Противостояние по умолчанию

Что такое снежинка? Для многих это просто застывшая капля воды, не несущая ничего, кроме возможного похолодания. Но мало кто задумывается, что среди них нет ни одной, которая повторяет другую. Снежинки как люди, задумываемся мы об этом или нет. Каждый из нас уникален, хотим мы этого или нет. Кто-то чуть лучше, кто-то - хуже. У кого-то длиннее волосы, больше вес, иной цвет глаз или кожи, но все мы точно такие же крохотные частички мироздания. И большинство снежинок этим утром слились в грозную метель под названием час-пик. Это неконтролируемое явление захватило почти весь общественный транспорт, что с самого раннего утра развозил пассажиров. Стоит задуматься, но автобусы напоминают живой организм, обладающий разумом. Они умеют любить и ненавидеть – в этом убедилась Елизавета, когда на всех парах выскочив из дверей, понеслась к такой же машинке, которая должна была доставить её на место работы. Увы – механизм закрылся с жутким скрипом, напоминающий злорадных хохот, после чего водитель повел свой транспорт по заданному маршруту, не обращая внимания на вопли женщины, стоящей на остановке. В досаде венгерка даже пнула носком обуви заледеневший камешек, попавший точно в бампер ненавистному автобусу, но и это не заставило его остановиться. Тем временем огромные часы, украшавшие фонарный столб показывали полчаса, оставшиеся до пятиминутки. А общественный транспорт в этом забытом крайне редкий, но быстрый – не стоит пытаться догнать его на следующей остановке. А на личный автомобиль Елизавета еще не заработала – ей еще год выплачивать деньги за квартиру. Оставался один выход – такси. Зеленые глаза, прикрытые выбившейся челкой, на которой застыли снежинки, стали вглядываться в несущийся поток машин, стараясь вычленить ту самую, которая не позволит опоздать. Прошло минут десять, прежде чем произошло это радостное событие. Хедервари уже успела порядком продрогнуть, стоя на самом ветру, от того слишком медленно вытянула руку, сомневаясь, что норовистый транспорт остановится. Но тем не менее машина завернула к тротуару. Елизавета, не веря своему счастью, рысью ринулась к заветной двери, но оказалась очень ловко отодвинута непонятным субъектом, который тут же захлопнул дверь и уехал, вынуждая еще несколько минут трястись от холода, выжидая еще одно такси. На пятиминутку она все же не успела, от того была мрачнее тучи, пугая своим нездоровым видом коллег. Хоть в чем-то ей повезло – посетители не толпились у дверей лифта, поэтому можно было спокойно добраться до своего этажа, не петляя по лестницам и коридорам. Возможно, это частично утихомирило разбушевавшийся гнев, и через несколько часов Елизавета была бы уже абсолютно невозмутимой женщиной, как впереди замаячило то самое пальто, которое она заметила на фигуре, что оттолкнула её от такси. Безусловно, это было оно! Глаза впились в спину, а руки буквально-таки зачесались устроить кому-то хорошему трепку. Мало того, что она не успела на собрание, так еще и причина опоздания в верхней одежде и уличной обуви как ни в чем небывало расхаживает по её отделению, оставляя за собой грязные следы! Тело действовало быстрее мысли, заставляя бесшумно подкрасться и, наклонившись, опрокинуть нарушителя спокойствия на пол, усевшись ему на спину, а затем, словно автоматически, захватить голень, согнув ногу противника в колене, лишь затем, чтобы отвести правой атакуемую конечность противника, а левой – поднять его бедро вверх.