Непоследняя потеря

       Выехав из Нью-Йорка утром, Эмма полагала, что уже к полудню окажется в Сторибруке. Однако погодные условия сильно изменили ее планы: по радио сообщили, что на штат надвигается сильный ураган и всем необходимо остаться дома. Она проехала уже практически половину пути, и смысла возвращаться в мегаполис уже не было. Блондинка решила остановиться в небольшом мотеле «Стоунс вил», приветливо маячившим по левую сторону от дороги. Несмотря на несколько убогий вид: и обшарпанную розовую краску на фасаде, и оторванную букву «Л» в названии, и даже парочку выбитых стекол, у Свон не оставалось другого выхода, кроме как остаться здесь на ночлег. Куда-то ехать в такую погоду было опасно.       Моля, чтобы Жук не унесло ураганом за ночь, Эмма оставила его во дворе мотеля. Внутри здания оказалось не так ужасно, как представлялось на первый взгляд. Хотя трещины на стенах сохранялись и здесь, а сквозь разбитые окна холодными потоками струился ветер, старинная мебель, цветовая гамма комнаты и сладкий запах домашних пирожков создавали в мотеле уют, так необходимый путнику.        За стойкой регистрации, читая газету, сидела приветливая женщина в возрасте около шестидесяти, со множеством морщинок на лице, в длинном вязаном платье и очках в черной роговой оправе. Заметив девушку, она оживилась, отложив свое «чтиво» на край стойки, улыбнулась своей дежурной улыбкой и сказала: — Добрый день. Мы рады приветствовать Вас в мотеле «Стоунс вил». Какой номер вы будете заказывать? — выпалила женщина давно заученные фразы новой посетительнице. — Здравствуйте… — Свон опустила глаза на слегка потертый бейдж администратора, — Маргарет. Я бы хотела чистый простой одноместный номер. Мне нужно переждать ураган, я вообще не планировала останавливаться. — Хорошо, будьте добры ваши документы, мисс, — женщина в вязаном платье не стремилась болтать с Эммой, а формально беседовала с ней по интересующим вопросам. После того, как Маргарет закончила заполнять необходимую карточку на посетителя, она сняла с верхней полки ключи от номера и протянула их временной владелице. — Ваш номер 154, мисс. Прямо по коридору и направо. Желаете теплого чая или молока? А может, проголодались? Я могу приготовить что-то. — Спасибо большое. А у вас есть какао с корицей? — почему-то смутившись, поинтересовалась блондинка. — К сожалению, какао кончилось. Осталось только молоко. Вы будете? — Тогда, пожалуй, не нужно, — ответила Эмма и, слегка разочаровавшись, поплелась в свою комнатку.        В номере, к ее большому удивлению, оказался небольшой, старенький, но еще работающий телевизор, и девушка незамедлительно включила его по привычке, чтобы не чувствовать себя слишком одиноко. По «ящику» показывали, как ураган сносит крыши и деревья в соседних штатах с запада и скоро такое грозит и южным штатам. Репортер объявил, что к штату Мэн стихия нагрянет предположительно уже к вечеру. Поэтому стоит отложить какие-то поездки, если они не так срочны. Эмме пришлось позвонить начальнику и предупредить, что она задержится на несколько дней из-за урагана. Но Реджине она звонить не стала. То ли из-за того, что не хотела слушать ее недовольства, то ли из-за того, что хотела сделать сюрприз.       Весь день Эмма провела внутри мотеля, то без разбора щелкая по каналам, то в очередной раз перечитывая рабочие документы, которые теперь всегда возила с собой, то прогуливаясь по коридору, поскрипывая половицами. Несколько раз она даже пыталась заговорить с Маргарет, но старушка была слишком увлечена либо чтением газеты («Да за столько часов ее можно было уже наизусть выучить», — хмурясь, думала Эмма), либо вязанием шерстяных носков. Уже поздно вечером блондинка снова вернулась на ресепшен, чтобы попросить у Маргарет теплый плед и горячий кофе.       Эмма честно планировала не спать всю ночь, чтобы не упустить момент, когда можно будет снова выехать в Сторибрук. Ее терзали противоречивые чувства: она хотела поскорее увидеть свою семью и друзей, этот сказочный город, который занял в ее душе одно из главных мест, но в то же время и боялась туда возвращаться. Боялась, что память не оставит ее в покое и не даст спокойно болтать со Снежкой, Генри и Реджиной. И что сама не сможет сдержать своих стихших на время, но вновь нахлынувших эмоций. Укутавшись в плед и думая, как она проведет ближайшие дни, Эмма не заметила, как уснула. Час спустя в сон мисс Свон ворвался радостный голос диктора, который сообщил, что ураган миновал. Эмма медленно открыла глаза, с ненавистью посмотрела на телевизор и начала собираться в путь. Она быстро умылась, выпила уже остывший кофе, оделась и вышла из номера. На ресепшен администратор мило дремала, опершись на стойку. Свон не хотела ее будить и , аккуратно повесив ключи на полку позади женщины, покинула скромное местечко, приютившее ее в эту ночь.

***

       Начинало светать, когда Эмма подъезжала к Сторибруку. Макушки сосен еще только-только схватывались первыми лучами солнца, а дорога была мокрая после миновавшего урагана. Кое-где были видны «последствия» стихии: ветки валялись прямо на дороге и девушка, задумавшись на минуту, практически чуть не въехала в них.       Бессонная ночь сказывалась на ее невнимательности и узнай Реджина, в каком состоянии Свон управляет машиной, немедленно бы спустила на нее гневную тираду о безответственности. Хотя Эмма и скучала по этому, но не хотела лишний раз нервировать и без того несчастного Мэра. ***       Не создавая шума, Эмма взломала замок квартиры родителей (да, навык, доставшийся от Нила, как катание на велосипеде — никогда не забывается) и как можно тише вошла в дверь. Двуспальная кровать на первом этаже была аккуратно заправлена, и Свон начала беспокоиться за свое семейство: если Прекрасных нет в постели в такое раннее время, то случилось что-то действительно страшное. Девушка глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться, и потянулась за мобильным телефоном… Но тут она услышала едва уловимый скрип собственной кровати. Перед отъездом Прекрасные ведь предупреждали, что собираются оккупировать ее комнату. И как только она могла об этом забыть?       После бессонной ночи уютная родительская кровать так и манила Эмму, но у нее было слишком много забот и слишком мало времени, чтобы ложиться спать сейчас. Да и Белоснежка с Дэвидом обязательно ее задушат от радости еще во сне, если проснутся раньше. Нет, такого Свон позволить не могла ни себе, ни им.  Она бросила сумку на пол, стянула красную куртку и повесила на спинку стула, заварила себе кофе и добавила туда корицу, как обычно. Разбудить Прекрасных не смог даже запах свежесваренного кофе и Эмма поняла, что у нее еще есть несколько часов, чтобы прогуляться по пустому Сторибруку. Неспешным шагом Эмма проходила по улицам маленького городка и каждое место у нее с чем-то ассоциировалось. Здесь она впервые поверила в реальность волшебных сказок, за этим зданием когда-то вместе с Генри пряталась от Реджины, где-то там отобрала у Дракона яйцо, а здесь…впервые поцеловала Крюка. «Крюк…» — глухим эхом отдалось у нее в голове; , но это не причиняло боли, как несколько месяцев тому назад, а лишь напоминало, что теперь его можно вернуть. Сердце Свон бешено заколотилось, и она побежала по направлению к мэрии. Эмма снова не могла понять, почему направляется именно туда: даже если ей нужна именно Реджина, то логичнее было бы искать её… Открытое окно в кабинете мэра заставило блондинку остановиться и несколько секунд тупо смотреть в пустоту. Логичнее, конечно…       Мэр Миллс сидела за своим столом и с сосредоточенным видом перебирала какие-то бумаги, так, что появление Спасительницы настигло ее врасплох. — О, мисс Свон, — умиротворенно улыбнувшись, произнесла Реджина, но, увидев укоризненный взгляд девушки, поправилась. — Эмма… Думала, ты приедешь раньше. Во всяком случае, хорошо, что ты добралась и пришла ко мне без четы Прекрасных и их свиты. — Здравствуй, Реджина. Я тоже рада тебя видеть. Ураган, знаешь. Странно, что вас не тронул: по всему штату чуть ли не дома летали, а здесь все спокойно. Родители спят, а то бы пришла с ними, тебе просто повезло. Но что ты так рано делаешь здесь? — Как видишь, работаю. Наверное, пока единственная из всего города. Совсем распустились. Даже гномы встают позже, чем я. Скоро мое терпение кончится и я поувольняю этих семерых лодырей с кирками. — Что-то ты не в духе… Случилось чего? Рассказывай, — Эмма знала Реджину очень хорошо, чтобы понять, что Королеву беспокоит явно не безделие подчиненных. — С чего ты взяла? Я же объясняю, что они просто меня испытывают. — Реджина… — Ну хорошо, хорошо. Видишь ли, после твоего звонка, кое-что произошло. — Так… — Я пошла готовить зелье для твоего пирата, но обнаружила, что у меня нет некоторых ингредиентов. Они пропали. — Как? Куда? В твой склеп же никто не может войти кроме тебя и… — Да, мамы. Перед тем, как наложить заклятие, она, видимо, побывала там и «прибрала» к рукам всю пыльцу памяти. И поэтому твой пират снял свои кожаные штанишки и разучился пользоваться подводкой, — глаза Эммы сверкнули с некоторой злостью. — Ладно, ладно, извини. В общем, Кора наложила заклинание забвения. Очень сильное заклинание. — Так что, ничего нельзя сделать? Раздобыть эту пыльцу или что там еще нужно? Феи или Румпельштильцхен… — Считаешь, я не думала над этим? — нервно перебила Реджина. — Голубая с гномами пытались ее добыть, но все без толку, только кирки затупились. К сожалению, мама сильно постаралась, чтобы уж точно никто ничего не вспомнил, и истратила всю пыльцу. Пират получил дозу, рассчитанную на всех. Если бы не твой Крюк, сейчас бы весь Сторибрук жил другой жизнью среди обычных людей. — Это у вас что, семейное? Зачем ей это нужно? — Лишить магии тех, кто всю жизнь ей пользуется — то еще проклятие, Эмма. Я, конечно, не как в этих ваших фильмах о волшебниках: с помощью магии посуду не мою, шнурки не завязываю, но в сложных ситуациях она мне необходима. Да мало того, что не будет магии. Не будет прошлого, Эмма, понимаешь? Кто знает, чего хотела мама. Может, я бы забыла Генри. Или хуже того — Генри забыл меня. Ты знаешь, как непросто поверить, что какая-то чужая женщина — твоя мать. Моё разбитое сердце — вот что ей интересно. — Мне кажется, ты просто преувеличиваешь. Да, она не была ангелом, но так жестоко обойтись с собственной дочерью. Даже у нее рука бы… — Поднялась. Поверь, я знаю свою мать лучше многих, лучше всех. Мне известно, как далеко она готова зайти, чтобы уничтожить счастье. Нести хаос, разочарование и смерть я училась у нее. — Хорошо, я поняла. Ты уверена, что после всего этого готова помогать мне? Знай, я не стану тебя заставлять. — Я… — Реджина не успела договорить, как в кабинет вбежал парень и со звонким «Мам!» со спины обнял Эмму. Мисс Свон едва устояла на ногах и, пребывая в легком шоке, повернулась к сыну. — Когда ты приехала? — улыбаясь, и все еще не выпуская маму из объятий, спросил Генри. — Сегодня утром, ты почему не в школе? — Мама разрешила не идти. Она сказала, что ты приедешь и заберешь нас в Нью-Йорк! — Да? — Свон с удивлением посмотрела на Реджину. — А как же то, что ты только что мне говорила? Пыльца и все такое? — Я сказала, что пыльцы нет, но я не говорила, что не еду с вами в Нью-Йорк.Мы можем попробовать другой способ, — сдержанно ответила Мэр. — О, хорошо… — не ожидая такого от Королевы, сказала Эмма. — Ты что, правда встретила Крюка? — Генри как обычно с энтузиазмом смотрел на одну из своих мам и глаза его горели от любопытства. — О да. Только вот нам придется сильно постараться, чтобы он снова стал называться именно Крюком.