Непоследняя потеря

      Румпельштильцхен загадочно улыбнулся и медленно перевёл взгляд на часы. — Что ты хочешь, Голд?! — Эмма сорвалась на крик. — Не нужно крика, мисс Свон. Есть одна вещь, которую Вы можете для меня сделать. Всему свое время, дорогуша. Свою пыльцу вы получите прямо сейчас. Только не забывайте: я всегда получаю своё, — и он протянул заветный флакон с серебристой пыльцой. Спасительница с недоверием посмотрела на пузырек и протянула его Реджине, чтобы та проверила его подлинность. Брюнетка покрутила его в руках, внимательно изучая содержимое, и, убедившись в честности Голда, молча кивнула. Румпельштильцхен довольно усмехнулся: — Ну что, мисс Свон, Вы убедились, что мне незачем вам лгать? Ничего не ответив, Эмма развернулась и, кивнув своей группе поддержки, направилась к выходу. Уже стоя в дверях, она смерила Голда холодным взглядом и негромко произнесла: — Да, на этот раз ты не соврал. Но учти, если зелье не сработает, я вернусь. Колокольчики снова зазвенели, а Голд элегантно щелкнул пальцами, магией закрывая дверной замок, и, прихрамывая, ушёл вглубь лавки. Эмма решила не терять времени даром и вместе с Реджиной отправилась готовить зелье памяти, оставив Генри в компании Прекрасных. Сейчас блондинка нерешительно переминалась с ноги на ногу у входа в фамильный склеп Злой Королевы, надеясь не натолкнуться там на что-то страшное. — Что, боишься встретить призрак моей матушки, Эмма? — усмехнулась мисс Миллс, глядя на слегка притоптанную землю. — Не переживай, мы не станем заходить в её покои. Слова Реджины успокоили Эмму и она следом за подругой перешагнула порог таинственного здания. — Прости за родителей, кстати. Совсем забыла, что они у меня такие…эмоциональные, — виновато произнесла Свон, когда девушки оказались в полумраке склепа. — Знаешь, это не самое худшее, чего можно было ожидать от этой парочки. Я давно научилась пропускать мимо ушей все их недовольства. — До сих пор странно, что ты мне помогаешь после всего этого. Почему ты это делаешь? Брюнетка ничего не ответила на это и слегка раздраженно сказала: — Может быть, не будем терять время на разговоры, а займемся уже тем, ради чего сюда пришли? Эмма молча кивнула. — Тебе нужно помочь? — поинтересовалась блондинка. — Думаю, я справлюсь сама. Твоя помощь будет заключаться в том, чтобы не мешать мне. И ничего не трогать. — Поняла, мадам Мэр, — сказала Эмма и отошла в сторону, внимательно наблюдая за действиями Реджины. Реджина взяла небольшой флакончик с прозрачной пыльцой и опрокинула содержимое в чашу. — Что, даже не посмотришь в книгу? — не удержавшись, спросила Свон, видя, как изящно и пользуясь только собственной памятью, брюнетка готовит зелье. — Зачем? Я не первый раз готовлю это зелье, Эмма, и уже выучила его как свои пять пальцев. — Ты уверена, что это именно та пыльца? Не хотелось расспрашивать тебя на глазах у всех. Ты же знаешь, один бы стал смеяться, другие — переживать. Так это точно она? — Ты мне не доверяешь? — Не тебе, а скорее Голду. — Есть только одна пыльца, как две капли воды похожая на эту. Но найти её сложнее. Да и зачем Голду нас обманывать? — Не знаю… — растерянно произнесла Свон. — У него всегда есть свои резоны. Они с Киллианом были врагами несколько сотен лет. Это ли не веская причина? — А куда же подевалась ваша пресловутая семейная надежда, мисс Свон? Эмма понимающе улыбнулась. Она знала, как все в её семье уповали на надежду даже в самых безвыходных ситуациях.       Блондинка подошла ближе к столу, где Реджина смешивала ингредиенты, и успела заметить, как искрится жидкость в небольшом флакончике. Мисс Миллс закрыла его пробкой и аккуратно протянула подошедшей Эмме. — Похоже, готово, — сообщила очевидное Злая Королева.       Эмма взяла стекляшку с сиреневой жидкостью и, рассматривая, покрутила в руках. Никогда раньше ей не приходилось видеть чего-то более захватывающего: даже в темноте фамильного склепа пыльца памяти (Эмма была уверена, что это были именно ее частички) переливалась и вспыхивала яркими красками, а само зелье медленно меняло свой оттенок. Она так увлеченно рассматривала содержимое флакона, что не сразу услышала голос Реджины. — …сюда, — закончила фразу брюнетка и протянула небольшую шкатулку из красного дерева. — Прости, что? — Мисс Свон, будьте внимательней. Я говорю, что от солнечного света зелье может испортиться. Положи его сюда, — пожав плечами, повторила Реджина. — Спасибо тебе за помощь. Я у тебя в долгу, — сказала блондинка, выполняя просьбу. — Рассчитайся для начала с Голдом, а там посмотрим, — на лице Реджины промелькнула тень улыбки. Она вспомнила, сколько раз Эмма спасала её жизнь, несмотря на их напряженные и непростые отношения. После всего пережитого мэр Миллс не могла не помочь Спасительнице в её беде. Голос блондинки вернул её в то место, где она еще несколько минут назад готовила то самое зелье. — Ну что, значит мы теперь можем расслабиться? Я так проголодалась, идем в «У бабушки»? Родители и Генри наверняка уже ждут нас там. — Мне некогда расслабляться, Эмма. Я мэр и у меня есть определенные обязанности. Мне необходимо управиться с некоторыми делами, прежде чем мы покинем Сторибрук на некоторое время, — серьезно сказала Реджина, встав в позу. — Эй, ну не будь занудой. Я знаю, что ты не горишь желанием оставлять город на моих родителях, особенно учитывая всю вашу историю. Чашка кофе ненадолго отвлечет тебя от твоих обязанностей, которые никуда от тебя не денутся. — Ещё неизвестно, не разрушат ли наш городок разбойница и пастух, — пробормотала Королева, вспоминая прошлое. — Они справятся, Реджина. Споют песенку и все зверушки сбегутся на помощь, так ведь? — подшутила Эмма над собственными родителями, но мисс Миллс шутки не оценила и только вопросительно повела бровью. — Забудь, — добавила Свон, стараясь сдержать смешок, когда увидела реакцию брюнетки. — Так что, идем? — Хорошо, только ненадолго, — наконец согласилась мадам мэр. — Мне ещё нужно поставить магические барьеры на свой кабинет. Не хотелось бы, вернувшись, обнаружить там картину со страшной птичкой. Убрав все ненужные колбочки и оставшиеся ингредиенты внутрь стола, Реджина запечатала замок магией, чтобы инцидента с исчезнувшей пыльцой больше не повторилось. Аккуратно закрыв шкатулку, Королева огляделась по сторонам: не забыла ли чего и, убедившись, что все в порядке, направилась к выходу. Эмма последовала за ней. Выйдя из полумрака склепа, они обе сощурились от яркого дневного света с непривычки. Уже подойдя к кафе, мисс Миллс увидела в окне, как Генри увлеченно беседует с белокурой девочкой, и подозрительно нахмурилась. Заметив взгляд Реджины, Эмма спросила: — Что там? — Похоже, я немного задержусь «У бабушки»… Генри бросился к мамам, как только они переступили порог любимой всеми закусочной. — Как продвигается операция «Веселый Роджер»? — спросил он, переводя взгляд с одной на другую. — Это, я так понимаю, возвращение памяти Крюку? И как ты в этот раз обошелся без животных? Мы… — начала было Эмма, но заметила укоризненный взгляд родителей, сидящих за столиком у окна. Она легонько подтолкнула сына в нужном направлении. — Сейчас всем все расскажу.       Генри сразу понял, чего от него хочет мать, и через несколько секунд сидел на красном кожаном диванчике напротив Прекрасных. — Я посижу здесь, Эмма, — сказала Реджина, указывая на угловой столик. — Я так не думаю, — улыбнулась Эмма, глядя на размахивающего руками сына. — Тебе придётся пойти со мной. Помни, что ты сможешь отдохнуть от них в Нью-Йорке. — Только на это и надеюсь, — вздохнула Реджина и со свойственной ей грацией прошла за Эммой мимо соседних столов. «Общение с моими родителями оставляет свои следы», — усмехнулась собственным мыслям Спасительница. Едва сев за столик и успев назвать подошедшей Руби свой заказ, Эмма начала отвечать на вопросы родителей и жителей Сторибрука, сыпавшиеся со всех сторон. Только спустя несколько часов она наконец смогла ускользнуть от несмолкающих разговоров под предлогом того, что ей нужно отдохнуть с дороги. Не видя больше причины задерживаться, Реджина, оставив сына на попечение «прекрасной» четы, поспешила покинуть кафе следом за блондинкой.       Придя домой к родителям, Свон хотела поскорее опуститься в нежную постель и проспать так до самого утра, но все-таки заставила себя пойти в душ.       Небрежно бросив куртку на спинку стула, Эмма на ходу начала стягивать тонкий свитер, но вдруг заметила на полу странную бумажку, выпавшую, по всей видимости, из красной кожанки, которую надела впервые за несколько дней. На ней красивыми буквами было напечатано «Дилан Картер. Компания «Неверли Плейс». Она совсем забыла, что ей, находившейся в шоке, недоКрюк всучил эту визитку несколько дней назад, когда едва не сбил на машине. Во всей суматохе она совершенно не подумала, что ей придётся как-то связаться с Диланом, прежде чем применить на нем зелье. Теперь мисс Свон была рада своей неожиданной находке, которая упрощала эту задачу. Девушка опустилась в кресло с визиткой в руках и набрала заветный номер. — Добрый день, приемная Неверли Плейс. По какому Вы вопросу? — ответил приятный женский голос, совсем не похожий на Крюка. «Он что, еще и секретаршу себе нанял? Вот же засранец!» — забылась Свон и чуть было не высказала свои недовольства в трубку. — Здраствуйте. Могу ли я услышать эм… мистера Картера? — произнесла Эмма, и ее передернуло. «Какая честь ему, мистер, ишь ты!» — К сожалению, мистер Картер сейчас на важном совещании, но я могу передать, что Вы звонили. Как ваше имя? — Я… Да не важно. Извините. Всего доброго. До свидания, — и Эмма поспешно повесила трубку. Что с ней происходит? Что она делает? Она чувствовала себя влюбленной 15-летней девчонкой: робкой, застенчивой, с косичками, а не 30-летней женщиной, у которой есть ребенок. Почему она краснеет при любом упоминании «мистера Картера»? Почему забывает, как правильно составлять слова в предложения? Может быть, потому что это не Крюк? Или ее девичья влюбленность запоздала лет этак на -дцать? Отвлекшись от своих размышлений, Эмма вспомнила, что собиралась в душ, и теперь незамедлительно отправилась туда, оставив разговор с мистером Картером на более удачное время в Нью-Йорке. Едва коснувшись мягкой постели, девушка провалилась в сон и даже не услышала, как пришли родители вместе с Генри. Никто из домашних не потревожил спящую «принцессу», и она проспала так до самого утра, как и хотела. Проснувшись рано, мисс Свон, как обычно, умылась и сделала себе кофе с корицей, а затем неспеша поднялась в комнату сына. Генри сидел на кровати и перебирал вещи, которые Снежка сложила в его рюкзак. — Мам, как думаешь, мне понадобится в Нью-Йорке три халата? — улыбнулся он, заметив Эмму. Она собиралась что-то ответить, но её перебил методичный стук. Вскочив с кровати, Генри побежал открывать дверь своей второй маме. — Мы на улице! — Спасительница услышала голос сына и последовавший за ним щелчок автоматического замка. Выйдя следом за ними, блондинка с порога засмеялась, увидев чемодан Реджины. Он был практически одного роста с Миллсом младшим, и при желании в нём можно было спрятать парочку гномов, Чихуна и Ворчуна, например. — О, да ты и не собираешься возвращаться сюда, — наконец смогла произнести Свон и снова засмеялась. — Откуда мне знать, что нас ждет в чужом городе. Я должна быть готова ко всему, — сказала брюнетка с достоинством истинной леди. — Ну да, ну да, — не переставала ухмыляться блондинка. Дверь за Эммой снова открылась, и на улицу вышли заспанные Мэри-Маргарет и Дэвид. Пока Прекрасный пытался вместить огромный чемодан в багажник маленькой машины, у дома сказочной четы собрались все жители Сторибрука. — Удачи, Эмма, — сказала Белоснежка, прощаясь с дочерью и держа её за руки. — Надеюсь, у вас всё получится. — И, посмотрев на Реджину, продолжила. — Не волнуйся за Сторибрук, заявляю со всей ответственностью, что он останется в таком же совершенном виде, как сейчас. Брюнетка ничего не ответила, а только нервно улыбнулась. — Ба, дед, — бросился обнимать родственников Генри. — Мы скоро вернёмся с Крюком! — уверенно заявил он. Распрощавшись со всеми и обещая скоро вернуться, все трое сели в «Жук» и отправились в Нью-Йорк. — Операция «Веселый Роджер» объявляется открытой! — весело сказала Эмма и надавила на газ.