Мы дети со станции Детдом

POVFRANK

154

Как известно, всё хорошее когда-нибудь заканчивается, и становится досадно, если речь идёт об устраивающей тебя работе. Лишь только я убрал всю листву на участке отеля, подготовил имеющийся сад к зиме и последний раз почистил бассейн, я стал быть ненужным этому заведению. Что уж говорить о пустом холодном пляже. Однако, унывать долго не пришлось, потому что желание Джерарда пить каждый день вкусный кофе и обучать учеников быстрому набрасыванию скетчей сидя в любимом Starbucks вдохновило меня на идею устроиться туда. Выгода есть и в том, что к месячной зарплате добавляется ещё и по четыре фунта фирменных зёрен в придачу — а что, я тоже иногда могу включать своего внутреннего Айзека! Он есть во всех нас. Особенно, наверное, в моём папаше. В первых числах зимы мы с Джи вечно не могли что-то поделить в области бытовухи. Я бы назвал это самой бесполезной неделей в своей жизни. То включенный кондиционер, то окна нараспашку. Мучительные вопросы а-ля кто сегодня будет заправлять одеяло в пододеяльник... Друг с другом безбашенно ссорились, после чего оказывались сами не свои: он разбрасывал вещи, что я когда-либо небрежно оставлял, а я усердно их поправлял, складывал и не уставал отгавкиваться. Чистота — не мой друг, мне дозволено вообще записать её в список врагов. И Джер был в курсе, но всё ещё боролся с этим фактом, используя свой проснувшийся педагогический дар. Затем я сам сделал вывод (или я так думал, что сам, а на деле Уэй подвёл меня к этому): мне семнадцать, а не сорок семь, я смогу себя перевоспитать! Но когда я начинал это делать, появлялись другие замечания... Этому парню любые высказывания сходили с рук, ибо в гневе он... — мечтательная улыбка на моём лице — был по-своему красив. Чего, кстати, нельзя сказать о моей разъярённой физиономии, которой повезло чуть меньше, её можно разве что впаривать любопытным подросткам за смертельный файл. Утро вторника. Я просыпаюсь с мыслью о том, что вчера забыл занести вещи в прачечную. Это бельё мне уже снилось! Супер, голова Джерарда спряталась под подушкой — значит у меня ещё и ранний будильник срабатывал. Я вздохнул и стал тереть глаза кулаками, готовясь к утренней раздаче... Да не тут то было! Кисть лежавшего на животе парня прошлась по моему локтевому суставу и сплела наши пальцы. Что-то новенькое... — Доброе утро, Джи. Клёвый браслет, где взял? — М-м, помнишь, я просил тебя скинуть двадцать восемь баксов на карту и сказал потом объясню зачем? Это твой подарок в честь примирения. — такой слабенький сонный голос, я усмехнулся. — Окей, а где тогда мой подарок? — Я жду этот вопрос с пяти утра. Готов? Он выныривает из-под подушки, опирается на локоть, потягивается, встряхнув сперва волосами. Радостная улыбка на моём лице выдаёт внутреннюю атаку вибрации восторга, я несдержанно наваливаюсь на него, заставляя смеяться, и провожу обеими руками вниз по двум зацепившимся об большие пальцы прядкам. Я уже и не надеялся увидеть это снова! «Теперь с ним вообще будет нереально ссориться», — прикинул я, но, правда, не ведая, нереально в смысле «невозможно» или нереально в смысле «классно». — Ва-ау, Пойзон, что ты здесь делаешь, Джерард может нас застукать! — я ляпнул до того как подумать, что могу задеть его. — И невзирая на этот факт, ты всё равно очень рад меня видеть, — его загадочная улыбка с прикушенной губой и цепкие лапки на резинке моих спальных штанов надоумили меня, что всё в порядке. — ведь это не я сейчас лежу на тебе. Мы явно вошли в азарт, увлёкшись губами друг друга, и ненадолго позабыли, что к десяти мне уже нужно быть на работе, а точнее через каких-то полтора часа. Это Уэю дозволено подоспеть в то же место к двенадцати, на занятие. А если учитель потеряет счёт во времени, стоя под душем, то он не опоздает — он задержится. Стоит прояснить, что хотя его чёрные волосы были мне очень симпатичны, — они пахли так же вкусно, были мягкими и прекрасно справлялись с обрамлением его лица — они всё равно в один прекрасный день стали вселенским попуском для меня. Да, именно в тот, когда мы в первый раз поделили кровать. Стрижка была короткой, тёмной, непривычной и совсем не такой, какую я представлял, когда мечтал о первом сексе с Пойзоном. Время тикало в своём ритме, Джи менялся и становился здоровее, а грёбанная прихоть не забывала посещать меня всякий раз, когда мы вспоминали о Доме. Похоже, она была официально услышана Вселенной. Отныне мой новый ярко-рыжий Пойзон уже не такой костлявый, как раньше, по характеру ещё и не такой лукавый да необузданный. Хотя это ещё как посмотреть... — У меня порой бывали минуты слабости, — честно шепчу, расслабив голову на его плече. — когда я закрывал глаза и представлял эти оранжевые волосы на своей коже и между пальцев. Сначала ты не дал мне насладиться ими, а теперь воплотил в реальность мои сексуальные фантазии. — Гм-гм, Фрэнки, почему ты мне раньше об этом не говорил? — Думал, что для тебя эта глава окончена, — я подкурил сигарету, плотно затянулся и передал ему. Пора вставать одеваться. — Нет, почему же?? Будем считать, что мои волосы были поражены тяжёлыми временами, а теперь вновь ожили. Ну, не умел я психовать без кайфоломства. — Господи, как же ты сделал мой день, малыш Пойзи! Если будет время, забегу в книжную лавку и куплю тебе плакат с Дэвидом Боуи.

POVAUTHOR

И снова я, вот это праздник! Не знаю, как у вас, а к нам на сценическую площадку уже завезли мерцающую рождественскую ёлку с десятком перебантованных коробок под ней. Только внутри них отнюдь не пустота и не вата аптечная, а самые настоящие презенты. Канун Рождества. Все религиозные или просто принимающие любой кипиш семьи собираются вместе, чтоб отпраздновать день рождения Христа, послать подальше неудачные избытки прошлого, выпить и забыть все обиды. В доме бизнесмена Айеро, с первой хорошей прибыли и по сей день, заготовки на большие праздники начинаются задолго до их наступления. Можно сказать, с появлением зимней рекламы кока-колы на билбордах. Но как раз этом году, к превеликому сожалению, госпоже Лилит пришлось сметать содержимое полок в отделах продуктов, украшений и алкоголя совершенно одной. Ухоженное личико молодой мачехи Фрэнка не украшало особенное тематическое настроение: напротив, на нём властвовали угрюмость, вызванная размышлениями о супруге и беспокойство о состоянии его здоровья. Она разглядела возможную помеху, стоящую на пути их дальнейшей счастливой жизни. На выходе из супермаркета миссис Айеро забежала в рядом стоящий хозяйственный магазинчик, где приобрела миниатюрную версию продукции своего мужа — компактную бутылочку антифриза и дистиллированную воду. Это был последний пакет, погружённый в её женственную красную иномарку. Если бы кто-то задался целью навести справки о Лилит Айеро (чьё имя от рождения Лилит Рут Бертоцци), он был бы приятно удивлён сочетанием фотографии эффектной женщины и количеством наград, свидетельствующих о её достижениях в научной деятельности. По образованию она является химиком и в настоящее время работает в области гликобиологии и биоортогональной химии. Между тем, если б этот кто-то искал подводные камни под гладью чистой репутации, то рано или поздно напоролся бы на них. Официально они лежат в реестре актов гражданского состояния, а неофициально — на её душе, где страх оказаться чёрной вдовой сидит на этих камнях. Первый жених Лилит скончался от опухоли мозга; первый брак закончился аварией, потому что в ненужное время в ненужной части дороги у экс-супруга помутнело в глазах; был ещё и второй муж, который умер от лейкемии: тут даже комментировать не хочется. В общем, хлебнув сполна горя, носилась Лилит с Энтони, как с набором из французского хрусталя баккара. Незадолго перед судьбоносной встречей к знахарке ходила, что за лакомую сумму сняла с неё венец безбрачия, ещё несколько проклятий, и подгадала дату вечеринки, на которой объявится последний и целиком здоровый суженый с именем на букву «‎Э»‎. Вот такие иногда люди науки суеверные бывают. И всё бы ничего, но за последние пару месяцев каламбур с ориентацией Фрэнка и его уик-эндные визиты за ручку с Джерардом принесли её суженому целый психосоматический букет: от стресса у старшего Айеро то желудок болит, то давление скачет в его тридцать три. А конкретно в это досадное утро ещё и дыхание затруднилось. Лилит как могла развлекала мужчину, но зачастую просто составляла компанию в очередной молитве за сынулю. Вот, во что превратилась их рутина.