Сквозь время

Прошёл месяц, ну или около того, как я ушёл в отпуск. Всё это время мы с Алленом жили довольно неплохо. Но сейчас я должен признать печальный факт: Барри слишком быстро приспосабливается. Казалось бы, что можно понять за месяц? Но и здесь этот мужчина меня удивил. Он схватывает всё налету, интересуется всем, многое читает и изучает сам. Я даже и не предполагал, что он будет настолько легко обучаем. Нет, я понимал, что Флэш не может быть глупым, но всё же… Сидя на кухне, я думал о том, что вскоре мне можно будет вернуться на работу, раз всё так быстро устроилось. Правда, мне немного обидно. Я почему-то чувствую себя ненужным. Хотя, Барри ни слова на этот счёт мне не сказал, обращаясь по любому поводу. Вот и сейчас он вышел из своей комнаты и попросил кофе (кухня – единственное место, куда я всё ещё не пускаю его одного). Поставив перед ним кружку, я сел напротив. - Слушай, Эобард, ты вчера вскользь упомянул одного из президентов США. Того, который в 22-м веке смог прийти к соглашению с главой РФГ, - начал Аллен, отпив любимого напитка. - Да, помню, - кивнул я. – Чарльз Нолан. - Расскажи мне об этом подробнее. - О чём конкретно? – не понял я. - Как люди смогли прийти к миру? Из того, что я узнал, ясно, что человечество катилось в бездну. А тут вдруг неожиданное соглашение о мире, - пожал плечами мужчина. – Как так? - Ну, всё не так просто, - покачал головой я. – В те годы многие считали, что человечество обречено. И я, пожалуй, согласен. Если бы не тот съезд, всё могло бы кончиться очень плохо. - Съезд? Ты про Всемирный благотворительный съезд, прошедший в Великобритании? - Именно, я о нём говорил раньше, - кивнул я. – Такие съезды до сих пор проводятся. Ну так вот, на него прибыли главы практически всех стран мира. В огромном зале президентов РФГ и США развели по разным углам, лишь бы они не столкнулись ненароком. По сути, они там были основной проблемой. А вот дальше всё сложнее: есть две версии событий. - Как две? – удивился Аллен. – И сильно они различаются? - Очень. По первой, но мало чем подкреплённой версии, эти двое столкнулись вместе в одной из комнат дома, где проходил приём. Подробности их разговора неизвестны, но в процессе беседы они сошлись во мнениях и пришли к негласному соглашению. А через месяц они встретились в США и заключили мир. Вскоре наш президент отправился в РФГ, где были подписаны оставшиеся бумаги. Президент РФГ, Виктор Трон, был весьма радушен. В последствии, эти двое демонстрировали крепкую дружбу, очень часто посещая друг друга с визитами. - Ну, вроде всё логично, - пожал плечами шатен. – А что говорит версия номер два? - Она говорит, что во время того приёма действительно кое-что произошло. Согласно некоторым сведениям, эти двое всё же столкнулись у всех на виду. Но никаких скандалов не произошло. Они просто посмотрели друг на друга и разошлись. А после весь вечер вели себя довольно странно. - В каком смысле? – поднял бровь Барри. - Оба были рассеянными, всё время искали кого-то глазами, отвечали невпопад. Так говорили очевидцы: обслуживающий персонал мероприятия и некоторые из глав других стран. А потом Трон и Нолан пропали минут на двадцать-тридцать. Есть сведения, что они встретились в одной из комнат. Подробности происходящего там так же неизвестны, однако на вечер оба вернулись в нервном состоянии и вскоре ушли. А через месяц заключили договор. Но есть данные о том, что они тайно летали друг к другу в течение этого месяца. - Так, к чему ты клонишь? – спросил Барри, подняв бровь. - К тому, что эти двое состояли в любовной связи. - Чего? Президенты враждующих стран были любовниками?! Да ты шутишь?! – воскликнул мужчина. - Нет. Я абсолютно серьёзно. После смерти президента РФГ наш глава объявил траур и отправился на похороны. После этого он долго не протянул и тоже умер. А через год в свет вышел так называемый «Личный дневник Чарльза Нолана». Точно неизвестно, настоящий ли это дневник, но там было много сведений, которые говорят в пользу его подлинности. - И что же в нём было? – с интересом спросил Аллен, стуча пальцами по опустевшей кружке. - Там было много политических записей и комментариев на текущие мировые события. Но очень большая часть дневника была посвящена его отношениям с Виктором Троном. Там было много подробностей, в том числе интимных. Дневник вызвал бурную реакцию, однако со стороны РФГ не последовало никаких опровержений. На тот момент уровень толерантности очень сильно вырос по сравнению с твоим временем. Гомофобные настроения благодаря усилиям этих двух президентов были гораздо менее острыми. - И что же? Люди считают, что эта версия более вероятна? – усмехнулся Барри. - Да. Как я и сказал, в дневнике было очень много интимных подробностей. Даже тот вечер в Великобритании описан. - Правда?! – вдруг воскликнул Барри. – И что там?! - Хм. Давай я лучше найду копию и дам тебе почитать? – предложил я, усмехнувшись. – Так ведь интереснее. - Ладно, давай. Но история забавная. - Вот как. И чем же? – теперь уже я поднял бровь. - Ну представь себе: любовная ссора этих двоих. Один кричит: «Да я твою страну в порошок сотру!». А второй ему в ответ: «Да у тебя военной мощи не хватит! Как и в постели!». Ну или что-то в этом роде, - сдерживая смешок, сказал Барри. - Да, и правда забавно, - усмехнулся я. – Но, к счастью, этого не произошло. Они оба, насколько говорит история, были довольно сдержанными мужчинами. Судя по дневнику, их отношения длились до самой смерти Трона. - Это наверное ужасно – пережить своего любимого человека, - сказал Барри. Я не мог не заметить, как резко изменилось состояние мужчины. Его плечи и голова опустились, губы перестали улыбаться, а взгляд наполнился такой вековой тоской, что у меня сжалось сердце. - А ты… - начал было я, но оборвался на полуслове. Мне почему-то стало страшно. Я подумал, что, если там у него был любимый человек, то… Нет, неважно. - Что? – спросил Аллен. - Нет, ничего. Просто… - замялся я. – Тебе, наверное, тяжело. Я весь сжался, боясь продолжать. Закусив губу, я поднял глаза на мужчину и застыл. Он смотрел на меня так… так… неописуемо. Я не знаю, что было в его взгляде, но это что-то заставило температуру моего тела подскочить, а сердце пуститься в безумный бег. Я буквально задохнулся. Если бы он не отвёл взгляд, я бы умер на месте. Понимаю, что это антинаучно, но я бы умер. - Скажи, Эобард, ты знаешь, почему меня заморозили? – вдруг спросил Барри, снова подняв на меня глаза, но теперь я мог дышать. - Нет, - покачал головой я. – Твоё обследование не дало никаких подсказок. Все твои показатели были в норме. А история об этом умалчивает. Я перерыл все возможные источники, но так и не смог найти причин. - Я, как всегда, спасал людей. Было тяжело, врагов было много, они были сильны. Но… Так вышло, что один из моих соперников выстрелил из самодельной пушки концентрированным зарядом радия. Честно говоря, я не уверен, как он это сделал. Насколько я понял, секрет оружия умер вместе с ним. Так вот, заряд попал прямо в меня. Я был заражён радием. Силы уходили. Я буквально чувствовал, как радиация распространяется по моему телу, убивая меня. Времени было совсем мало. А потом эта самодельная пушка взорвалась, выбросив наружу огромное количество радия. Моя подруга и партнёр, Тень, смогла захватить выброс в силовое поле, но долго она бы его не удержала. Нужно было что-то делать. И я решил, что приму удар на себя. Я и так был заражён, умирал, но всё ещё мог спасти город, да и не только город, если честно. Я сказал Тени, чтобы она сжала поле до максимально маленьких размеров. Думаю, она догадалась, что я хочу сделать, но выполнила мою просьбу. Я всё ещё помню, как у неё из носа пошла кровь от прилагаемых усилий. Я видел, что она едва стоит на ногах. Мне было жаль её, но нужно было что-то делать. Барри на мгновение замолчал, словно собираясь с силами, прежде чем продолжить. Я сидел и слушал с замиранием сердца. - Там был человек, которого я любил, - сказал мужчина, ошарашив меня. – Мы были по разные стороны баррикад. Но в тот момент он находился рядом. Забавно, но этот человек тоже любил меня. Однако он знал, что один из его соратников использует пушку и был в защитном костюме. Он смотрел на меня, я на него. Это длилось секунду, но для меня прошла целая вечность. А в следующий миг я понёсся прямо в сжатое до размеров баскетбольного мяча облако радиации. За несколько секунд до столкновения я крикнул Тени: «Отпускай!». Мельком глянув на девушку, я увидел, как её лицо исказилось болью и она прикрыла глаза. Тень могла быть своевольна, но на этот раз она послушалась меня. Знаешь, Эобард, я никогда не забуду крик, который услышал за своей спиной. Это кричала моя любовь. А в следующую секунду я упал на землю, не в силах подняться. Такая огромная концентрация радия убивала меня. Регенерация не могла ничего сделать, слишком медленно. Помню, как любимая фигура склонилась надо мной, глядя обезумевшими от отчаяния глазами, полными слёз и боли. Мне и самому хотелось плакать, если честно. Но не от боли, а от осознания того, что я умираю, и мы больше не увидимся. Но выход был. В С.Т.А.Р. Лабс была построена креогенная камера. Мы знали, что она обязательно пригодится. Так и случилось. Помню, как любимые руки обняли меня. А следующим моим воспоминанием была белая комната в С.Т.А.Р. Лабс. Я много раз бывал в ней раньше, но в то мгновение она выглядела как склеп. Я видел, как Флэшу тяжело говорить об этом. Его глаза наполнились слезами, кулаки сжались, а всё тело напряглось. Думаю, он бы заплакал, если бы не железная воля. - Я помню, как мы прощались. Всё было словно пару дней назад. Слёзы, беспомощность, горе. Я понимал, что мы можем никогда не увидеться вновь. Этот человек был невероятно умным и постарался всё мне объяснить: камера заморозит меня, не дав умереть. Процесс старения замедлится, но при этом скорость распада радия увеличится. В обычном состоянии этому элементу нужно где-то 1600 лет для полураспада. В моём теле это произойдёт быстрее. И лет через 400 меня уже можно будет достать оттуда. Главное, чтобы мои регенеративные способности не позволили мне умереть от чего-нибудь другого, - Аллен судорожно вздохнул. – Чёрт, мы даже не смогли поцеловать друг друга на прощание. Я помню, как мы до последней секунды смотрели друг другу в глаза. И даже после, когда дверь закрылась, разделив нас, я продолжал смотреть туда. Но вскоре почувствовал безумное желание спать и закрыл глаза. Хотелось кричать, но я лишь тяжело выдохнул, прежде чем погрузиться в многолетний сон. Признаюсь честно, я был готов разрыдаться. Да, я учёный до мозга костей, но такая история не может не тронуть сердца даже самого закоренелого реалиста и скептика. А что уж говорить о молодом парне, не знавшем настоящей любви? Мы долго молчали. Барри смотрел на свои руки, я на Барри. В какой-то момент моя рука сама потянулась к нему и легка поверх его сцепленных в замок пальцев. Он вздрогнул, подняв на меня глаза. Я смотрел на него не с жалостью. Я смотрел на него не с укором. Я смотрел на него с такой теплотой и нежностью, что мужчина даже опешил. Приоткрыв рот, он смотрел на меня большими глазами и не шевелился. На секунду я решил, что он не дышит, но тяжёлый выдох разубедил меня. Он немного наклонился ко мне, я рефлекторно сделал то же самое, но вдруг опомнился и резко встал. Аллен не сводил глаз с моего лица. А я вдруг испугался. Сам не знаю, чего. Просто испугался. Мы стали слишком близки, в какую-то секунду я почувствовал, что мы – одно целое. Наверное, именно это меня и испугало. - Эобард, - тихо проговорил Барри. В звенящей тишине его шёпот звучал так, как если бы он кричал во всё горло. Я содрогнулся от его голоса. - Да? - Ты в порядке? – совершенно неожиданно спросил мужчина, встав на ноги. - Я? Как насчёт тебя? – с недоумением спросил я. - Я в порядке, просто ты выглядишь ужасно испуганным. Что-то случилось? – искреннее волнение звучало в голосе шатена. - Нет, просто твой рассказ… тронул меня, - нашёлся я. – Это… невероятно. - Да, - немного успокоился Флэш. – Но это было очень давно. Я перевёл дух и позвал Гидеон. - Да, доктор Тоун? – отозвалась программа. - Скажи, который час? – попросил я. - Три часа дня, - ответили мне. - Да ладно? – округлил глаза Аллен. – Сколько ж мы с тобой просидели? - Прилично, - кивнул я. – Слушай, не хочешь прогуляться? - Честно говоря, я бы выпил, если бы алкоголь на меня действовал, - немного обречённо, но с усмешкой сказал Барри. - Главное атмосфера, - махнул рукой я. – Собирайся. Прогуляемся, а потом зайдём в какой-нибудь бар или паб. - Ты пойдёшь в паб? – с недоверием переспросил Флэш. - Я не святой, Барри, - пожал плечами я, ухмыляясь. – Думаешь, я никогда не пил? - Да как-то не задумывался над этим, если честно, - пожав плечами так же, как и я, ответил бегун. - Ну вот и посмотрим, - сказал я, удалившись в свою комнату. Надев белую кофту с треугольным вырезом, чёрные, чуть зауженные штаны и ботинки, я взглянул на свою проекцию. Выглядел я довольно неплохо. Отлично. Когда я вышел в гостиную, Барри уже сидел на диване и ждал меня. Одетый в тёмно-бардовую кофту, пиджак, тёмные штаны и тёмно-бардовые ботинки, Аллен выглядел очень хорошо. Мы вышли на улицу и пошли в город. Просто гуляли, почти не разговаривая. Да и не хотелось особо. Мы сегодня достаточно наговорились. Нужно уметь помолчать. Ближе к шести часам мы вошли в один из баров, где я бывал раньше. В последнее время совсем не было времени, но я всё же заходил сюда изредка. Над входом висела большая буква «α». - «Альфа»? – спросил Барри, усмехнувшись. - Да, – кивнул я. – Проходи. - Кого я вижу! Неужели это наш гений?! – вдруг раздался громкий женский голос. - Это о тебе? – спросил Аллен, наклонившись ко мне. - Доктор Тоун, вы ли это? – спросила барменша, привлекая моё внимание. – Рада видеть. - Рэя, - кивнул я, садясь напротив девушки. - А кто твой друг? Твой парень? – спросила она, широко улыбаясь Флэшу. - Нет, мы соседи, - ответил я, чтобы не смущать Аллена. – Нальёшь нам? - Без проблем, - хихикнула девушка. – Ваши вкусы я знаю, доктор. А что будет очаровательный мужчина? Я закатил глаза. Опять она за своё. Флирт – форма общения Рэи. Даже со мной флиртовала. В первое время. - Очаровательный мужчина не сильно разбирается в алкоголе, - не дал ответить Флэшу я. – Налей ему что-нибудь на свой вкус. Я тебе доверяю. - Я так понимаю, он у вас главный? – подмигнув Барри, спросила девушка. - Всегда и во всём, - усмехнулся в ответ он, сев рядом со мной. Я краем глаза видел, с каким интересом Аллен рассматривает помещение. Знаю, этот бар довольно старомоден для нашего времени, но довольно близок по оформлению к тому, что помнил Флэш. Думаю, мне понравилось это место в том числе и потому, что я мог представить, что каким-нибудь вечером мой кумир сидел в таком же баре и отдыхал. Рэя поставила перед нами стаканы. Мой был чуть меньше, чем у Барри. Я взял его и принялся потягивать содержимое, при этом с интересом наблюдая за Алленом. Он взял свой стакан, поднёс его к носу и принюхался. Потом взглянул на меня и снова принюхался. И лишь после третьего раза решился выпить. Удивлённо взглянув на опустевший стакан, мужчина повернул голову ко мне. - Что это? Незнакомый вкус. - Хм, не знаю, - задумчиво проговорил я. – Рэя, что ты ему налила? - Серум! – ответила девушка с другого конца стойки. - Серум? – удивился Барри. – Что это? - Этот вид алкоголя появился лет 150 назад. Может чуть больше. Не знаю, с чем его сравнить, чтобы ты понял, - пожал плечами я. – Нравится? - На какое-то мгновение я почувствовал алкоголь, - усмехнулся Барри. – Неплохой вкус. И название занятное: Сыворотка. - Латынь, - хмыкнул я. - Латынь, - кивнул Аллен. Мы сидели, тихо переговариваясь. Периодически к нам подходила Рэя. После второго стакана я попросил мне больше не наливать. Я всегда знал меру. А вот Барри не отказывал себе. Зачем? На него всё равно не действует. Единственная реакция, которой он дождался, это зов природы. Мужчина ушёл, а я расплатился с Рэей и стал ждать возвращения мужчины, как вдруг ко мне подошёл какой-то мужчина и принялся приставать. Он был явно пьян, но его друзья лишь хихикали, вместо того, чтобы остановить. Я попытался уйти, но мне перегородили дорогу. Чёрт, ну сколько можно? Уже не в первый раз подобное происходит. Неужели во всём баре я единственный, к кому пьяным мужикам хочется поприставать? В какой-то момент мне всё надоело, и я толкнул пристающего ко мне человека. Он чуть не упал. И разозлился. Он и его дружки стали наступать на меня, но тут появился Барри. Он оказался прямо рядом со мной и чуть загородил. Мне это с одной стороны польстило, а с другой не понравилось. - Я сам могу постоять за себя, Барри, - сказал я негромко. - Знаю, но хочу помочь, - хмыкнул тот. – Без суперсилы. В конечном итоге, выйдя из небольшой драки без повреждений, мы вышли на улицу. Я попутно извинился перед Рэей и пообещал заплатить за сломанный стул и разбитые стаканы. Она махнула рукой, вызвав полицию. - Чёрт, и так почти каждый раз, - вздохнул я, идя рядом с мужчиной. - Часто пристают? – повернулся ко мне Барри. - Бывает, - кивнул я. – Спасибо за помощь. - Да ладно, мы же напарники, - усмехнулся шатен. Я с недоумением посмотрел на него. Напарники? Странно, но мне было приятно это услышать. Напарники… Хм, пожалуй. Мы не торопясь шли в направлении дома, когда Барри вдруг спросил: - Слушай, а почему ты всегда поправляешь, если к тебе обращаются по имени? - В смысле? - Ну, когда к тебе обращаются по имени, ты всегда говоришь что-то типа: «Доктор Тоун, с вашего позволения» или «Доктор Тоун, прошу». Зачем? – слегка нахмурившись и с вопросом в глазах спросил Барри. - Всё просто: когда я только пришёл в Лабс Индастри, мои коллеги довольно скептически отнеслись ко мне. Начались подколы и шутки. И в конечном итоге меня это достало. Как-то раз один из моих коллег в очередной раз что-то сказал. Довольно обидное, насколько я помню. А я ему в ответ: «Прежде чем открывать свой рот, сперва сделай что-нибудь полезное, раз уж ты здесь работаешь! А то шуму много, а эффект нулевой!». До сих пор помню, с каким удивлением на меня смотрели все вокруг. А на следующий день меня наградили за один из моих проектов. Так быстро ни один сотрудник не удостаивался наград. И вот тогда меня приняли в расчет. Но осадок остался, и я решил, что не хочу фамильярности. Пусть лучше обращаются ко мне официально, если позволили себе вести себя так грубо с самого начала. А потом привык, - пожал плечами я. - Ясно, - кивнул Аллен. Мы вошли в дом и разошлись по комнатам. Я переоделся и сразу же лёг в кровать, но вдруг услышал шаги и открыл глаза. Рядом с моей кроватью стоял Барри и смотрел на меня. Я приподнялся на локтях и посмотрел на него. - Что-то случилось, Барри? – спросил я. - Но почему ты не поправляешь меня? – спросил мужчина, присев на край моей кровати. - В смысле? – не понял я. - Почему, когда я называю тебя по имени, ты не поправляешь меня? – уточнил Аллен. Я задумался. А ведь и правда, сперва я поправлял его как и всех, но сейчас уже не делаю этого. Почему? Наверное, потому что мне нравится, как он произносит моё имя. Словно оно звучит иначе, чем у других. - Не знаю. Не считаю нужным, наверное, - пожал плечами я. - Но почему? – наклонившись ко мне, спросил Флэш. Я невольно сглотнул. Барри практически уткнулся носом мне в нос. Я мог чувствовать его дыхание. Было горячо. А внутри всё перевернулось. Да, близость мужчины определённо заставляет меня нервничать. Но почему так? И почему именно его близость вызывает во мне такую реакцию? - Потому что мы напарники, - проговорил я, глядя шатену прямо в глаза. Тот вдруг замер, а потом улыбнулся, отстранившись. - И правда, - хмыкнул он. – Ну тогда всё ясно. Мне показалось, или его усмешка была немного грустной? Или же это полумрак комнаты? Непонятно. - Ладно, спокойной ночи. - До завтра, - кивнул я, ложась обратно.

**

Этой ночью я едва смог уснуть. Проснувшись в два часа дня, я встал и быстро поел, а после вернулся в комнату. И вот сейчас я лежу в кровати уже второй час и не знаю, что делать. Всё становится очень плохо. Я перестаю себя контролировать и всё чаще приближаюсь к нему. Приближаюсь слишком близко. Кажется, ещё секунда, ещё миллиметр – и он мой. Но в следующий миг я одёргиваю себя, заставляя успокоиться. Но с каждым разом это делать всё труднее и труднее. Боюсь, что могу просто не выдержать. И дело тут уже не только в том, что Эобард – это Харрисон Уэллс. Нет, здесь дело уже в самом Эобарде. Похоже, я влюбился в него. Чёрт, Харрисон, только ты мог заставить меня влюбиться в тебя дважды! Этот парень… Это ты, и я люблю его! Но теперь уже не только как будущего тебя, но и как его самого! Такое чувство, будто я изменяю тебе! Но в следующую секунду я понимаю, что это и есть ты, и внутри разливается тепло. Хочется подойти, обнять, поцеловать у основания шеи, зарыться пальцами в чёрные волосы, уткнуться лбом в плечо и просто заплакать. Да, именно заплакать, как я сделал в первую секунду, как увидел Тоуна. Я узнал тебя сразу же. И заплакал от счастья. Я очнулся после многолетнего сна, и первым, кого я увидел, был ты, любимый. Пусть более молодой, но ты. И я не смог сдержать слёз. Я боялся, что больше не увижу тебя. Боялся, что потерял тебя. Но ты рядом, а я не могу к тебе прикоснуться. Это убивает меня! Резко встав с кровати, я направился в душ. Простояв под ним минут десять, я вышел из ванной и пошёл в гостиную, откуда доносились звуки. Войдя, я увидел Спенсера и Эобарда. О’Конол стоял прямо напротив Тоуна и улыбался ему. Увидев меня, он слегка сощурился, но улыбаться не перестал. - Привет, Барри, - поздоровался он. – Как ты? Давно не виделись. Всё хорошо? - Спасибо, Спенсер, всё отлично, - кивнул я, улыбнувшись. – Эобард, доброе утро. - Доброе, - усмехнулся Тоун, а потом повернулся обратно к коллеге: - Так во сколько? - В шесть, - кивнул О’Конол. – Не опаздывай. - Ты это мне? – усмехнулся брюнет, после чего проводил друга. – До встречи. - Да, - ответил блондин и ушёл. Я сел на диван и посмотрел на Эобарда. Он был в хорошем расположении духа. Я не придал бы этому значения, если бы он вдруг не принялся куда-то собираться. - Ты куда-то идёшь? – спросил я. - Да, Спенсер пригласил меня выпить, - пожал плечами брюнет. – Мы давно никуда не ходили, не общались нормально. Нужно сходить. Ты побудешь один час или два? - Конечно, без проблем, - улыбнулся я. Интересно, со стороны видно как напряглись мои челюсти от того, что я стиснул зубы до боли? Надеюсь, нет. Как бы я не хотел относиться к Спенсеру О’Конолу хорошо, он вызывает у меня чувство тревоги. Раньше, в возрасте Эобарда, я бы не заметил, но не теперь. Он влюблён в Тоуна и ревнует его ко мне. Ну а я ревную Эобарда к блондину. И единственный, кто не знает ни того, ни другого, это сам предмет ревности. Печально. - Ну, я пошёл, - встав передо мной, кивнул Тоун. Я окинул его оценивающим взглядом. Бардовое подобие рубашки, чёрная жилетка, чёрные узкие штаны и стильные чёрные ботинки. О боги! Единственное желание, которое у меня сейчас возникло, это сорвать с парня всю эту одежду к чёртовой матери. Но увы, он уже подошёл к выходу. А я подошёл к нему. - Удачно посидеть, - хмыкнул я. - Спасибо, - усмехнулся Эобард. – Скоро буду. Не скучай тут. Почитай дневник президента. Я нашёл его. Попроси Гидеон, и она выведет его на экран в гостиной. Пока. - Пока, - кивнул я. Вернувшись в гостиную, я поступил именно так, как посоветовал мне парень. Сперва чтиво было довольно скучным, но вот появилась запись с того вечера в Великобритании. «Я никогда не думал, что со мной может случиться нечто подобное. В зале было столько людей, но мне, видимо, было суждено в этот миг столкнуться взглядами именно с ним. Виктор был прекрасен. Я понимал, что таких мыслей в моей голове быть не должно, но ничего не мог с собой поделать. Он был прекрасен во всех смыслах: высокий, статный, красивый. Он был воплощением всего того, о чём я втайне мечтал. А его пристальный взгляд. Определённо, я влюбился в него в ту же секунду. Помню, как весь вечер, общаясь с главами других стран, я искал его глазами. Я не мог сосредоточиться, желая лишь снова увидеть его, встретиться взглядами, как тогда. Однако его всё не было. Спустя несколько часов я немного устал и поднялся наверх, отдохнуть. Войдя в одну из комнат, я плотно закрыл дверь и лишь после этого понял, что не один. Повернувшись, я увидел его… Виктор стоял у окна и смотрел прямо на меня. Минута, две, три… не знаю, в какой момент я решился заговорить. - Президент Трон, - коротко кивнул я, стараясь изо всех сил держать лицо. - Прошу, можно просто Виктор, - вдруг отмахнулся мужчина. – Мы с вами не на политической арене, а в уютной тихой комнате на отдыхе. Так давайте хоть здесь, в этих четырёх стенах, побудем людьми. - Что ж, тогда зови меня Чарльз, - кивнул я, любуясь мужчиной. - Могу я задать один вопрос, Чарльз? – спросил Виктор, сделав несколько шагов в мою сторону. - Разумеется, - кивнул я. - Тебе не наскучил этот приём? – усмехнулся президент. - Наскучил? Немного, - согласно кивнул я, тоже приближаясь. – Как бы он ни был полезен для общества, он невероятно нуден. - Это верно. Но хочу признаться, с твоим приходом стало немного веселее, - хмыкнул Виктор. - Да неужели? – усмехнулся я. – С чего бы? - Не знаю. Просто… - президент РФГ замялся, остановившись в двух шагах от меня. – Просто ты необычный. - Могу то же самое сказать о тебе, - проговорил я, почему-то понизив голос. Ещё минута прошла в тишине. А потом что-то произошло. Словно в голове что-то щёлкнуло. Нас обоих буквально рвануло друг к другу. Словно невидимая сила управляла нашими телами. Мы вцепились друг в друга, прижимаясь как можно ближе, до боли впиваясь губами в губы другого. Это было сумасшествием, безумием, восторгом. Я помню, как принялся срывать с плеч российского президента смокинг и вдруг понял, что мой уже лежит на полу. Мы целовались до боли. Помню рывок, и вот я уже прижат к стене, а Виктор целует мою шею. Я застонал, сильно потянув мужчину за волосы. Зашипев, он слегка прикусил кожу возле ключицы, которая уже была оголена. Ещё несколько невыносимых мгновений, и вот мы уже на диване. Неистово целуясь, мы сбросили остатки одежды. И вдруг замерли. Делема: кто из нас должен быть главным? В конечном итоге решили, что главным будет тот, на чьём языке говорят гости приёма. К моей радости, говорили все по-английски. И я смог насладиться нашей близостью из более выгодного положения. Всё произошло так быстро, что, когда всё кончилось, казалось, что это был лишь сон. Сон в летнюю ночь, как у Шекспира. Мы встали и оделись в молчании. А затем вышли из комнаты, вернувшись на приём. Но вскоре я покинул мероприятие, не в силах там оставаться. В голове крутилось множество мыслей о том, какие страшные последствия могут быть у этой минутной слабости». - Ничего себе, - присвистнул я. – Это ж надо. Ладно, что там дальше? В следующей записи рассказывалось, как спустя несколько дней он связался с Виктором. Лично. Никого не посвятив в свои планы, он договорился с ним о встрече. Вылетев в Москву, столицу РФГ, Чарльз встретился с Троном на конспиративной квартире. Однако начавшийся было разговор был прервал очередной вспышкой страсти и похоти. Набросившись друг на друга, как бешеные, оба мужчины стали срывать друг с друга одежду. На этот раз уступить пришлось Нолану. И он ни на секунду не пожалел. Однако в этот раз разговор всё же состоялся, пусть и после секса. Мужчины поговорили и решили больше не встречаться в подобной обстановке, чтобы избежать повторения подобных инцидентов. Но ровно через три дня Виктор Трон связался с Ноланом и сообщил, что ждёт его в одной из квартир Вашингтона. И снова всё повторилось, но на этот раз они не отпускали друг друга всю ночь. И лишь под утро смогли поговорить. Они оба признали, что не хотят прекращать эти отношения, потому что нравятся друг другу. Такие встречи повторялись довольно часто, правда, теперь они могли ещё и поговорить друг с другом. И в какой-то момент вдруг поняли, что у них появилась возможность прекратить многолетнюю войну. И они это сделали. Дальше история любви этих двоих перемешивается с политикой и экономикой. Очень многое произошло в жизни этих двоих. Но, несмотря на всё это, последняя запись в дневнике посвящена их любви: «Я любил Вика многие годы. А он в свою очередь дарил любовь мне. Но теперь его больше нет. Мой любимый умер. И я чувствую, что умираю тоже. Совсем недавно прошли похороны, но я всё ещё не до конца поверил. Кажется, вот-вот раздастся звонок, и в трубке я услышу такой родной и любимый голос. Но я знаю, что больше этого не случится. И жизнь моя стала бессмысленной и пустой без него. Мы столько пережили вместе, через столько прошли, столько сделали для мира на земле. Но всё это стало вдруг неважно. Я просто не могу жить без него. Вчера меня посетила мысль о суициде. Но я отогнал её прочь. Мне не нужно кончать жизнь самоубийством. Я чувствую, что моя жизнь и так подходит к концу. Я умираю с того самого момента, как остановилось сердце моего любимого. Я знал, что он умер, ещё до того, как мне сообщили. Потому что тоже начал умирать. Виктор, мы скоро встретимся. Я уверен, ты в Раю. И я не позволю себе всё испортить самоубийством и застрять между мирами. Нет, я попаду в Рай, к тебе. И даже если это будет вовсе не Рай, мне всё равно, лишь бы с тобой. Вик, любовь моя, мы скоро встретимся, я чувствую это. А пока я приведу все дела в порядок и передам их моему преемнику. Надеюсь, он продолжит наше дело. Люблю тебя, Виктор Трон. Навеки твой Чарльз Нолан». Это была последняя запись. Трогательно. Весь дневник – довольно трогательная и страстная история. Неудивительно, что люди верят в эту версию событий. Всё описано довольно реалистично. Думаю, если бы я описал историю наших с Уэллсом отношений, получилось бы ничуть не хуже. Я вдруг услышал звук шагов в коридоре. Эобард вернулся. Комната была погружена в полумрак. Я увидел вплывшую, словно признак, фигуру Тоуна. Он немного пошатывался, глядя ослиным взглядом прямо перед собой. Я посмотрел на часы и увидел, что уже половина двенадцатого ночи. Это ж надо, так зачитаться историей. А ведь я читал нормально, без способностей. Но не это важно. Какого чёрта он так долго был с этим блондином?! Почему вернулся такой заведённый?! Эобард прошёл к креслу и упал в него, обхватив руками голову. Я нахмурился, учуяв запах чужого одеколона. Парень был так вымотан, словно… словно… чёрт, всё, я больше не могу! - Где ты был? – спросил я, от чего учёный вздрогнул. - Ты не спишь? – удивлённо спросил Тоун, подняв на меня глаза. – Почему? - Почему ты вернулся так поздно? – спросил я, не ответив. – И где ты был? - Я был в баре со Спенсером, - замявшись, проговорил Эобард. – Засиделись допоздна. - А почему ты такой помятый? – начиная закипать, спросил я. - Это что, допрос? – ощетинился парень. – Я не обязан перед тобой отчитываться. Я опешил. За всё время, что я здесь, он ни разу мне не грубил и не огрызался. Что же изменилось?! - Он что-то сделал, да? Что-то сделал с тобой? – спросил я, вмиг оказавшись перед Тоуном, сидя на корточках. - Он ничего не делал, - неуверенно проговорил парень. - Врёшь! – воскликнул я. – Ты врёшь мне, Эобард! Почему ты мне врёшь?! - Потому что я не обязан отчитываться перед тобой, Барри! – воскликнул Тоун. – Ты мне не отец, не брат, не муж. Так какого чёрта ты устраиваешь мне допрос посреди ночи?! Эобард был на взводе, нервный, немного испуганный. А я был зол, заведён и умирал от ревности. - Почему ты был с ним так долго, Эобард?! – воскликнул я, схватив парня за руки. – Почему с ним, а не со мной?! - Да сколько можно?! – вскричал учёный. – Я ничего уже не понимаю! - Почему ты предпочёл его мне?! Почему он, а не я, Эобард?! – в тон ему крикнул я. - Я не понимаю тебя, Барри! – взмолился парень, а я опустил голову. – Что ты хочешь от меня?! - Я ничего не хочу от тебя, - вдруг понизив голос, проговорил я. Я поднял глаза на парня, взял его лицо в ладони и судорожно вздохнул. Сил держаться больше не было. Возможно, это дневник президента так повлиял на меня, но я больше не могу. - Я просто хочу тебя, - вкрадчиво и негромко проговорил я, наблюдая за реакцией молодого человека. Эобард сперва опешил, раскрыв рот. Затем тяжело задышал, глядя на меня широко распахнутыми глазами. А потом прикрыл их, судорожно выдохнув. - В каком смысле? – едва слышно спросил парень. - Во всех, - ответил я. Эобард резко распахнул глаза. А секунду спустя я впился в его губы страстным поцелуем. Он был настолько ошарашен, что отвечал, даже не задумавшись. Я не сводил глаз с его лица. Испуг не исчезал из его глаз, и я было подумал, что зря поцеловал его. Но в следующее мгновение Эобард шумно вдохнул через нос и прильнул ко мне, обхватив мою шею руками. Я судорожно выдохнул в поцелуй, после чего прижал парня к груди, не разрывая контакта. Непроизвольно прикрыв глаза, Тоун придвигался всё ближе, пока не соскользнул с кресла и мы не упали. Так получилось, что Эобард уселся прямо на меня, уперевшись руками по обе стороны от моей головы. Тяжело дыша, он смотрел на меня огромными голубыми глазами, полными испуга и желания. Я не мог налюбоваться на него, такого всклокоченного и растрёпанного, со слегка распухшими губами. Но вдруг в его взгляде промелькнули знакомые проблески осознанности. Он заёрзал. - Прости, я не хотел, - забормотал он, пытаясь встать, но ноги явно не желали слушаться его. – Я сейчас… Меня обуял страх. Я вдруг понял, что если позволю ему сейчас встать, то потеряю его. - Не смей отрываться от меня! – закричал я, вцепившись в плечи парня изо всех сил, на что тот зашипел. – Не смей! Не позволю! Я не могу потерять тебя! - Но… - начал было Эобард, но я не дал ему закончить. В мгновение ока мы поменялись: теперь я оказался верхом на парне. От неожиданности он дёрнулся, словно пытался вырваться, но тут же перестал. Глядя на меня большими глазами, он проговорил: - Что ты хочешь? Я наклонился к нему, желая поцеловать. Но Эобард вздрогнул, прикрыв глаза и сжавшись так, что я замер. Он боится меня. Всё правильно, я набросился на него, и теперь он напуган. Он не хочет, чтобы я прикасался к нему. Я потерял его. Я тяжело вздохнул, после чего начал вставать. Но совершенно неожиданно пальцы Эобарда вцепились мне в руку, не позволяя отодвинуться дальше. Я удивлённо взглянул ему в глаза. В них читался испуг. Но он был другой. Эобард боялся не меня, нет. Он боялся, что я уйду. Или я принимаю желаемое за действительное? - Что? – спросил я, указав взглядом на его руку, сжимающую моё предплечье. Парень посмотрел на неё, словно впервые видел, но не одёрнул, а напротив, сжал крепче. А потом взглянул на меня, приподнявшись на локте. Наши лица были так близко, что я мог чувствовать его дыхание. Было горячо. - Не уходи, - чуть ли не взмолился брюнет. – Всё что угодно, только не уходи. Я внимательно всмотрелся в глаза Эобарда. Нет, он не был пьян. И соображал вроде нормально. Значит, он всё-таки осознанно говорит эти слова. - Почему? – спросил я в самые губы парня. - Потому что я тоже хочу тебя, - прошептал Эобард и сам поцеловал меня. И в этот самый момент я просто перестал думать. Мы целовались, держась на руках. А после я молниеносно перенёс нас в свою комнату. Эобард опустился спиной на мягкую кровать, а я навис над ним, любуясь. Наши взгляды встретились, и в это самое мгновение меня пронзило. Я замер, словно замороженный, не отводя взгляда от этих невыносимо голубых глаз, которые я всегда так любил. Перед глазами мелькнуло лицо Харрисона, вмиг слившееся с лицом Эобарда. На глаза навернулись слёзы. Не удержав их, я заплакал. Солёные капли падали на лицо ошарашенного Эобарда, а я не мог их остановить. Немного дрожащая рука Тоуна прикоснулась к моей щеке. Парень всматривался в мои глаза, стараясь понять причину моих слёз. - Что с тобой, Барри? – спросил он нежно, а его губы тронула едва уловимая улыбка. - Я так скучал по тебе, - прошептал я, прежде чем мягко и нежно поцеловать Тоуна в губы. На этот раз я целовал его не с остервенением, а с бесконечной нежностью и любовью. Оторвавшись от губ, я принялся осыпать поцелуями лицо и шею брюнета. Он тяжело дышал, прикрыв глаза. Но долго такие нежности поддерживать мне не удалось. Внутри всё вскипело, когда руки Эобарда принялись блуждать по моему телу. Меня словно обожгло огнём. От нежности не осталось и следа. Солёными от слёз губами я снова впился в распухшие губы парня. Он поймал моё настроение и прижался ко мне сильнее. Согнув ноги в коленях, чтобы можно было на них опереться, он слегка развёл их, чтобы я не упирался в них животом. Это было довольно больно, так что, когда ощущение дискомфорта пропало, я благодарно поцеловал Тоуна в висок. В какой-то момент мы оказались без одежды. Я никогда не мог за этим уследить. Любуясь крепким молодым телом Эобарда, я вспомнил нашу первую ночь с ним. Харрисон поразил меня своим телом и в тот раз. Я даже немного забеспокоился, что моё собственное тело может разочаровать мужчину. Но единственное, что беспокоило меня сейчас, так это то, что я мог назвать Эобарда Харрисоном. Однако когда Тоун схватил меня за затылок, притянув к себе для очередного поцелуя, я понял, что бояться нечего. Это один и тот же человек. Тот, кого я люблю. И неважно, как его зовут, я не ошибусь. Никогда. И когда мы с ним стали одним целым, я почувствовал себя по-настоящему счастливым. Я жил лишь рядом с ним. Так было с самого нашего знакомства в прошлом. Я не сразу осознал это, но так и было. Я жил только рядом с ним, я был счастлив только рядом с ним, я любил только его! И мне неважно, сколько зла он совершил. Я люблю его любым. И сейчас, двигаясь с ним в одном ритме, вслушиваясь в стоны, расползающиеся по комнате, и прижимаясь как можно сильнее к любимому телу, я как никогда понимал, что он единственный, кто мне нужен. Мой любимый Эобард Тоун, мой обожаемый Харрисон Уэллс. Я навеки принадлежу тебе. Так было и будет. Я готов на всё, лишь бы мы были вместе. Я знаю, ты тоже готов на всё. И ты пойдёшь на всё. Но не сейчас. В эти мгновения есть лишь мы. А большего я и желать не могу.