Дитя

      Как выстрелы, щёлкает стрелка в наручных часах. Сердце человека рядом стучит нервно, стучит рвано, его взволнованный взгляд сверлит висок, который, кажется, скоро начнёт кровоточить от напряжения. Неслышное в обычные дни становится раздражающим, невыносимо громким за минуту до взрыва. Ведь это была всего лишь маленькая пауза перед стартом. Они посидели вдвоём, покурили в машине Уке, молча в неловком смятении, чувствуя себя потерянными, как дети в глухом лесу, полном волков. Дым в потолок, в дорогую обивку — целую вечность не делали этого вместе, возможно, даже никогда прежде, уже нет смысла вспоминать. Каждый прокручивал в голове предыдущую ночь. Ютака — снова без Юу, одиночество в комфортабельной белой клетке. Казуки — первую ночёвку за это время в доме без Манабу. Не хотел, пришлось, чтобы передать пропуск Широяме, подготовить кое-что для финального аккорда будущего побега и утром поехать в Центр вдвоем с другом детства.       Сатоо потушил свой окурок в автомобильной пепельнице, нещадно сминая его в гармошку, и протянул Ютаке крохотную флэшку.       — Мой тебе подарок. Посмотришь потом.       — Почему не сейчас?       — Не хотелось бы мне этого видеть, Юта.       — Эй, давай вот только без пафоса, не пугай меня…       — Я и не пугаю. Считай, что там просто признание в моей к тебе пламенной любви. Спрячь понадёжнее в кармашек, потом насладишься, — сладкая улыбка вскользь ответом на вздёрнутую бровь друга, не настоящая, а словно долька персика в сиропе.       — Да, пламени даже с перебором. Терабайт признаний? — Уке даже ямочки показал, это было как-то неожиданно по-человечески приятно.       — Вот потому и говорю, откроешь без меня, это надолго. ***       Со стороны они выглядели даже умилительно — просто парочка чёртовых неразлучников. Вдвоём вышли из Бентли, синхронно хлопнули дверями, синхронно подошли к входу. Казуки демонстративно пропустил приятеля вперёд, игриво махнул рукой, как привратник, рассмеялся. Каждый стеклянный глаз одной большой электронной системы зафиксировал, распознал и отложил кадры на будущее. Некоторым в этом здании очень хотелось, чтоб будущего у этого паука не было. Но сегодня они собрались не атаковать чудовище, а отобрать у него добычу.       Стальная коробка лифта, огромная, тяжёлая, не сравнить с той лёгкой зеркальной скоростной ласточкой в основной части здания. Они переглянулись, заходя внутрь, шаг, поворот к выходу лицом, к медленно необратимо закрывающимся дверям. Теперь — вниз. Две параллельно двигающиеся фигуры. Белая — в пушистом свитере, медицинском халате, такой сияющий, руки в карманах, с досадной периодичностью надувает розовые пузыри жвачки. Чёрная — приталенное полупальто распахнуто, под ним стильный костюм-тройка, в руке большой картонный пакет, а брови вампира сошлись на переносице и едва заметно вздрагивают от каждого лопнувшего клубничного пузыря. Раздражает, как же всё раздражает.       В уголках губ Казуки залипшие с ночи тени — нездоровое веселье на изломе полного отчаяния. Ютака мрачный, но подтянутый — весь решимость и сила. Именно сейчас включился тот самый режим Икс, когда страх и сомнение остались позади. Только движение к цели, расчётливое, но всё-таки возбуждение, продуманный, но всё же азарт. Уке знал, что делать, как и в каком порядке. Серые массивные двери сомкнулись, как челюсти, и он почувствовал себя гончей, готовой к финальному прыжку. Охота началась. Клац, и дальше — по плану. Они повторили всё с Казуки столько раз, что запутаться было невозможно, а забыть — тем более. ***       — Ну что, господа-суицидники, добро пожаловать в клуб «Сорок к шестидесяти»! — задорно хохотнул Сатоо, разворачивая на столе нарисованный от руки чертёж — схему первого и нулевого этажей Центра.       — Почему сорок к шестидесяти? — спросил насупленный Юу. Несерьёзное настроение учёного его подбешивало, но он терпел, склонился над чертежом и ждал в напряжении: от этого парня сейчас зависела судьба Койю и ребят.       — Шансы на успех. Я так понимаю, да? — хмуро выдавил Ютака.       — Совершенно верно, друг мой. Причём стартуем мы с меньшей ставки. Сейчас объясню почему. Всего в Центре три лифта. Первый — основной, вот тут, он курсирует между этажами, любая уборщица и гость могут им воспользоваться. Второй идёт только от первого до нулевого. Третий – тут, всегда стоит на нулевом уровне, это наш сладкий призовой пончик — запасной лифт эвакуации. Лестниц нет, никаких других путей отхода нет. Канализация, вентиляция — не вариант, нас много, Така вообще неизвестно в каком состоянии будет на тот момент, но спринтер из него в любом случае никакой, потащим. Уйти надо группой, вместе. На самом деле это жуть, бастион какой-то, всё просчитано, минусов практически нет. Планировали они нулевой давно, поработали на славу, просто знали об этом немногие. Я не знал, — многозначительно, словно оправдываясь, посмотрел на Ютаку.       — Ладно, верю. Думаю, всё знали только Сакурай и Ясунори, не трать время.       — Ага. Значит… на чём я остановился? — отвёл чёлку с глаз и ткнул в другое место на плане. — Второй лифт, который едет только вниз и обратно. Активирует его карточка с высшим уровнем допуска. И у тебя, Юта, и у меня высший.       — У меня?       — Боже, ты что, не знаешь своего папочку? — на этом вопросе Ютаку традиционно перекосило.       — Преемничек, — сплюнул раздражённо Широяма.       — Точно-точно, — кивнул Казуки, — но это нам на руку. Итак, ты запускаешь лифт нулевого. С сопровождающим твоего уровня в него может сесть любой с карточкой нашего Адского учережденьица, уже вне зависимости от уровня допуска работника. Внутри, кроме камеры и прослушки, есть датчики, которые определяют количество пассажиров и, соответственно, столько раз надо приложить разные карты к сканеру. Он считывает не личность, а сам факт наличия документа. Вот лазейка, за которую мы зацепимся. Нельзя спуститься на нулевой всем троим с одной корочкой. Но… у нас есть три пропуска. Нам, так сказать, повезло… — грустно улыбнулся Сатоо.       — В смысле, повезло? Откуда три?       — Манабу оставил свой в нашей «труповозке» перед тем… В бардачке. Я всегда его за это ругал, а вот… Его возьму я, а Юу — мой. Передам утром перед «штурмом». Надо же, пригодилось…       — Так, — смущённо кашлянул в сторону Ютака, — мой пропуск, твой и Манабу. Рассказывай, что дальше. Это ведь не всё, не верю, что можно так просто войти туда, сам же сказал, что минусов нет. Что там на выходе из лифта?       — Сканер сетчатки глаза? Отпечатки пальцев? — неуверенно предположил Юу.       — Если бы… — хмыкнул Сатоо. ***       Лифт ехал дольше, чем можно было представить. Ютака успел опустить руку в карман пальто и машинально погладил перочинный нож, который ему накануне оставил Юу. Недобрый знак, хоть он и не верил в знаки. Широяма в ночь перед «операцией», прежде чем покинуть чужую квартиру, протянул ему знакомый ножик резко, не глядя в глаза, каким-то совсем мальчишеским движением, так глупо, что Уке даже рассмеялся: «Не возьму, ты чего, это же я тебе подарил на своё двадцатилетие. Передаривать и возвращать нельзя!» Юу ответил: «Вот ещё. После всего вернёшь обратно, это на удачу. На всякий». Не оружие — успокоительное, талисман. И сейчас Ютака старался поверить в его магическую силу, впитывая пальцами гладкую надёжность металла и тепло нагретого его телом пластика.       — Снежка, эй, очнись, что ты вечно ходишь солдатиком? Будто шпалу проглотил, расслабься, — неожиданно хлопнул его по спине Казуки.       — А ты, смотрю, слишком расслабленный по жизни. Каждому своё, знаешь ли.       — Неправда, не так уж мы и различаемся. Это, знаешь, как в анекдоте: все динозавры, на самом деле, были одинаковыми, просто потом их скелеты собирали разные учёные! — и над ухом Уке насмешливо лопнул очередной розовый пузырь, обдавая приторно-сладким ягодным ароматом.       Пока вампир медитировал на ножик в кармане, в надежде, что ему хватит терпения не съездить по нахальной морде этого клоуна, механизм лифта звякнул. Приехали.       Они оказались в крохотном помещении. «Из стального гроба в каменный», — мелькнула «оптимистичная» мысль.       — Давай я первый, — решительно бросил он и шагнул вперёд для прохождения жутковатой по сути процедуры. Но иначе в святая святых Центра было не попасть. ***       — Сканер сетчатки или распознавание отпечатков — это даже не вчерашний, а поза-поза-вчерашний день. Глазное яблоко из глазницы можно извлечь, пальцы — отделить от кисти. Эта расчленёнка такая ненадёжная! И это, джентльмены, первая существенная задница на нашем извилистом пути. Вход в лабораторию нулевого уровня охраняется прототипом «Миранды».       Ютака ругнулся, а Широяма непонимающе перевёл взгляд с одного на другого.       — «Миранда»? Это что ещё за зверь?       — Юу, бог ты мой, ты регулярно пользуешься этой системой и не знаешь имени нашей «девочки»? — всплеснул руками Казуки. — Это же идеальный биометрический сканер, распознающий личность более чем по сотне различных показателей. Наши лайф-карты работают только через «Миранду».       — А! Это та противная баба-автомат, которая вечно пихает мне в уши свою сраную музычку для релаксации вместо того, чтоб продать сигареты?       — Ну, можно и так сказать, — усмехнулся Уке. На самом деле ему было невесело, препятствие не из лёгких. Как обойти непреклонного робота — совершенно непонятно, вернее, у него была одна мысль, но ужасно не хотелось её озвучивать…       — Блять, но… Если там на входе эта дотошная дрянь… Как же? Это же полное сканирование, от морды до чёртовых кишок, как я пройду?!       Ютака вздохнул, а Казуки невинно захлопал ресницами:       — Оу, Юта-кун, неужто догадался?       — Надеюсь, что нет!       — Прекратите уже тянуть кота за всякое…       — Юу, понимаешь, Снежка у нас не мужик, а эро-магнит, без его помощи, конечно, никакого побега бы не вышло.       — О нет, только не это, — застонал Уке: его опасения подтвердились, Сатоо планировал использовать именно то самое…       На непонимающий взгляд Широямы Казуки пояснил:       — «Миранда» — просто компьютер. Хотя на самом деле не просто. Довольно хитрая сучка, я безусловно восхищаюсь изяществом программы. Она запускает свои липкие лапки буквально во всё, наш город, да что там, страна живёт под неусыпным контролем этой дамы. И всё же, она — машина. А значит, нам нужен хакер. Не обычный, а тот, кто может проникнуть в общую городскую систему, скопировать данные Широямы Юу оттуда и сделать тебя, малыш, учёным с высоким уровнем допуска на наш объект. Соответственно, требуется тот, кто работал с системой защиты Центра ранее и — бинго! — у нас есть такой человек.       — Чёрт, ну что за… — совершенно расстроенным голосом проговорил Ютака.       — Да, Снежка, придётся включить обаяние.       — Да о чём вы? — Юу был готов придушить обоих, но Сатоо вовремя милостиво разъяснил:       — Была тут одна сотрудница, гениальная тётка, думаю, у неё в башке супер-процессор, а не мозг. Но, увы и ах, запала дамочка на кое-чьи оленьи глазки. Да не отстранёно так запала, стала грязно домогаться нашего секси-Бэмби. Да, Юта, ты бомба. Вот Сакурай и перевёл её в Центр государственной базы данных. Заявлено это было как повышение, но мы-то с вами понимаем…       Широяма издевательски хмыкнул:       — Уке, скажи, а в мире есть те, кто не хотел бы тебя завалить? Принцесса с демоническими феромонами.       Казуки посмеялся в кулак, Ютака огрызнулся:       — Охренеть, как смешно. Да ты бы видел эту сумасшедшую ведьму…       — Внешность и адекватность для учёного — не главное! Главное, она — супер-мозг, — Сатоо продолжал хихикать.       — Ладно… Казуки, ты уверен, что Чили согласится помогать?       — Чили? — округлил глаза Широяма.       — Нет, не спрашивай! Это ник…       — Она так назвалась в честь любимой порно-актрисы, — доверительно шепнул Казуки на ухо давящемуся от смеха брюнету.       — Прекратите балаган! Это ведь рискованно… Взламывать и подбрасывать лишние данные в чужую систему…       — Конечно, рискованно. Поэтому я и говорю, включи всё своё обаяние, глупый. Но если у тебя получится, считай, это половина победы! Причём засунуть данные Юу для успешного сканирования на нулевом наша фея-хакерша должна чётко перед его приходом, чтобы никто не успел заметить, что количество человек с доступом увеличилось. ***       Чётко по времени в нужный момент ярко-жёлтая машина с шашечками приехала в условленное место. Пассажиру даже выходить не понадобилось, только опустить стекло на нужном светофоре, там уже ждал, покуривая, огромный лысый мужик в форме разносчика пиццы. Из рук в руки он передал человеку в салоне маленькую пластиковую карточку с чипом - пропуск Сатоо Казуки.       Позже, строго по плану, такси припарковалось на противоположном конце улицы. У Исследовательского Центра как раз остановился автобус, из которого с шумом и гвалтом высаживались подростки. Беспечных девчонок и мальчишек встречали улыбающиеся «кураторы». Залитый солнцем и заполненный щебетанием детей, этот уголок Токио напоминал какой-то неестественный глянцевый рай из рекламных буклетов. Никто не заметил, как копия одного из встречающих учёных высадилась из такси, стремительной тенью пересекла улицу и присоединилась к толпе. Даже если бы заметили, ничего странного в этом не было. Мало ли, может, кто-то из сотрудников лишился транспорта по какой-либо причине и не успел решить проблему, вот и пришлось пользоваться услугами такси. С кем не бывает?       Мужчина, совершенно такой же, как сотни других ботаников, похожих, словно капли воды: чёрные волосы зачёсаны назад, тщательно прилизаны, туго стянуты в гладкий хвост на затылке, уродливые, совершенно типичные очки «как у всех» в пластиковой оправе, стандартный белый халат, стандартный свитерок-водолазка и обычные, «никакие» брюки и обувь, а под мышкой зажата совершенно непримечательная папка, по виду, конечно, с рабочими документами. Глазу не за что зацепиться. Ну кому придёт в голову, что в папке не графики и таблицы, а сунутый туда для увесистости прошедшей ночью потёртый журнал для мужчин из такого же потёртого номера мотеля, в котором коротал часы перед операцией Широяма Юу? На всякий случай, чтобы избежать подозрений.       За двое суток до этого он мерил квартиру Ютаки шагами туда и обратно, без перерыва, метался, как тигр в клетке, очень курящий и безбожно матерящийся тигр. Но сейчас спокойнее его не нашлось бы, наверно, ни одного человека в Японии. Если бы «Миранде» вздумалось проверить его сердцебиение в эту минуту, она бы ему не только сигареты продала без опаски, но отдала бы всё, что бы он ни попросил. Вот идёт Широяма Юу — идеальный гражданин, трезвомыслящий, невозмутимый, просто хренов островок безмятежности в этом безумном-безумном мире.       Он не волновался, когда входил в фойе Центра, улыбался и кивал всем встречным так, что те были уверены: они только что поздоровались с хорошим знакомым, одним из коллег, вот только никак не вспомнить, из какого именно отдела. Да и зачем вспоминать, это же этот, как его, в общем свой парень. Он не волновался, когда ждал лифт и садился в него, прикладывая к датчику пропуск Казуки. Он знал, единственный из всех, он был уверен на сто процентов, что всё у них получится, и даже загадочная сумасбродная Чили не подвела. Впрочем, у хакерши был неплохой вкус на мужиков, в этом он мог её понять, так что она в какой-то степени тоже заслужила его доверие.       Двери лифта раскрылись и Юу расслабленно шагнул навстречу бесстрастному идеальному сканеру. «Прости, крошка, ты, конечно, совершенство, но в этот раз тебя наебали», — подумал вампир почти с лаской, спокойно проходя на территорию нулевого уровня. ***       — Почему не завтра, не послезавтра, зачем ждать? Это же лишние часы и дни, когда Така и… Койю будут в этой мясорубке, да хрен его знает, что ещё с ними сделают! — Юу не сдержался и ударил кулаком по столу. Слишком много болтовни, он готов был сорваться с места прямо сейчас и среди ночи штурмовать чёртов Центр.       — Лучше скажи, почему именно двадцать восьмое октября? В мой День Рождения?       — Юу, остынь немного! Это идеальная дата, совпало столько факторов. Во-первых, привезут очередную партию образцов, в холле будет неразбериха, часть учёных и ассистентов будут заняты наверху приёмкой, оформлением и размещением. А в нижней лаборатории будет всего несколько наблюдателей-врачей и охраны меньше. Во-вторых, дорогой наш будущий именинничек, ты снова выходишь на сцену. Это отличный повод, чтобы сделать вот что… ***       Сразу после сканирования местным прототипом «Миранды», которая не только назвала их имена, но и заботливо посоветовала Сатоо-сану не забыть принять успокаивающие, а Уке-сана поздравила с праздником, они прошли внутрь. Первым делом направились не в лабораторию, а на пост охраны. Здесь удача им изменила: из дежурных на месте оказалось только двое, но не кто-нибудь, а парочка жутких гориллобразных гигантов-близнецов, которые часто сопровождали лично Сакурая. Но задумываться и сожалеть было некогда.       — Добрый день, — учтиво, но холодно бросил Ютака. Казуки за его спиной с широкой чеширской улыбкой аккуратно прикрыл дверь.       — Парни, это вы! Знал бы, отобрал у Ютаки пончики и сожрал бы сам, — с приторной радостью заявил учёный.       — Казуки, подождал бы снаружи, это всё-таки мой День Рождения. Традиция, их нужно соблюдать, — сердито бросил он. — Угощайтесь, пожалуйста.       — С Днём Рождения, Уке-сан! Спасибо, — кивнул один из братьев, когда второй уже сунул нос в протянутую коробочку, а затем совершенно не смущаясь начал жевать так любезно предоставленную свежую выпечку, которая пахла одуряюще — тёплым тестом и ванилью, и передал один пончик близнецу.       Никто не удивлялся: на знаковые праздники сын хозяина иногда привозил угощение работникам Центра. Это было заведено еще в глубоком детстве и вовсе не Сакураем. Когда-то давно маленький Ютака так же привозил сладости вместе со своей мамой, она считала это важным — проявлять уважение и внимание к тем, кто работает на их семью. И с годами традиция сохранилась, хотя угощение стало более формальным и редким.       — Какая расточительность, кормить таких придурков, как эти, Юта, у тебя ещё много там вкусненького? — вертлявый парень заглянул в чёрный пакет Уке, будто бы пересчитывая коробочки, на самом деле краем глаза он с любопытством поглядывал на «горилл».       — Всем хватит. Кто ещё сегодня дежурит тут? Хотел на нулевом раздать и наверх подняться.       — Рин и Мао, они обход делали, сейчас уже у себя в каморке играют в Го. А остальные вообще-то должны быть на приёмке новых образцов, — пробасил самый прожорливый из охранников, вытирая ладони о свой костюм. Ютака поморщился с отвращением, но всё же ответил:       — Окей, схожу к ним после. А потом и остальным передам.       — Да, парни в дальней ча.. чаааст… — попытался подсказать второй брат, с удивлением понимая, что язык его совершенно не слушается. Затем он услышал глухой стук и мягкий шлепок: его близнец сполз на пол и ударился головой о ножку стола, трясущийся, с закатившимися глазами. Испуг на мгновение промелькнул на лице оборотня, и спустя секунду они оба лежали, конвульсивно подёргиваясь, губы перепачканы сахарной пудрой и одновременно розоватой пеной, выходящей изо рта.       — Казуки, мать твою, ты чего намешал в той ампуле? Они не сдохнут случаем?       — Нееет, что ты… В теории не должны, если, конечно, у них нет лёгкой аллергии на лошадиные дозы метаквалона. Правда, если бы я знал, что тут будут эти, приготовил бы для них особое снадобье с летальным эффектом. А что? — хищно оскалился Сатоо на недоумевающий взгляд Ютаки. — У меня на них зуб, это личное, — очки блеснули, как два лезвия.       Ютака непроизвольно поёжился от неприятного скользкого чувства, но возражать не стал, времени на пререкания не было, к тому же эти костоломы, и правда, были теми ещё отморозками. Хотя даже собаке такой смерти не пожелаешь. Охранники уже не подавали признаков жизни, Казуки удовлетворённо хмыкнул и поудобнее схватил одного за крепкие лодыжки.       — Чего стоишь? — возмутился он. — Иди скорей, найди оставшихся, их тоже надо угостить сладеньким, я пока этих упокою, ой, то есть оттащу в уголок, чтоб не светились тут. Вот же слоны…       Исследователь действительно поволок бойца в находящийся на посту служебный туалет, остановился на минуту, чтоб отдохнуть, замер, раздражённо разглядывая свой неприятный груз. Сколько унизительных моментов пронеслось в его голове, сколько собственных криков, которые слышали эти двое. На выходе Ютака обернулся и увидел, как Казуки с усмешкой лепит оборотню на лоб свою клубничную жвачку, зашипел:       — Казу, боже, как ребёнок! Уймись!       — Ну, не пластид же! Не переживай! — махнул рукой ему довольный приятель. — Ой, стой, — внезапная идея заставила его склониться над оборотнем, взять что-то и догнать Уке. — Держи на всякий.       В руке учёного поблёскивал пистолет охранника, который он жизнерадостно протягивал рукоятью вперёд. У Ютаки даже бровь задёргалась от ужаса. Опять оружие, опять «на всякий», но он принял пушку без слов, машинально отодвинул затвор на несколько миллиметров, проверил патрон в патроннике, осторожно сунул за пояс и вышел с пункта охраны, не забыв прихватить свою ношу с опасным угощением.       Когда вампир отправился на поиски оставшихся бойцов, Сатоо продолжил. Каждый из близнецов весил килограмм на сорок больше, чем учёный, пришлось изрядно постараться, чтоб переместить их непослушные грузные тела и засунуть в небольшое помещение. Последнего он с силой вталкивал ногами, цепляясь пальцами за косяк. Захлопнул дверь и медленно вернулся к мониторам. Одного беглого взгляда хватило, чтобы вся напускная веселость с него слетела, а колени мелко задрожали. Казуки обхватил голову руками и тихо простонал: «Нет, нет, нет, только не это…» На одном из экранов он увидел Сакурая в сопровождении Сая в дальней лаборатории. Их не должно было быть здесь в это время, но они были, просто до этого они с Ютакой не смотрели на мониторы. На ещё одном из светящихся прямоугольников появился Юу, который уже спустился вниз и двигался согласно схеме к соседним палатам-аквариумам Таканори и Койю. План рассыпался прямо на глазах, и передать Широяме об отходе он уже не мог. Спасибо, что хотя бы незваные гости находились внизу раньше и не столкнулись ни с ними, ни с Юу. Оставалось бессильно следить за камерами и — вот насмешка — молиться всем богам, чтобы каким-то чудом ни один из вампиров не пересёкся с так не вовремя изменившим свой маршрут боссом. ***       Отличная память — это то, чем Юу мог похвастаться ещё в детстве. Приятелям приходилось часами зубрить сложные предметы, а ему достаточно было пробежаться взглядом по параграфу и — вуаля. Можно бежать на пляж и не бояться завалиться на уроке. Пусть не отличные, но хорошие оценки всегда были в кармане. После обращения эта природная способность только обострилась. Чертёж помещения, нарисованный Казуки, он запомнил в мельчайших деталях и при необходимости мог повторить. Поэтому добраться до палаты, а по сути, камеры, где находился Мацумото, не составило большого труда, он прислонил к считывающему устройству пропуск Казуки, шагнул внутрь.       Огромный белый тигр, как груда тающего льда, лежал на небольшом возвышении, опутанный какими-то трубками, какими именно и зачем, Широяме некогда было вникать, да и не хотелось. Рядом с ним, как и ожидалось, прямо на полу полулежал сонный, осунувшийся Акира. Его всклокоченные светлые волосы, кажется, давно не видели расчёски, под глазами залегли нездоровые синюшные тени, но, увидев в дверях Юу, он среагировал мгновенно. «Вот они, животные инстинкты», — с одобрением подумал Широяма, когда оборотень в один прыжок преодолел расстояние до дежурившего в палате медика, зажал тому рот и заломил руку за спину, застыв, как цепной пёс, ожидающий команды. И Юу дал команду — мягким кивком, что означало: «Конечно, вырубай его, теперь ты можешь, так валяй, наслаждайся». Сузуки легко и даже будто бы с удовольствием подтолкнул парня к стене, тот сполз на пол от удара, затем равнодушно переступил через него и порывисто, крепко, по-мужски обнял Широяму.       — Ждал? — с хитрецой спросил вампир, оскалив клыки, но не чтобы посмеяться, а чтобы замаскировать смущение.       — Ждал, — утвердительно, усталым полушёпотом выдохнул Акира, и тут же включился в ситуацию. — Дальше что?       — Дальше делай что хочешь, что можешь, я не знаю, да никто не знает, что именно, просто верни Таку в человеческую форму. Поговори с ним, блять, поцелуй.       — Да разве же я не делал, я бы всё отдал…       — Не причитай, пытайся, я за Ко, потом за вами. Давай, мужик, без стонов, по рукам?       — По рукам, — и он метнулся к тигру, начал отсоединять иглы и трубки, а Юу, не оборачиваясь, вышел и двинулся дальше, ничуть не изменившись, с той же приветливой улыбкой мнимого ботаника на губах.       Так же хладнокровно он зашёл в соседнюю палату, здесь не было возвышения, была обычная койка, на которой, ссутулившись и сложив руки на коленях, сидел бледный, ослабевший Койю. Широяма чуть не зарычал от возмущения, когда увидел прибор для забора крови, который безостановочно, нагнетая воздух, выкачивал из него кровь. Такашима тоже ждал, он не поднял глаз на вошедшего, не вздрогнул, не пошевелился, но на полных губах заиграла торжествующая улыбка.       — Сделал-таки, ай да Казуки.       Девушка-врач, сидевшая напротив него на стуле, резко обернулась. Совсем юная, почти подросток, ей, наверное, едва стукнуло двадцать. Широяма, уже стоявший прямо за её спиной, хищно негромко произнёс:       — Я бы на твоём месте не кричал, принцесса. Понимаешь, чем это грозит? Ты одна, с двумя вампирами. Страшно?       Дрожащая, как осиновый листок, девушка еле-еле кивнула: конечно, она понимала, конечно, страшно. Все в этом мире воспитывались на жутких историях об Утечке, даже не будь медиком, она бы знала, что значит вызвать гнев этих тварей. Юу подмигнул ей и под тихий смех Койю протянул руку, она испуганно, но послушно вложила свою ладонь в широкую ладонь незнакомого мужчины, тот дёрнул на себя, как в танго, заставляя её подчиниться, подняться. Приобнял за талию и повёл в коридор. Если верить плану, то через две двери есть небольшая подсобка. Так и было, туда он завёл девчонку и велел вести себя тихо-тихо.       — Заткни уши, милая. Закрой глаза. Считай до тысячи, а потом ещё до тысячи. И ещё. Если, конечно, хочешь жить.       Она зажмурилась, Юу захлопнул дверь. Койю уже ждал его снаружи.       — Галантность тебя погубит, Юу.       — Ну не бить же женщину головой об косяк, правда?       — Я могу её загипнотизировать.       — Ты себя видел? Бледный, как поганка, хрен с ней, она и так дрожит от страха. Ты идти-то можешь? Сердце как у психопата колотится.       — Из-за кого, думаешь?       — Ладно, всё потом. Времени в обрез, погнали.       Когда они вернулись к Акире и Таканори, ничего не изменилось: напарник Широямы всё ещё лежал без движения в облике тигра, а Сузуки с отчаяньем бормотал что-то ему в пушистое ухо.       — Пусти, — уверенно сказал Такашима, — дай мне. Это не сказочка о спящей красавице. Ты, действительно, лучше нас всех можешь его успокоить, но смена формы дело другое. Я попробую.       Когда Акира отошёл, чистокровный вампир присел рядом, неспешно запустил свои тонкие пальцы в белую шерсть, а затем довольно резко дёрнул на себя, так, что морда безвольно повернулась на бок. Акира поморщился и отвел взгляд. Койю склонился к зверю низко, так низко, что рыжие кончики волос коснулись тигра, и заговорил монотонно, ритмично, каким-то далёким нездешним голосом:       — Нори, это я, Нори, ты слышишь? Это Койю. Я знаю, слышишь. Ты сделал для меня всё, а теперь я сделаю для тебя всё. Слушай меня, Нори, слушай внимательно. Сейчас ты проснёшься. Проснёшься и потратишь все силы, всю накопленную за время сна энергию на то, чтобы перекинуться. Потому что у нас нет другого шанса. Если ты этого не сделаешь, мы все умрём. Я, Юу, Казуки, Акира. Акира умрёт, ты будешь спать, а его здесь расстреляют, как жалкую шавку, — сказал он с нажимом. — Сейчас, Нори.       Широяма и Сузуки замерли в ужасе, словно наблюдая за чудовищным трюком, нереальным и жутким. Глаза оборотня внезапно широко распахнулись, тело гигантской кошки стало конвульсивно содрогаться. Но Койю оставался спокойным, чуть опустив веки, он наблюдал за болезненным процессом преображения, поглаживая животное по боку.       — Акира, теперь ты, — сказал он бесстрастно, отходя к двери.       Сузуки без дальнейших уговоров метнулся назад, к Мацумото, который всё ещё был зверем и тихо хрипел, извиваясь с грохотом, грозя привлечь ненужное внимание к палате. Но как только Акира рухнул на пол к нему, к трясущемуся, взмокшему от резкого, душного запаха животного пота, из мокрой пенной пасти тигра вдруг резко вырвалась человеческая рука и схватила мужчину за рубашку.       — Всё, не могу это видеть, вырвет, догоняйте, на пост охраны, — выдохнул Широяма, выскакивая вон. Койю последовал за ним, опираясь на его руку и немного посмеиваясь.       — Испугался?       — Вот ещё, просто никак не привыкну к этой их оборотнической гадости.       — О да, мы гораздо более эстетичные монстры, — клацнул зубами Такашима. — Но давай уже поспешим, а то я еле сдерживаюсь, так хочется всем тут порвать глотки.       — А твой хвалёный чистокровный гипноз просто шантаж!       — Да ладно?       — Мы все умрём, а особенно твой Акира, так что давай, ноги в руки и просыпайся, — передразнил Юу, обнимая его за плечи. — Пойдём, пойдём. ***       Сначала в комнату охраны влетел рыжеволосый вампир, за ним — запыхавшийся Широяма, чуть не врезался в его спину, едва успел затормозить. У пульта стоял бледный, как смерть, Казуки с округлившимися от шока глазами, одной рукой он зажимал себе рот, чтобы не заорать в голос, а другой указывал на монитор. Юу жадно, настороженно уставился на происходящее там, Такашима тоже не мог оторвать взгляда. Учёный склонился над кнопками с рычажками и трясущимися руками вывернул звук на полную.       На экране была комната с огромным стеклом во всю стену, то, что находилось за стеклом, само по себе вызывало ужас и отвращение. Но сейчас было важно другое. Три фигуры, всего три: Сакурай, Сай и Ютака. И один из них лежал с простреленной головой на полу, заливая стерильный кафель тёмным, неприятным, густым, вытекающим из глазницы.