Дитя

      Дёргаными движениями, вздрагивая от каждого шороха, Джин двигался по путанным коридорам штаб-квартиры Ликвидаторов. Он очень старался донести доверенный ему тёплый свёрток до комнаты Таканори поскорее и как можно более бережно. Пухлощёкое чудо посапывало у него на груди, и он ужасно боялся сделать что-то не так. Но вопреки своей сомнительной удачливости, блондинчик добрался до пункта назначения довольно быстро. Он устроил младенца на кровати, осторожно распеленал и собрался было уйти, но вовремя спохватился:       — А вдруг ты парень подвижный? Или девчонка? Кто тебя знает? — и мальчик заботливо обложил центр постели подушками и свёрнутыми одеялами, соорудив что-то вроде гнёздышка или импровизированного манежа. Когда работа была закончена, Джин невольно залюбовался на дело своих рук и на розовое маленькое чудо, спящее внутри. Мелкий засунул большой палец одного из крохотных кулачков в рот и стал сладко причмокивать.       — Какой ты миииле… — тут он резко опомнился, вскинул голову, — чёрт! — и, посмотрев в камеру, установленную в одно из зеркал над искусственным камином, резко согнул руку в локте и показал средний палец.       Пару минут спустя Джин влетел на пост видеонаблюдения, запыхавшийся и недовольный. Его встретил хохочущий приятель. Масахито утирал слёзы, хлопал себя по коленке и даже похрюкивал от смеха.       — Придурок, Бё, заткнись!       — Джииин, ты лучшая мамочка в мире!       — Сотри запись, козёл!       — И не подумаю! Такое шоу!       Волосы второго охранника были выкрашены в золотистый цвет, тоже взъерошенные, но куда более ухоженные, чем у Джина. Парень был явно постарше и гораздо более самоуверенный, чем младший из команды Акиры. И костюм на Коджиме сидел намного лучше. Даже шёлковая леопардовая рубашка под классический пиджак ему шла, хотя на другом бы смотрелась как на сутенёре. Бё развалился в кресле нога на ногу за пультом с многочисленными мониторами. Джин плюхнулся на сидение рядом с ним и принялся полушутливо-полуобиженно боксировать, нанося удары в плечи и грудь друга, а тот махал руками и продолжал веселиться от души:       — Мне казалось, ещё немного, и ты захочешь ему сиську дать. Джин, это лучшая запись за долгие месяцы сидения в этой конуре! Я бы дал тебе Оскара!       — Засунь своего Оскара… знаешь куда? — ржал уже и Джин, которому тоже смешинка в рот попала. – Ой, Бё, кстати, про кино. Ты знаешь, что Пинки и Брэйн сегодня пожаловали?       — Что, наш учёный шибзик опять прикатил, чтоб издеваться над тобой? Бедный Джин! Ну, как успехи? Я могу уже дать тебе свою шляпу? Чтоб ты вынул из неё кролика!       — Блин, шляпу свою вслед за Оскаром затолкай! Тупица, ты видел, кто сейчас приехал?       — Ну Така и Широяма… Ты чего мне втираешь, иллюзионист хренов?       — Я говорю, кино сегодня будет. Выруби камеру в синей спальне, умоляю.       — Ааа! Надо же, чума! У Брэйна просто какое-то чутьё на Широяму, попой чует, не иначе.       — Выруби, идиот, иначе я с тобой тут в ночную не останусь.       — А как же бесплатное порно? Хотя, Джин! Зырь сюда, может, в синей комнате и не придётся ничего глушить. Смотри, какие страсти! — и ухмыляющийся Бё ткнул накрашенным чёрным ногтем в монитор, на котором отслеживался кабинет их босса, Сузуки Акиры.       На экране мужчина в тёмном плаще с недвусмысленными намерениями подкатывал к их начальнику. ***       — Расслабься, Сузуки, — Широяма глубоко затянулся, не разрывая зрительного контакта. Отнял сигарету от губ, демонстративно разжал пальцы, и она упала под ноги на пол.       Времени в обрез, даже на своих коротких конечностях Мацумото передвигался быстро, а монолог предстоял чуть длиннее, чем мозг этого волчонка может воспринять единым потоком. Поэтому Юу решил раздавить это рвущееся отрицание на дне его зрачков простым приёмом — ударить «под дых».       — Хватит кудахтать над Таканори, как больная мамаша, смотреть противно. Он мужчина, блять, во всех смыслах, к слову, вкус на баб у него дерьмо, но не о том речь, — Сузуки нахмурился, его руки сжали столешницу с такой силой, что костяшки пальцев побелели.       А вампир всё наступал: надо было спешить, да к тому же передать информацию так, чтобы аппаратура слежения и прослушки, которой был напичкан кабинет Акиры, не засекла его намерений. Поэтому он нагло и решительно приближался, продолжая давить на больное:       — Он не жертвенный агнец, он — сукин сын, которому так удобно, как удобно и мне, просто охренительно, Акира! Нам всем удобно, только ты продолжаешь мотать сопли на кулак и трахать мозг. Если не он «успокоит» меня, я найду, кто это сделает. Только поиск доступной бляди, торчащей по вампирам, задержит не только твой сраный отчёт, но и его. Наш транспорт всё ещё моя тачка, а водит он так же дерьмово, как и выбирает себе подружек, — Сузуки поморщился, Широяма хмыкнул. — Можешь записывать его минусы, там ручка лежит, чуть левее, а то в твоём крохотном мозгу до сих пор сидит, свесив ножки, образ какого-то идеального сосунка, незаслуженного страдающего по вине чудовища вроде меня.       Кажется, удалось. Сцапал! Юу держал его — глаза в глаза, и медленно, по шажочку приближался. Как опасно. Воздух вокруг Акиры сгущался, тёмные радужки уже не знали границ. Жгучая, потрясающая животная ярость потоками выплеснулась и заполнила всё вокруг. О, это завораживало, правда, невероятно завораживало. Широяма никогда бы не признался, но этот мужчина, застывший горящим изваянием, готовый крушить и резать глотки всем подряд, но в первую очередь ему — Юу, этот мужчина до отвращения сильно восхищал его. Сейчас, в эту минуту. Вампир не замолкал ни на секунду, примеряя на себя роль хищника, загоняющего жертву в западню, сегодня он будет волком:       — Я знаю его предел. Он знает свой предел. А самое главное, — наконец-то, поймал. Мягко положил ладони на стол, по обе стороны от бёдер сидящего на нём Сузуки, ни на секунду не отпуская контроль, но уже обжигаясь. Кажется, кожа начала истлевать и расползаться, как капрон от зажжённой спички. Юу уже чудился запах гари, но когда он понял, что это кожа этого подонка, в мозгу сработал переключатель. Кто бы мог подумать, перед ним была стихия — чёрный огонь.       — Я перепробовал такое количество этого жидкого дерьма, Акира. Без него я могу позорно подохнуть, тебе и не снилось, сколько же я нахлебался за эти чёртовы шесть лет. И, знаешь, как они реагируют, приятель? Даже не каждый второй, девять из десяти. Они трясутся, как наркоманы без дозы. Дрожат, просят их трахнуть. Получают удовольствие, когда я протыкаю их кожу. Боль болью, а жалким ублюдкам хочется сношаться, разве не отвратительно? И стонут так, будто я засаживаю в них не зубы, а член.       Голос Широямы охрип от нажима, еле выдавливаемые глоткой слова оседали на пересохших губах Сузуки, и Юу рефлекторно облизывал свои. От странного возбуждения он оборвал словесный поток только на миг. Никакого секса, ни капли похоти, это нечто, повисшее над ними, было куда мощнее. Два животных, два бойцовых пса друг напротив друга, готовые восторженно рвать глотки. Ещё немного и они вдвоём устроили бы неминуемый после этого столкновения апокалипсис. Руки оборотня повисли плетьми вдоль тела, больше не мешая груди Широямы столкнуться с грудью хозяина дома.        — А что Така-чан? Не хочет. Ни разу. Ни намёка. И мне плевать. Поэтому, ради всего святого, Сузуки Акира, прекрати иметь мне мозги этой темой, — Юу сморгнул, делая глубокий вдох и прикрывая глаза, наклонился к уху босса, зашептав на пределе слышимости:       — Таканори притащил в дом сосунка, выглядит как младенец, видит десятый сон в его спальне и, полагаю, только поэтому мой напарник сейчас в относительном адеквате. Эта тварь блокирует меня и наводит какой-то транс на Мацумото, они словно неразлучники ехали сюда. Информация из первых уст, что делать с ней — решай сам, но моя интуиция ничего хорошего не подсказывает, — на мгновение замолкнув, лукавые губы растянулись в улыбку. — Эй, Сузуки, обделался?       — Почти, — глухо отозвался Акира. — Организую драм-кружок Ликвидаторов, все главные роли твои, Ромео, я почти поверил, что ты меня трахнуть решил, гнида.       — Жаль разочаровывать, — ответом на усмешку Широямы был рык, отозвавшийся в груди обоих, всё ещё тесно прижатых друг к другу. — А теперь изобрази из себя ломающуюся целку и оттолкни меня хор…       Оборванный на полуслове, Юу пролетел через комнату, врезавшись в дверь, которая, только начав открываться, тут же с грохотом захлопнулась от веса его тела. С той стороны послышалось глухое «Воу!» Таканори.       — Достаточно доходчиво? — беззлобно улыбнулся босс, разминая кистью шею. Вроде длился фарс недолго, всего ничего, а мышцы ныли как от первой добросовестной тренировки после длительного перерыва. Ведь это была постановка, точно? Акира мысленно прокручивал эти пять минут зомбирования, отчаянно отгоняя мысли, что для совсем игры это было слишком… сильно.       Со второй попытки Мацумото всё же удалось втиснуться в кабинет, он ошалело оглядел мужчин.       — Девочки, вы успели поругаться пока меня не было?       Сузуки и Широяма, как по команде, скривились такому обращению, так же синхронно коротко рассмеялись, оставив вопрос младшего риторическим.       Пока Таканори извлекал из камеры флеш-карту и передавал её Акире, Юу поднялся на ноги и двинулся к столу босса. То, что призывно лежащие красные карточки, отмеченные штрихкодами на глянцевой поверхности, были заготовлены для него, он знал и без приглашения. Напарник не брал плату деньгами, для него всё это было скорее развлечением, весёлой игрой, захватывающей кровавой каруселью. В отличие от Широямы, который занимался грязной работёнкой исключительно ради финансовой выгоды. Вампир дотянулся до стопки и взял её в руки, проведя подушечкой большого пальца по рёбрам карт, будто в его руках был не пластик, а хрустящие купюры.       — Двадцать?       — Двадцать. Уже прошли регистрацию на твоё имя, не благодари, — Акира отлип от столешницы, возвращаясь на своё место и садясь за стол. Он взял в пальцы ручку, раскрыл папку, сунул карту со снимками в специальный боковой кармашек и оставил на верхнем листе размашистую подпись — всё, на сегодня его функция босса выполнена.       Широяма спрятал заработанное в карман. Двадцать лайф-карт номиналом по десять тысяч йен, итого двести тысяч. Столько он получал за каждое задание. Такова по сегодняшнему курсу была цена примерно сорока трупам. Если разделить, то одна жизнь стоила примерно пять тысяч йен. За эти деньги едва ли комнату можно было снять, разве что в каком-нибудь клоповнике два на два метра. Над такими вещами не стоило задумываться. Ни сегодня, ни вообще.       — Я останусь на ночь, — предупредил брюнет. — До встречи, Така, Сузуки.       Юу уже уходил, когда до него донёсся насмешливый голос босса:       — Широяма, будь как дома! Можешь занять любую спальню! Рекомендую подвал, мы там давно приготовили тебе комфортабельный дубовый гроб, — Акира хохотнул, но вампир не поддержал его веселья. Сомнительные остроты про упырей, колья, чеснок и кресты были фирменными недошутками этого недоумка. — Но ко мне тут недавно кое-кто приходил по твою душу, так что ты мог бы выбрать синюю спальню. Насколько я знаю, синий тебе по вкусу.       Юу театрально закатил глаза. Эти плоские намёки звучали из уст начальника весьма комично. Забавно, Сузуки в роли почтового голубя с валентинкой. Такое и в страшном сне не приснится.       — Может, лучше всё-таки в гроб? Но я учту, спасибо за заботу, — бросив напоследок, Широяма оставил притихшего Таканори и веселящегося Акиру наедине.       Повисла давящая тишина. Мацумото с неподдельным интересном разглядывал свои ногти, почти уткнувшись в них носом, Сузуки же не сводил с него взгляда, постукивая ручкой по коленке.       — Ты напряжён.       — Да, — ответил Таканори. Он оторвался от своего увлекательного занятия и поднял глаза на Акиру, отмечая его тронутое сонливостью лицо и небрежный, вымотанный вид. — Юу делает из меня дурака, прежде мои вещи от меня не убегали. А ты? Ты опять его доставал, верно? Вы оба просто невыносимы! И ещё…       — Я знаю про ребёнка, — перебил его шеф.       — Кто бы сомневался! — тон голоса стал более раздражённым, Мацумото начал наматывать восьмёрки перед столом взад-вперёд, нервно всплёскивая руками. — И что он тебе сказал? Что вы вообще за люди такие? В чём проблема? Надо было его пристрелить?       — Тише, не мельтеши.       И Така замер, тяжело вздохнув. Наверное, им всем не помешал бы отдых. Он мысленно вернулся к младенцу, который в эту минуту должен был посапывать на его кровати, и невольно позавидовал счастливцу.       — Я не против. Пока что. Ты понимаешь? — Таканори коротко кивнул. — Я приду посмотреть на него утром, когда вернусь от Сакурая. Но с этим нужно будет что-то решать. Исход может быть любым, Така, ты понимаешь? — младший снова кивнул, как болванчик.       Конечно, он понимал. Не котёнка припёр, а чужого этому месту человека, пусть и маленького. Но спокойная реакция Сузуки его порадовала. Всё же их «матушка-настоятельница» оказалась не такой уж и строгой. По крайней мере, с лестницы его спускать пока не планировали, значит продаваться за кровь Широяме не придётся.       — Покажи, — Акира резко сменил тему, пока парень размышлял, что складывается всё не так уж и дурно.       — Аки…       — Покажи, — настойчивее повторил мужчина, и Мацумото нехотя, громко цокнув и отворачивая лицо, приподнял край свитера.       На его животе было закреплено небольшое портативное устройство с встроенным в сердцевину крошечным насосом. Несколько раз в сутки эта машинка вливала в Таканори странную серебристую жидкость через крохотные проколы. Будто прозрачный диковинный паразит присосался к коже и годами впрыскивал в него свой яд. Только без этого яда он бы давно умер, эту истину в его голову вдолбили плотно. Сузуки иногда даже казалось, что Мацумото родился с этой помпой у пупка. Резервуар был пуст на две трети, и босс обеспокоенно нахмурился.       — Почти закончилось, не забудь сменить ампулу, Така, — Акира подошёл к нему, не сводя взгляда с бледной кожи, и рука сама собой потянулась к ней. В голове громко пульсировало одно слово — «дотронуться», но прежде чем он успел это сделать, Мацумото резко дёрнул ткань обратно и недовольно уставился в тёмные глубокие глаза напротив.       Сузуки сморгнул. И ещё раз. Это всегда было выше его сил, к этому молодому мужчине тянуло невидимым магнитом, он мог зомбировать его, лишить воли, захватить разум, и это всё было куда страшнее того, о чём недавно на ушко поведал вампир. Куда уж там каким-то адским младенцам. Настоящая проблема стоит перед ним и дуется. Если бы этот человек знал, насколько он заполнил его сознание. До краёв, до предела возможного.       — Кстати, — вспомнил он вдруг, — у нас тебе подарки.       — У вас? Подарки? Мой День Рождения ещё не скоро. Или это в честь годовщины?       — Нет же. Что?.. Какой годовщины?       — Блеск. Тупой босс даже не знает, в честь чего его свора надирается, — Таканори от души шлёпнул ладонью по лицу и сокрушённо покачал головой. Всё же порой Аки бывал немного тугодумом.       — И всё же? — он недоумённо уставился на Таканори, почёсывая щеку.       — Проехали, Аки. Так что за подарки?       — Ну, — начал Акира, — первый традиционный. Цитирую: «От Казуки, с любовью».       Сузуки отошёл чуть в сторону и кивнул на пакет у ножки стола. Дёрнув его за шёлковые лямки-ручки на столешницу, Така заглянул в белое нутро тонкого картона. Правда, смысла в этом особо не было — передачки Сатоо всегда были однообразны. И речь даже не о лекарствах. Тот непременно привозил ему новую партию сам, хотя мог бы отдать в более удобный момент, например, во время осмотра, на которые Мацумото исправно ездил раз в месяц. Причина частых визитов Казуки на Базу ни для кого в этом доме не была секретом. Его приезды совпадали аккурат с днями их заданий. Только стоило на пороге этого местечка появиться Широяме, каким-то чудом вечно занятой гений был уже тут как тут. Ну да хрен с ними, с лекарствами, с трахающимися, как кролики, психом и вампиром тоже. Бесило Таканори другое: помимо белоснежной стерильной упаковки с ровными рядами ампул, в пакете всегда находилась ещё одна коробка. Это могла быть карамель, шоколадные батончики, плитки шоколада, вафельные трубочки, пряники, пирожки, пару раз бывали даже жвачки и сладкие напитки в порошке. Вот сегодня там лежали печеньки. Но начинка всегда оставалась одной.       — Чёрт, — Таканори тяжело вздохнул, — ему совершенно нет дела, что я не такой уж большой фанат клубники. Я её даже ненавидеть стал стараниями этого Доктора Лектора.       Акира рассмеялся. Пока Таканори сокрушался постоянству своего лечащего врача в выборе сладостей, босс уже успел достать свой презент и теперь покручивал его в руках. Таке должно понравиться.       — Ну? — отвлёкшись от сюрприза в кавычках, Мацумото поднял взгляд на Акиру. Глаза восторженно расширились и заблестели, он с восторгом выхватил из рук Сузуки коробку средних размеров, такая вполне поместится в его рюкзак. О, это другое дело, кто-кто, а этот человек его никогда не разочаровывал.       — Боже! Рассказывай, Аки!       — Это патроны-гибрид, — Така часто-часто закивал, вынимая один металлический цилиндр с закруглённой головкой и жадно осматривая его. — Внешне они обычные, Така, но работают интересно. Попадая в тело, ведут себя как экспансивные, через три секунды преображаются в разрывные. Живот несчастной жертвы эффектно разорвётся, будто он проглотил мини-бомбу. Как тебе?       — Боже… — младшего слегка потряхивало, он выглядел как ребёнок в Рождество, которому наконец-то вручили долгожданный подарок. Сузуки даже привык к тому, что его Така тащился именно от подобных «десертов». Это было чертовски сложно, честно говоря, внутри милого ребёнка, росшего на его глазах, жила страшная, кровожадная тварь — с таким просто так не свыкнешься.       — Разве такое вообще возможно?       — Как видишь. Новинка, считай, ты один из первых поиграешь.       — Это просто с ума сойти! Спасибо, Аки, ты прелесть!       На долю секунды Таканори захотелось повиснуть на шее босса или, чем чёрт не шутит, даже расцеловать. Он так поднял ему настроение в конце этого трудного дня! Но Мацумото одёрнул себя и только мягко улыбнулся Сузуки, получая в ответ похожую улыбку с лёгким оттенком грусти.       Таканори вернул патрон в коробку и резво засобирался. Пускай в комнату придётся тащиться наперевес с кучей вещей, это всё мелочи. Беспечный счастливчик даже начал насвистывать какую-то мелодию. Неловко открывая дверь, он бросил боссу «Доброй ночи!» на ходу и скрылся. Не оборачиваясь.       Улыбка сползла с лица мужчины, стоило двери хлопнуть вслед Мацумото, и он устало упал в своё родное, мягкое, такое приветливой кресло. К чёрту всё, спать. ***       А Широяме было не до сна. Он пребывал в том состоянии, в каком самые опасные ночные хищники обычно выходят на охоту. Вампир с удовольствием втянул носом воздух этого странного дома-приюта для выродков. Он был одним из них. И местный запах сигарет, металла и безнадёги ему нравился, мужской такой, привычный запах. Усталость через край, но сейчас он был слишком взбудоражен, чтобы лечь спать. А чего ему не хотелось, так это лежать часами на казённых простынях, слушая только себя, вороша свои пожелтевшие от времени, как старые фотки, мысли о том, кем он мог бы не стать, но стал по вине бывшего парня и бывшего лучшего друга в одном лице. К тому же стычка с таким же хищником завела его сверх меры. Акира выпустил пар, а Юу не удалось ему врезать, какая жалость. Да и кровь Таканори всё ещё сводила его с ума пульсирующей жгучей энергетикой. Разрядка, сейчас ему нужна была разрядка. Поэтому Широяма недолго размышлял над тем, какую комнату выбрать, он сразу уверенно зашагал в синюю спальню.       В комнате было темно, но вампиру это не помеха, к тому же Юу знал, где находится постель, и мог бы дойти с завязанными глазами. Что он и сделал, но сперва снял плащ, сбросил ботинки и, пошарив на прикроватной тумбочке, налил себе виски в стакан с толстым дном. «Какие у меня заботливые, гостеприимные хозяева», подумал он, бросив взгляд на этикетку. Пойло было дешёвым, но так даже лучше. Незачем переводить качественный алкоголь. Такие, как он, почти не чувствовали вкуса обычной человеческой еды и напитков, и для хоть какого-то опьянения нужно было бы вылакать пару таких бутылок. Но хорошему работнику всё же приятно выпить вечерком, даже если его задача — очередная кровавая баня, одна из многих. Но он ведь справился безупречно и заслужил награду.       Вампир задумчиво прихлёбывал янтарную жидкость и потягивался на кровати. Неизвестно, сколько бы он ещё продолжал так нежиться, но собравшись закурить, Широяма обнаружил, что забыл зажигалку в кармане плаща. Вставать было ужасно лень, поэтому Юу решил прекратить игру и, растянув губы в развратной улыбке, бросил в темноту:       — Эй, долго ещё будешь прятаться, иди сюда и прикури мне. Для начала.       Лёгкий смешок прокатился по спальне, как горсть стеклянных шариков, отскакивая от стен и впиваясь в горло Юу своим неестественным, неуместным задором. От дальней стены отделилась тень и легко прыгнула к нему на кровать. Послушно раздался щелчок зажигалки, и Широяма с наслаждением затянулся, выпуская колечки в дурашливое лицо напротив.       — Как же ты нашёл меня, о проницательнейший Юу-кун? — с деланным удивлением вскинул красивые брови, усеянные серёжками, молодой мужчина, оседлавший его бёдра. Он, как всегда, не терял времени даром и уже стягивал с себя тонкую чёрную водолазку.       — Даже если бы я не видел в темноте, от тебя за версту несёт медикаментами, о недалёкий Казуки. Какого хрена тебя опять занесло в эту дыру? — протянул вампир, с удовольствием разглядывая стройную фигуру, склонившуюся над ним. Всё так же хорош: подтянутое тело, смугловатая бархатистая кожа, на удивление притягательные, хоть и довольно широкие мужские плечи. Ночь обещает быть недурной.       — Как же я мог не проверить состояние моего экспериме… ой, то есть пациента? — хмыкнул этот соблазнительный малый, игриво подхватывая губами в воздухе сигарету Широямы, затягиваясь и возвращая дым в рот любовника долгим жадным поцелуем.       — Да у тебя таких экспериментов, как я, по всей стране толпы ходят. Или уже всех проверил? — облизнулся, с трудом отстранившись от неугомонного парня.       — Ты льстишь, Юу-кун! Преувеличиваешь мою значимость в мире науки, — Казуки оперся ладонями о грудь вампира и недвусмысленно потёрся о его пах бёдрами.       — Шлюха, — сладко выдохнул наёмник. Окурок решительно нырнул в остатки виски, бокал полетел на пол, а руки Юу уже лихорадочно бродили по телу молодого гения.       Секс с Казуки не был для него особенно чувственным, но в нём было то, что вампир научился ценить превыше всего за последние годы — отсутствие чувства вины. Порочность этого безумца не знала границ, и он никогда ни в чём не упрекал Широяму. Чистое удовольствие, без примесей ненужных эмоций.       Так же, как в не затопленном жаждой разуме ему никогда не хотелось трахнуть Таканори, как бы он не шутил на эту тему, так же Юу не хотел выпить Казуки. Когда-то давно напился на всю оставшуюся долгую и беспросветную жизнь. Вкус этой крови он оставил в прошлом вместе с одним из ужасающих воспоминаний о том месяце, когда он медленно и страшно умирал как человек, превращаясь в чудовище. Зато это тело до сих пор дарило ему множество аппетитных сюрпризов. Если бы Юу предложили на выбор ночь на шёлковых простынях с парой профессионалок из самого роскошного столичного «массажного салона» или быстрый перепихон с Казуки в какой-нибудь тесной подсобке, он выбрал бы второе. Потому что был уверен в качестве. Этот парень знал, как его расслабить, и не доставлял совершенно никаких хлопот, кроме разве что многочисленных засосов в самых причудливых местах. Но и те к утру сходили с кожи вампира.       — Ты — мой любимый эксперимент! — смеялся Казуки в поцелуй, а тело подрагивало от напряжения под торопливыми прикосновениями таких знакомых рук, которые рывками в спешке стаскивали с него одежду.