The Silence of the Lambs

Каждое утро октября Стайлз просыпается с мыслями о том, что будет, когда Питер приедет. Иногда это мысли приятные, иногда тревожные, но, как бы то ни было, с каждым днём предвкушение и желание его увидеть разгораются всё сильнее. Стайлз лежит в постели, вскинув к потолку руки и выделывая запястьями и пальцами замысловатые фигуры (“доведи до автоматизма, если хочешь, чтобы это тебе действительно помогло”, - слова Сес, продемонстрировавшей ему все необходимые составляющие для крепкого охранного заклинания. Стайлзу не хватало последней - силы), и ждёт, когда Питер возьмёт трубку. У Стайлза утро, у Питера - какой-то час вечера. У него спокойный голос, и Стайлзу кажется даже, что он чем-то доволен. - Удачная охота, волчище? - хмыкает Стайлз, сам улыбаясь тёплому чувству, разливающемуся в груди. - Я не охочусь, оленёнок, ты же знаешь, - Стайлз слышит шум города в трубке: порывы ветра, гудение машин и чьи-то голоса. - Ещё не время. - Как твои полнолуния? - впервые за последние несколько месяцев спрашивает Стайлз. Скоро ещё одно, но Питер точно не собирался возвращаться в Нью-Йорк до него. - Спокойно, - покладисто отчитывается Питер. - Всё в порядке, оленёнок. Полнолуния никогда не доставляли мне особых проблем, за исключением нескольких периодов моей жизни… - И все мы о них прекрасно знаем, - Стайлз трагично закатывает глаза. - Когда ты приедешь? - Когда освобожусь. Обещаю приехать до Самайна. Привезу тебе кое-что. Стайлз удивлённо приоткрывает рот. - Мне?.. Типа… типа что? Магнитики? Питер смеётся - Стайлзу хочется увидеть, как он запрокидывает голову и как скалит клыки при этом, - а отсмеявшись, поясняет: - Книги, балбес. Некоторые даже с переводом на английский или немецкий… - О, это классно, - Стайлз воодушевлённо вскидывает руки к потолку. - Я прямо мечтаю прочитать что-нибудь сам, а не ждать следующей встречи с Сес. Спасибо, волчара. У тебя неделя, чтобы их привезти, ты помнишь? Уже конец октября. Питер заверяет его, что помнит. Он возвращается через два дня после полнолуния. Стайлз не знает, во сколько, но, когда он просыпается утром двадцать восьмого числа, и сонный и растрёпанный выползает в коридор, квартира встречает его тихой музыкой, совершенно не слышной в спальне, и запахом кофе и чего-то вкусного, поджаривающегося на сковороде. Сначала Стайлз всё-таки добредает до ванны и, только немного приведя себя в порядок, топает на кухню, отчаянно зевая и ероша только-только приглаженные волосы. Питер там. Светлые джинсы, футболка с коротким рукавом, мелодичное мурлыканье в такт льющейся из колонок песне, плавные движения красивого, уверенного в себе хищника. Стайлз именно в этот момент окончательно признаётся себе в том, что залипал на это всё ещё в Бэйкон Хиллс, ещё давно, может быть даже всегда. Ну, возможно, не в тот самый момент, когда Питер возил его лицом по капоту машины, но… не исключено, что он был отправной точкой. А ещё Стайлз по всему этому скучал. По тому, чтобы смотреть на Питера. И не только смотреть, а иметь возможность подойти - Питер, конечно, слышит, но не отвлекается от бекона на сковородке, - и, смущаясь собственных действий, аккуратно прижаться щекой к его плечу, прикрывая глаза. Словно все проблемы позади. Словно не Питер, мать его, Хейл - первопричина этих проблем. - Доброе утро, оленёнок, - Питер умудряется почти не шевелить плечом, к которому привалился Стайлз, перекладывая бекон на тарелку. - О чём думаешь? - О том, что если бы не ты, я бы не оказался втянут в это всё, - Стайлз улыбается, сам зная, что в его тоне нет ни капли обвинения. Что уж. Столько лет прошло. - Доброе утро. - Всё очень относительно, - сообщает Питер. - Эта история началась задолго до того, как вам с дружком приспичило прогуляться по лесу, и кто знает, где бы мы все были, если бы этого не произошло. Подай яйца, будь добр. Стайлз угукает и, неохотно отлипнув от Питера, приносит ему упаковку яиц, снова пристроив подбородок ему на плечо, чтобы наблюдать за тем, как он методично разбивает их в сковородку, коротко и точно ударяя по скорлупе выпущенными когтями. - Скучал? - спрашивает Питер, закончив с яйцами. - По тому, что кто-то готовит мне еду? - Стайлз высоко вскидывает брови. - Ты даже не представляешь, как. Это редкий праздник. - Маленький паршивец, - довольно урчит Питер. - Я тоже по тебе скучал. Стайлз не может прекратить его трогать. Хотя бы украдкой, хотя бы легонько. Прижиматься то щекой, то подбородком к плечу, легко прикасаться пальцами к тонкой ткани, чувствуя подушечками жар чужого тела. Может быть, самую капельку, Стайлз так до конца и не верит, что всё это происходит на самом деле и с ним. Определённо, он так до конца и не верит, что, кажется, и правда влюблён. Может, это и есть стокгольмский синдром? Он смешливо фыркает Питеру в плечо, и тот чуть дёргается от щекотки, скашивая взгляд на Стайлза. - Что это на тебя нашло? - Кое-какие глупости, объясняющие то, что я живу в твоей квартире, а ты готовишь нам завтрак. - Стайлз улыбается во весь рот. - Как долетел? - Долго, нудно, скучно, без происшествий. Давай тарелки. Стайлз вытаскивает из шкафчика пару тарелок и, когда Питер перекладывает на них яйца и бекон, относит на стол. День Стайлзу предстоит долгий - утром курсы, днём Кора, вечером работа, поэтому он решает не задаваться вообще никакими вопросами, пока сидит напротив Питера за столом, поглощая завтрак, заливая в себя вкусный кофе и, сам не зная зачем, прижимая свою лодыжку к ноге Питера. Действительно важный вопрос, который нужно прояснить до ухода из дома только один, и Стайлз его задаёт. - Мне сказать Коре, что ты приехал, когда она спросит, или неубедительно соврать? Питер делает вид, что задумывается. - Ты мне слишком дорог, чтобы я советовал неубедительно врать моей дорогой племяннице, - Питер усмехается. - Скажи как есть, она умная девочка и не станет напрашиваться в гости. *** После второй чашки кофе Стайлз наконец-то просыпается настолько, чтобы начать собираться. Питер наблюдает за его метаниями, неторопливо разбирая немногочисленные привезённые с собой вещи - кое-что из электроники, кое-какие книги, кое-какие редкие артефакты, место которых - в руках колдуна, а не на пыльных полках задрипанных антикварных магазинчиков на окраине цивилизованного мира. Почти все из них Питер даже преспокойно купил, только один - острый нож с рукоятью из чёрного полированного камня, на лезвии которого было выгравировано два рунных ряда из одинаковых знаков, повёрнутых в противоположные стороны, - старая ведьма никак не желала продавать, зато требовала от Питера, чтобы он нашёл альфу, который бы её обратил. Никто не обращает старух - нет ни единого шанса, что она бы пережила укус, поэтому, когда после отказа она швырнула в Питера горстью рябинового пепла, воспламенив его в воздухе, он просто вырвал ей глотку прежде, чем рухнуть на пол совершенно дезориентированным. Несколько часов приходил в себя, судорожно шаря по ящикам старой ведьмы в поисках чего-то, что ослабило бы боль - слизистые и кожу рук, которыми он едва успел прикрыть лицо, жгло огнём. Но чёртов нож того стоил - Питер чувствовал это той частью своего существа, которая остро реагировала и на магию, и на Стайлза. Нож был хорош. - Ты же будешь дома, когда я вернусь? - спрашивает Стайлз, засунувшись по пояс в кабинет. Я постараюсь сбежать пораньше и вернуться часам к восьми, ага? - Конечно, буду, - спокойно откликается Питер. - Можем сходить куда-нибудь, если хочешь. Поужинать. Стайлз удивлённо моргает и втягивается в кабинет весь, неуверенно переминаясь с ноги на ногу и теребя подол рубашки. - Я обычно ужинаю дома, - признаётся он, задумчиво глядя на Питера. - У меня даже нет приличных шмоток, если ты подразумеваешь какой-то… ресторан или типа того. - Не во всех заведениях строгий дресс-код, - Питер со смешком успокаивает этого разволновавшегося на пустом месте ребёнка. Хотя назвать Стайлза ребёнком язык уже не поворачивается. Он быстро повзрослел за слишком короткий срок - душевные переживания и магия этому способствуют, - и теперь куда меньше был похож на новорождённого оленёнка на тонких подгибающихся ножках. Стальной стержень был в нём всегда, но теперь стал словно заметнее, что-то неуловимо поменялось во взгляде, в привычке держать себя, в том, как он без лишних душевных терзаний принимал Питера. - Хочешь остаться дома? - Необязательно, - Стайлз смущённо трёт щёку ладонью. - Если ты не будешь называть это свиданием, то я пойду, - он смеётся. - Ты не забыл, что в этой квартире одна кровать? - Питер вальяжно скалится. На Стайлза, вопреки ожиданиям, это заявление не производит особенного впечатления: - Ну, тебе придётся держать свои лапы при себе, волчище, - он так многозначительно дёргает бровями, что Питер просто не может не ответить: - Как и тебе, детка. *** Коре не приходится даже ничего говорить - она приветственно обнимает Стайлза, только перешагнувшего порог их квартиры, и, потянув носом воздух, отказывается выпускать его из объятий, мурлыча на ухо: - Так, значит, дядюшка приехал? - Она наконец-то немного отодвигается от Стайлза и хлопает его по плечу. - Я поговорю с Дереком. - Ты поговоришь с Дереком о чём? - доносится голос откуда-то из недр квартиры, где что-то грохочет - то ли музыка, то ли металлопрокатный завод. - Нет, ты глянь, он всё слышит, - возмущается Кора, отлипая от Стайлза окончательно - он вешает куртку на вешалку и идёт в зал, где они обычно занимаются, предоставляя Коре самостоятельно посвящать Дерека в последние события. Кора, как оказывается, тоже с этим не спешит, поэтому Дерек тоже приходит в зал - взъерошенный и взмокший, вытирая руки какой-то замызганной тряпкой (Стайлз в очередной раз думает, что надо бы поподробнее выяснить, что вообще подразумевает под собой “восстановление раритетных тачек”, просто из любопытства). - Питер. - Дерек с порога закатывает глаза и демонстративно морщится. Кора, проскользнувшая в комнату мимо брата, оборачивается на ходу и ехидно ухмыляется: - А ты думал как вообще всё будет происходить? - Наслаждался моментом спокойствия, - Дерек хмурится - Стайлзу становится немного не по себе, потому что он давненько не видел у Дерека этого выражения лица. - Он стал альфой? - Как ни странно, нет, - Стайлз качает головой, переводя взгляд с Дерека на Кору. На самом деле, они никогда толком не говорили ни о чём, связанном со стаей, с Питером и, конечно, с возвращением в Бэйкон Хиллс. Говорить об этом всегда было рано, но сейчас, глядя на хмурящего брови Дерека, Стайлз отчётливо-остро понимает, что нужно что-то делать. И делать что-то нужно ему. - Встретимся как-нибудь все вместе, поговорим. О перспективах в том числе. Дерек собирается что-то сказать, но его перебивает сестра: - Дер, хватит уже, - она эмоционально взмахивает рукой. - Хватит. У нас больше никого нет. - Он убил Лору, - Дерек отводит взгляд, глядя на свои руки, комкающие старое полотенце. - Мы уже говорили об этом, - Кора оглядывается на Стайлза, словно ища поддержки, но Стайлз понятия не имеет, о чём именно они говорили и до чего договорились. - Ты уже убил его за это, - мягко напоминает Стайлз одновременно с тем, как Кора едко бросает: - Вы двое бросили его там. И меня тоже бросили. Из Лоры получилась паршивая альфа, если тебе нужно моё мнение. - Кора, прекрати, - Стайлз не выдерживает. Им всем нужен семейный психотерапевт, специализирующийся на волчьих проблемах, но есть у них только Стайлз, и Стайлзу от этого ещё больше их жаль. Кора сердито поджимает губы и рывком скрещивает на груди руки. Но молчит она всего пару секунд, пока Стайлз собирается с мыслями, чтобы что-то сказать побледневшему Дереку, уже вцепившемуся когтями в несчастную тряпку в своих руках. - Либо мы стараемся быть одной семьёй, либо я нахрен вас обоих ненавижу, понятно? - Кора с вызовом смотрит на брата, проигнорировав осуждающее цоканье Стайлза. - Сначала спроси у своего любимого дяди, нужно ли это ему, нахрен, - тихо рычит Дерек, подавшись к сестре. - Я понимаю, что ты помнишь его добрым дядюшкой, который таскал для тебя пирожки с кухни, но… - Дерек замолкает, сердито полыхнув лазурью радужек и, так и не договорив, разворачивается и уходит. - Ух, - Стайлз напряжённо выдыхает через несколько минут, когда грохот в дальнем конце квартиры возобновляется. - Зря ты так с ним. - Мне надоело его нытьё на эту тему, - отрезает Кора. - Мы все жертвы этого пиздеца, а он всегда считает, что ему хуже всех. Нужно держаться вместе. Вот и всё, что я хочу сказать. Она замолкает на несколько минут, глядя, как Стайлз вытаскивает толстенный учебник по истории из рюкзака. - Переборщила, да? - тихо говорит она, глядя на раскрывшуюся на закладке книгу. - Пиздец переборщила, - вздыхает Стайлз. - Давай так: ты - читаешь следующие два параграфа, делаешь выводы и записываешь, а я иду поговорю с ним, надеясь, что Дерек не оторвёт мне башку. - Да не оторвёт, - Кора качает головой. - Скажи, что мне жаль. Я потом тоже с ним поговорю, но… он ведь правда не один в пиздеце. - Он просто старается из пиздеца выгрести, - Стайлз качает головой. - Ладно, читай. Я пошёл. Вообще, Стайлза Дерек никогда к себе не приглашал, так что он не без оснований нервничает, вторгаясь в его часть квартиры, настоящее логово в две комнаты, спальня и кабинет-мастерская, как догадывается Стайлз, заглянув внутрь. Там лампа горит только над верстаком, на котором разложены какие-то детали и множество чертежей, вся остальная часть кабинета тонет в сумерках из-за задёрнутых штор. Дерек сидит возле верстака на простеньком крутящемся стуле, совершенно, как кажется Стайлзу, бездумно листая какую-то книгу. Книг здесь тоже великое множество - несколько стеллажей вдоль одной из стен, полностью уставленные разнокалиберными томами. - Я тебя не звал, - бросает Дерек, подняв на Стайлза взгляд, но не сдвинувшись с места. - Ты бы и не позвал, - резонно замечает Стайлз, обрывая себя до того, как с языка сорвётся фраза, достойная скорее Питера: “потому что ты не умеешь просить о помощи”. - Я не стану играть в счастливое воссоединение семьи, - Дерек спокойно смотрит на Стайлза, подошедшего поближе, чтобы посмотреть на красивые детали из отполированного дерева, похожие на приборную панель какой-нибудь дорогущей тачки, разложенные на верстаке. - А Коре нужно понять, что ничего уже никогда не будет как прежде. - Будет по-другому, - соглашается Стайлз, окидывая взглядом чертежи и книги с названиями автомобилей на обложке. - Но и ты пойми, Дерек. Всё будет иначе. И будет лучше, если это иначе вы все трое согласуете до того, как оно наступит. Я не знаю, хочешь ли ты когда-то возвращаться в Бэйкон Хиллс или нет, но… - Хочу, конечно, - признаётся Дерек, подняв на Стайлза неожиданно тоскливый взгляд. - Ужасно хочу домой. В свой дом, в свой лес, на свою территорию. Но я не хочу ввязываться в это снова, ты-то понимаешь. - Ещё как, - Стайлз вздыхает, ища взглядом, куда сесть. Дерек указывает ему на какой-то деревянный ящик, и Стайлз опускается на него, глядя снизу вверх на оборотня. - Вот и поговорите об этом… Или не об этом, а хотя бы просто - поговорите. Смысл вспоминать прошлое, в котором нихрена хорошего не было? - Чтобы не повторять ошибок, - Дерек качает головой. - Чтобы помнить, что ему нельзя доверять. Стайлз на секунду задумывается, формулируя мысль. - Питер не вредит своей стае, - в конце концов говорит он, а когда Дерек дёргает бровью, поясняет: - Я говорю о стае. Не о семье. - Стайлз качает головой, замечая, как Дерек неосознанно сжимает пальцы на книге, которую так и держит в руках. - Думаю, то, что с ним произошло, обесценило для него это понятие. - Он даже не альфа, - Дерек вдруг вздыхает и расслабляется, словно сдаваясь. - Когда ему это мешало? - Стайлз кривовато усмехается. - Питер станет альфой, это вопрос времени. - А ты станешь его Советником, - Дерек кивает, не дожидаясь ответа Стайлза. - Альфа и Советник-колдун. - Меня уже никто особо и не спрашивает, - Стайлз весело хмыкает. - Меня практически поставили перед фактом. Волчий человек и всё такое. - Волчий человек, - повторяет Дерек с короткой, едва заметной улыбкой. - Тебе я верю, - говорит он после долгой паузы. - Надеюсь, что не зря. Стайлз опешивает от такого признания - остаётся надеяться, что Дерека не переубедил его приоткрытый в изумлении рот - и, поднявшись с ящика, аккуратно хлопает Дерека по плечу, удивившись ещё больше, когда тот не сбрасывает его руку, а просто кивает и раскрывает книгу, явно собираясь заняться делом. Кора встречает его выразительным вопросительным молчанием. - Да всё в порядке, - Стайлз садится рядом с ней на диван, и они вместе откидываются на мягкую спинку. - Он же знает, что ты права. - Конечно, я права, - вздыхает Кора. - Слушай… - самоуверенность мгновенно испаряется из её тона. - Питер же… Он же захочет встретиться с нами? Стайлз успокаивающе обнимает её за плечи - да, этот вопрос ему только предстоит прояснить с Питером, но какие у него могут быть аргументы против? *** Совершенно никаких. - Отличная идея, - одобряет Питер фразу Стайлза “Мы с Корой подумали и решили, что нужно встретиться всем вместе”. - Даже приятно, что это будет не моя, а её инициатива. - Ну вот какая разница, чья инициатива? - возмущается Стайлз, отхлёбывая пиво из высокого, запотевшего стакана. Стейк-бар - отличный выбор на ужин, по его мнению. Никому нет до них дела, стейки божественны, пиво отличное, музыка не раздражает. Напротив сидит красивый мужик и самодовольно ухмыляется, закатывая глаза в ответ на вопрос Стайлза. - Будем считать, что никакой, - лукавит Питер. - Дерек, конечно, не в восторге, но… - Стайлз задумчиво барабанит пальцами по холодному стеклу бокала. - Ты представляешь, он даже не рычит на меня! То есть… вообще. Я сегодня вломился к нему в мастерскую, чтобы поговорить, а он ни разу не рыкнул и глазом ни разу не сверкнул… И до этого, знаешь… ни разу, с тех пор, как я в Нью-Йорке. Хотя на Кору сегодня нарычал. Да и вообще ей часто перепадает, как в тот раз, когда она снесла зеркало на его детке - я про камаро. - Ну, ты-то умнее и не трогаешь его детку, - уверенно хмыкает Питер. - Ладно-ладно, я понял, не надо на меня так смотреть. Не понимаешь? - Совершенно не понимаю, - отрезает Стайлз. - Раньше было достаточно просто появиться в поле его зрения, чтобы огрести порцию целительного рыка… - Стайлз, раньше ты его бесил, потому что был дружком Маккола, а везде, где появляется он, начинаются неприятности. А ты всегда был там же, где и он. Если бы Дерек относился к нашему прекрасному истинному альфе хоть немного иначе - он остался бы дома. Ты не представляешь, что для него значит снова покинуть его. Стайлз вспоминает сегодняшние слова Дерека и его взгляд, и ему кажется, что понимает. - А сейчас ты Советник. И ты не представляешь, с какой радостью Дерек скинет на тебя все семейные проблемы. И на меня, - Питер чуть салютует бокалом. - Нужно только дать ему эту возможность. - А что, экзамен какой-то сдавать не надо? Ну или моего официального согласия на должность не требуется? Ну, хотя бы наличие альфы, нет? - Когда я стану альфой, можешь сказать: “Ладушки, я буду твоим Советником”, если хочешь, - милостиво разрешает Питер. - Пока что можно обойтись без официальных заявлений. Стайлз снова испытывает то тёплое чувство, разливающееся в груди, когда ему хочется взять что-нибудь не сильно тяжёлое и запустить этим в Питера. Приятное чувство, в чём-то граничит с нежностью. - Всё равно я не думал, что он просто возьмёт и согласится встретиться, - Стайлз чуть приподнимает свой бокал, прежде чем отпить. - Я тебя умоляю, Дерек - самый семейный и послушный волчишка из всех, кого я знаю. Мы с ним начали не с той ноты и исправить это будет непросто… - Питер дёргает плечом самую каплю раздражённо. - Я считаю, что вполне расплатился за все причинённые ему обиды, но он, очевидно, считает иначе. Питер не говорит “невозможно”, и Стайлз склонен верить его словам. Как и словам о том, что Дерек именно такой. Славный парень, которому нужна опора. Коре нужна семья, желательно, состоящая не только из старшего брата. Им всем нужна стая. И Питеру тоже. И самому Стайлзу. *** Вечером он допоздна сидит в зале, доделывая задания для завтрашней учёбы. В голове немного хмельно от выпитого пива, но и доделать осталось сущие мелочи, на которые, правда, Стайлз тратит немного больше времени, чем рассчитывал. - Мне нужно поработать над твоим распорядком дня, - сообщает Питер, в очередной раз заглянув в зал и остановившись у Стайлза за спиной - и сразу на плечи ложатся тяжёлые, горячие ладони, приятно сжимая. - Да я уже закончил, правда, - в подтверждение своих слов Стайлз начинает складывать конспекты в папку, с довольным мычанием поводя плечами. - Тогда марш спать, времени почти полночь, - Питер с нажимом массирует плечи, и Стайлз растекается безвольной лужицей под его руками. - А ты? - булькает Стайлз из своего лужеобразного состояния. - И я, - соглашается Питер. - Долгий день. - Точно! - Стайлз дёргается, вспомнив, что Питер прилетел только сегодня ночью - ему уже кажется, что он всегда здесь был. - Марш спать, волчара! Питер смеётся и уходит, легко потрепав Стайлза по макушке. Стайлз провожает взглядом, раздумывая, стоит ли мучить себя холодным душем в бессмысленной надежде на то, что Питер не заметит накатывающего лёгкими волнами возбуждения. Наверняка уже заметил, так что никакого смысла мучить себя не было. Так что Стайлз расслабляется несколько минут под горячим душем, прежде чем втиснуться в пижамную футболку, липнущую к влажной коже, и потопать в спальню, мурлыкая прилипшую сегодня в баре мелодию. - Если ты не знал - я ужасен в соблазнении, - заявляет Стайлз с порога, одернув край футболки. - Ну почему же, прекрасно знал, - Питер бросает на него взгляд поверх планшета. - Ты меня соблазняешь? Предупреждать надо. - Иди ты, - Стайлз смеётся, почувствовав облегчение от его шутливого тона. - Я бы всё равно не пошёл спать на диван, мне нравится матрас. - Ты оскорбляешь меня предположением, что я отправил бы тебя спать на диван, - Питер демонстративно закатывает глаза. - Лезь уже в постель. - Ты тоже в соблазнении не очень, - бурчит Стайлз, тем не менее слушаясь. Он забирается под одеяло и бесцеремонно заглядывает на экран планшета, немного надеясь увидеть что-нибудь хотя бы отдалённо сверхъестественное, но обнаруживает там только новостную ленту. - Да что ты говоришь, - Питер скалится. - Иди-ка сюда, - он манит пальцами, и Стайлз, и без того замерший достаточно близко, сдвигается ещё немного, забыв, как дышать, когда Питер откладывает планшет и обнимает его лицо ладонями, легко поглаживая большими пальцами. - Полностью отказываюсь от своих слов, - успевает пробормотать Стайлз, прежде чем Питер его целует. Глаза закрываются сами собой, где-то в глотке вибрирует тихий, довольный стон, дыхание сбивается; Стайлз довольно мычит в поцелуй, протягивая руку, чтобы обнять Питера за шею, и не слишком грациозно заваливается на него сверху, не удержав равновесия. - Блин, - рассмеявшись, он перекатывается на спину и закрывает лицо ладонями. - Нет, я реально плох в этом всём. Странно, что люди ещё не разбегаются, когда я захожу в комнату. - Вот придурок, - Стайлзу кажется, что Питер говорит это даже с каким-то оттенком восхищения. Одновременно с этим он довольно бесцеремонно переворачивает Стайлза на бок, и тот удовлетворённо утыкается носом ему в грудь - это Стайлзу нравится, так - комфортно, уютно, и даже совсем не стыдно от того, насколько он неуклюжий… - Господи, меня даже Валлок называл Шалтаем-Болтаем, - фыркает Стайлз Питеру в ключицу. - Не к ночи будь помянут, - добавляет Питер. - Бэмби, да к тебе так и липнут странные прозвища. - Например “Бэмби”, - подтверждает Стайлз, поёрзав и перекинув через Питера руку. - Да я уже и не против. Это ж ничего?.. Ну, что мы так будем спать, хотя не… - Стайлз выразительно двигает бровями. Он серьёзно слишком нервничает от мысли, чтобы “вотпрямщас” заняться сексом. Не то чтобы он против… всем собой за, но стоит подумать об этом, и напряжением сковывает даже шею. - Не женаты, ты хотел сказать? - смешливо мурлыкает Питер. - Не думаю, что у полиции нравов сегодня запланирован рейд по Манхэттену. Стайлз тихо смеётся, уткнувшись лбом ему в грудь. - Я по тебе скучал, - признаётся он тихо. Питер легко касается губами его затылка, одновременно размеренно-мягко поглаживая по спине. Свет гаснет, и Стайлз прикрывает глаза. - Я тоже, детка, - это признание входит каким-то особенно интимным, совсем непохожим на то, что и как Питер говорит обычно. - Спи.