Подарок для Ли Хёкджэ

Когда часы начали отбивать полночь, Хёкджэ вздрогнул и заозирался. Дом, в котором он жил уже неделю, напоминал хижину из фильмов ужасов. Здесь каждый скрип половицы заставлял вспоминать о призраках и оживших мертвецах. Поначалу Хёкджэ пугался даже Кюхёна, когда тот, словно зомби, со следами недосыпа под глазами выплывал из какой-нибудь тёмной комнаты. — Розетку искал, — пояснял Кюхён побледневшему Хёкджэ и показывал разрядившийся телефон. "Пути господни неисповедимы" — любил повторять Шивон, и сейчас эти слова подходили как нельзя лучше. Отправляясь в командировку в Норвегию, Хёкджэ ожидал, что его поселят в гостиничном номере в центре Осло, и после работы он будет много гулять и знакомиться с местными девушками. Но что-то пошло не так, и вот он сидит в забытой богом норвежской деревне, а вокруг, насколько хватает глаз, только занесённый снегом пустырь. Рабочий микроавтобус прибывает каждый будний день ровно в восемь утра, но и его не было последние три дня из-за сильной метели. На минуточку, сильной метели в начале апреля. Хёкджэ знал, что во всех сказках и детских мультиках жадный герой наказывается, но всё-таки думал, что в жизни иначе. Он был жадным, не в самом плохом смысле этого слова. Хёкджэ умел копить деньги, изо всех сил старался оказаться лучшим на работе, а ещё ему нравилось чужое внимание. И вот жизнь, похоже, решила дать пинок под зад такому жадине и забросила его к чёрту на куличики. Нет, жить-то можно. Единственное что — Хёкджэ не переносил холода, а в жутком доме воздух прям-таки смерзался в лёгких. — Можешь взять мой свитер, — сказал Кюхён, не отрывая взгляда от компьютера. На мониторе была видна планировка торгового центра, над которым сейчас все дружно работали. — Если я надену ещё один, то не смогу сгибать руки, — пробурчал Хёкджэ в ворот одного из вязанных свитеров. Он кое-как нагнулся и надел третью пару носков. Окна затрещали под натиском ветра, свет в гостинной замигал. — Чёрт, — выругался Кюхён, когда его ноутбук перешёл на питание от аккумулятора. — В понедельник нас снова отвезут в город, и я откажусь сюда возвращаться. Пусть дают квартиру с нормальными условиями для работы. Хёкджэ немного завидовал Кюхёну. Тот работал в главном отделении в Нью-Йорке, тогда как сам Хёкджэ мечтал хоть ненадолго вырваться из сеульского отделения. "Ну вот и вырвался" — с сарказмом подумал он. Кюхён свернул все программы и подтянулся так, что захрустели суставы. Хёкджэ поставил рядом с ним кружку чая и налил себе тоже. Кюхён отхлебнул и сморщился. — Мерзость. — Чай как чай, — обиделся Хёкджэ. Уж какими бы его кулинарные способности ни были, чай из пакетика он заваривал виртуозно. Кюхён почему-то не выглядел рассерженным, напротив. — У меня есть приятель, который заваривает очень вкусный чай. У него дома куча баночек, коробочек. Я думаю, это странно для парня, но оно того стоит. Так что я привык к хорошему, — Кюхён впервые за день улыбнулся. — И он тоже не особо понимает моё увлечение работой. Самое смешное, что он даже Норвегию от Нидерландов отличить не может. Не удивлюсь, если он думает, что я сейчас не пашу над проектом, а где-нибудь в Амстердаме курю травку и ввязываюсь в неприятности с полицией. Хёкджэ рассмеялся и решил в ответ на такую откровенность рассказать о своём постыдном знакомстве с полицией. Это случилось аккурат на его двадцатилетие. Шивон уже поступил в Инха, Донхэ работал и учился одновременно, а ещё у этих двоих напрочь отсутствовали тормоза, когда дело приближалось к дню рождения их общего друга. Хёкджэ, наученный горьким опытом, с тяжёлым сердцем ждал, что за апокалипсис ждёт его на сей раз. Но наступило четвёртое апреля, а ноги и руки были целыми. Никто не бил Хёкджэ, не вливал в него соджу, не было скорой и ещё чёрт знает чего. В обед ему пришли два поздравительных сообщения от Донхэ и Шивона, а вместе с ними — лёгкое разочарование и чувство облегчения. "Зайдёшь ко мне на работу? Я передам подарок^^ " — писал Донхэ. Больше никто не звонил и не поздравлял, хотя Хёкджэ мог поклясться, что пользовался определённой популярностью в университете. Ближе к вечеру Хёкджэ стоял у книжного магазина, в котором работал его друг. Мимо проезжали машины, дверь была заперта, жалюзи опущены. "Он уже ушёл что ли?" — недоумевал Хёкджэ. Находиться в растерянности ему оставалось ровно десять секунд. Потом обзор ему закрыл накинутый на голову мешок, а по обе стороны его схватили за руки и куда-то поволокли, как бы ненавязчиво отвлекая от раздумий. Хёкджэ взвыл, попробовал лягнуть одного из похитителей, второго пихнул кулаком и услышал в ответ шипение. — Что я такого сделал? — Что вам нужно? — У моих родителей нет денег на выкуп. — Не убивайте меня! Хёкджэ грубо запихнули куда-то, потом раздался шум двигателя. Значит, закрыли в багажнике. Отлично. Просто замечательно. Кто ж не мечтает быть похищенным и помереть в двадцать лет. Хёкджэ сдёрнул с головы мешок и пытался заставить себя придумать какой-то выход, но его раздирало от ужаса. Наконец он сообразил, что рано или поздно его вытащат из багажника, и тогда появится единственный шанс на побег. Машина ехала целую вечность. Хёкджэ боялся, что он отключится и упустит возможность удрать от похитителей. Наконец мотор прекратил свой рёв, всё замерло. Перепуганный Хёкджэ, напрягшись, смотрел в темноту багажника. Как только щёлкнул замок и дверь открылась, он выскочил и побежал со всех ног. Хёкджэ ожидал, что его попытаются схватить, поэтому готовился яростно отбиваться. А потом он замер, раскрыв рот. Он стоял на увешанном бумажными гирляндами заднем дворе. — Сюрприз!!! — прокричали двадцать, нет, тридцать человек. На Хёкджэ посыпались конфетти из хлопушек, его окружили однокурсники и старые знакомые. Поверх голов он разглядел два стола, заставленных едой и напитками. Донхэ и Шивон смеялись до колик, стоя чуть поодаль. Под глазом у Шивона расплывался свежий синяк, но улыбка не сходила с его лица. — Ах вы ублюдки, — завопил Хёкджэ, закрыл ладонями лицо и от души сам рассмеялся. — Ну ничего себе, — Кюхён всё-таки допил чай и теперь увлечённо слушал. — А при чём здесь полиция? Хёкджэ потёр озябшие пальцы и добавил: — То, как мои идиоты-друзья запихивали меня в багажник, видело с десяток человек. Пятеро из них оказались ответственными гражданами, они даже запомнили номер машины и согласились быть свидетелями во время расследования. Нас нашли как только я задул свечи на именинном пироге. Я пытался убедить полицию, что вот он я, со мной всё хорошо, это была шутка. В итоге арестовали и меня. Выпустили через день, когда со всем разобрались. — Погоди. Получается, у тебя завтра день рождения? — Если в подарок дашь мне ещё один свитер, буду благодарен. Кажется, я всё-таки околею тут. И Хёкджэ не врал. Впервые в жизни ему было настолько холодно, и он бы всё на свете отдал, лишь бы оказаться в тепле и отпраздновать очередной идиотский день рождения с Шивоном и Донхэ.