АЛЬФАБИТ

      Танатологи работали в отдельной лаборатории. Код доступа на вход туда Александр не имел. Он часто рассматривал холодные лица лаборантов, что выглядели натянутыми восковыми масками, словно их коснулась смерть, будто это они сами, а не смерть, были объектом кропотливого изучения. Проникнуть в исследовательские лаборатории по сути не имело смысла, потому что капсульную колонию биосинтетов Ал мог наблюдать в любое время, как сын военного, как оператор дронов, посвящённый в жизнь колонии «АЛЬ_ФАэтон». Его инструктировали должным образом. Познакомили с орбитальной лунной станцией, выдали новый удобный термокостюм, больше подходящий по параметрам для искусственной среды «АЛЬ_ФАэтона». Теперь Александр видел Землю с такого близкого расстояния, что всякий раз зрелище это вызывало в его сердце трепет. Хотелось протянуть руки, водить пальцем, очерчивая абрисы континентов, что не спрятались под вуалью циклонов. Только настроение было не лиричное. Вместо спасательного отряда, его определили в карательный. Ирония судьбы или очередная уловка Альмаматер, проверка на вшивость. Возможно, решил Александр, она задумала послать его на передовую, чтобы быстро либо восстановить зелёный статус номера 611A19000081 в колонии, либо фатально занести в красный список и подвергнуть процессу аннигиляции. Что ж, умно, практично. По крайней мере, можно проскочить процесс клининга. И то плюс. Или, как вариант, выполнить приказ, оправдать своё имя и начать с чистого листа. Это логично и жизненно. «Дрон управляется с безопасного расстояния, а вычислять земных бандитов и истреблять их - не такое уж и постыдное занятие, - убеждал себя Ал, - даже наоборот… этим он поможет мирным жителям планеты Земля, тем, кто не захочет эвакуироваться. А таких, - полагал Ал, - окажется немного. За годы отсутствия колониальных военных городов, жизнь на Земле должна была стать крайне неблагоприятной и некомфортной».       А пока он проходил военную подготовку, тренировался, постоянно подвергал себя физическим нагрузкам, любовался Землёй, сменой её настроений, он идеально вызубрил хитрый код, что дала ему Альмаматер. Он ежедневно повторял его по утрам и перед сном. Уже с закрытыми глазами рисовал в уме кривые закорючки и символы, считая их пиктограммами марсианских городов. «… И были они смуглые и золотоглазые…» - подумал он и улыбнулся, представляя новое поколение детей колонистов. Но отчего-то видение это прервалось, в сознание прорвался земной ветер, нарисовал образ беловолосого голубоглазого ребёнка… И фантазия растаяла, как растаял бы ледник на Марсе под воздействием сезонных факторов. Александр сейчас блуждал где-то в межсезонье… его марсианская зима грозилась перетечь в земное лето. От этого Алу становилось не по себе. Тревогу ворошили в нём стройные ряды биосинтетов. Глядя на них через стекло, Александру делалось тошнотворно и тревожно одновременно. Привыкнуть к подобному неэргономическому дизайну он так и не смог. Всё-таки… как ни крути, он визуалист, художник. Эстетическое ему не чуждо, а тут по-куриному вывернутые ноги, плоская голова, будто вдавленная внутрь грудной клетки, недостающее число рёбер, неестественно длинные руки, три пары глаз без радужки. Белёсо-сизые безволосые твари выглядели чудовищно, содержались в одиночных барокапсулах в специальном питательном веществе. Перед миссией их готовили: подвергали быстрой сушке, затем засовывали в экзоскелеты с крепежами для бронированных щитков. В броне те смотрелись гораздо лучше, Александр даже назвал бы их «стильными» - старым словом, давно вышедшим из употребления. Ал ни разу не видел их в действии, в сражении. Говорили, будто они очень быстрые, цепкие и сильные. Колониальные биотехнологи их берегли. Каждый биосинтет был очень ценен. Сильно истерзанного синтета всегда можно было подлатать, но каждый новый, сделанный с нуля, жрал очень много ресурсов. Однако, грамотно проведённая операция на Земле, могла щедро снабдить танатологов первостепенным материалом – человеческим. Ал не задавался вопросами этики, не разбирался в технологических тонкостях. Он верил в научный прогресс и в его необходимость для создания светлого будущего человека на Земле ли, на космической станции или где-то ещё. Новый проект «Ангел Танатос», разрабатывающий военных биосинтетов нового поколения, стал щитом слабых колонистов, он стал символом устойчивого будущего, оружием. Каждый аннигилированный, погибший или умерший своей смертью колонист становился материалом, отдавал себя всего, чтобы служить колонии и после смерти. Это была не просто необходимость - честь.       Александр сидел в своей капсульной каюте, закрыв глаза, когда на дисплее перед его лицом высветился приказ о назначении. Пикающий сигнал вывел Ала из состояния медитации. «Номер 611A19000081, запрос на считывание штрих кода.» Александр вытянулся, дал возможность приборной панели считать его. После чего выслушал и бегло прочёл новый приказ.       «Приказ под номером 715P отправлен колониальному служащему номер 611A19000081 со специализацией OPD_alfa/V, зачисленному в отряд KARATEL_A на базе «АЛЬ_Фаэтон». Направлен на поисковую операцию. Местонахождение – Земля. Координаты и инструкции в прикреплённом документе».       Неоновый свет окрасил лицо Александра голубым, буквы отразились на лбу и щеках, на белизне термокостюма.       «Номера 611A19000081. Приказ получен. Инструкции приняты», - рапортовал Александр, тоска моментально улетучилась, уступив место приятному волнению.