Цена измены

Предупреждаю! Все тусят в Японии, но логика честно стырена из американских боевиков. Просто вразумительных обоснований того, на кой ляд всей толпе персонажей переезжать за океан, я не придумала. — Извините, можно войти? — Ты уже вошёл. Кагами дернул бровью и уверенно прошагал к столу нового начальника, протягивая тому бумаги. — Так, так, так… Ага, новенький, из… Откуда тебя к нам занесло? — молодой мужчина, едва ли старше его самого, перебирал документы, не соизволив даже взглянуть на нового сотрудника. — Соседний район, верно? — Так точно. Кагами Тайга, к Вашим услугам. — Отдав честь в соответствии с уставом, Кагами остался стоять по стойке смирно. Мужчина на мгновение замер, не донеся ручку до бумаги в очередной раз, а затем и вовсе отбросил её. Он расслабленно откинулся в кресле, изучающе осмотрел своего нового сотрудника. Ну кто бы мог подумать? Как тесен мир, а Япония тем более. — Вольно, вольно. Присаживайся, — небрежный взмах рукой в сторону стула. Кагами послушно опустился на предложенное место, настороженно смотря в ответ. Серые глаза будто сканировали его, на губах была лёгкая улыбка. Не нравилось Кагами такое пристальное внимание к своей персоне. — Ну, что же, посмотрим. О, Мацуяма, Эхиме? Далековато тебя занесло от места учёбы. Теперь уже Кагами внимательно смотрел на не к месту довольного мужчину, прекрасно понимая, что это неприлично, как минимум. — America still lives in you? — неожиданно мягко спросил мужчина, и улыбка его стала шире. — Ниджимура Шузо. — О! Кагами поражённо смотрел на протянутую руку, тут же поспешно её пожав и продолжая хлопать глазами. Ну, он наконец увидел того, в кого так долго был влюблён Химуро. — Так-так, мальчик, победивший Поколение Чудес. — Точно, он же был капитаном в Тейко, — Идём, покажу тебе нашу станцию. Бригада тебе точно понравится. — Майор Ниджимура-доно, это было чёрт знает когда! — Dick knows when? — I did not say that!

***

Телефон трезвонил без устали, упорно не желая замолкать или хотя бы отключиться из-за разряженной батареи. Кагами вертелся на кровати, сознание отбрыкивалось от реальности, оставаясь на грани безотчетной полудрёмы. Всё-таки разум победил, стряхнув сон и заставив схватить трубку. — Да! — рявкнул Кагами. Он только пришёл с суточной смены и рассчитывал поспать. — Подъём! — Твёрдый голос Такао мгновенно избавил от сонливости и заставил сесть на кровати. На заднем плане в трубке резко и тревожно выла сирена. Языкастый друг мог звонить только в одном случае. — Через семь минут. Короткие гудки лишь подтвердили опасения Кагами насчёт серьёзности ситуации. С таким бы Такао шутить не стал — есть негласное правило у пожарных. Семь минут. Ещё и кофе попить успеет. Взгляд скользнули к окну, на котором стояло фото в рамке. Оно всегда стояло на своём законном месте, если Кагами не заводил очередную пассию. Хотя, когда хотел избавиться от навязчивых любовников, фото тут же возвращалось на своё место. — С добрым, блядь, утром, Ахомине. Босые ступни уже втискивались в джинсы, а взгляд искал майку. Итак, что же произошло?

***

— В чём дело? — Кагами схватился за поручень и на ходу запрыгнул на подножку пожарной машины. — Взрывы на Асахи*, — ответил, не отрывая серо-голубых глаз от дороги, Касамацу, капитан подразделения. — Говорят, что КАЯ* вернулась. Держись! Кагами вцепился обеими руками в поручень, пока мощная машина входила в поворот. Как только дорога вновь стала прямой, он постучал по крыше, давая знак Такао, чтоб тот тоже залазил внутрь и помог ему с оборудованием. Легко распахнув двери, словно каждый день он только и делает, что залезает в рабочую машину на ходу, Кагами скользнул внутрь, и тут же прозвучал голос Касамацу: — Роппонги через две минуты. Готовься! Кагами уже полностью застегнул термо-силиконовый костюм и натянул перчатки, оставив только шлем и помогая Такао в подготовке, когда показалось здание, а затем грохнул взрыв. — Ни хрена себе! Возле небоскрёба уже крутились врачи и пожарные, чуть поодаль метались копы и спецназ. Судя по лицам, смутно знакомым по прежним происшествиям, сгоняли сюда всех, кого могли. — Пошли, пошли, пошли! Лицо за защитным шлемом, брандспойт наперевес и привычный, твёрдый и надёжный голос Касамацу, отдающего уверенные приказы.

***

Аомине с силой провёл рукой по лицу, будто стараясь стереть с него усталость и раздражение. Блядские трупы! Чёртовы добровольцы! И грёбаный Имаёши, который заслал его в этот дурацкий лес снимать мертвяков с деревьев. Слабохарактерные людишки, покончившие с собой, заслуживали гнить на ветках, а не отнимать драгоценное время лейтенанта полиции центрального района. Хотя во всём виноват говнюк Имаёши. Нет, конечно, Аомине тоже не лапочка, но обычно с повышением поздравляют бутылкой или ужином, а не посылом в места весьма отдалённые. До дома осталось совсем немного, буквально пара кварталов, когда рация разразилась хрипами и помехами, на фоне которых голос Сакурая, их диспетчера, казался слишком уж дрожащим и жалким: — Взрывы в Роппонги, повторяю: взрывы в Роппонги! Всем свободным офицерам прибыть для эвакуации населения. Повторяю: все свободные офицеры вызываются к зданию Асахи для эвакуации населения. Аомине резко ударил по тормозам, разворачивая машину с характерным визгом шин. Едва подкуренная сигарета отправилась в окно, а руки судорожно сжались на руле. Плевать он хотел и на эвакуацию, и на то, что там творится. Он вообще не при исполнении вот уже три часа как. Но на чёртовой студии сегодня были съёмки у одного придурка. — Сука, Кисе, лучше бы тебе быть живым и невредимым!

***

— Осторожно! Назад! Все назад! — голос Касамацу едва был слышен из-за рёва пламени и скрежета металла. Правое крыло здания Асахи накренилось, издавая вой и скрип жуткого чудовища, и начало оседать, обрушиваясь на то, что когда-то было переходом и залом приёма. Непроглядно-серая туча тут же взвилась вверх, облаком охватывая место крушения. — Стой! Такао, блядь, стой! — Касамацу едва мог дышать, горло драло от оседающих на глотке пепла и пыли. — Там люди, я видел! — Фигура чёрным размытым пятном исчезла в облаке разрушений, будто серая масса поглотила и её. — Кагами, назад! Не смей! Это приказ! Но он уже исчез из поля зрения, кажется, крикнув что-то о помощи. Касамацу, благоразумно решив, что друзья важнее устава, рванул за ними, но на нём гроздьями повисли ребята из соседней бригады, не давая сделать и шага. Он почти вырвался, когда грохнул ещё один взрыв и правое крыло окончательно рухнуло.

***

— Давай, давай, бери трубку, ёбаное белобрысое мудило! — Аомине, стоящий возле распахнутой двери патрульной машины, с силой сжимал телефон в руке. — Это было грубо, Аомине-чи, — неожиданно раздалось из трубки, — я… — Где ты, блядь? Ты цел? Не ранен? — Я позади тебя. Аомине резко обернулся и увидел махавшего телефоном Кисе. Тот сидел на машине скорой с перебинтованной головой, лицом и рубахой, перепачканными кровью. Аомине мгновенно оказался рядом, кладя ладони на бледные щёки, наклоняясь близко-близко, облегчённо шепча: — Цел… Слава богу, ты цел! — Это так трогательно, Дай-чан. Я буду долго тебе припоминать твоё сопливое поведение. — Кисе криво усмехнулся и тут же поморщился от тянущей боли в виске. Довыёбывался со своим сарказмом. — На хуй иди. Вставай, я отвезу тебя к Мидориме. Кисе с благодарной улыбкой принял протянутую руку и немного неловко встал. Аомине недовольно цыкнул, глядя на задетую ногу. — Царапина, — отмахнулся Кисе, проследив за его взглядом. К ним тут же подбежал врач, начал что-то говорить Аомине, но тот быстро показал удостоверение, и врач моментально исчез. Звуки вокруг оглушали какофонией криков, скрежетом, воем. Аомине закинул руку Кисе себе на плечи, помог дойти до машины, а тот всё смотрел по сторонам, и осознание медленно заполняло ужасом. Там мог быть и он. Мог быть среди тех, кого не успели вывести, кого не успели спасти, вытащить, кого… — Не грузись, — вдруг ровно и тихо сказал Аомине. — Ты здесь и жив. Об остальном думать ни к чему. Кисе сглотнул мерзкий комок в горле и согласно кивнул, отстранённо смотря на пожарных, исчезнувших в рушащемся здании один за другим. Взрыв содрогнул землю, а здание оседало и рушилось ещё больше. Волна жара долетела даже до Кисе и Аомине. Они застыли. Аомине инстинктивно, резко обернулся, до боли сжал пальцами его бок, и Кисе видел, как почернели его глаза и поджались губы. — Неееееет, — далёкий крик, словно сквозь вату, отчего-то показался Кисе самым ужасным и неуловимо знакомым. Аомине отвернулся и, продолжая путь, тихо обронил: — Да, не повезло им сегодня. Они кое-как дошли до машины. Аомине усадил Кисе на капот, порылся в карманах в поисках ключей. Пальцы наткнулись на пачку сигарет в кармане форменных брюк, и Аомине, не раздумывая, подкурил сразу две, протягивая одну Кисе. Он так холодно сказал те слова, хотя у самого по-прежнему дрожали колени от осознания того, что он мог так нелепо потерять одного из самых дорогих людей в своей жизни. Терпкий дым приятной горечью ментола оседал на языке, успокаивая. Эти сигареты он нагло спёр у Кейко вчера утром, пока она спала, прежде чем отправиться в Аокигахару. Аомине ни за что не купил бы себе подобную гламурную дрянь, не солидно ему курить такое. А вот Кисе подошло. Кисе, хромая, пошёл к пассажирской двери, а Аомине на мгновение застыл, глядя на объятое чёрно-красным, голодным огнём здание. Только что ему показалось, будто его оттуда, из недр пожарища и разрухи, пронзили взглядом. Цепким, яростным, жгучим. Живым. А Кисе, задумчиво ощупывающий повязку на лбу, смотрел на падающий, словно снег, тяжёлый пепел и никак не мог понять, почему чужой крик прочно засел в голове.