АЛЬФАБИТ

      Ценности его жизни рушились, как детский домик, построенный из кубиков. Кубики сыпались один за другим, увлекая всё строение вниз, превращая в руины. И цейтнот не способствовал скорейшему решению насущной проблемы. Цепь обязательств намертво приковала Александра. Но сегменты этой цепи были непрочны, они проржавели, и, когда настало время сбросить оковы, Александр лишь испугался. Он не хотел никого разочаровывать, но больше всего не хотел разочаровывать сам себя. Однако, ошибка его была в том, что он слишком много приписывал себе несуществующих качеств и старался делать то, что на самом деле не хотел, но делал, чтобы быть хорошим в чьих-то глазах. Ему не хотелось огорчать мать, но не огорчить её он не мог, если бы всё рассказал. И он сделал это. Рассказал. Мать побледнела, потом разгоряченно заговорила, обвиняя «дикую девчонку», «кошку» во всех напастях. Она обзывала её шалавой, мерзкой потаскухой, которая научилась только раздвигать ноги, а он, её бедный наивный сын, попал в расставленные сети, и что теперь Александра надо целиком обследовать, потому что никто не знает, сколько членов она перепробовала, и сколько поганых маргиналов совало их в неё, а её бедный сын… какой позор, какой стыд, как будто он не мог найти себе приличную девочку из городка, но его потянуло на самое дно. Она кричала и сокрушалась, и даже не заметила отца, ждущего по ту сторону экрана на видеосвязи. И он слышал всю эту грязь, он слышал всю эту грубость из женских уст, злость и ненависть и молчал. Он тоже винил себя во всём. Ведь это он не смог сразу забрать их с собой, это он решил, что так будет лучше. Это он… своими руками толкнул любопытного сына в заброшенный мир, а сын сделал это со скуки, от усталости… И виноват в этом он, потому что как глава семейства не досмотрел, оставил их, бросил всё на самотёк… - Сын, - решил он. Голос отца был твёрже и суровее обычного. - Я переговорю с кем надо. Забирай свою девчонку. Пусть летит с тобой в колонию «АЛЬФА».       Александр был ошеломлён таким решением, таким… подарком. Сердце его забилось. Голова закружилась. В висках застучало. То, что казалось ему неосуществимым, стало доступным, как мечта, как она, о которой он мог лишь фантазировать, видеть во снах. Он заберёт её с собой. Он подарит ей новую жизнь, о которой она и не мечтала. Цезарь проснулся в Александре, он готов был с войсками двинуться в пустующие земли за ней, водрузить на железном ангаре красный флаг завоевателя, залезть на крышу, произнести пламенную речь. Цезарь мог. Цезарь имел полное право… Вопрос лишь состоял в том, имеет ли право он? Но вопросом этим Александр не задался, слишком вскружило его голову ощущение власти. Цезарь внутри него ликовал!