АЛЬФАБИТ

- Щавелевый супец удался, - приговаривал Дядька, дуя в ложку с горячим варевом. - Июнь - самая щавелевая пора, блеск! - продолжал нахваливать он. Гордый сидел за столом напротив, ковырял палочкой в зубах и покачивался на стуле. - Курей накормил? - осведомился Дядька между парой ложек супа, отправленных в рот. - Ага, - промычал Гордый, продолжая своё медитативное покачивание. - А чё, я слышал, ваш этот приятель городковый слился?       Гордый прекратил жевать палочку и, наведя её на Дядьку, заметил: - А ты знал, что он это сделает. - Разумеется, - ответил Дядька, хлебнул ещё супа и откусил от ломтя бездрожжевого хлеба. - Вот девчонке, небось, обидно. Сначала с тобой обломалась, потом с ним. Вот оно, поколение новое. В моей юности мы вообще неразборчивы были, а такую красотку я бы точно не пропустил. - Ты слишком стар для неё, не фантазируй, - усмехнулся Гордый. - Жаль, хорошая девка пропадает. - Так найди ей кого-нибудь, раз такой жалостливый, - предложил анархист. - Эт ты грамотно мыслишь, - на бороду Дядьки налип кусочек щавелевого листа. - Я этим, ей-ей, займусь, - и он потряс ложкой в воздухе. - У меня к их семейству практичные цели имеются, между прочим. Живут пусть, где хотят, это их дело, а вот руки Донни нам бы очень пригодились. Горгон уже не справляется. А те дроны, которых вы в тот раз притащили, - почти непокоцанные, не то, что раньше. - Рассмеялся он. - Помню я первого, которого Наёмник припёр - он его как будто через центрифугу пропустил. Он с тобой… аккуратнее стал, щепетильней, - хитро хохотнул Дядька, - а то когда к нам впервые пришёл, я думал - поубивает нас всех на хрен, если ему что не так покажется. Взвинченный был, всю стену испоганил - ножи метал. Я всё просил Шубу о нём позаботиться, приласкать. Она вроде как баба видная, а он, хрен такой, тебя выбрал. Шубу обидел, она его так и не простила. - Бля, Дядь, поверить не могу, что ты ему эту старую шмару подсовывал. Зря сказал, ща пойду, шубу её выношенную сожгу к чёрту! - Э-э, харэ, я сказал! - Дядька стукнул ложкой по столу. - Не смей женщину обижать. Ишь, ревнивый какой! Там ревновать не к чему. А он - шубу сожгу. Ща вот накажу - пойдёшь ей новую шубу искать. - Так я ж ничо не… - Цыц! Сиди вон, щавелевый супец лопай лучше. - Ты только Карпу какого-нибудь чувака получше найди, чтоб не как Шуба был, - съехидничал Гордый и вытянул губы в улыбке.       Шуточное пикирование было окончено, Гордый лениво поднялся и развалистой походкой отправился вниз по лестнице, вылез через дыру в стене на улицу, прошёл метров двести к проржавелому автобусу, покоящемуся в кустах множество лет. Он забрался в кабину водителя и положил ноги на приборную панель, выудил из джинсов карту памяти, которую ему передала Карп, сказав, что это прощальный подарок от Александра. Воткнул карту в мелкий узкий прибор, выбрал на тусклом дисплее название одной из групп, которая существовала более ста лет назад. Именно такие группы он так любил - не мэйнстримовые, не красующиеся в те далёкие времена на пике популярности - их ещё нужно было поискать, а Ал принёс ему всю базу, всё, что смог найти в своём обширном архиве. Это был королевский подарок. И хоть Гордый не слишком любил воспроизводить музыку с цифрового носителя, эта музбиблиотека была очень ценна.       Он прищурил глаза, слушая песню про парня-раздолбая, спящего после полудня и выкуривающего сигарету перед тем, как встать с кровати. Узнал в этом архетипе себя и попытался представить ту жизнь, которой жили рокеры двухтысячных годов. Сейчас жизнь казалась ему небывалой - у него не только была в распоряжении вся Земля, но и барханы рок-музыки, уходящие к горизонту, не имеющие конца и края. Ему предстояло ещё столько всего прослушать! Столько всего представить! И он был благодарен, безмерно благодарен за такую щедрость.