Агентство "Анкл"

Тренировка, пусть это не скачки, когда адреналин болельщиков зашкаливает, всё равно была зрелищная. Холёные жеребцы носились по дорожкам, только песок из-под копыт летел. Наездники в обтягивающих костюмах выставляли свои подтянутые попы напоказ… У Наполеона аж слюнки текли. Но он отвёл усиленный биноклем взгляд в сторону крытых трибун, проходясь по единичной публике. И вздрогнул. На первых рядах на желтых пластиковых стульчиках вип-сектора сидел по-спортивному одетый Ганс Майер, мило беседовал с… их недавним клиентом, которому и досталась слямзенная на рауте флэшка с компроматом! Что-то тут не сходилось. Сначала заказчик, звали которого, кажется Генрих Манн, нанимал детективов для слежки, уверяя, что лично не знаком с объектом, а спустя четыре дня они спокойно обсуждают скакунов. Конечно, за этот период они могли познакомиться и подружиться, но Соло нутром чуял нехилый подвох. И еще больше убеждался, что он неоспоримый любимчик Фортуны. Габи заметила его внезапную настороженность, прервала фотосессию для флиртующего с ассистенткой жокея, опустила камеру и встревожено, по-деловому посмотрела на напарника. — Что? — задала она ёмкий вопрос. Соло передал ей бинокль, указал рукой. — Глянь, вон там, на жёлтой трибуне Майер с Манном? Мне не мерещится с похмелья? Теллер тоже как бы невзначай повернула туда голову. В принципе, они с Соло сидели далеко и без специальной аппаратуры их было не разглядеть, да и вертеть головой по сторонам никто не запрещал. — Да, это они. Странно. — Вот и я так думаю. А еще мне интересно, кто вчера ко мне подослал шпану с пушками. Габи убрала от глаз бинокль, удивлённо уставилась на Соло. — Так про нападение - это правда? — А ты за вруна меня принимаешь? — наиграно возмутился Наполеон. — Считаешь, я не могу быть серьёзным? Что мне всё шутки шутить? — Рассказывай, — оборвала она. — Вчера после встречи с клиенткой я… решил прогуляться. В одном из дворов мне позвонил мужчина, сказал, чтобы вернул флэшку, а потом меня стали преследовать двое. Я их раньше заметил, это меня и спасло. Я побежал… — То есть ты испугался? — подначила Габи. — Не хотел лишать тебя напарника, — съязвил Соло. — Я скрылся из поля зрения, а потом залез в какое-то здание. Да, через окно, и не смотри на меня так — меня шли убивать. Девушка рассмеялась, но очень скоро вернула себе собранный умный вид, который Соло почти ненавидел. — Мы должны выяснить, что происходит. — Вот так, без разрешения босса? — неподдельно изумился американец. — Илья согласится, — ответила Габи, давая Наполеону повод записать ещё одно очко в графу «они встречаются». — Смотри! — шепотом воскликнул тот, вскакивая со скамьи. — Они уходят! — Быстрей за ними! — А жокей? — Я останусь и закончу задание. — Хорошо! — Соло уже убегал в сторону центрального выхода, куда ушли два бесплатных объекта слежки. Если не принимать во внимание, что ценой может стать его жизнь и здоровье. — Позвони Илье! — крикнула вдогонку Габи. Она была обескуражена крутым поворотом в простом деле и не переставала поражаться «везучести» нового сотрудника. Соло пришлось бежать вприпрыжку, чтобы догнать сладкую парочку. Догнал, но была одна загвоздка — те садились в разные машины — белый седан Мерседес и черный внедорожник БМВ. Раздумывая, за кем ехать, кто важнее, Соло тоже прыгнул в свой Мерс, закрыл дверь и пристегнул ремень, готовый разорваться сразу на два направления. Но к его счастью и облегчению, автомобили пока вырулили со стоянки в одну сторону. Соло дал по газам. Где-то внутри проснулось и погасло чувство стыда, что Габи понадобится ловить такси. Объекты застряли на первом же светофоре. Детектив воспользовался передышкой и набрал номер босса. — Соло? Вы закончили на ипподроме? — Подожди, Илья! — мгновенно перебил Наполеон. — Я сейчас преследую Майера и Манна! Я в машине! Стою на светофоре! А, нет, уже еду! — Куда? — по-пятничному раздраженно спросил Курякин. — Какого Майера? Зачем? — Наше прошлое расследование… — Оно закончено, — меланхолично твёрдо отозвался Илья и, наверно, зевнул, потеряв интерес, — забудь. — Илья, — Соло набрал в лёгкие побольше воздуха, — я тебе не всё рассказал. — Что ещё? — В меня стреляли… — Что? — теперь Курякин проснулся. — Ну, не совсем стреляли, но на меня напали вооруженные люди и требовали вернуть флэшку. — Блять! — наверно, Илюха там даже вскочил со своего кожаного кресла. Он редко употреблял русские ругательные слова, но тут уж было от чего исходить гневом. — Всё, я больше не могу говорить. Сейчас двигаюсь по Гёте-штрассе на восток. Объекты в разных машинах, если они разделятся… — Понял! Еду! Отслежу тебя по джипиэс. — Замётано, — согласился Соло, кидая телефон на пассажирское сиденье. Всё-таки босс у него был парень умный, схватывал на лету, быстро и хладнокровно принимал правильные решения. Такого хорошо иметь не только в сексуальных партнёрах, с таким хочется быть рядом всегда. Мерседес и БМВ успели повернуть на зелёный, Соло проскочил за ними на красный и едва разошёлся с микроавтобусом. Уже видя перед собой эту махину и выпученные от страха глаза похожей на английскую королеву старушки-водителя, Соло понял, что безбожно влюбился в Курякина. Через полчаса пути в плотном транспортном потоке, где приходилось подрезать и лавировать, чтоб не терять объекты из вида, Наполеон с вероятностью до восьмидесяти процентов предположил, что у Майера и Манна один пункт назначения. Причём они не очень спешили. Но всё равно Соло нервничал. Успокоился только, когда в зеркале заднего вида показался серый седан БМВ и моргнул фарами. Соло включил поворотник и ушёл в правый ряд, уступая дорогу боссу, который, конечно же, знал авто клиента и объекта, иначе бы позвонил. В этот раз за город Майер не собирался. Обе машины припарковались на окраине Берлина на узкой улочке с постройками, слепленными будто под копирку — возможно, пережиток советской эпохи. Курякин тоже остановился, но с другой стороны стоянки. Наполеон подъехал на свободное место впереди, почти подперев БМВ шефа. Ох, и крику сейчас будет! .. Но он ошибся, Илья лишь бросил яростный взгляд на оказавшиеся почти вплотную бамперы, а потом размашисто подошёл к вылезшему из машины детективу. Лицо Курякина было по-обычному непроницаемым, но раздувающиеся крылья носа выдавали бушевавшие за этой маской эмоции. — Ты знаешь имена? Кто конкретно тебе угрожал? — Нет, мне звонили по телефону, номер был скрыт, а гнались за мной в темноте, не до знакомства как-то… — Как ты от них ушёл? — О, я скрылся от них в одном очень забавном заведении, — Соло хмыкнул, вспоминая Илью в весьма недетских позах. — И очень укромном. Курякин прищурился, пытаясь разобрать, по поводу чего веселье, но вряд ли понял. — Почему ты мне сразу же не сказал? — сквозь зубы продолжил он. — Ну… Нападение было вчера, а вчера был четверг… Илья опять нахмурил брови, но быстро потупил взгляд, едва до него дошло. — Хорошо, что всё обошлось, но больше не устраивай самодеятельность, немедленно звони мне! — Есть, сэр! — козырнул Соло, вытягиваясь в струнку. Так-так-так, отличненько, значит, Илюшенька теперь в курсе, что его исчезновения не остались незамеченными. Курякин закатил глаза: — К пустой голове руку не прикладывают. Ладно, ковбой, что предлагаешь делать? Это сауна. Они приехали в сауну. Наполеон обернулся на здание, куда десять минут назад вошли приятели, он и сам прекрасно разобрал немецкие слова на блёклой, будто стесняющейся, вывеске. — Пойдём туда, послушаем, поставим жучки. — Они нас знают в лицо. Им покажется странным, что мы оказались с ними в одной сауне. — Но сауна идеальное место, чтоб поговорить о делах с глазу на глаз. И мы не будем высовываться. — Заставить бы тебя идти и одного! — пригрозил Курякин, конечно, он злился. — Но ты же этого не допустишь? — взял на понт Соло, ему очень хотелось в сауну вместе с боссом, поэтому нагло манипулировал. — Ты же боишься, что я опять дурость выкину. — Да, боюсь, — сообщил Илья, даже не пытаясь подсластить пилюлю, он не отрывал задумчивого взгляда от сауны. — Ладно, пошли. Наполеон пообещал себе, что будет во всем слушаться начальника и вести себя сдержанно. Но он уже много чего себе обещал. В сауну их пустили без проблем. Оказалось, там еще предлагали услуги массажа и жарких немецких девочек. — Вот этого не надо, мы только попариться, — широко улыбаясь, пояснил Наполеон и красноречиво положил ладонь Курякину на плечо, ощутил, как тот дёрнулся. Встретивший их пожилой фриц понимающе кивнул и повел по узкому коридору в обшитую деревом раздевалку. — Дальше мы сами, окей? — спросил по-английски Соло и вложил в карман немца мелкую купюру евро. — Хорошо, — засмеялся он и прикрыл за собой дверь. — Вот видишь, Илья, всё просто, — подмигнул детектив и, играюче взломал закрытые ящики для вещей, ища одежду Манна и Майера. Потом прикрепил к их пиджакам микроскопические многофункциональные устройства, приготовленные еще для слежки за жокеем. — Вероятно, они уже в парилке, — сказал Илья, игнорируя его клоунское поведение. — Нам туда нельзя. — Но нам как-то надо подобраться к ним ближе, — Наполеон сам себя не узнавал, но из-за влюблённости, при Курякине, он чувствовал себя дурак-дураком, это мешало здраво мыслить. — Пойдём по сауне в таком виде — привлечём к себе внимание. — Ты прав, — сказал Соло и снял с себя пиджак, запихал его в шкафчик. — Раздевайся. — Зачем? — отшатнулся Илья. — Как — зачем? Мы же в сауне и не должны привлекать внимания, ты сам сказал. Соло кинул в растерянного босса свёрнутой кипенно-белой простынёй, стал снимать брюки. Конечно, Илья прекрасно понимал, что так надо, но сегодня была пятница, порезы от скальпеля верзилы ещё не зажили, и в нём боролись профессионализм и желание сохранить свою маленькую тайну. От всплывающих картинок из клуба, у Соло опять начал вставать. Он быстро снял рубашку и носки, плавки оставил и с головы до ног укутался в кусок материала, обулся в резиновые тапочки. Курякин сжал кулаки, сверкнул глазами, повернулся спиной и стал молча и быстро раздеваться. Кроме нижнего белья, правда, не снял и рубашку, но она была тонкой и белой, поэтому не просвечивала через ткань простыни. — Пойдём, — процедил он и, осмотревшись по-шпионски, первым вышел в коридор. Наполеон погладил член, призывая его к смирению, и выскользнул за ним. В животе от брутала-шефа щекотали бабочки. Не забыть бы с ними про опасность. Сразу за коридором располагался небольшой холл со скамейками, журнальными столиками и дверями. Два окна были плотно зашторены. Из людей — недавний знакомый фриц. Он улыбнулся, но влезать не спешил. Курякин уже рассматривал таблички на дверях, прислушивался. Наполеон пошёл по упрощённому пути, обратился к администратору. — Милейший, нам бы с мужем, — он обернулся на Курякина и поймал его убийственный взгляд, — хотелось уединиться. У вас парная свободна? — К сожалению, нет, там отдыхают два господина… — Это те, что пришли перед нами? — Да, в бассейне тоже есть посетители, но вы можете пройти на массаж или спа-процедуры. — Пожалуй, мы сходим… — протянул Наполеон, снова оборачиваясь к Илье и видя его одну-единственную ногу и то уже исчезающую за дверью, — …в душ! Он быстро отлип от стойки и метнулся за шефом. Почти двухметровая статуя обёрнутого в простыню древнегреческого философа стояла на постаменте в виде синего пластикового стула, прислонившись ухом к решетке вентиляционного отверстия. Выглядел Илья очень сексуально. — Тише! — цыкнул он. — Есть что-нибудь? — Соло поймал себя на том, что влюбленно восхищается любыми действиями Илюхи, и на том, что невыносимо хочется поддержать его от падения, обняв за стройные ноги. — Да, душевая — смежная с парилкой… Блять, они идут! .. Ругательство он уже выкрикивал в прыжке со стула. Соло от неожиданности сам на долю секунды превратился в статую, где-то на периферии сознания слыша приближающиеся шаги и голоса, потом подскочил, охватывая взглядом сразу всю залитую светом душевую, в поисках места, где спрятаться. В экстренных ситуациях мозг работал в авральном режиме, но Илья среагировал раньше. Возможно, потому, что первым услышал незваных гостей и продумал план спасения, ещё скакнув на кафель. Он толкнул Наполеона и впихнул в открытую дверь душевой кабинки, втиснулся сам и захлопнул ее. Размотавшаяся простыня оказалась зажата створкой. Илья ругнулся, стащил с себя всю и, снова открыв дверь, зашвырнул простыню на стоявший у стены стул. Соло уже тоже освобождался от импровизированного платья. Опять открыл дверь и метко закинул свою поверх простыни Курякина. В этот момент в душевую вошли двое мужчин, переговариваясь о ценах на древесину, заняли крайние кабинки и повернули вентили. Шум воды заглушил остальные звуки. — Зачем им понадобилось сейчас идти в душ? — одними губами спросил детектив. — Откуда я знаю? — ответил Илья, пытаясь вжаться спиной в перегородку, чтоб быть подальше от чужого обнаженного тела. Соло же наоборот придвигался и шарил по его торсу и ногам взглядом, надеясь сквозь батист рубашки различить запёкшие корочки крови: следы подчинения возбуждали. — Надо ставить прослушку и уходить, — сказал Курякин, отодвигаясь в дальний угол, ярость в его глазах говорила, что сделай американец еще полшага, и им пообтирают здешние шкафчики, пол и даже потолок. — Откуда я «жучок» возьму? — скорчил рожу Наполеон и потянул за резинку плавок. — Оттуда? — Не смей! — беззвучно рявкнул босс — Ладно, не ори, большевик. О, кажется, я придумал. Подсоби мне. Соло взялся руками за верхний край перегородки между кабинками, подтянулся, дрыгнул ногой, призывая Курякина помочь ему. Илья со вздохом сцепил пальцы в замок, подставляя импровизированное стремя Наполеону. Тот стал на него, подскочил выше и… задел плечом кран. Холодные струи задорным водопадом хлынули на них с громким шипением. Рубашка русского моментально промокла и прилипла к рельефному торсу, под ней чётко нарисовались тонкие тёмные линии порезов — вокруг сосков, на ключицах… У Соло встал ещё в полёте, когда он полуразвернувшись падал в объятия Курякина. Ледяной душ нещадно хлестал по покрывшейся пупырышками коже. Илья подхватил его, не давая упасть, но сразу дёрнул на выход: их засекли. — Уходим! Они быстро рванули друг за дружкой на выход, Илья успел схватить простынки. Немца в холле за стойкой не оказалось. Они кинулись к раздевалке, но там столпились новые посетители, рослые мужчины совсем недружелюбного вида. Соло и Курякин переглянулись и, без слов развернувшись, бросились обратно, пока люди Майера — или Манна — не отправились на перехват. Выбор путей отхода был невелик. — Давай сюда, — Соло на бегу поймал босса за руку и втянул в кабинет с табличкой «массаж». Надеялся выбраться из окна, фигня, что в одних трусах, но, чёрт, окон не оказалось! Большое помещение с множеством ламп и зелени в деревянных кадках. Черноволосая массажистка-китаянка испуганно уставилась на ворвавшихся мокрых, взъерошенных мужчин. — Сладкая, оставь нас одних. Это мой муж, понимаешь? Любовник! И мы хотим трахаться! — Но это массажный кабинет! — запротестовала девчушка. — А нам всё равно! — заявил Соло, выталкивая её за дверь. — Выставишь нам счёт! В двойном размере. Он запер дверь на задвижку и, выдохнув, вытер пот и воду со лба. Повернулся к Курякину. Тот стоял, как бык перед корридой: бил копытом и пускал дым через ноздри. — Я тебе не муж! — Нашёл время препираться. Это легенда, и она работает. Раздался стук, дверь зашаталась. — Откройте! Немедленно! Мышление детективов как по команде переключилось на конструктив. Илья встал в позу для драки, но Наполеон решил по-другому. — Снимай рубаху! Ложись! — Что?! — Массаж тебе буду делать! В рамках легенды! Давай же! Размышлять всё равно было некогда, дверь уже едва ли тараном не выбивали. Курякин стянул через голову мокрую рубаху, бросил на пол, с разбегу плюхнулся животом на массажный стол, сунув лицо в специальное отверстие. — Откройте! Вы нарушаете правила поведения в нашей сауне! — Какие ещё правила? — проворчал Наполеон, протянув руку, чтобы провести по загорелой спине начальника. — Только попробуй! — предупредил откуда-то исподнизу Курякин. — Открывайте! — Да иду, иду! Детектив распахнул дверь, понимая, что мышеловка захлопнулась и уже не отбрехаться. За ней стояло шесть мужчин в псевдовоенной форме, те, что толпились у раздевалки. Они расступились пропуская вперёд двух человек в белых махровых халатах — Ганса Майера и Генриха Манна. — Птички запутались в силках, — сказал Маейр. — Дело было закрыто, зачем вы опять шпионите за нами? — спросил Манн. — Мы просто массажем побаловаться пришли, — Соло отступил к массажному столу, на котором Илья поднял голову, готовый вступить в бой в любую секунду. — Они ещё и голубками притворяются, — хмыкнул бывший заказчик бывшему объекту. — Не притворяемся, — театрально обиделся Соло. — А вот мы сейчас и посмотрим. А вы докажете. Кто из вас кого будет в зад трахать? В помещение вошла та самая группа сопровождения, встала полукругом. Главари банды заржали, как жеребцы с ипподрома, предвкушая отменное зрелище.