Непоследняя потеря

      Эмме хотелось узнать у сына про его первую влюбленность, которую упомянула Реджина в их телефонном разговоре, но ей помешали. В офис мэра в это утро вошли еще одни вполне ожидаемые гости. Чета Прекрасных буквально ворвалась в небольшую комнату, где беседовала троица. Не сдержав эмоций, они вместе бросились обнимать дочь: — Эмма! Ты…ты как? Мы поняли, что ты приехала, как только проснулись, — немного смутившись, сказала Белоснежка, посмотрев на мужа. — И вот вы здесь… — недовольно проворчала мисс Миллс. «Гостеприимность» Реджины не удивила Белоснежку. Закатив глаза и многозначительно цокнув языком, она открыла было рот, чтобы дать отпор мачехе. Чувствуя приближающуюся опасность, Эмма опередила мать: — Да, я не удержалась и выпила кофе с корицей. Но вы так крепко спали, что даже не учуяли его запах. — Эмма, как вообще дела? Как Нью-Йорк?  — начал свои расспросы Прекрасный, когда отпрял от объятий дочери. — Все хорошо, я обустроилась в небольшой квартирке в Бруклине и устроилась на работу в полицию. Далеко не ушла, — сказала она с улыбкой показывая на значок шерифа Сторибрука, который сохранила на память. — А почему ты не сообщила нам, что приедешь? — спросила Мэри-Маргарет. — На самом деле, я позвонила Реджине пару дней назад и сказала, что скоро буду. Меня задержал ураган… Вдруг мать изменилась в лице и воскликнула, посмотрев на свою мачеху: — Что?! Ты знала и не сказала нам?! — она не могла решить, на кого больше злиться — на дочь или Реджину. — Только вот не нужно впутывать меня в ваши семейные разборки, ладно? Эмма просила не говорить, и я всего-навсего сдержала обещание: это же так не сложно, — язвительно задела ее Злая Королева. — Мне было десять, Реджина, десять! — уже совершенно выйдя из себя, крикнула на нее Белоснежка. — Мам… — поняв свою ошибку, начала было блондинка. — Поверить не могу, что ты нам не сказала! — произнесла мать с некоторой обидой в голосе. Чарминг нежно взял ее за плечо, чтобы успокоить, но она лишь отмахнулась. Муж понял, что лучше не ввязываться в женские «разборки», и молча отошел в сторону. — Так или иначе, но я не хотела, чтобы вы волновались и устраивали, как обычно, пир в мою честь. Это же совсем необязательно, — честно призналась Свон. — Могла бы просто сказать нам, и мы бы устроили небольшие посиделки в узком семейном кругу, — «надув» губы, изрекла Снежка. Неожиданно по комнате пронёсся довольный смешок Генри. Бабушка, с видимым недоумением и гневом, обратила свой взор на внука. Мальчик стоял, прикрыв рот ладошкой и невинно хлопая глазками: — Это я не над тобой, извини. Грейс прислала забавное… — Кто такая Грейс? — переводя взгляд с одного члена семьи на другого, спросила Эмма. — Его подружка, — сообщил Дэвид разгорячившийся матери. — Она не моя подружка! — Ну, конечно, — незамедлительно вспомнила Эмма, — Реджина говорила мне о твоей не-подружке. Ладно, парень, позже это обсудим. Развлекайся. Генри обиженно надул губы в точности как Снежка. В этот момент можно было ни секунды не сомневаться в их родстве. Эмма отвлеклась от «любовных дел» сына и вернулась к разговору с матерью: — Так о чем это мы? Ах, да. Мне, в общем-то, не до посиделок, я приехала по делу. — По какому такому делу? Что случилось? — уже с беспокойством спросила мать. — В Нью-Йорке я встретила кое-кого… — начала было блондинка. — Ох, Эмма! Я знала, что ты оправишься, но не думала, что так быстро, — Белоснежка непроизвольно шагнула к дочери, желая её обнять, но что-то во взгляде Эммы остановило её. Застыв в неестественной позе и широко улыбнувшись, Снежка осыпала блондинку важными вопросами. — Ну, рассказывай, кто он? Симпатичный? Как вы познакомились? А на свидание уже ходили? Не известно, сколько бы мог продолжаться этот монолог беспокойной матери, если бы Эмме не удалось её перебить. — О, нет. Я не то имела в виду. Это все тот же Крюк. Ну, почти тот же… — Что? — глаза Снежки округлились до размера пуговиц на ее кофте. Отложив бумаги в сторону, Реджина решила помочь Свон с непростыми объяснениями: — Слушайте и запоминайте, второй раз повторять я не стану. Дело в том, что моя дорогая мама хотела наложить на Сторибрук очередное проклятье забвения да посильнее, чем я когда-то. Пират вроде как спас нас, взяв весь удар на себя, переместившись в мир обычных людей и забыв о своих пиратских штучках. — Ох, — Мэри-Маргарет в растерянности и с сочувствием смотрела на блондинку, представляя, что ей пришлось пережить одной в чужом городе, встретив своего «погибшего» парня с амнезией. — Эмма… — она хотела сказать что-то еще, но Свон ее остановила. — Не надо, мам, правда. Все хорошо, — и она улыбнулась в качестве подтверждения сказанного. Но материнское сердце чувствовало, что за этой улыбкой кроется немало боли. Белоснежка, как никто другой, понимала, что надежда помогает жить дальше, но когда она рушится, то боль приходит в миллион раз сильнее. — Ладно. Но у вас же уже есть способы его вернуть, верно? — Не совсем… Кора украла всю пыльцу, которая была у нас в запасе. — Ах вот оно что.. — только и смогла произнести Снежка, окончательно впав в ступор от таких новостей и, немного оправившись, спросила. — И что мы собираемся делать? — Реджина, а что сказал Румпельштильцхен насчет этой пыльцы? — проигнорировав вопрос матери, Эмма неожиданно вспомнила, что не расспросила об этом по телефону. — Он сказал, что не может помочь. Но ты ведь знаешь Голда: помогать человеку, который всю жизнь пытался его убить — не в его правилах, — вздохнула бывшая Злая Королева. — Что?! Ну уж нет, все он может! В этот раз я так просто не сдамся! Я иду к Голду сейчас же! — Эмма… — Что?! Будете меня останавливать? — возмущенно спросила Свон. — Вовсе нет. Мы идем с тобой, — в один голос сказали Прекрасные, и вся компания отправилась в «гости» к Румпельштильцхену.

***

      Голд, как обычно, находился в своем «укромном» месте, где его то и дело донимали вновь пришедшие жители города. После того, как Белль бросила его раз и навсегда и уехала путешествовать по миру, он старался скрыться от посторонних глаз и что-то явно замышлял. Темный был по-прежнему скрытен и имел свои скелеты в шкафу, о которых было известно ему одному.       Он осматривал очередной волшебный артефакт, когда дверь лавки со скрипом и звоном колокольчиков отворилась и в нее вошли никто иные, как его постоянные клиенты: семья героев вместе с Реджиной. — Голд, нужна твоя помощь, — без лишних церемоний и забыв о вежливости, предъявила Эмма. — О, мисс Свон, признаться, я ждал вашего возвращения еще вчера. Что, уже соскучились по магии, дорогуша? Или вам нужен дружеский совет? — как всегда услужливо и совершенно спокойно ответил мужчина в строгом костюме. — Ты знаешь, Голд. Мне нужна пыльца памяти, чтобы вернуть Крюка. — Ммм. Что-то такое припоминаю… Так при чем здесь я? Я не хочу помогать вашему пирату. Напротив, я очень рад ему не помогать. Этот однорукий пьяница портил мою жизнь несколько сотен лет, но потом любезная Кора избавила меня от этой проблемы. Хотя… я мог бы помочь, но… — Ясно, что ты хочешь?