АЛЬФАБИТ

      Естество Александра охватил внутренний пожар, когда взору его явилась розововолосая девушка. Она не могла быть жительницей военного городка - свобода лилась в её поступи, свобода гуляла в её необычных волосах, свобода выскальзывала из-под её короткой куртки и шорт, свобода отражалась в её глазах, срывалась с губ. Либо пожар внутри Ала стал уже очевиден, либо ей просто некого было спросить. Она, якобы случайно, легонько налетела на него и по-актёрски «ойкнула», излучая обольстительную улыбку. Но обольщать никого уже не требовалось, Александр обольстился заочно, издалека, пушечным выстрелом убило воробья в его душе. - Ой, прости, пожалуйста. Ты… мог бы меня сориентировать?       Если бы Ал оказался другим человеком, он мгновенно «сориентировал» бы её, куда надо, но Александр растерялся, но быстро взял себя в руки и в своей обычной дружелюбной манере заговорил: - Ты нездешняя? - как будто это неочевидно. Он тут же обругал себя за глупое начало разговора, боясь, что она унесётся прочь и спросит кого-нибудь более расторопного. - Мне нужна пятая подстанция. Я человека ищу. Ты не знаешь? - она притворно- мученически свела брови домиком. - Я знаю, конечно, - промямлил Александр, думая, как бы ей лучше объяснить, как добраться, прикинул, есть ли у него более важные дела, чем проводить прелестную богиню до пункта назначения, подметил, что нет и, собрав волю в кулак, спросил: - Тебя отвести?       Карп издала странный звук, который явно носил положительную окраску. - Это так здорово! Ты… такой милый!       Ал снова замялся, чудом заставил себя подавить инстинктивный жест - приглаживание волос, - чтобы не выдать своё встревожено-возбуждённое состояние. - Нам туда, - жестом показал он, стараясь идти рядом, не слишком близко, не обгонять и не плестись одновременно. - Ты откуда? - набравшись смелости, спросил он. - Оттуда, - пространно ответила Карп, улыбаясь, но видя его смущение, добавила: - Из-за «стены». - Ого! - удивился Ал, хотя не имел предпосылок полагать иное. - Как ты выжила? - Аахахаха, милый! - Карп неосознанно копировала манеру речи Баронессы, слишком сильно её влияние. - Ты думал, что вне города живут мутанты-вандалы и маргиналы-наркоманы? - Нууу… - проныл Александр. - Я прощаю тебе твоё незнание, - промурлыкала она, перебив его, избавив от глупого вида. За что он испытал чувство благодарности. - Разумеется, там живут всякие люди. Они настолько же разные, как и здесь. Поверь мне. - Жить там разве не опасно? - Думаю, жить вообще опасно, - закусив губу, философски ответила она. - А что это у тебя в руках? - А… это, - он повертел в ладонях свой планшет, в котором рисовал. - Учишься? - Угу, - кивнул он. - Но хреново учусь на самом деле, - признался он. - Оу, а что хорошо делаешь? - подняв левую бровь, спросила она, играя с ним, как кошка с мышью.       Александр ощутил, как покраснели кончики ушей. «Что это было? Непристойный намёк? Или обычный вопрос? Что ей ответить, чтобы не выглядеть дураком? Да я уже выгляжу дураком», - подумал он и сказал правду: - Я вроде рисую неплохо. - Здорово! - искренне воодушевилась она. - Я хочу посмотреть! Ты ведь покажешь?       Умела она ставить вопросы таким образом, что отрицательного ответа не подразумевалось. - Ну, да… я не слишком уж хорошо рисую. Так… для себя. И, кстати, мы почти пришли. Только я не уверен, что тебя впустят, это… всё-таки военный объект. - Пустяки. Я внутрь и не собираюсь, - она выцепила взглядом кого-то из солдат, толпившихся возле КПП. - Эй! - крикнула она. - Я здесь! - Она вытянулась, как струна, встав на мысочки, и быстро замахала рукой.       Александр почувствовал, как рушится его сказка, он ощутил себя лишним и, отступив, решил ретироваться, но девушка коснулась его руки и, отбегая, крикнула: - Подожди меня, пожалуйста!       Он очень обрадовался, потому что не ожидал такого поворота. Александр остался ждать её в стороне, но едкие мысли охватили его во время принудительного бездействия. Он думал о том, кем этой девушке приходится тот молодой солдат, он думал, зачем она оставила его здесь ждать. Возможно, она лишь смеётся над ним или просто не знает, как вернуться назад, а он нужен ей вместо путеводителя. Возможно, для неё он как дрон-навигатор. Кстати, почему она не обратилась к дрону за помощью? Нет, вряд ли, - обругивал он себя за недоверие к людям. - Нельзя так плохо думать о людях, она ведь была так весела и любезна с ним, она даже назвала его «милым», но нет, наверняка, она говорит это всем, она хитрая лиса, она ведь живёт - там. Она дикая и, скорее всего, хочет от него что-нибудь, например, продуктовый талон, талон на алкоголь или сигареты. Все сомнения его смыло розовой волной, как только она вернулась. - Теперь пора отоварить, - она довольно покрутила пластиковой картой перед носом Ала и добавила, улыбнувшись: - Приятно, когда возвращают долги.       Александр мысленно вновь напрягся, расшифровывая послание - что за долг может быть у военнослужащего к какой-то дикой девчонке? - Не напрягайся так, милый! - рассмеялась она. - У тебя всё читается на лице. Ты слишком подозрителен, тебе не говорили? В тебе больше подозрительности, чем в анархистах из коммуны. - А ты… видела их?       Она захохотала. - Разумеется, и скажу, они обычные люди, они, как и все, умирают от холода, старости и болезней. - Прости, - коротко ответил Ал, он сразу почувствовал свою вину во всём.       Ему стало жаль, что она знает жизнь такой, ему стало жаль, что жизнь вообще такая, что люди умирают как собаки, а он живёт в своей стерильной квартире, ест стерильную и калорийную еду, ему не грозят болезни, а если и грозят, то не так, как тем людям в коммуне. Он ощутил прилив горечи, который испытывал всякий раз, когда задумывался о чём-то более серьёзном, чем пышные груди, бои на мечах или учёба. - Бог мой, мне не за что тебя прощать, - не переставала удивляться его рафинированности Карп. - Ты всё ещё хочешь посмотреть на мои рисунки? - перевёл разговор он, наконец, одарив её открытым взглядом голубых глаз. - Да! Я же сказала. - Но у меня будет встречная просьба… - он запнулся, ему показалось, что она развернётся и уйдёт, потому что ей нельзя ставить условия, это безрассудно и нагло. Но он продолжил: - Я хочу, чтобы ты показала мне, как выглядит мир там, за городом. Я бы хотел увидеть настоящий мир, но… мне страшно делать это в одиночку, - последняя реплика просто ужасна, она не только отображала его как попрошайку, труса и наивного юнца, но и звучала двусмысленно. Отвратительная фраза. Он несколько раз мысленно выругал себя. - Да легко, хоть развеюсь, а то так осточертело сидеть у папеньки в гараже и бытовухой заниматься. Механика знаешь? Может, слышал от кого? Мужик на все руки мастер, круче ваших дронов-техников.       Алекс стыдливо покачал головой. - О, Боже, - вздохнула она, - ну, так узнай. Как узнаешь, приезжай, камушек брось в окно на втором этаже, а потом за гаражом на скамейке жди. - Квест какой-то, - впервые улыбнулся Александр. - Квест, квест, - закивала она. - Пройдёшь испытание - покажу тебе интересный мир вне города. Вот те зуб, - и она коснулась ноготком клыка во рту. - Хорошо. - Ну, бывай. - Да, - робко ответил Ал, но встрепенулся, вспомнив, что даже не знает имя девушки, - погоди! - крикнул он вдогонку. - Как твоё имя? - Карп! - не оборачиваясь, выкрикнула она. - Я Александр!       Но она так и не обернулась, лишь помахала рукой и пошла дальше. «Как глупо попрощался, - проедал себе мозг Ал, - позорище, хотя бы не надо было вслед имя своё орать. Глупо получилось. Всё ужасно глупо выглядело».       Но на этом его параноидальные припадки окончились, и начинался квест по территориальному нахождению обители девы. Пришлось пройтись по сокурсникам и вызнать всё возможное о «чудо-механике». Все в ответ вначале интересовались, зачем ему механик, неужели в его электробайке поломка такого уровня, что дроны не справятся? Ал с трудом уходил от ответа, но информацию нужную раздобыл. И, когда он вернулся домой, сразу подумал о том, что надо достать из далёкого ящика куртку и шапку, потому что в неведомом «там», должно быть, холодно. Затем он перекусил, поцеловал мать, пожелав ей «спокойной ночи», прошёл вечернюю проверку дроном-смотрителем на предмет возможных повреждений тела за весь день и лёг на искусственно подогретые простыни. Спать не хотелось, Ал, не переставая, думал о яркой девушке, будто воплотившейся из его фантазий. Он не выдержал, стал гладить себя и, в итоге, не устояв перед соблазном самоудовлетворения, самоудовлетворился-таки.