АЛЬФАБИТ

      Шипастый кустарник загораживал от Карпа творящееся безумие. Она понуро вышагивала по пыльной дороге, желая повидаться с Баронессой, которая последний год почти не выходила из самовольного заточения, и подобную сцену Карп никак не ожидала увидеть. Едва она начала огибать бурно разросшийся боярышник, знаменательная картина открылась её взгляду: Гордый и Виктор, совершенно голые, скакали вокруг костра из мебели. Они орали и улюлюкали, видя, как разрастаются языки пламени, а серый дым устремляется в безоблачные небеса. Она всё-таки набралась смелости и подошла ближе к костру. Завидев её, Гордый и Виктор выстроились по стойке смирно и, прикрыв причинные места, давились со смеху. - Милая, какая нелепая неожиданность. Мы не ждали тебя сегодня, - иронично начал Виктор. - Отчего ты не выпустила голубей? Они пару раз нагадили б нам на головы, и мы всенепременно бы одумались. - Какой праздник отмечаете? - осведомилась Карп, стараясь не смотреть им ниже пупка. - Как какой? - удивился Гордый, сведя брови на переносице. - Отбросы человечества улетают! Безукоризненные валят, разве не праздник? Разве не повод для шабаша и сжигания мостов? - Мостов мы не нашли… - пояснил Виктор, - вернее, мы сочли нецелесообразным жечь оставшиеся в нашем пользовании мосты и решили… сжечь мебель. Её полно! А нас так мало… - Ритуальное сожжение, - пояснил Гордый. - А что ты, милая, пришла попрощаться перед улётом? - Идите на хуй, - выпалила Карп, - никакого улёта не будет. Я остаюсь. - Она остаётся! - закричал Виктор и воздел руки к небесам, обнажившись перед Карпом. - Тогда начинается вакханалия! Раздевайся, милая! Пусть очистительный дым впитается в нашу кожу, и мы посыплем твою голову пеплом! О, Первая женщина Земли! - Вы с ума сошли! - закричала Карп, видя, что они приближаются к ней, чтобы осуществить своё намерение. Разумеется, Карп не боялась их, но что-то мешало ей так легко предстать перед ними нагой. Наготу свою она считала эстетично сексуальной, а подвергать её глупо смотрящимся шалостям ещё не пробовала. - Чокнутые педики! - возмутилась она. - Не смейте! Если уж я разденусь, то сделаю это сама! - Я не педик, - обиделся Гордый, - я бисексуален, как 80% парней в моём возрасте. Плюс, я не загоняю любовь в гендерные рамки. - Ещё не легче… - протянула Карп, но расстегнула первую пуговку на ситцевом платье. - Надеюсь, мой отец не узнает об этом… - Успокойся, мы тут на километры одни, разве что сосед мой с 11 этажа в бинокль посмотрит. Надо же и ему приобщиться к священному ритуалу! А отцу всегда можно сказать, что ходила в баню с матерью и… - Виктор оглядел сухопарого Гордого, - с её Блудным братом.       Платье соскользнуло вниз, упало лоскутом на мелкую траву. И Карп вошла в горячий круг света и тепла. Огонь, как разгорающаяся турбина ракеты, ознаменовал начало новой эры. И Карпу было приятно начать её с… шутовства.