АЛЬФАБИТ

      О Шангри-Ла ли мечтали создатели колонии «АЛЬФА»? Шамбалой ли бредили? Ал думал об этом всё утро и вместо визита к психологу провалялся в каюте, мечтательно вглядываясь в фантастические горизонты. Он видел Марс таким разным, видел его закаты и рассветы. Но крепче всего впечатался в его память рассвет над Разломом Мелас. Он как росчерк лезвия по краю этого мира, как порез… как рана в его сердце. Такой же, как оперение фламинго, как окрас розовых колпиц, какаду-инка и щуров, такой же розовый, как волосы той, которую он пытался не вспоминать. Она… та, что ассоциировалась у него со всеми свободными людьми планеты Земля, что пахла яблоневым цветом, смеялась под золотистыми перьями облаков. И теперь рукотворная Шангри-Ла, которую усердно создавали колонисты, и он вместе с ними, казалась ему насмешкой, самообманом, ибо истинная потерянная Шамбала осталась тем смельчакам… оставшимся. Ал вздохнул и катнул по столешнице жемчужного дрона. Он был мёртв, как эта красная планета, принудительно воскрешаемая людьми, возомнившими себя богами.       Жемчужный дрон катился по прямой, приближаясь к краю. Ал поймал его, крепко сжал двумя пальцами, как противного таракана, и поднёс к глазам. - Что ты можешь мне сказать? - Ал поднёс его ближе к переносице, рассматривая блестящую поверхность.       Неожиданно дрон ожил, прошелестел, как страницы утраченной древней книги, и принялся сканировать сетчатку глаза Александра. Тот было дёрнулся, но любопытство заставило его справиться с эмоциями и терпеливо ждать.       Закончив сканирование сетчатки, дрон открыл сегмент на внешней панели и вывел сообщение на стену каюты.

«ALMA_M2125»

Ал понял, что это. Закрытое послание, внутренний код. Ал засуетился, спрятал мини-дрона в потайной карман, затем уселся за стол и ввёл в системной командной строке на планшете

«ALMA_M2125»

Получено новое внутрисистемное сообщение…

      Ал неуверенно коснулся прозрачного планшета в точке, где высветился неоновый круглый значок открытия пересланного сообщения. Прибор мигнул, по периметру запустилась голубая мерцающая лента загрузки. И через несколько секунд он увидел уже знакомую ему, по случаю в столовой, даму. Это была видеозапись. Дама нервно кашлянула и заговорила:       «Если у тебя есть желание вернуться. Я могу это устроить. Только поторопись. Иначе я уже ничего не смогу сделать… Свяжись со мной в секторе DM1. Твой мини-дрон сработает как пропуск, не забудь его». Видео закончилось. Экран снова стал прозрачный и приглушил подсветку от прикосновений Ала.       Сейчас Александр чувствовал редкостное возбуждение, воодушевление и страх одновременно. В его вечно сомневающийся сегмент мозга закралась мысль о проверке на вшивость или откровенной подставе, но вихрь иных эмоций заполонил всю зону видимости, затмил трезвость взгляда, как пылевая буря. Сейчас Ал стоял на берегу высохшего марсианского озера, повторяя про себя, что он ушёл… она ушла… И испытывая глубокую боль, которая прокалывала каждую клеточку его кожи, он думал об одном, встретятся ли они когда-нибудь? Встретятся ли как друзья?.. Или… как кто?.. После стольких лет, когда времени прошло немерено, где она сейчас?..       Он ничего не мог с собой поделать, потому что ноги уже вели его к сектору DM1, находящемуся в другом конце колонии «АЛЬФА». Он отменил свой запланированный выход в открытый космос, не вышел в смену, подумал, что ему ещё предстоит составить объяснительную, выставив её на суд руководящего совета. Ал дал себе возможность ещё раз подумать, проигнорировав подвижную дорожку, работающую по принципу конвейера и перемещающую колонистов на более длинные расстояния за меньший промежуток времени, и пошел пешком. В секторе DM1 он выудил жемчужного мини-дрона, обеспечившего проход. Александру даже не пришлось подставлять себя под сканирование дроном-наблюдателем. Ал счёл это выгодным. Систему обманывать ему не приходилось: все выходки вне правил всегда фиксировались, даже такая мелочь, как выброшенные в биотуалет антидепрессанты. А здесь Ал даже слегка обрадовался. Он был в секторе DM1, но официально как бы и не был. Это будоражило. Внесистемность происходящего заставляла его тело вырабатывать адреналин и покрываться холодным потом. Крохотный дрон словно зомбировал дрона-наблюдателя, вынуждая того лететь впереди, показывая дорогу.       Таинственная дама была за работой, разъясняла что-то жёстким голосом. Завидев Александра, тем же не терпящим возражений голосом скомандовала следовать за ней. В её личную каюту, как оказалось. И лишь там, когда дверь с шипением закрылась за ними, и они остались наедине, она сняла маску рабочей сосредоточенности и улыбнулась, предложив Алу присесть в эргономичное кресло каплевидной формы. Он послушался, молча ожидая, что она скажет. - Ты пришёл, - произнесла она, сев напротив и положив изящные кисти рук на колени. - Значит… решился?.. - Кто вы? - Так решился? - вопросом на вопрос ответила она.       Ал кивнул, не сводя с неё внимательного взгляда. Он старательно изучал её, пытаясь постичь глубину этой женщины и её скрытые мотивы. - Ты не знаешь, кто я? - она сверлила Ала лукавым взглядом, словно проводила эксперимент. - И даже не догадываешься? - Вы из… колониального конклава?       Она улыбнулась уголком рта, мелкая сетка морщинок дёрнулась на веках. - Я Алмаматер, номер 611A19000081, или… - в голосе её прозвучал саркастический тон, - всё-таки Александр?..       Ала обдало горячей волной. Он инстинктивно вжался в кресло, не смея поверить в то, что в метре от него сидит сама Альмаматер - прародительница колонии, создательница системы жизнеобеспечения, идеолог поколения, человек номер один, мать всего, королева пчелиного улья. - Вы шутите? - вырвалось у Александра. - Я серьёзна как никогда. Могу лишь добавить, что я плотно изучила твоё дело. Ты не сошёл с ума, но и не влился в колонию. Ты пограничник. А пограничники - опасные люди, они подрывают идею, идут врозь… Путь их всегда один и тот же, он имеет разную длину и степень проявлений, но финал одинаков: сначала глубокая депрессия, расстройство личности, суицидальные склонности… клининг… красный список, аннигиляция… - она прервала цепь травмирующих уши Александра слов и продолжила: - Твои проявления не столь критичны, как это бывает у острых пограничников. Зачем ломать тебя здесь? К чему эти пытки Марсом, - она рассмеялась, - если ты можешь быть полезен на Земле? - Вы… предлагаете мне работу на Земле? Это возможно? - удивился Александр, слегка подавшись вперёд. - Не совсем на Земле, как ты себе это представляешь. На Луне. Там осталась небольшая колония, им всегда нужны опытные операторы дронов, они нуждаются в людях с опытом. Ты подходишь для работ в открытом космосе и… на Земле.       При слове Земля, Ал снова заволновался. - Мы… эвакуируем оставшихся? - в надежде спросил он, удивляясь своей решительной наглости.       Альмаматер вздохнула, поднялась из кресла, прошла к панорамному окну, повернувшись спиной к Алу, и продолжила. - Я… не только Альмаматер, прародительница колонии. Я ещё и просто… мать. - Короткий смешок сожаления вырвался из её груди, как несанкционированный чих. - Где-то там… далеко… в межпланетном пространстве… на Земле… у меня остался сын. Блудный сын жестокой матери, бывший военный, когда-то прекрасный специалист… теперь лишь анархический коммунист, - она повернулась и посмотрела на Александра, - он совсем не похож на тебя. И… я даже не знаю - жив он или нет…       Ал счёл её откровенную тираду достаточной. Возможно, она всё ещё мечтает вернуть сына в колониальное лоно, помочь земным анархистам. Он был воодушевлён, чувствовал себя избранным, особенным, окрылённым. Эта женщина, несомненно, имела мощную энергетику. Сила её, как магнитное поле, притягивала, ток заряженных частиц распространялся от неё веером, подобно распускающемуся павлином хвосту. - Я готов, - ответил Александр. - Я с удовольствием отправлюсь в лунную колонию. - Что ж, прекрасно. Я передам твоё дело в проектный отдел. У тебя будет пара дней, чтобы попрощаться с родными и друзьями. - Да. Спасибо. - Ты пройдёшь короткое обучение на месте. Мне больше нечего добавить, - снова улыбнулась она. - Иди же.       Ал неуклюже поднялся, неловко распрощался со столь важной персоной. Он не помнил себя от счастья, порождённого возможностью сменить дислокацию, сменить спектр действия, сменить вектор направления… Он был действительно рад. Радость его была пьяным чувством, кружащим голову. Таким же невероятным и заставляющим сердце трепетать, как весна на запретке, как полёт на Марс. Номер 611A19000081 впервые влюбился в идею, поверил в колонию, поверил в систему, поверил… в Альмаматер…