Причиняя боль

В час ночи жду у себя. Том уже десятый раз подряд перечитывал изрядно помятую в нервных ладонях записку, полученную от Билла утром, изредка проговаривая заветные шесть слов вслух. Время тянулось бесконечно - часы едва успели показать половину первого, обрекая парня на еще полчаса невеселых размышлений. Идти раньше не было смысла - Том видел, как в номер к близнецу входил Эрик и, судя по отсутствию какого-либо шума из коридора, всё ещё оставался там. Жуткая усталость после концерта давала о себе знать - глаза слипались неимоверно, и дикими усилиями брюнет держал себя в более-менее бодром состоянии. Четвертая чашка дрянного отельного кофе не спасала, а рот был наполнен мерзким послевкусием. Парень вышел на балкон, к счастью, выходивший на закрытую площадь отеля - в противном случае повизгивающие фанаты перебудили бы половину гостей. Свежий прохладный ветер обдал еще чуть влажные после душа волосы и Том зябко поежился, закутываясь в широкую толстовку. Он повернул голову в сторону окон номера Билла - им по привычке выделили соседние - свет был включен, но плотные шторы не позволяли увидеть ничего. Руки сами нащупали пачку сигарет в кармане и спустя несколько секунд огонек массивной зажигалки озарил темный балкон. Том глубоко затянулся и едва не закашлялся, не сводя напряженного взгляда с соседних окон, но тщетно. Алый огонек тлеющего окурка затух, встретившись с тяжелым стеклом массивной пепельницы, а пальцы извлекли очередную сигарету. Брюнет все время много курил, когда нервничал или хотел убить время. Жена не одобряла, и сейчас Том мысленно поблагодарил благоверную за то, что предпочла улететь в Лос-Анджелес и не сопровождать его дальше в туре. Это давало некую свободу, которой ему в последнее время не хватало. Георг не раз ехидно и едко называл друга подкаблучником, а Том лишь отнекивался, не признавая очевидного. Рия действительно завладела его жизнью в большей степени, чем хотелось бы парню. Ведь раньше они всего лишь были любовниками - людьми, которым просто нравилось трахаться друг с другом без каких-либо обязательств. А потом эти чертовы фотки у мусорки, тут же облетевшие интернет с заголовком "Том Каулитц и его новая девушка". И Рия надавила, переводя их отношения на более серьезный уровень, а он и согласился, просто надеясь, что это все равно скоро кончится. Но это не кончилось. Том прокрутил на пальце обручальное кольцо и ухмыльнулся в пустоту, извлекая третью сигарету подряд. Глупо было винить одну Рию во всей этой ситуации. Ведь он просто мог вовремя сказать "нет" и всё было бы по-другому, без этого кошмара, что творится у него с близнецом. Билл не просто был отражением Тома, он был его самой что ни на есть настоящей половинкой, половинкой из самой утробы матери, половинкой, с которой он познакомился через 10 минут после своего рождения. Они были неделимым целым - братьями, друзьями и любовниками. И это чертово осознание неправильности их слишком близких отношений Тому казалось сейчас совершенно абсурдным моментом, ведь он действительно любил Билла всем сердцем. Любил больше, чем жизнь. - После драки кулаками не машут, - вслух произнесенные слова своему внутреннему голосу заставили самого парня вздрогнуть и вспомнить о времени. Без десяти час. Десять минут до разговора, к которому близнецы шли полгода. Или не разговору? Том было уже снова решился закурить, но тошнотворное послевкусие табака от предыдущих пяти сигарет отбило эту мысль. Парень только сейчас понял, что конкретно продрог и с большим удовольствием вернулся в теплый номер. Том бессильно лег на кровать и уставившись в узорчатый потолок, разглядывал многочисленные завитушки лепнины. Парень не понимал подобного - ему куда больше нравились простые формы, в то время как его брат сходил с ума от восторга, видя что-то подобное. Братья Каулитц всю жизнь были отражением друг друга, но при этом представляли абсолютно разные личности, словно два полюса одного магнита - неразрывные, притягивающиеся, но противоположные. Будильник оповестил брюнета о назначенном времени - ровно час ночи. До этого погашаемый размышлениями мандраж с новой силой захватил парня, сейчас переминающегося с ноги на ногу у двери своего номера. Скрип - дверь закрылась и щелкнула, отрезая пути назад. Несколько шагов и стук в дверь, которая тут же подалась вперед, открывая доступ в темную комнату, освещаемую лишь тусклым огнем ароматической свечи. Том втянул носом воздух: слышался интенсивный запах корицы и яблока - любимый дуэт Билла. - Билл? Ты где? - брюнет чуть громче проговорил в темноту, вглядываясь в очертания предметов перед ним. - Я в спальне, - тихий, еле слышный голос донесся до Тома из приоткрытой двери справа. Снова несколько шагов под ритм отбиваемой сердцем чечетки. Дверь мягко подалась вперед, открывая взору кромешную темноту. Тому показалось, что он не видит даже своих рук, посему последующие движения были максимально аккуратными, в надежде не напороться и не разбить что-то. Руки коснулись мягкого постельного белья - Том присел на краешек широкой кровати и просто развел руками - не видно было абсолютно ничего. - Ты видишь меня? - мягкий голос Билла зазвучал откуда-то со стороны. - Нет. Шорох и легкое движение воздуха, холодом проскользнувшее по щеке Тома. Тонкие пальцы, прикоснувшиеся к шее, заставили парня вздрогнуть, а руки инстинктивно попытались схватить Билла за руку, но тот ускользнул словно призрак. Секунда - и тяжелые шторы распахиваются, давая лунному свету проникнуть внутрь комнаты и выгодно освещая длинный силуэт у окна. Брюнет попытался проморгаться от внезапной вспышки света и увидел абсолютно обнаженного брата, чье тело украшалось лишь кожаной портупеей. - Нравится? - изящные руки разведены в стороны, а молочно-белая кожа в свете луны отливала перламутром, завораживая безмолвно сидящего Тома. Кожаные ремешки стягивали под грудью и опоясывали тонкую талию. Контраст белой кожи и темных ремней, выгодно подчеркивающих местами угловатые, но бесконечно желанные изгибы тела брата, был просто сумасводящим. Билл грациозно вышагивая, подошел почти вплотную к все еще пребывающему в шоке близнецу и медленно наклонился лицом к губам с двумя колечками пирсинга в углу, аккуратно проводя по ним татуированным пальцем. - В эту ночь я весь твой, - слова брата прямо над ухом звучали крайне возбуждающе, отчего Том шумно выдохнул и сжал ладони в кулаки. Но все это было похоже на какой-то фарс - он понимал, что после ситуации в автобусе Билл не стал бы так себя вести: обиды близнец вынашивал в себе долго и подолгу изображал неприступную стену, игнорируя обидчика до последнего. Губы блондина, подрагивая, прикоснулись к горячей шее брата и старательно выводили на загорелой коже причудливые узоры. Пальцы огладили по сильным плечам и уже было скользнули вниз, чтобы встретиться с ладонями, как Том наконец нашел в себе силы отпихнуть так неожиданно наступающего брата. - Какого хрена, Билл? - брюнет потянулся к включателю торшера, стоящего возле кровати, дабы более-менее осветить полумрачную комнату. - Что на тебя нашло? - Ну ты же хотел меня сегодня в автобусе, - близнец, нисколько не стесняясь собственной наготы, стоял, опираясь на подоконник, - вот я и подумал, что если я дам тебе себя трахнуть, то ты наконец отвалишь от меня, - губы искривились в насмешке. - Я просто хотел поговорить, - Том приблизился к близнецу и дал ему халат, лежащий на близстоящем стуле, - ты для меня больше, чем какой-то секс. - Что-то я не заметил этого утром, - блондин хмыкнул, отшвыривая в сторону поданный халат, - ну же, Том, я правда этого хочу, ты, как я вижу, тоже, - пальцы коснулись изрядно выступающего бугорка в джинсах брюнета, - или брезгуешь спать с тем, кто трахается с проститутками? - Не веди себя так, - Том недовольно сморщился, глядя на наигранно пошлого брата, - тебе не идет поведение портовой шлюхи. - О, да мистер целомудрие и верность решил рассказать мне о морали? Неожиданно. Ваше преосвященство, не подскажете, где мне грехи отмолить? - карие глаза с усмешкой смотрели прямо в глаза близнеца. Том вздохнул и потянулся за сигаретами. Не так он представлял себе разговор с братом, совсем не так. Он был готов на коленях ползать и вымаливать прощения, дабы Билл хотя бы улыбнулся ему не так, как делает это на публику. Но близнец поступил жестче - он действовал его методами, методами Тома: жестко, зло и цинично. Парень не раз задумывался, что же тогда почувствовал Билл, но сейчас, глядя в абсолютно холодные, идентичные своим, глаза, понимал, что брату было слишком больно. - В номере не курят, - едва зажженная сигарета была вырвана из рук и выкинута в приоткрытое окно, - ты будешь что-то делать или мне себе поискать на ночь другую компанию? Том зажмурил глаза в надежде, что это просто сон и сейчас, открыв их, он обнаружит мирно посапывающего Билла на плече, на пальце не будет обручального кольца, а за окном будет октябрь 2010-го года - ровно тот момент, когда они переехали в Америку. Но чуда не произошло - перед ним стоял все тот же голый усмехающийся близнец, изредка проводящий по тугой портупее, на безымянном пальце блестело достаточно массивное обручальное кольцо, а за окном был 2015-ый, с туром по новому альбому спустя четыре года перерыва. - Дерьмо, - только и мог высказать брюнет, вставая с кровати и устремляясь взглядом на близнеца, - я пойду, Билл, разговор как-то не клеится. - Ну уж нет, Том, - блондин тяжело дышал, все-таки закутываясь в белый махровый халат и настигая брата на выходе, - ты так просто не уйдешь! Брюнет почувствовал себя прижатым к входной двери - скула больно ткнулась о твердую деревянную поверхность. В разъяренном Билле оказалось достаточно силы, чтобы сейчас втискивать сопротивляющегося близнеца и ограничивать его движения. Тому кое-как удалось развернуться лицом к Биллу, как тот резко стал осыпать его ударами - несильными, но доставляющими дискомфорт. У блондина, кажется, в очередной раз началась истерика, ибо удары становились более беспорядочными и сопровождающимися громкими всхлипами. Пощечина. Ладонь Тома пришлась прямо по щеке беснующегося брата, в надежде привести того в чувство, но что-то пошло не так - Билл замолчал и перестал бить близнеца, но во взгляде сейчас почти черных глаз не читалось ничего хорошего. - Ненавижу тебя, - блондин цедил каждое слово сквозь зубы, - ненавижу. - Билл, стой, подожди, - близнец ринулся за братом, хлопнувшим перед самым его носом дверью ванной, - Билл! Но дверь была плотно закрыта и сейчас за ней лишь раздался шум включенной воды. Билл всегда запирался в ванной, если брат как-то его обижал, включая воду - так ему казалось, что его рыдания останутся неуслышанными. Но он все слышал. И сейчас, сквозь звуки воды, до брюнета доносились тихие рыдания близнеца. - Билл, открой, пожалуйста, - Том постучался в дверь, - открой, прошу, мы просто поговорим. Но он остался неуслышанным. Точнее, Билл все слышал - Том прекрасно знал это, но не подал и виду, однако рыдания стихли. Брюнет облегченно вздохнул. - Билли, умоляю, просто открой мне дверь, мне нужен только разговор. Том прислушался к звукам за дверью - тихие шлепающие по плитке шаги, шум воды стих и снова шаги к двери. Но дверь так и не открылась. - Билл, пожалуйста... - Почему ты поступил так? - вкрадчивый голос из-за двери заставил брюнета дернуться. - Поступил... как? - Почему ты решил все разорвать, Том? - голос Билла подрагивал. Брюнет глубоко вздохнул, медленно отпуская ручку двери и поворачиваясь к ней спиной. - Ты хочешь поговорить об этом через дверь? - Том, мне нужен ответ, - голос близнеца звучал приглушенно, словно он готов был снова разрыдаться. - Хорошо, Билл, - брюнет устало потер виски, - я расскажу тебе. Щелкнувшая зажигалка нарушила недолгую тишину. - Я всегда тебя бесконечно любил, Билл. Еще до той ночи, когда ты ввалился в мой номер, - парень хмыкнул, сделав очередную затяжку, - было ощущение, что между нами все не просто так. Странное колющее чувство ревности саднило, когда ты флиртовал с какой-нибудь фанаткой или что хуже, уходил на свидания. Поначалу списывал это на ревность к вниманию, которое ты тратил не на меня.. черт, это так глупо. Парень встал в поисках какой-нибудь посуды, чтобы затушить дотлевающую сигарету. Огонек потух, соприкоснувшись с белым фарфором кофейной чашки. - Но потом, когда всё произошло, я осознал, что это было за чувство, - Том снова сел на пол, прижимаясь спиной к двери, - это была ревность как к любимому человеку, Билл. Как к парню, которого я люблю больше, чем себя. Мой разум отключался, когда твои тонкие пальчики обвивали мою шею и ты так умилительно тянулся к моим губам за поцелуем, - брюнет коротко усмехнулся. - Мой разум отключился и я не думал о том, что это аморально или как-то неправильно... нет, совсем нет, твоя близость была для меня лучшей наградой за все стрессы и переживания. Я дышал тобой, Билл. За дверью вновь раздался тихий всхлип. - Когда ты плачешь, мне становится вдвойне больнее все это говорить... - парень с трудом сглотнул, прикрыв на несколько секунд глаза, - так вот, Билл. Ты всегда называл меня своим героем, настоящим храбрецом. Особенно забавно это было, когда мы смотрели очередной фильм ужасов, а ты прятался лицом в мое плечо. Но я струсил. Я не герой, Билл. Когда я встретил Рию, во мне был добрый литр виски и несколько дорожек кокаина. Тогда мне казалось, что я делаю все правильно, ведь я не обещал тебе вечной любви, а развлечение с бабой спустя несколько лет гомосексуальных отношений показалось отличной идеей. А потом наступило утро. Тихие рыдания за дверью не прекращались, заставляя Тома еще сильнее вжаться в дверь. - Наступило утро, а с утром и мое осознание всего, что я натворил. Я рассказал тебе все и знаешь, я никогда не забуду твои глаза в тот момент. Такими я видел их всего лишь дважды - в то проклятое утро и, - брюнет запнулся, - в день свадьбы, когда выходил из номера. И тут я оказался трусом. Я не смог разорвать связь с Рией и продолжал пудрить тебе мозги. А ты глупыш, с такой наивностью смотрел на меня и верил каждый раз, когда я в очередной вечер говорил, что вижусь с ней в последний раз. Я пользовался твоей верой, не осознавая, что запускаю между нами огромную трещину. Мне казалось, что все нормально, но сердце каждый раз падало вниз, когда ты непроизвольно недовольно морщил нос, учуяв от меня парфюм Рии. Рыдания прекратились. Том прислушался - шорох сползаемого тела по противоположной стороне двери напряг и он аккуратно постучал в дверь. - Продолжай, - запинающийся голос близнеца почти прямо над ухом. - А потом у тебя появился Алекс, - Том уперся затылком в дверь и обхватил голову руками, - это было ужасно, Билл. Мы вступили в игру "терпи любовников друг друга". Ты улыбался Рие, я обнимался при встрече с Алексом, но внутри все переворачивалось, когда его руки, эти огромные мохнатые лапы, зажимали твое изящное тельце в углу и грубо гладили. Невыносимо. Но во всем виноват я. И тогда я подумал, что раз уж все так сложилось, то будет лучшим вариантом стать обычным человеком, решил за нас двоих, что так нам будет лучше - остаться братьями и остепениться. И если по началу это казалось мне абсурдным, то спустя пару дней таких размышлений я убедился в свое правоте. Билл был беззвучен и Тома это сильно напрягало. - Но и тут я струсил. Я сделал предложение Рие, такое тупое и невнятное, но так и не нашел смелости тебе рассказать об этом. Полгода, полгода отмалчивался. Надеялся, что все самой собой решится, тупой идиот, - Том сжал кулаки, - а потом ты исчез, тихо собрав вещи. Помню свой шок, перетекающий в леденящий ужас, когда утром не обнаружил в доме ни тебя, ни Пумбы, ни каких-либо твоих вещей вообще. Даже кружка твоя именная исчезла. Я сидел на кухне, пил пиво и не знал, что мне дальше делать. Внезапное молчание нарушил тяжелый вздох Билла. - Но Рия нашла мне занятие, - брюнет усмехнулся, - мы начали организовывать свадьбу, хотя как мы - она, я лишь расписывался в счетах, которые она мне давала. Я искал тебя, поднимал всех на ноги, но ты спрятался очень хорошо. А потом это твое смс в пять утра "Мне не нужна твоя свадьба, я на нее не приду". Но я чувствовал, что ты все же придешь. И ты пришел. Мне стоило усилий, Билл, чтобы не накинуться с поцелуями прямо там, при сотне этих гостей. Сердце колотилось так бешено, что готово было выпрыгнуть. Но ты меня игнорировал. Даже не начал разговора. Было обидно, но я все понимал. Том поднялся на ноги, все еще прижимаясь телом к двери. Слезы предательским комком встали в горле парня. - А потом... вот это все, наша ссора, мои пощечины. Ты был ни в чем не виноват, Билл, ни в чем абсолютно! Я ударил тебя, а сам понимал, что это ты должен бить меня, наотмашь, несколько раз подряд! - голос брюнета едва не сорвался на крик. - И когда ты, такой заплаканный, умолял сделать тебе больно, я не смог сдержаться. Мне хотелось показать тебе, что я по-прежнему люблю тебя, что я с ума без тебя сходил, что я все так же отчаянно желал тебя каждой клеточкой тела, я хотел раствориться в тебе и остаться в том моменте навсегда. Парень развернулся лицом к двери, упираясь ладонями в гладкую поверхность. - А потом чертов разум вышвырнул меня из рая и вернул на землю, - Том прокрутил кольцо на безымянном пальце, - Билл, честно, я хотел сказать это мягче, я хотел убедить самого себя, что мы сможем жить как братья. Но я проиграл эту войну с собой, когда ты посмотрел на меня и хладнокровно захлопнул дверь перед самым носом. Я остался "нормальным", как и хотел, но потеряв в один момент всё, чем дорожил... Слезы градом покатились из глаз, болезненно омывая лицо брюнета. Он услышал шорох за дверью - очевидно, Билл поднялся и сейчас также стоял перед дверью, как и он. - Я не могу так жить больше, - Том уткнулся лбом в закрытую дверь и стукнул кулаками. - Как? - всхлипывающий голос Билла за дверью заставил Тома сползти на пол. - Я не могу жить, причиняя боль, Билл, - голос брюнета едва заметно дрожал. - Я не могу жить, причиняя тебе боль. Распахнувшаяся дверь сбила парня с ног, отчего он откатился на пол, больно ударившись головой об ножку стоящего рядом журнального столика. Свет после долгого полумрака ослеплял, но одно Том увидел точно - длинная рука с татуированной кистью, протягиваемая к нему. - Жив? - Билл поднял брата на ноги и осмотрел место ушиба. - Здесь достаточно глубокая царапина, пойдем, я тебе обработаю, - на припухшем после слез лице заиграла легкая улыбка, а тонкая рука уверенно легла на плечо Тома, приобнимая и поддерживая, усаживая на кровать. - Сиди спокойно, мне нужна аптечка. Брюнет посмотрел на суетящегося брата, не в силах поверить во все происходящее. Голова шумела и сейчас начинала разбаливаться. Чертов недосып напомнил о себе - глаза слипались неимоверно. Последнее, что успел увидеть Том, перед тем как отключиться - яркий свет из ванной, темная фигура Билла, склонившаяся над ним с бинтами и быстрый робкий поцелуй пирсингованных губ в его бородатую щеку.