невольно ужасается Джордан. - Шериф, вы в себя пришли только вчера и… - И ты мне предлагаешь овощем лежать? - спокойно уточняет шериф. - Я улажу всё с врачом. Выполняй. *** Миссис Маккол смотрит на Джордана так неодобрительно, что её взгляд должен бы прожечь даже огнеупорную шкуру Гончей. Видимо, она считает, что Джо мог бы и получше справляться со своими обязанностями, а не заставлять шерифа срываться с назначенного лечения (Джо даже не представляет, чем шериф угрожал больнице, раз они всё-таки соблаговолили его отпустить). - При малейшем ухудшении состояния - возвращайтесь в палату, - строго говорит Мелисса. - То, что ты задумал, Джон, может тебя убить. Просто предупреждаю. - Приму к сведению, - шериф улыбается ей мягко и устало. - Погнали, Джо. И Джо погнал. Не превышая скорости, разумеется, но путь до Дома Эха всё равно не занял много времени. За стойкой регистратуры их встречает та же женщина, что разговаривала с Джорданом раньше. - Доктора Смита нет на месте, - говорит она, оценив обстановку. - Я приехал увидеть своего сына. Ваш доктор ранее сказал моему помощнику, что не может пропустить его, так как он не является близким родственником. Я - являюсь. - Фамилия? - несмотря на общее ощущение некой хабалистости, женщина старается держаться профессионально и вежливо. Когда шериф называет фамилию, она сверяется со списком - в толстом журнале, а вовсе не в компьютере, стоящем перед ней, - и выносит вердикт: - Посещения только с личного разрешения доктора Смита или доктора Дитона. Извините. - Так позвоните доктору Дитону, - спокойно советует шериф, ни капли, кажется, не удивившись. - Скажите ему, что шериф Стилински настаивает на немедленной встрече с сыном. И с ним самим, кстати, но с ним можно позже. Женщина, - Джордан наконец-то замечает мелькнувший на мгновение, скрытый воротником блузки бейджик “Регина”, - коротко поджимает губы, озадаченно нахмурившись. - Мне передать, что это официальная встреча с представителем закона или частная - с родственником пациента? - А это как доктор Дитон пожелает, - неожиданно елейно проговаривает шериф. Джордан понимает, что он взбешён настолько, что только ранение и недавняя операция останавливают его от каких-то разрушительных действий. - Хорошо. - Кажется, Регина тоже улавливает настроение шерифа. Она снимает трубку со стационарного телефона и набирает номер. Джордан оглядывается. В этом здании есть что-то неуловимо гнетущее, кроме атмосферы сумасшедшего дома. Что-то, что давит на саму сущность человека и, наверное, сверхъестественного существа. Насколько Джордан знал, он был, скорее, одержимым, и к сверхъестественным, типа оборотней и ламий, себя не относил. Но он был где-то совсем рядом и, стоя здесь, чувствовал шкурой, подкоркой мозга и костным мозгом - это место для таких, как он. Взгляд не улавливает никакого движения, хотя дом полон жизни. Но вся она прячется за стенами, за поворотами коридоров, затаивается где-то в глубине, за стойкой регистрации, там, куда Джордан пока не имеет возможности заглянуть. Регина протягивает трубку шерифу. Джордан не слышит, что говорит ему доктор Дитон, но Джон отвечает: - Я не советую вам со мной спорить, Алан. - И возвращает трубку женщине. Та, выслушав указания до конца, вешает трубку и - Джордану кажется, что она немного побледнела, - сообщает: - Вас проводят. Подождите минуту. Бравый парень в чёрной куртке с нашивкой охраны приходит через несколько минут, секунду удивленно смотрит на сидящего в коляске шерифа, но быстро берёт себя в руки: - Пойдёмте к лифту, - он кивает куда-то вглубь и в сторону. - Много посетителей у этого парня. - Ну хоть что-то радует, - цедит шериф. Джордан катит вперёд его коляску, прислушиваясь к больнице и к самому себе - предчувствие нашёптывает ему, что ему не понравится то, что он увидит. *** - А если накормить оборотня сырой рыбой фугу? - интересуется Стайлз. - Ты хочешь кого-то убить? - уточняет Валлок. - Интересный способ. Стайлз лежит поперёк кровати, свесив с неё голову и закинув ноги на стену. В руках он крутит ополовиненную бутылку газировки, раздумывая - Дитон выдал ему кока-колу по доброте душевной или потому, что туда проще подмешать какой-нибудь дряни: за сахаром будет не заметно. Судя по тому, что сейчас Стайлз задавался вопросами про рыбу фугу, второй вариант был вероятнее. Хотя ещё был шанс, что это на нём так сказывается долгое расставание с аддералом. Над лицом у Стайлза порхает крупный белый мотылёк - иногда он садится ему на кончик носа или на грудь, щекоча крохотными ножками кожу. Сеси слишком переживала и никак не могла смириться с тем, что Стайлз решил остаться в камере, поэтому решила составить ему компанию, хотя бы в виде мотылька. Она же принесла Стайлзу последние новости стригойского семейства - Влад (Стайлза искренне удивило, что он не побрезговал вместе с Марикой поучаствовать в расправе над ламиями) сказал Марике, что, возможно, она права, “и этот парень не совсем безнадёжный”. Стайлз был склонен расценивать это как громкую похвалу. Тамаш ходил в зоомагазин и купил Хелсингу таких же косточек, как те, что приносил Стайлз (“косточки” были здоровенные, со стайлзову руку, жевательные - для чистки зубов), но гиена ещё даже одну не съела. “Они скучают”, - резюмировала Сес. Про гиену Стайлз поверил, про близнецов - не очень. Теперь он изнывал от скуки, старался не пить слишком много колы и рассуждал - одновременно с Валлоком и Сес - на тему рыбы фугу. - Нет. - Стайлз указывает пальцем в потолок. - Смотрите. Яд фугу не действует на дельфинов. Вернее, действует, но как алкоголь на людей. То есть, они её жрут, чтобы напиться. Я такое читал, - оправдывается он под взглядом Валлока. “Никогда не видела пьяных дельфинов”, - задумчиво сообщает Сес. - “Хотя я могла не знать, что они пьяные…” Валлок подозрительно косится на мотылька (который раз за день), но не отвечает на реплику, которую наверняка слышал. - И я подумал, что если накормить оборотня сырой фугу эффект будет… - Стайлз замирает, насторожившись и прислушавшись. Даниель в соседней камере тихо, сердито ворчит. Его начало понемногу отпускать, во всяком случае, он даже по-человечески встал на ноги, но свет в его камере всё равно не включали. Валлок говорил, что у Даниеля проблемы со светочувствительностью. - Доктор Дитон уже едет, - сообщает знакомый Стайлзу голос парня из охраны кому-то, кого Стайлз ещё не видит и не может узнать по шагам. - Если что-то понадобится - зовите, мы на посту. Открыть камеру без распоряжения сверху я не могу, извините. Со всем уважением. Стайлз на удивление ловко перекатывается через голову, приземлившись возле кровати, и в два шага преодолевает расстояние до стекла. Сес обеспокоенно порхает за ним, догоняя чуть позднее, когда Стайлз, прижавшись носом к стеклу, уже смотрит на отца и старается проглотить огромный ком в горле, чтобы заговорить. - Пап… - голос сипит. - Пап, ты как? Ты почему не в больнице? Лидия сказала, что ты только вчера пришёл в себя, Дитон говорил, что тебе делали операцию, да и я же видел, сколько там было крови, ты разве не должен лежать, отдыхать и выздоравливать? Кто тебя вообще отпустил? Тебя что, выписали?.. - Сын. Стайлз через силу затыкается на судорожном вдохе, просто зажав рот ладонью и, только после длинного выдоха говорит: - Со мной всё в порядке, пап. - Тогда тебе нечего здесь делать. Мы ждём Алана. Кстати, это Джордан, да вы же знакомы… Он видел, что произошло в лесу той ночью. - А… - Стайлз переводит взгляд на Пэрриша - до этого момента мозг как-то отказывался фиксировать его присутствие здесь. - Сочувствую, чувак. Теперь ты втянут во всю эту хрень. Джордан на удивление спокойно пожимает плечами, и Стайлз решает, что он просто ещё не осознал, во что влип. - Тебе нужно в больницу, - беспокойно бормочет Стайлз, глядя на отца. Джо подвёз каталку к самому стеклу, а сам постарался отойти подальше. - Пэрриш, стой, - Стайлз машет рукой. - На пару шагов поближе. Там у чувака проблемы с… да со всем, он не любит, когда кто-то близко подходит. - Ну он же меня не достанет через стекло, - Джордан оглядывает назад, но всё-таки отходит от камеры Даниеля. - Нет, он раскроит себе череп, кинувшись на тебя, заляпает всё стекло кровью и три часа будет скулить, пока это всё будет на нём заживать. Это же больно. - Тебе точно здесь не место, - вздыхает шериф, не дав Джордану вставить слово - тот, правда и не горит особым желанием, переваривает услышанное. - Слушай, ребёнок. Это всё ещё тянется ваша история разногласий с Дитоном? - Ну да, - Стайлз пожимает плечами. - Я хочу помочь и я могу помочь… Я не виноват, что Неметон действует на меня вот так. Я не виноват, что он не подействовал так же на Скотти и… - Стайлз запинается на имени Эллисон, чувствуя, как едкой горечью, поднимающейся изнутри, обдаёт все внутренности. Белый мотылёк порхает у лица - Сес молчит, но словно старается поддержать Стайлза своим присутствием. Стайлз только надеется, что ей не пришло в голову попробовать на вкус эти его эмоции. Отец секунду смотрит на мотылька, но ничего не спрашивает о нём. - Есть вещи, которые я не могу и не хочу ему рассказывать, - тише говорит Стайлз. - Но это потому, что он не слушал тогда, когда я мог рассказать. Я просто хочу помочь. В меня ничто не вселилось. Я не опасен. - Тише, ребёнок, тише. - Шериф кивает, хмурясь то ли устало, то ли болезненно. - Что они с тобой здесь делали? Стайлз успевает коротко рассказать о том, что знал, до того, как в коридоре послышатся другие шаги. - Шериф, ваш лечащий врач говорит, что для вас опасно вставать с постели. - В голосе Дитона ничего, кроме заботы, но в этот момент Стайлзу кажется, что он говорит об этом, чтобы уколоть его побольнее, чтобы вывести, чтобы заставить… Стайлз даже не знает, заставить - что? Алан чего-то ждёт от него, но Стайлз не знает, чего именно. Сес, едва заслышав голос Дитона, скрывается с глаз - такой был уговор. - Считаю, что для меня куда хуже то, что мой ребёнок находится в сверхъестественной психушке, - шериф разворачивает кресло - точнее Джо, уловив его попытку провернуть этот манёвр, подходит и разворачивает его лицом к Дитону. - Джон… - Дитон мнётся несколько секунд, глядя на Джордана. - Я так понимаю, ваш помощник в курсе происходящего? - Становится трудно разгребать всё это дерьмо в одиночку, - кивает Джон. - К тому же, он видел этих ваших змееженщин и то, что произошло в лесу. Дитон внимательно смотрит на Джордана. - И не испугались? - Я служил на Ближнем Востоке, сэр, - Пэрриш спокойно выдерживает его взгляд. - Меня трудно испугать. Дитон кивает, переводит взгляд на Стайлза и спрашивает: - Как самочувствие? - Если я скажу, что как-то странно чувствую себя от кока-колы, вы скажете, что это паранойя, доктор? - Стайлз усмехается. - Но я допускаю варианты с передозом сахара и с недостатком аддерала. Доктор Валлок говорит, что меня нужно запретить женевской конвенцией. - К доктору Валлоку не относится женевская конвенция, - спокойно сообщает Дитон. - Шериф, давайте поговорим в моём кабинете, здесь недалеко. Я объясню вам все аспекты дела и состояния Стайлза. То, что он выглядит совершенно обычно - недостаточное основание для того, чтобы я изменил своё мнение. Я покажу вам снимки… - Мой сын болен? - Джон качает головой, обозначая, что не намерен слушать всё то, что хочет сказать ему Алан. - Чем-то… настоящим. - Вы прекрасно знаете, шериф, что “настоящее”... - Мой сын болен чем-то, что смогут подтвердить другие психиатры? Или любые другие врачи? Стайлз видит, как отец сжимает подлокотники кресла, сдерживая бурлящую внутри злость. А ещё видит, как он бледнеет - и Алан тоже должен бы это видеть. Стайлз переводит на него беспомощный взгляд, но не знает, что сказать - у него нет аргументов убедить Алана отпустить его, как и нет аргументов убедить отца вернуться в больницу. - Нет, шериф. В том, что касается физического и даже психического здоровья ваш сын здоров, - неохотно признаёт Алан. - Хотя мы не делали полного психиатрического обследования, но я уверен, что это так. Тем не менее, - успевает вставит он прежде, чем шериф заговорит. - У него аномальные способности к магии, проявившиеся, как можно судить, за очень короткий срок. Вы должны понимать, что мы не можем допустить… - он смотрит на Джордана, но всё-таки продолжает, - повторения истории с Ногицунэ. - Пап… - Стайлз тихонько шкребёт пальцами стекло, привлекая внимание. - Пап, ему нужны тесты в динамике или типа того… ну, что будет после нескольких дней здесь. Пускай сделает и пообещает меня отпустить потом, а ты вернись в больницу, пожалуйста… На тебе лица нет. Я не… Здесь не так плохо… А тебе нельзя волноваться… - Ты здесь не останешься, - отрезает шериф. - Он вам не подопытный кролик - у вас полная психушка таких кроликов. Если вы не хотите делать это по-хорошему, я могу начать действовать официально. Если он недееспособен, то я - его опекун. И я определяю, в каком заведении ему лечиться. Взгляд у шерифа становится таким острым, что, если Дитон подойдёт ещё на шаг ближе - его проткнёт насквозь. Стайлзу даже как-то отдалённо забавно то, что Дитон это словно чувствует - скрещивает на груди руки, защищаясь. - Джон. Я забочусь и о здоровье Стайлза тоже. Магия - вещь практически неизученная, и мы не знаем, что она творит с телом и мозгом тех, кто ей пользуется. И злоупотребляет. - На моём сыне вы этого и не узнаете. Дитон опускает руки, открываясь, но в то же время перестаёт быть настолько доброжелательным, каким бывает обычно. - Если мы узнаем, что он одержим или очарован слишком поздно, вы будете жалеть о принятом решении. А я буду жалеть о том, что не смог вас отговорить. Шериф молчит с минуту, глядя в тёмные глаза друида, а затем совершенно спокойно говорит то, чего Стайлз совсем от него не ожидал. - Вы будете жалеть - или не будете, - из федеральной тюрьмы, Алан. Потому что одного анонимного звонка мне хватит, чтобы устроить внезапную проверку в вашей клинике. Я найду там много интересного. Лекарства, не предназначенные для животных и книги, не предназначенные для ветеринарии. Кучу странных порошков, большинство из которых смертельно ядовиты. Наверняка - следы человеческой крови. Вы ведь зашивали Маккола несколько дней назад? Или что вы там делаете с такими, как он? Вполне вероятно, что до кучи я найду там столько наркоты, что вам срока хватит до конца жизни. - Вы сошли с ума, шериф, - кажется, Алан шокирован настолько, что не осознает абсурдности фразы. Стайлз тоже в шоке - и совершенно не знает, что сказать. - Вы должны понимать, чем подобное расследование обернётся для… для всех. - А вы должны были понимать, чем обернётся попытка удерживать моего сына здесь, Алан. У вас ровно один шанс всего этого избежать. И времени у вас не много.