Истории ненаписанных песен

Стоя на подобии сцены, пронизанная сотнями взглядов, Сакура говорила уверенно и громко, едва удерживаясь от того, чтобы голос не сорвался и не затих. В горле пересохло, а язык ворочался тяжелее с каждым словом. Харуно казалось, что у нее вот-вот помутнеет перед глазами, и мир расплавится и растечется бесцветным пятном. От волнения у нее почему-то мерзли кончики пальцев и изредка подрагивали. Сакуре жутко хотелось поскорее схватиться за меч и, стиснув его так, чтобы заболели руки, отступить назад, спрятаться от угольных глаз, чтобы никто не посмел больше видеть ее ни секунды. Периодически говорил Наруто, помогая ей. Это спасало ее, когда слова, хоть и тщательно продуманные и повторенные не один раз ночью, заканчивались или становились бессмысленными. Сакура старалась быть уверенной, хоть и понимала всю шаткость своего положения. Все-таки Коноха, скорее всего, была настроена к ней враждебно. Помощь при перемирии Учиха и деревни могла помочь Харуно реабилитироваться в глазах правительства, позволить простить происшествие с Сасори или же хотя бы просто оставить его в тени. Сакура четко понимала, о чем говорила, не обещала лишнего, но и не забывала упоминать то, что не могло подвергнуться сомнению. Она понимала, что ложные обещания могут разозлить Учиха при заключении мира, и все их старания пойдут насмарку, возможно, еще сильнее обострят конфликт. К счастью, она имела хорошее представление о том, что правительство Конохи предоставить готово, а что – нет. Харуно говорила, что им всем пришлось нелегко во время войны, что они тоже потеряли многих. Она затрагивала тему смерти осторожно, боясь злости, которую могла ей вызвать, но не показывала никому своего страха. Сакура говорила с напором, но без обвинения, которое перестало вырываться так явно спустя первые минуты речи. Не нужно было ничего придумывать. Тут слова ложились послушно и легко, шли из глубины души, вытаскивая с собой наболевшее, мучившее ее все эти годы. Она поняла, что попала в точку, когда одна из тех немногочисленных девушек, что была там, заплакала, закрывая лицо руками. Сакура посмотрела на нее, задержавшись взглядом, и чуть не прекратила говорить, когда увидела ее лицо. Нори. Повзрослевшая, изменившаяся, с глубоким, еще свежим шрамом на правой щеке, но все еще хранящая в себе старые черты, которые запомнила Харуно и сохранила в памяти. Это лишь придало сил говорить дальше, добавляя голосу самые сильные и горячие эмоции, которые грозились расплавить ее изнутри. — Коноха и клан Учиха причинили друг другу много боли. – В этом месте толпа тревожно зароптала, но Сакуру было не остановить. Стараясь обхватить каждого взглядом, она призывно смотрела в глаза тех Учиха, которых могла видеть. – Но они не могут существовать порознь, как и быть вместе. И только с помощью вас, с помощью этого времени, в котором мы все потеряли кого-то, сможем обрести единство. Только вместе мы сможем построить новое общество, где не будет места предрассудкам и недомолвкам, где сможем обрести свободу. Ее волосы, которые после долгих колебаний были оставлены распущенными, символизировали ту самую свободу, о которой она говорила. Они струились по напряженной спине, контрастируя со светлыми доспехами. Сакура чувствовала себя в эту минуту такой смелой и сильной, как никогда раньше. Наруто смотрел на нее, зачарованный пламенем в ее глазах, могущественной красотой, которая сейчас пронзала все ее существо. Гордость в ее осанке, серьезность черт лица, слова, что вдохновляли его самого и заставляли верить – Узумаки был готов повиноваться любому ее приказу, заслонить от всех мечей, дерзнувших коснуться ее сильного, но все же хрупкого на вид тела. Он был готов на все, лишь бы хоть на секунду поймать ее горящий, как солнце, взгляд, притянуть ее руку и поцеловать. Наруто не был способен разрушить окутывавшее всех наваждение. Но после оно само спало против воли. Лязгнули мечи – битва началась быстро, за считанные секунды. Началась настоящая мясорубка. Потом Сакура старалась об этом не вспоминать. В голове все слилось в одно сплошное месиво из изорванных воспоминаний, крови и огня, окружавшего ее со всех сторон. Она дралась так отчаянно, как только могла, ее катана скользила в воздухе, обрушиваясь на врагов. Каменные стены защищали от огненных шаров, которые грозили опалить ее и сжечь дотла. Сакура скользила по полю битвы, металась из стороны в сторону, помня наставление Саске: найти Фугаку. Без него битва быстро закончится. Она часто смотрела вокруг, периодически ища Наруто, который искусно оборонялся. Часть его силы, которую он мог теперь контролировать и использовать по собственному желанию, обрушивалась на противников, отрезая им всякую возможность уйти. Видя его, Сакура мгновенно успокаивалась и продолжала сражаться дальше, не останавливаясь более ни на секунду. Харуно не обращала внимания на раны, которые все-таки стали появляться. Она старалась обезболивать и лечить их на ходу. Ей ранили плечо, задели руку. Иногда ей казалось, что силы закончились, но каждый раз Сакура заставляла себя двигаться дальше, подниматься и бороться, сплевывать кровь с губы, разбитой рукоятью чьего-то меча. Дальше, дальше. Азарт битвы питал ее, заставляя вновь заносить катану и сражаться. Сакура почти не помнила тот момент, когда она не выдержала. Когда ее окружили со всех сторон, не давая шансов сбежать, когда она воззвала к Наруто по связи, но хорошо помнила, как попятилась назад, и враг ее пал к ее ногам, так и не нанеся решающий, грозивший лишить ее жизни удар. Он снова спас ее. Они заслоняли друг друга от ударов, сражаясь плечом к плечу. Они были одним целым, и каждая рана друг друга ощущалась как собственная. Сакура боролась еще яростнее, забывая про боль, подпитываемая энергией и силой Наруто. Им помогали другие Учиха, что были на их стороне, помогал Саске, периодически связывавшийся с ними мысленно. Пару раз они были втроем, вместе отражая атаки вместе. Несмотря на боль и кровь вокруг, Сакура чувствовала, что что-то окончательно встало на свои места. А потом… Ее проткнуло мечом. Острое лезвие пронзило чуть ли не насквозь, затем двинулось вбок. Сакура захлебнулась кровью и зашлась в кашле, а после, замерев на кратчайшую секунду из-за шока, упала вниз, на землю. Все поплыло от дикой боли. Меч выпал из рук, ускользая от разбившегося вдруг вдребезги сознания. Сакура неожиданно перестала понимать, что происходит. В глаза засветило солнце, такое неуместное в пылу подобного сражения. Последнее, что она помнила, – падающий Наруто, прижимающий измазанную кровью, изуродованную жутким ожогом ладонь к разорванному боку и дикий, крик Карин, сбитые шаги, пламя над головой. И снова солнце, бьющее плавлеными лучами. Потом усилившаяся в разы боль. Сакура против воли закрыла глаза, пытаясь протянуть к Наруто руку, уже даже не вспыхнувшую зеленым светом.

***

Рин закрыла глаза, отворачиваясь от могил, на которые снова опускала цветы. Саске смотрел на нее опустошенно. Он неловко поправил зудящую раненую руку, плотно укутанную бинтами. Дул ветер, развевая каштановые волосы Нохары, среди которых теперь так отчетливо виднелась седая прядь. Саске отводил от нее глаза и старался не думать о том, как ей сейчас наверняка хочется перерезать ему горло. — Мне жаль, – произнес он и открыл рот, пытаясь еще что-то сказать. Рин вздрогнула, но не обернулась. — Просто уйди. От слов ощутимо веяло холодом. — Это было их решение… – все-таки попытался закончить Саске, но был оборван. — Уйди, – повторила женщина, также не оборачиваясь. Теперь от ее слов веяло не просто холодом, а ощутимо обдавало им. И едва Саске ушел, она обернулась к могильным плитам. Рин смотрела на них, не видя написанных слов. По щекам катились уже ничем не сдерживаемые слезы и, стекая, падали на сухую землю. «Ты сильная, – произнес Какаши в ту ночь, рисуя на ее спине узоры указательным пальцем. Рин непонимающе смотрела на него, неудобно развернув голову, – но мне жаль, что невозможно взять себе и доли того, что сделало тебя сильней». Рин всхлипнула очень тихо. Она не билась в истерике у нагретых солнечными лучами камней, не стучала кулаками по земле, просто захлебывалась в своем горе, не произнося ни слова. Она осталась одна.

***

Карин опустилась рядом с Саске на траву. После прихода с кладбища и разговора с Рин он не проронил ни слова, хотя прошло чуть ли не полдня. Впрочем, Карин и не собиралась обсуждать с ним это, заранее зная ответ. Ей нужно было спросить другое. — Я выполнила свою цель. – Узумаки помедлила. – Нужна ли тебе теперь, Саске? Учиха посмотрел на нее удивленно, а затем, поняв, в чем дело, тепло улыбнулся и ответил вопросом: — Нужна ли мне моя любимая девушка, ты хотела спросить? Лицо Карин просветлело. Она уткнулась лицом в грудь Саске. Камень свалился с души, позволив улыбнуться, хоть и немного растерянно. Она почувствовала, как он обнял ее здоровой рукой. — Мы будем рассказывать о них нашим детям, – тихо пообещала Карин. — Конечно, – так же тихо согласился Саске, гладя ее по волосам. Ему нет пути туда, куда ушли Наруто и Сакура. Учиха не знал, встретятся ли они вновь. Узумаки и Харуно покинули Коноху. Навсегда. Но Саске точно знал, что отныне они никогда не разомкнут рук, и у них в распоряжении целая вечность. Саске удивительно свободно улыбался, смотря в голубое небо, ведь там, где сейчас его друзья, все истории заканчиваются хорошо.