Кровавый квартет

      Рана на руке зудит, истекая сукровицей, Рамлоу чертыхается, пачкая раковину потеками красно-коричневой крови. Перекись находится не сразу, и Брок выливает чуть ли не полбанки, морща нос от слабого запаха. Зато зуд проходит почти сразу.       Поганый дождь не прекратился, запах сырости невыносимо раздражает, забивая воздух квартиры тиной и гнилью, никак не избавиться от назойливых призрачных запахов, даже освежители воздуха, притащенные Джеком, не помогают. Рамлоу смотрит на себя в зеркало и замечает около подбородка едва заметное пятнышко крови. Вчера он мылся почти в полусне, а потом проспал до трех дня, чувствуя, как ломит кости и бушует мигрень. Спал бы сейчас и дальше, но позвонили из Гидры, и пришлось собираться. Брок знает, какое задание ему дадут, он мог бы сразу отправляться в доки, чтобы поймать Роджерса. Но к Пирсу нужно сходить. Получить задание официально. Удостовериться, что он не передумал дарить Броку его сладкий подарок. Он отличный боец, он заслужил.       Джек ушел еще раньше него, о его присутствии утром говорит лишь не выветрившийся из ванной комнаты запах дезодоранта. Брок вдыхает приятный древесный аромат, вспоминает сильное натренированное тело Джека и чувствует некстати возбуждение. Рамлоу фыркает, одной рукой умывается холодной водой, держа другую на весу, забинтовывает рану и идет на кухню. Ест, пережевывая яичницу и бутерброды, но вкуса не чувствует – словно резина между зубами. Стояк мешает, шов ширинки неприятно давит, а в голове то и дело вспыхивают ненужные обрывки вчерашней ночи. Брок злится на себя и, одновременно, усмехается, потому что напоминает себе влюбленную девчонку после первого соития. Где-то в глубине живота наравне с возбуждением порхает адреналин, и наверняка именно сегодняшнее задание причина нервного возбуждения. Брок бросает вилку и уединяется в комнате. Кровать разворошена, простыня с одной половины слетела, обнажив нежно-персиковую мякоть матраса, и Брок валится на нее, подгребая ближе подушку. Освобождает ноющий член и медленно проводит под уздечкой, едва не всхлипывая. Джек всегда брал, что хотел. Он был единственным, кто мог мучить Брока в постели часами и оставаться при этом живым, потому что под ним босс УДАРА вдруг становился пластичным и податливым. У Джека грубые шершавые ладони, он никогда не говорит много в постели, предпочитая им нежные томительные движения. Но иногда на двоих находило, и они трахались почти на грани драки, по животному рыча и кусаясь.       Брок стиснул в ладони головку, выгибаясь, представляя, как берет его сзади Джек, фиксируя руки на спине, не давая шевельнуться. Насаживая на свой горячий член как бабочку на иглу, прижимаясь грудью и глуша все его трепыхания и стоны. Горячая волна обжигает пах, Брок пальцами скользит ниже к анусу, все еще саднящий после вчерашнего. Тянущей боли оказывается достаточно, и Брок кончает, сжимая в зубах угол подушки. По телу разливается истома и сладкая беспомощность, а через несколько мгновений к нему возвращается аппетит. ***       Пирс похож на безумца, у которого рушится карточный домик, а он все старается удержаться на самой его вершине. Хотя Броку не понять этого. Наверное, окажись он в такой ситуации, предпочел бы сдаться. Пирс не такой. Он свято верит, что Гидре нельзя отрубить голову, хотя она явно отживает последние деньки. Поэтому Броку все равно на развороченный до самого дна аккуратный кабинет Пирса, он слушает его нервную речь, кивает и уходит, переступив через окровавленные медицинские перчатки на пороге. Обычно Пирс аккуратен до зубовного скрежета, но сейчас мир вокруг Рамлоу осторожно и необратимо поворачивается с ног на голову. Тихо шурша безумием и неосторожными шепотками.       Джека нигде не видно, и Рамлоу не знает, куда тот задевался. Уже почти темно на осенней улице, но на горизонте сквозь рваные тучи просвечивают нежные фиолетовые сумерки. Брок переодевается в спецкостюм, берет оружие, собирает ребят. Дает инструктаж, но сам не слышит, о чем говорит. В низу живота крутит, и Брок беспокойно переступает с ноги на ногу, ожидая, пока вертолет готовится к полету. Что ж, капитан, скоро встретимся. ***       В доках пахнет рыбой и сыростью. Неряшливые моряки громко гогочут где-то на дальнем берегу от них, иногда слышатся плевки в воду и скабрёзные анекдоты. Они бьют бутылки, иногда даже о чужую голову под громкие одобрительные улюлюканья товарищей. С другого берега слышится протяжное обрывочное пение, напоминая о соленых песках Арабских эмиратов, девушек в парандже и хмурых арабах. Брок стоит на пирсе, глядя в черную воду, где бликами расплескалась луна сквозь обрывки облаков, и слышит легкие шаги. Человек замирает позади, и Рамлоу знает, что тот не будет атаковать, пока не прочитает ему мораль о его поведении – таков уж Стив Роджерс, лицо Америки, храбрый капитан и извечный соперник. Брок оборачивается. Пение мужчины затихает, шелест волн поглощает тишину. Стив бледен, где-то потерял свой шлем, на руках небольшие резаные раны. Молодцы, ребята, успели даже его поранить, - думает Брок. – Надеюсь, еще и шокером успели его охаять.       - Где мальчик, Брок?       Рамлоу усмехается. Нету мальчика, - хочется сказать ему, - сдох давно. Везде торопился, капитан, а всюду опоздал.       - Ничего личного, кэп, - говорит он вместо этого. – Но я ничего не скажу.       Воздух от пламенного взгляда прогревается, и Броку становится весело. В крови плещется ярость, обжигая до костей, ноги начинают дрожать, а Стив выглядит замечательно разозленным. В самый раз, чтобы раз и навсегда избавиться от него, а потом забрать свой подарок. Свою милашку.       - Знаешь, кэп, Зимнего солдата легко приручить. Психокод - и никаких проблем.       Вот, вот оно. Бледное лицо Стива рвет напополам от ярости. На Брока теперь смотрят звериные глаза, в блеске луны больше похожие на светящееся серебро. Он усмехается, ловко перемахивает на катер Гидры. Серебряные глаза не упускают ни одного его движения.       - Он тут же забывает обо всем и слепо слушается приказов. Обнуление нужно было только для того, чтобы он не запоминал людей, не привязывался к ним. Но тебя он помнил. Помнил после каждого обнуления. А знаешь еще что, кэп?       Брок широко ухмыляется, обнажая зубы, скалясь.       - Он и меня помнил.       Стив бросается вперед, и Брок с радостным кличем бежит навстречу. Их ярость встречается, истекая пеной, шипя под натиском двух разгоряченных тел. Стив легко запрыгивает на катер, щит гудит, отправляясь в полет, но Рамлоу играючи уклоняется – Стив настолько разозлен, что даже немного импульсивен. Брок обнажает зубы, но тут же получает под ребра, сгибается, задыхаясь. В руку прыгает железная дубинка, и Стив отлетает на пару метров от крепкого удара. Кровь обхватывает лицо Роджерса красными щупальцами. Они замирают. Брок понимает, что кто-то из них обязательно умрет. Не смогут они существовать в одном мире, на одной планете, в одном городе, не могут жить в общей их слабости к Зимнему солдату. Так что умрет Роджерс.       Пол под ним дергается и скрипит – кто-то запустил двигатель, и лодка плывет прочь от берега. Мотор глухо кашляет, выбрасывая в воздух вонь топлива, перебивая запах тины.       Стив бросается вперед быстро и ловко, Брок едва успевает отскочить, вскрикивает от острой боли в плече. Маленький нож аккуратно засел между швами бронежилета в мягкой плоти, кровь тут же пропитывает черную форму. Стив бросается снова, дерется безжалостно, скупо, сильно, и Броку его не удержать. Они валятся на пол, железные руки стискивают Брока за шею, мгновенно перекрывая воздух. В глазах темнеет почти сразу, легкие жжёт, пальцы судорожно ищут застежку на униформе… Есть! Стив чертыхается, и Брок еще раз бьет наугад шокером, попадая по внутренней части бедра. Роджерс охает, отползает, старается встать, но не может – еще бы, мощность заряда на максимуме. Не теряя ни секунды, Брок прицельно пинает его ботинком в челюсть, и Стив, неловко выгнув голову, валится на скрипучий настил катера. Рамлоу тяжело дышит, мир все еще кружится, смешивая темное небо и вонючее море, но он вытаскивает нож из плеча и идет к оглушенному капитану. Первый удар он наносит в поясницу, по почкам. Стива выгибает, и он так красив со своими щенячьими глазами в этот момент, что Рамлоу заглядывается. И едва не оказывается перекинут за борт. Подскакивает, снова зло всаживает нож, уже спереди, заслоняя от взора капитана небо с рваными ошметками туч. Зрачки Стива бешено блуждают по его лицу, но нет уже ярости внутри, только сожаление и огромная бесконечная горечь.       - Не успел чего-то, кэп? – спрашивает Брок, всаживая нож прямо в шею Стиву. В горле у того булькает, и в этом звуке Броку чудится согласие. – Ну, не надо было тормозить.       Стив еще раз дергается, потом еще и еще, но это уже агония. В глазах Капитана Америки уже давно застыло время. Его тело глухо падает на настил, крови так много, что Брок пачкается до локтей. В скудном блеске луны она кажется черной.       Брок хохочет, сталкивает тело в воду, и его смех доходит даже до дальних берегов.