Причиняя боль

Им было 17, когда они стали больше, чем братьями. Пик популярности - абсолютно сумасшедший ритм жизни, новые ощущения. Звезды своего времени, яркие, заводные... и не принадлежащие себе. Никакого свободного времени, лишь бесконечные концерты, фотосессии и интервью, вытекающие в недосып и глубокую синеву под глазами. Никакого детства - лишь взрослая жизнь со всеми ее минусами. Алкоголь на столах появлялся все чаще - если ранее группа пила его исподтишка, то с каждым годом контроль ослабевал. Количество группиз, перебывавших в постелях парней, стремительно росло и приближалось к трехзначному числу. Тот день не был исключением - Билл надрался своего высокоградусного апельсинового сока до чертиков и ломился в номер к брату, оставляя на двери нехилые отметины каблуками высоких сапог. Дверь не спешила открываться, а прислушавшись, брюнет услышал недовольную возню. - Какого хрена тебе надо, Билл? - Том высунул голову из-за двери и взглянул на пошатывающегося брюнета. - Иди спать, ты пьян. - Я хочу... поговорить, - тонкие пальцы смахнули с лица упавшую черную прядь, - пусти меня. - Не пущу, - собирая тяжелые дреды в хвост, парень кивнул назад, - я с девушкой. - Плеееееевать, - брюнет едва не рухнул на брата, потеряв равновесие, отчего парочка полетела на пол, - из нас двоих пьян я, а падаешь ты. - Да заткнись ты уже! - Том шикнул на Билла, поднимаясь с пола и подтягивая близнеца, чтобы тот встал на ноги. - Иди к себе в номер, черт тебя дери уже, не порть мне вечер. - А никуда я не пойду, - брюнет топнул ногой и открыл дверь спальни, - привет, милашка, хочешь солиста? Тому стоило усилий, чтобы вытащить уже было начавшего раздеваться брата и закрыть дверь, усаживая сопротивляющееся тело на кресло. Брюнет отпихивался изо всех сил, пытаясь скинуть со своих рук хватку ладоней близнеца, но это было бесполезно. Сумев вырвать правую руку, Билл вцепился в дреды брата, отчего тот дернулся от боли. Силы были не равны - более сильный Том имел все преимущества и брюнет понимал, что просто оттягивает неизбежное. Он укусил Тома за руку и победно смотрел, как тот зашипев, отпрянул назад. Оба обернулись на шум сзади - незаметно, стараясь не привлечь внимания и собрав верхнюю одежду в руку, из номера выскользнула девушка. - Эй, красотка, ну куда ты? - Билл, еле держась на ногах, было кинулся к дверям, но снова растянулся на ковре, заливисто смеясь. - Ты какого хрена ржешь, идиот? - разъяренный Том поднял брата и швырнул его на кресло. - Я уже настроился на потрахаться и тут ты, пьяная тварь, всё мне испортил, - в лицо брюнета прилетела смятая футболка. - Расслабься, братец, - пошло закинув ногу на ногу, Билл снял с плеч серебристый пиджак и запустил им в близнеца. - Потрахаешься завтра с кем-нибудь, к чему такая спешка. - Завтра? А с этим мне что делать? - Том сжал промежность. - Я хочу секса сегодня и сейчас, бл*ть. - Тут некого трахать, разве что только меня, - брюнет прикусил губу и вскинул бровь, расстегивая на черной рубашке несколько пуговичек. - Ты в край уже перепил, придурок? - парень усмехнулся, отпивая из рядом стоящей бутылки немного воды. - Слышишь вообще, что за ерунду ты тут предлагаешь? - Я слышу, - Билл поднялся с кресла и виляя бедрами в обтягивающих джинсах, подошел к стоящему у стола брату, - смотри, рядом с тобой тот, кого хотят миллиоооооны, - он прикоснулся пальцами к щеке ошарашенного близнеца и потянулся губами к рту, украшенному колечком пирсинга. Том стоял не шелохнувшись и почти не дыша. Губы Билла были слишком близко, а изящные пальчики заскользили по обнаженной спине, отдаваясь мурашками по телу. Парень было расслабился и приоткрыл губы, как вдруг брюнет, громко рассмеявшись, отошел назад к креслу. - Какой же ты похотливый придурок, Томас Каулитц, - черные пряди подрагивали от заливистого смеха близнеца, - ты что, думал, что я это правда сделаю? Какой ты идиот. Тому было совсем не смешно. Мало того, что этот эгоистичный мальчишка лишил его сексуальной разрядки, так сейчас еще и потешался над ним, вновь лишив малой надежды на удовольствие. Почему-то в тот момент парню не казалось абсурдным эта позднее болезненная мысль - трахнуть брата. Не то чтобы он раньше думал об этом, но иной раз разглядывая по-женски накрашенного близнеца, мысль о чем-то неприличном в голове проскальзывала. А сейчас он остро ощутил, что это нужно, не задумываясь ни о каких дальнейших последствиях. Сейчас для него это было наказанием, вымещением за все проделки для Билла. - Ты что творишь, идиот?! - брюнет пытался выбиться из цепкой хватки рук брата, но положение было не самое выгодное - Том волок его за шкирку как провинившегося котенка и также не церемонясь, кинул его на кровать. - Говоришь, переспать с солистом? - парень стащил с себя боксеры и откинул их к двери. - Говоришь, миллионы хотят? - руки потянулись к ремню узких джинс близнеца и расстегнули его, стаскивая грубую ткань вниз. - Я пошутил, бл*ть, Том, прекрати, - Билл, осознав, что шутка зашла слишком далеко, отчаянно сопротивлялся и пытался сбежать с кровати. - Шутки с возбужденным парнем это плохая вещь, - парень содрал с брюнета рубашку, слыша как посыпались по полу пуговицы, - и сейчас ты это узнаешь. Билл пытался укусить парня, когда тот потянулся к трусам и ему это почти удалось, но Том крепко схватил его за подбородок, стаскивая свободной рукой оставшийся предмет одежды. Парень навалился сверху, властно раздвигая худые ноги. Брюнет уперся руками в грудь близнеца, но тот легко их скинул и сейчас наклонился к полураскрытым губам. Мягкий поцелуй - легко, почти не проникая внутрь. Губы брата сухие, отчего Том инстинктивно обвел их кончиком языка. Но то, что произошло дальше, слишком шокировало его - Билл сам углубил поцелуй. Парень отстранился, приподнявшись на локте и увидел на до этого испуганном лице пошлую улыбку. - Не знал, что ты такой импульсивный, - брюнет притянул брата к себе, увлекая в очередной поцелуй. Языки переплелись, а руки снова зашарили по телу. Бедром Том чувствовал вставший член близнеца и с опаской коснулся его, отчего Билл застонал прямо ему в рот. Разум сдался страсти - два юных тела сейчас бесстыдно терлись друг об друга и перекатывались по большой кровати. Брюнет искусал все губы Тома и впивался острыми ноготками в спину каждый раз, когда тот целовал его шею. Парень перевернулся и усадил Билла на себя. Член брюнета лежал у него на животе, в то время как его терся между худых ягодиц. Том потянул брата вверх, сжимая и целуя, дотягиваясь одной рукой до пульсирующей узкой дырочки. - Как я тебя хочу, - Билл посмотрел на близнеца совершенно затуманенным взглядом и прикусил припухшую губу, - ты не представляешь... Черные пряди поползли вниз, а горячий рот медленно исцеловывал тело, устремляясь к низу живота. Том застонал, когда брюнет коснулся ртом истекающей смазкой головки и попытался взять член глубже, что у него плохо получалось, но ему хватало и этого. Порхающий язычок с штангой теребил уздечку и обласкивал настолько нежно, что парень, не сдержавшись, запустил пальцы в черную копну волос и сжал их слишком сильно, судя по стону боли, раздавшемуся снизу. Том поднял брата, с неохотой выпустившего изо рта влажный член, и уложил на спину, заставляя его раскинуть ноги в стороны. Брюнет потянулся к руке брата и смочил во рту два пальца, заставляя того лишь удивленно смотреть, как его же рука направляет их к розовому анусу. Влажный палец вошел почти легко, но вот второй уже гораздо туже. Парень добавил слюны, растирая ее второй рукой по колечку и движения стали легче. Билл стонал, сминая белую простынь в кулаках и вздрагивал, когда подушечки разминающих его пальцев касались заветной точки простаты. - Крем есть какой-нибудь? - брюнет с хрипотцой в шепоте, приподнявшись на локтях, поинтересовался у близнеца. - Есть масло массажное, -Том зашарил по сумкам в поисках заветной бутылочки. - Какой же ты все-таки непродуманный, - худая нога огладила брата по спине, - смазкой не обзавелся. - Я не думал, что когда-то буду трахать своего близнеца в зад, - Том с ехидной улыбкой вернулся на кровать и вылил немного масла на ладонь. - Не хотел меня никогда? - последнее слово получилось слишком протяжным, потому что в Билле снова начали орудовать скользкие пальцы, - не поверю. - Сейчас хочу, - парень нетерпеливо провел членом по раскрасневшемуся отверстию и слегка надавил, - очень хочу. Вскрикнули оба - Билл от неожиданной боли, Том от чрезмерной узости ануса, но движение продолжилось. Встряхнув медовыми дредами, старший не без усилия протискивался внутрь горячей дырочки. Брюнет всхлипнул - член близнеца был слишком большим, куда больше даже его трех пальчиков, которыми он привык играть с собой во врем мастурбации. Том добавил масла и продвинулся вперед, почти до самого основания, замирая и привыкая к новым ощущениям. Жарко. Билл притянул брата к себе, прижимаясь к губам, страстно целуя и простанывая, когда тот сделал движение назад и снова вперед. Чувство заполненности абсолютно сумасводящее, перекрывающее всю боль. Брюнет чувствовал себя шл*хой, подмахивая задом близнецу навстречу. В комнате стоял запах разгоряченных тел, покрытых испариной. Том ощущал, что слишком долго не выдержит и крепко схватил изнывающий член близнеца в плотное кольцо из своих пальцев, совершая движения вверх и вниз. Билл, разметавшись по подушкам, сдавленно скулил и вцепливался в плечи близнеца. - Я не могу сдерживаться, - брюнет едва слышно простонал и на последнем движении руки близнеца, залил живот вязкой белой жидкостью. Том, сделав еще толчок, излился глубоко внутри брата и обмякая, рухнул на измученное сексуальными игрищами худое тело Билла. Тогда их все устроило. Билл нисколько не жалел, что все произошло именно так - он даже не раз говорил, что отдать свою девственность именно Тому было разумно. Том же, наивно полагаясь, что это будет просто будет сексуальным разнообразием, не заметил, как постепенно отношения с девушками у него совсем сошли на нет. Он был только с Биллом, Билл был только с ним - счастливая пара под видом обычных близнецов. Но только до переезда в Америку, где Том встретил свою жену. Дальше - двойная жизнь и с кучей лжи всем и вся. Он любил Рию, как ему тогда казалось, но и любил Билла и не мог разорвать этот порочный треугольник, все больше запутываясь в сетях, расставленных самим собой. Билл плакал, искал утешения в алкоголе и новых знакомствах. Тогда и появился Алекс, этот неуклюжий медведь, так грубо зажимающий нежного близнеца в своих лапищах. А Том просто решил стать правильным. В какой-то момент здравый смысл, выключенный несколько лет назад, вдруг напомнил о себе. Ему захотелось стать обычным человеком - с традиционной семьей и стабильностью. Но тогда попытка провалилась - Том же первым побежал к Биллу, рассказывая, как он скучает и безумно любит, в очередной раз растворяясь в любимых объятьях. А наутро снова корил себя и пытался дать себе оправдание. Именно тогда он сделал это дурацкое скомканное предложение руки и сердца Рие, которая была вне себя от радости. Том долго молчал, не рассказывая близнецу об этом событии. Он рассказал ему об этом только спустя полгода. Тот взгляд Билла он так и не смог забыть - холодный, ненавидящий, сквозящий презрением и разочарованием. А дальше Билл просто пропал - по разговорам парней, Том знал, что близнец в Берлине, но где именно - не знал, хотя и долго его искал. Потом свадьба, на которую Билл обещал не прийти, но все же пришел, обрывая в Томе всего его старания быть нормальным. Прекрасный секс, близость Билла и те дурацкие слова, сказанные Томом. Он решил идти до конца, не понимая в тот момент, что теряет больше, чем мог себе представить. - Эй, Каулитц, ты что, спишь с открытыми глазами? - Густав встряхнул брюнета за плечи. - Мы уже с Гео делали ставки - правда спишь или все же просто встал в ступор. - Я задумался, - парень взглянул в окно, - мы что, уже приехали? - Да, уже приехали, даже твой копуша белобрысый собрался, - барабанщик показал рукой на Билла, выходящего с сумкой к выходу, - Билл, ты что, плакал? - Нет, - припухшие глаза тут же оказались скрыты за зеркальными линзами очков. - Как знаешь, - Густав, отпихнув Билла от выхода, вышел первым, выводя за собой Георга. Том двинулся к выходу, как вдруг блондин, в пол-оборота повернувшись к брату, сунул ему в руку какую-то бумажку и вышел. Развернув, брюнет обнаружил в ней только одну фразу "В час ночи жду у себя". Том убрал записку в кармашек на груди, чувствуя, как какой-то огонек надежды разгорается в сердце.