Агентство "Анкл"

Вот же ж, сука, тяжелый! Соло взвыл от боли. Ударился копчиком, затылком, так ещё девяносто килограммовая туша сверху шлёпнулась со всей дури, отдавила всё, что только можно! — Ай! Ай-яй! — Чёрт! — Аккуратнее! — Достал! Илья барахтался, пытался встать, но у него ничего не получалось: как назло пряжка ремня зацепилась за что-то на брюках Соло и не отпускала. Разрешить проблему можно было только либо спокойно и без паники поняв, в чем дело, либо рвануть, что есть сил, и выдрать клок брендовой ткани с корнем. Последним сейчас Курякин и занимался: тянул за ремень, уперевшись свободной рукой в пол и нависая над Соло. Поза была очень двусмысленной, ткань не поддавалась, а Илья дёргал, дёргал… Наполеон даже перестал смеяться, замер, наблюдая, как увлеченно босс воюет с ремнём и брюками. Хотя… совсем отрешиться от происходящего с ним — над ним, на нём — не удалось, потому что при каждом «дёргании» он получал слабый, но ох как ощутимый давящий толчок по самому интимному, возбуждённому органу. Болезненное «ай» сменилось на тихое, сладкое… — Ох… — Соло положил ладони на его бёдра, чуть отстраняя. — Ох… Илюша, ну ты шалун… От звука голоса Курякин очнулся, уставился сверху вниз на детектива, выражение лица из разъярённо-сосредоточенного стало растерянно-извиняющимся, потом сразу стёрлись все эмоции. Соло подумал, что сейчас ещё раз получит в морду здоровенным кулачищем большевика, приготовился, внутренне подсобрался, зажмурился… Но тут по кафельному полу застучали каблуки женских туфелек и подошвы мужских ботинок. Ага, сотрудники решили вмешаться. — Вы испортите одежду! — Вам придётся заплатить! — Немедленно прекратите! Консультантки и охранники окружили их. Один из секьюрити наклонился, собираясь схватить Курякина за плечо и оттащить от то ли жертвы, то ли партнёра. Однако Илья, балансируя, успел выставить руку, призывая остановиться. — Тихо. Порвётся. Лицо его было уже совершенно каменным, хоть и раскрасневшимся. Всклокоченные волосы, распахнутая рубаха и съехавшие с задницы штаны, правда, выбивались из образа абсолютного спокойствия. Охранник замер, обернулся на своих, потом разогнулся, но вид у него остался воинственный. — Вы испачкали вещи от известных дизайнеров, — тут же продолжила сокрушаться длинноногая консультантка. Наполеон, лёжа на полу, спокойно заглядывал ей под юбку и лицезрел гипюровые трусики, но они его не интересовали: гораздо важнее было то, что колени усмиряющего персонал владельца «Анкла» сжимают его бёдра, отчего яйца просто гудят. — Мы всё купим, — сообщил Курякин. Сотрудники разом расслабились, просветлели. — Вставайте уже! — всё ещё грозным тоном подогнал охранник. — Да, сейчас, — кивнул Курякин, снова безрезультатно дёрнул за ремень и потом, наконец, соизволил посмотреть на лежащего под ним человека. Соло растянул губы в клоунской улыбке и пожал плечами, мол, я тут не причем. И остался лежать. Илья шумно втянул воздух ноздрями, набираясь терпения, опустил голову вниз, к их проблеме и, конечно, увидел проблему другую — оттопыренные в зоне гульфика брюки Наполеона, опять зыркнул на него. Соло опять пожал плечами, уже беззвучно посмеиваясь. Сотрудники магазина ждали. Курякину не осталось выбора. Он присел на бёдра Наполеона, чтобы ослабить натяжение ремня и, сохраняя невозмутимость, начал выпутывать пряжку. Его упругие ягодицы чуть ёрзали и тёрлись о сдвинутые под ним ноги. Пах мельком соприкасался с пахом. Соло закусил губу, его бросило в жар. Секса давно не было, а тут такой наездник на нём скачет! — Быстрее, — процедил он, поджимая пальцы на ногах, чтобы тут же не кончить и не испортить шмотки в конец. — Как могу, — прошипел в ответ русский. — Тогда не ёрзай… — Это ты виноват, ковбой! .. Снова послышался цокот каблучков, бумажный хлопок пакетов о пол и звонкий смех. — Парни! Прямо здесь! При зрителях! Габи стояла в нескольких шагах от них и, закрывая руками лицо, хохотала. Сотрудники магазина онемели. Наполеон был даже рад, что напарница застала их в таком виде. Илья даже не повернул головы, он, наконец, нашёл, в чём загвоздка и высвободил пряжку. Потом быстро встал и, кинув на подчинённого злобный взгляд, скрылся в кабинке. — А что я? — встав и спрятав болезненный стояк под пиджаком, вопросил Соло. — Да ничего, — пытаясь прекратить смеяться и смахивая слёзы, прыснула Габи. — Любишь же ты нарываться, Нап. — Да, как-то у меня это лихо стало получаться… — нервно хмыкнул Наполеон и тоже юркнул в примерочную, соседнюю. Сейчас бы подрочить, а то сперма так и рвётся наружу, только… Кое-как успокоившись и переодевшись в свои вещи, он вышел в торговый зал, отдал упаковывать костюм и всё остальное. Габи и Илья уже стояли у выхода с кучей пакетов в руках, о чём-то тихо миловались. Соло вздохнул, напоминая себе, что в целях безопасности своей и карьеры, лучше не лезть к боссу и вообще забыть про него. Но после ползания по полу он хотел Курякина ещё сильнее. Если оттрахает его, возможно, этот зуд в паху и пройдёт. *** На светский раут они приехали порознь. По легенде они даже не были знакомы, что конечно, никто проверять бы не стал, ибо кому это надо? Не государственная измена всё же, а маленькое, почти семейное дельце, слежки и частных детективов, да еще в количестве трёх штук, хозяева не ожидают, знай себе — веселятся. Дом промышленника Алана Миллера находился в богатом районе Берлина. Особняк середины девятнадцатого века, практически дворец. Илья и Габи приехали раньше на нанятом вместе с водителем Майбахе. Наполеону тоже взяли в аренду статусный автомобиль, чтобы не выделяться из общей массы гостей. А их тут было много, не удивительно, что шеф не боялся оказаться раскрытым. У Соло спросили только пригласительный, и сразу официант протянул ему поднос с шампанским. Взяв бокал, Соло осмотрелся по сторонам, неспешно, будто всегда посещал высокородную тусовку, прошёлся по огромной зале, раскланялся с парой прекрасных дам, на самом деле ища глазами горячих немецких геев. Почти тотчас ему попался Илья. Тот стоял у окна и шерстил хмурым взглядом толпу, хотя на губах сияла натянутая дежурная улыбка. Он был прекрасен в выбранном для него костюме с ремнём от Версаче. Наполеон усмехнулся, вспоминая случай в бутике, но тут же пожалел об этом, потому что член начал вставать. Еще чуть-чуть мыслей о большевике и придётся искать туалет, чтоб снять напряжение. Соло быстро развернулся, задев при этом кого-то из проходящих мимо. Даму. — Эй! — дамой оказалась Габи. Она возмущенно всплеснула руками, показывая брызги на новом вечернем платье и полупустой бокал. — Простите, фрау, не заметил. — Козёл, — едва слышно прошептала Теллер. — Ты всё подготовил? Объект только что приехал. — Уже бегу. Наполеон раскланялся с коллегой и шустро прошмыгнул между кучками приглашенных. Крошечные видеокамеры лежали в правом кармане его пиджака, установить их в разных местах было делом техники, в чём-в чём, а в этом он считал себя профессионалом. Несколько, потеревшись по углам, он прикрепил в главном зале, заодно проследил за перемещениями хозяина дома Миллера и объекта Ганса Майера: пока они даже не поздоровались. Теперь на очереди были остальные комнаты особняка. С ними сложнее, но не очень. Соло притормозил официанта, вернул пустой бокал. — Где тут у вас мужской сортир? А то шампанское дырочку ищет. — Вон там… — О, спасибо, друг, — Наполеон пьяно улыбнулся и пошел в указанном направлении, но сразу свернул и запёрся в попутные двери. — Не туда, херр… — окликнул официант, но ловкие руки детектива уже сделали своё дело. — Ой, и вправду, — изображая хорошенько надравшегося, изумился Соло. — Лучше я пойду, прилягу. Если Алан спросит, скажите, что я воспользовался его предложением. Пока бедный малый разевал рот, чтобы возразить, Соло нагло прошмыгнул на лестницу и скрылся наверху. На втором и третьем этажах людей совсем не было, поэтому, пока его отловили и спустили вниз, он смог установить несколько камер. Можно было бы сэкономить и обойтись меньшим количеством, но клиент не хотел рисковать и платил за гаджеты, ведь неизвестно в каком из покоев решат уединиться объекты слежки. Вечеринка была в разгаре. Соло прошелся по зале, подал знак Илье, что задание выполнено, получил от него ответный, что объект напивается и сплетничает, потом для виду присоединился к группе молодых бизнесменов, но те говорили только о курсе евро и раритетных тачках и нифига о жарком гейском сексе. Он хотел податься к кому-нибудь ещё, но тут завибрировал мобильный. Пришла эсэмэска от Курякина: «Хватит бухать». Это означало, что Миллер и Майер наконец встретились и собираются прогуляться вдвоем. Наполеон моментально передислоцировался, чтобы видеть и одну парочку, и другую, кивнул Курякину. Ждать пришлось всего несколько минут, Миллер взял гостя под локоть и повел к двери рядом с лестницей. Там, как помнил Соло, находилась домашняя библиотека. Первый этаж. Что ж, наверх он прогулялся зря. Наполеон тоже подошёл ближе к кабинету, взял шампанского и для отвода глаз пристроился к какой-то компании. Внимания на него особо не обратили: им и так было весело. — Простите, — выдал Соло и, сделав извиняющийся жест, отошел чуть в сторону и настроил смартфон на трансляцию с нужной камеры. Изображение было чётким, но при этом виден только Ганс, сидящий в кресле со стаканом предположительно виски. Он что-то говорил находящемуся за кадром Алану. Наполеон смотрел, не отрываясь, боясь упустить важные детали и мелочи. Он прямо-таки чувствовал, как Илья и Габи сейчас тоже на взводе, как мысленно умоляют его не облажаться. Он и не собирался давать им повод не уважать себя, как опытного сотрудника. Объект продолжал говорить, временами жестикулируя. Ничего интересного не происходило. Детектив начал уже подозревать, что никакой передачи компромата не состоится, они пришли, чтоб выпить под болтовню. Пауза затягивалась, но, когда Соло уже собирался плюнуть на видео и поднять глаза на ошиваюшегося поодаль Курякина, в зону видимости вошел промышленник. Он протянул Гансу какой-то маленький предмет, тот взял его, повертел и быстро засунул во внутренний карман пиджака. Потом Ганс встал, скорее всего, намереваясь уходить. Наполеон быстренько отошел от двери. Встал опять у стены и суетливо перемотал запись, увеличил. Флэшка. Миллер передал объекту флэшку. Да, ведь документы и компромат сейчас не обязательно конверты и бумага. Цифрового носителя информации достаточно. Идея родилась моментально, просто из ниоткуда. И Соло знал, что Курякин его убьёт. Он отошёл в центр зала, держа перед собой бокал. Миллер и Майер как раз вышли из библиотеки, чуть кивнули друг другу и разошлись в разные стороны. Наполеон погнал навстречу Майеру, опять включив «пьяный» режим. По пути задел и толкнул несколько человек, бросал извинения. Ганс был погружен в свои мысли. — Упс, — Наполеон повис на его плече, расплёскивая шампанское. — Пардон… — Вы что?! .. — Майер очнулся, брызнул слюной. — Прости, друг… — Соло виновато оскалился, шаря рукой по пиджаку, поправляя его, пальцы незаметно скользнули в карман и вытащили флэшку, зажали её в кулаке. — Ладно, иди уже отсюда, — бюргер раздраженно отцепил пьянчужку от себя, зашагал прочь, отряхиваясь и бормоча ругательства под нос. Соло выждал секунду и устремился в сторону своих агентов «Анкл». Илья и Габи стояли в тесном кружке других приглашенных. Девушка кокетничала с посторонними мужчинами, Курякин, как настоящий муж, хмурил на ее озорство брови. Но посвященные знали, что он всё это время внимательно наблюдал за действиями детектива. — О, приветствую, господа, — Соло подкатил к их компании с улыбкой. — Добрый вечер, — процедил Курякин, одаривая взглядом «ты что творишь, придурок, нас не должны видеть вместе». Остальные поздоровались или скупо кивнули и вернулись к своим разговорам. — Мне сказали, что вы хорошо разбираетесь в охоте на фазанов, — Соло нужен был повод, чтобы увести парочку оттуда. — Может, поможете мне с моей маленькой проблемой. Он готов был дать боссу пинка, пока тот, словно молодой осёл, непонимающе смотрел на него. Наконец, на третьи сутки, до Курякина дошло. — Да, постараюсь. Объясните проблему. — Проблема в том… — Наполеон взял обоих под руки и повёл ближе к выходу, но через несколько минут остановился, повернулся лицом к боссу и, улыбаясь, как бы невзначай сунул руку ему под пиджак в карман брюк. Тесно прижался, чтобы загородить своё действие. Пальцы двинулись вглубь кармана, чтобы максимально безопасно запихнуть флэшку, разжались, выпуская её и… наткнулись на… как Соло показалось мягкую колбаску… Боже, член Курякина! Вместо того, чтоб вытащить руку и скорей сбежать подальше, Наполеон не удержался, чтобы провести по органу ещё раз. И… он стал твёрже! Надо было это проверить, подтвердить догадку. Он коснулся члена третий раз, пользуясь тем, что вокруг люди, и его не будут бить. Глаза Ильи налились кровью. Он схватил Соло за предплечье и отдёрнул его руку. — Что. Ты. Делаешь? — Флэшку положил, — с невинным видом ответил Наполеон. — Какую флэшку? — сразу переключился Илья. — Которую у Майера спёр. — Что? — Курякин рассвирепел. — Не было такого приказа! — Да, — повинился Наполеон, крутя головой по сторонам. – И, кажется, поэтому нам пора сматываться. Габи и Илья мгновенно поняли ситуацию и, стараясь не спешить, не показывать панику, прогулочным шагом попятились к выходу. Соло чувствовал эйфорию. На подушечках пальцев еще ощущалась твердость Илюхиного члена. Чёрт, да у Ильи встал от первого же прикосновения! Что бы это значило?