Противостояние по умолчанию

В коридоре не было слышно ни шороха – немногочисленные практиканты, медицинские сестры и даже больные предпочитали отсиживаться в укрытии, чтобы не попасться на глаза заведующей отделением, которая битый час пялилась в свою кружку с кофе. При этом напитка не становилось меньше – дурной знак. А на женском лице продолжала блуждать полукровожадная улыбка, лишний раз доказывающая то, что она не получила от общения с шефом ни морального, ни физического удовольствия. Нет, вы не подумайте – Елизавета Хедервари никогда не была ужасным монстром, который ходит по ночам с топором и годен лишь на то, чтобы пугать детишек и нерадивых больных. Эта терпеливая и великодушна женщина была не способна обидеть и муху, случайно задевшую крылом границы личного пространства. Нет, добрая тетя-доктор скорее всего принесла бы несчастное насекомое в свой кабинет, где бы ему была оказана всяческая помощь, включая психологические беседы, полный перечень прививок и бесплатную клизму вне очереди. Но что-то демоническое в этой женщине было. И это «что-то» периодически проглядывало сквозь облик дисциплинированного врача, умеющего тщательно и скрупулезно выполнять свою работу. -Мисс Хедервари! – пронзительный детский голос оторвал Елизавету от гипнотизирования кружки. Еще один вскрик и шум чего-то упавшего на вымытый линолеум окончательно привели в чувство, заставив собраться с мыслями. А их было много: они роились в голове подобно песчинкам, царапались, цеплялись друг за друга, складывались в слова, переходили в мысли. -Мне давно следовало решиться на это. Прости Родди, но свое отделение я тебе не уступлю, - пробормотала женщина, открывая дверь. Увиденная картина не удивила её: так было, так есть и так будет всегда. Пройдут годы, время уничтожит памятники культуры, а Аличе Варгас, одна из медсестер, все также будет ронять документы, не дойдя двух шагов до кабинета заведующей. - Тетя Лиза! – а дальше последовал набор непонятных звуков, которые Хедервари, уставшая объяснять девушке, что она не её тетя, даже не пыталась расшифровать. Это просто нереально сделать самому, а идти за переводом к Варгасу-старшему, значит вновь нарваться на Эдельштайна. - Аличе, ты принесла мне карты выписанных больных? Ответ отрицательный. - Анализы? – Варгас снова качнула головой из стороны в сторону. Елизавета крепко задумалась – что может понадобиться ей в урологии в середине дня, когда совершены всевозможные обходы, розданы таблетки, а больные стройными рядами шествуют на обед, не мешая врачам собираться домой? Однако вопрос решился сам собой, когда в коридоре, ведущем от лифта, послышались шаги и два голоса, ожесточенно спорящие. Но один из них Хедервари узнала бы из тысячи – он до сих пор настойчиво звенел в ушах, напоминая о возможном сокращении всего отделения. В сотый раз пообещав себе быть спокойной, женщина нацепила на лицо улыбку, внутренне подозревая, что если сам Великий Хирург Родерих снизошел до посещения владений простого уролога Елизаветы, то жди беды и больших потрясений. А так же метели, которую синоптики обещали к вечеру. Шаги продолжали приближаться, в каждом из них слышался стук молотка, забивающего гвозди в крышку гроба её гордости и самомнения. Ведь прошло совсем немного времени с тех пор, как ей удалось вырваться из плена прошлого, снова вздохнуть полной грудью и не вилять хвостом перед каждым встречным знакомым Родериха. Однако будущее отделения было важнее собственных амбиций. - Я буду рад представить вашего лечащего врача, - в поле зрения Елизаветы оказалась живописнейшая парочка, состоящая из двух мужчин, буквально висящих друг на друге. И, вот ужас, один из них был её начальником в невероятно измятом халате, на котором то тут, то там виднелись пятна. Неожиданная картина, которая гарантировала потепление. Чтобы сам Эдельштайн выглядел как санитар, проливший на себя кофе? Это было непостижимо. Однако взгляд Хедервари задержался на втором нарушителе спокойствия. Незабываемое впечатление. - Родерих, - у этого мужчины было все, чтобы привлекать к себе внимание – начиная от абсолютно седой шевелюры, продолжая мускулистым телом, и заканчивая белыми домашними тапочками, более уместными в отеле, но никак не в больнице. В голове просыпался знаменитый черный юмор, однако женщине не удалось сформулировать ни одну мысль. - Вот мы и пришли, - пафосный голос был последним ударом. – Знакомьтесь, Гилберт Байльшмидт – Мисс Хедервари, Елизавета – твой больной, – проведя обязательный ритуал приветствия, главный врач спешно ретировался, оставив их вдвоем – Эдельштайну, как и всякому здоровому мужчине, претило находиться в этом отделении дольше, чем требовали обязанности. - Значит Лизхен, - басовито протянул нежданный больной, проводив своего знакомого взглядом. Следующий был направлен на заведующую отделением. Ярко-красная радужка подобно лазеру сканировала врача, определяя её основные характеристики, от цвета волос до размера одежды. В это же время уши четко анализировали тембр голоса. Общая отметка – эта женщина не мечта, но у неё вполне симпатичные ноги. - Мисс Хедервари, - уролог поправила мужчину, отмечая его солдафонскую физиономию, явно говорящую о недалеком уме и врожденном хамстве. Не пропустила она и волосы, при ближайшем рассмотрении оказавшиеся абсолютно белыми, как снег, лежащий на подоконнике, или как шарф, опутывающий его шею на манер удавки. - Лизхен, - вторил Гилберт, нервно дергая ремень сумки, оттягивающей плечо. Пусть это было незаметно, но альбинос нервничал, хоть скрывал это за бравадой. Только сейчас, заметив за спиной врача, что была ниже его на голову, табличку, он понял, как круто попал. Родериху грозила смерть от икоты – так сильно Байльшмидт проклинал родственника, нашедшего палату в урологии. - А я ведь хотел просто отлежаться…