Дитя

      Ближе к трём часам ночи беглецы в компании своего шофёра поневоле добрались до квартиры Ютаки. Исключительно по вине Юу дорога отняла больше времени, чем могла бы, учитывая свободные ночные трассы. Бывавший последний раз по этому адресу шесть лет назад, он невольно начал забывать маршрут, отчего пару раз сворачивал не туда. Мацумото, как не водивший автомобиль, тоже мало чем мог помочь, хотя именно он первым замечал ошибки в пути, указывал на них, чем неимоверно раздражал уставшего от глупости происходящего Широяму.       Прибыв на место и поднявшись на нужный этаж, вампир свято верил, что почти успокоился и привёл мысли в порядок. Но стоило светловолосой макушке появиться в проёме, вся напускная уравновешенность полетела к чертям — в голове щёлкнуло и замкнуло.       Дверь квартиры с жалобным треском столкнулась со стеной, отрикошетила и чуть не прибила пытавшегося зайти следом, но вовремя отскочившего Таканори с Койю на руках. Вскрик не ожидавшего атаки Юты сменился шипением и болезненным стоном, когда Юу неаккуратно впутал пальцы одной руки в его волосы и сжал в кулак, а второй с силой сдавил горло, короткие ногти с нажимом вошли в кожу шеи. Широяма с желчью и неприкрытой злобой выплюнул в кривящееся от боли лицо напротив:       — Что за игры ты устроил, дрянь? Отвечай!       — Какая страсть, — тихо прокомментировал Така, запирая дверь изнутри. Он мало что знал об отношениях этих двоих и потому решил не вмешиваться, разулся и скользнул вглубь квартиры Юты, чтобы уложить в спальне ребёнка. Воздух вокруг вампиров искрил как-то по-особенному, убивать друг друга там явно никто не собирался, поэтому шатен был спокоен, оставляя их наедине.       — Ну?! — Юу себя не контролировал, старался причинить как можно больше боли.       Жмурившийся Уке, едва понимая задаваемые вопросы из-за шума в ушах, нашёл силы открыть глаза. Повлажневший от грубых рывков взгляд встретился с традиционной ненавистью в глубине зрачков брюнета, но рисованным безразличием там сейчас и не пахло — он обжигал и пускал по телу электрические разряды. Лучший взгляд за долгое, очень долгое последнее время. Ютака даже сумел слабо улыбнуться, обеими руками сдавливая запястье душащей руки, но не отталкивая. Широяма сам толком не осознавал, что сейчас делал, и Уке это понимал, а ещё он знал, что ответной жестокостью и силой в реальность этот сгусток агрессии не вернуть, в лучшем случае он просто сорвётся, сбежит и оставит Юту одного разбираться с их непростой задачкой.       — Юу… — с трудом выдохнул Уке и почувствовал, как чужой кулак стягивает волнистые пряди меж пальцев ещё плотнее, и тут же с ужасом понял, что начинает возбуждаться от разрушающей энергии бывшего. Волна сладости сплелась с болью и медленно растеклась по всему телу. Подобные развлечения были для них не в новинку, правда, когда-то это было частью игры, не взаправду, не как сейчас. И оттого получалось ещё острее.       На периферии сознания мелькали мысли о времени, которого оставалось всё меньше, и о скрывшихся в одной из комнат детях. Воздуха становилось всё меньше, перед глазами запрыгали светлячки и, в дополнение, чужая рука скользнула на заднюю сторону шеи, а другая запрокинула голову Ютаки глубже и попыталась развернуть его к себе спиной. Тогда вампир, опасаясь в первую очередь собственной неадекватной реакции на пытку и её последствий, с некоторым разочарованием, но решительно принялся приводить затопленного гневом Широяму в себя безотказным способом. Сопротивляясь смене позиции, он согнул ногу в колене и начал осторожно поднимать её вверх, пока не столкнулся с пахом слегка расставившего ноги Юу, несильно надавил и пару раз двинул взад-вперёд. Пробуждение не заставило себя ждать: тот резко дёрнулся назад, разжимая пальцы, но ловко выпутаться из волос не удалось и Юте пришлось податься вперёд, пока Широяма освобождался из светлого капкана. Наконец закончив и оторвавшись, вампир едва удержался, чтобы не сплюнуть прямо на блестящий пол прихожей, толкнул Уке ладонью в грудь подальше от себя и прошипел в бешенстве:       — Ты что творишь, твою мать?!       — У меня тот же вопрос, — Ютака безуспешно пытался привести причёску в порядок, хмурился от жжения ранок на коже шеи и ноющей боли на голове. — Это не я тебя только что пытался нагнуть у стены. Ты уж прости, Юу-чан, но мы не одни, в другой раз, ладно?       Широяма тут же вспыхнул, но сумел удержал себя в руках от повторного нападения. Подонок был прав — он словно отключился, поддался инстинктам, и это было опасно. Забыл о Мацумото, о чёртовом мелком, о своём своеобразном бойкоте, о прошлом, обо всём. Признавать, что власть этого кукольного вампирчика над ним до сих пор так сильна, было унизительно.       В другом конце коридора показался Таканори с накинутым на голову белым пушистым пледом, который спускался до самого пола и делал из Таки маленькое мохнатое приведение с торчащим наружу раскрасневшимся лицом.       — Вы закончили? — хриплый голос привлёк внимание обоих мужчин. — Снежка, сделаешь горяченького? До сих пор колотит.       — Будешь так называть — не сделаю, — рассмеялся Ютака, но выполнять просьбу всё же пошёл, бросил, не оборачиваясь: — Сними обувь, Юу, и приходи к нам. Или тебя уже не так интересуют правила игры дряни?       Широяма скрипнул зубами. Хотелось узнать, что за дерьмо творится вокруг, но в то же время было дикое желание побыстрее свалить из этого гадюшника. Рассудив, что второе можно сделать и позже, вампир всё же присоединился к дружелюбным недоумкам, обсуждающим какие-то травки для лечебного чая Мацумото. Сложно было не отметить, что за его многолетнее игнорирование этого адреса всё вокруг изменилось до неузнаваемости. Брюнет крутил головой то в одну, то в другую сторону, осматривался, с усмешкой и брезгливостью морщился, пару раз даже не сдержал смешки.       — Отвратительный ремонт, — перебил он воркующих друзей. — Уныло и стерильно, у Сатоо в его медицинской конуре и то уютнее. Не он ли помогал разрабатывать дизайн, а?       — Вы с Казу чаще видитесь, вот сам и спроси, помогал ли он мне. Или вы с ним не разговариваете? Не до того? — не остался в долгу Юта, ставя перед дышащим ртом из-за заложенного носа Таканори кружку с мутной горячей жидкостью. Из стыка замотанного пледа показались бледные кисти, он обхватил керамические бока и сделал первый маленький глоток, не отнимая ёмкость от столешницы.       — Юта, что с мальчиком? — Така не выдержал первым, лишь немного опередив похожий вопрос от своего напарника. Тот стоял посреди кухни, скрестив руки на груди, с выражением вселенской скуки на лице, и явно не собирался присаживаться, как будто сейчас быстренько послушает и уйдёт. Мацумото это немного нервировало.       И Ютака повторил второй раз за последние сутки рассказ о чистокровных и опасности, которую они за собой несут, на этот раз менее эмоционально и оперируя фактами, выложенными Сузуки. Оба слушателя были молчаливы, но реагировали по-разному.       Таканори с каждым словом друга опускал голову всё ниже и сильнее сдавливал ладошками кружку, закусывал губу и с усилием выдыхал. В то, что его Койю — чистокровный вампир, верилось с трудом, несмотря на логичность объяснений, это просто не укладывалось в голове. Как и откуда в том доме мог взяться такой ребёнок? А новость, что эта привязанность к малышу и готовность жертвовать ради него всем, вероятнее всего, лишь искусная манипуляция, совсем ставила в тупик. И пока Така пребывал в глубокой растерянности, Юу стискивал челюсти так, что под кожей ходили желваки, его взгляд становился жёстким, а под финал увлекательной истории он и вовсе оскалился, решительно двинувшись к выходу.       — Куда ты?! — хором Таканори и Ютака, последний схватил мужчину за локоть и встал у него на пути, Мацумото просто поднялся со стула, наплевав на сползшее и собравшееся горкой на полу покрывало.       — Куда? — Широяма дёрнулся, высвобождаясь, и коротко зло рассмеялся. — Как куда? Домой, конечно, а может в бар, да куда угодно, но подальше отсюда.       — Но Юу…       — Что? Что вы от меня хотите?! Я привёз их сюда, даже «спасибо» не услышал. Ладно Така, но ты, Уке, прекрасно знаешь, что вся моя никчёмная жизнь полетела к чертям из-за этих чистокровных тварей. Если бы не они, я бы не оказался в этом убогом городе, не встретил бы тебя и дальше по списку. Поэтому уйди с дороги, иначе я изменю маршрут и перед уходом заверну в спальню, перережу мелкой гниде горло, чтоб не мучился, внесу в твою белоснежную обстановку немного ярких красок. Вопросы?       Ютака обречённо вздохнул и прикрыл глаза, но с места не сдвинулся. Заставить Юу помогать с самого начала не казалось простой задачкой, а Юта и впрямь забыл об этом маленьком болезненном факте его биографии. Сейчас, пожалуй, единственным козырем оставался Мацумото, явно не понимавший такого протеста своего напарника. Но только Таку Широяма и мог бы выслушать, Ютака очень хотел в это верить, потому что чувствовал, что его Юу больше слушать не будет, уже превысил лимит терпения и способности выносить рядом и дальше.       Уке бросил быстрый взгляд в сторону замершего в ступоре рядом с ними Мацумото, надеясь, что тот поймёт его безмолвную мольбу правильно. Таканори коротко кивнул, скорее самому себе, повторил недавнее действие друга и мягко поймал Широяму за локти. Тот поддался и развернулся к Таке, весь его вид говорил о нетерпении, меж бровей появились глубокие морщинки недовольства.       — Юу, пожалуйста, — Така толком не знал, с чего же начать, было слишком странно, снова приходилось уговаривать его на нечто, касающееся этого ребёнка, только в этот раз всё было куда глобальнее. — Помоги мне, прошу… Не ему, мне нужна твоя помощь. Мы же напарники… Ну, хочешь, я на колени встану? В жопу гордость, я готов на всё, только помоги, ты же слышал, это серьёзно. А я уже по уши в дерьме, вляпался, сбежал с Базы, не просто погулять вышел, Акира рисковал ради меня, понимаешь?       Уке внимательно вслушивался и отмечал, что в своих предположениях не ошибся — пульс второго вампира стихал, он успокаивался, смотрел в ещё немного румяное лицо напротив. Таканори слегка дрожал, на этот раз не от холода, его глаза были широко распахнуты, а губы приоткрыты от тяжёлого дыхания.       Широяма хотел, безумно хотел сбросить очередные удерживающие его руки, нырнуть в ждущую у подъезда тачку и газануть от души. Умчаться отсюда в ночь, погонять с ветерком по пригородным дорогам, а под утро, может, реально завалиться в какой-нибудь круглосуточный второсортный бар и залить воспоминания всего этого бреда крепким пойлом. Но… Така был искренен. Эти круглые глазёнки напротив невольно заставляли сравнивать их с Ютакой, тот тоже пользовался этим трюком, но в них Юу почти всегда чувствовал фальшь, игру, манипуляцию, а если не распознавал сразу и вёлся, в итоге всё равно сводилось к одному — святая невинность оказывалась лживой. Мацумото был не таким. В шоколадных радужках не было хитрости, он был честен и потерян, напуган, что угодно, но сомневаться не приходилось — это искреннее. Плюс, помимо этой подкупающей детали, Широяма не мог отделаться от мысли, что сейчас Така чем-то напоминал его самого много-много лет назад. Он тоже оказался выплюнут из привычной обстановки волей случая, лишился своего уютного устоявшегося мирка. И пускай сейчас это было отчасти по его же желанию, и ребёнком он, как когда-то Юу, уже не был, жалость и сочувствие неминуемо накрывали. Парень казался беззащитным. И очень нуждающимся в его помощи и поддержке. Широяма безысходно закатил глаза — сдался. В прошлом он тоже оставался один на всём чёртовом белом свете, знал, как это пугает, но и для него нашлось плечо поддержки, как бы сейчас не приходилось жалеть о былой встрече. Возможно, пришло время вернуть долг мирозданию с извращённым чувством юмора.       — Чёрт, — Юта сразу словил в тоне Юу нотки смирения, расслабился и поспешил в другой конец кухни к одному из ящиков. — Но с этой тварью будешь нянчиться сам, Така. Чем меньше я его слышу, тем дольше он проживёт, ясно?       Таканори просиял и широко, счастливо улыбнулся, пару раз кивнул.       — Тебе самому-то не противно? Что он с тобой как чёртов кукловод? — не удержался от колкости Широяма и устроился за столом вслед за Мацумото.       — Нет, — ответ был быстрым и уверенным. — Не скрою, эта новость меня сперва шокировала, но… Значит так надо. Юу, он же в первую очередь ребёнок, и он хочет жить. К тому же, я не чувствую от него зла, он не хочет вредить, а ещё малыш Ко просто невероятно миленький.       Но вампир пропустил ответ мимо ушей, с интересом уставившись на поставленную между напарниками корзину для фруктов. Только полна она была совсем другим, и это заставило одного насмешливо хмыкнуть, а Таку удивлённо выдохнуть своё любимое «Воу!».       — Деньжата от папочки на новые платьица?       Ютака на реплику не обиделся — Юу повторялся, два раза за такой короткий промежуток эти подколки задевали не так, поэтому он только ласково улыбнулся и пояснил:       — Здесь деньги на ваше небольшое путешествие.       — Я ещё и должен тебе буду? — не унимался Широяма.       — Нет, это Акиры, — Таканори тут же вскинул голову и с недоверием заглянул в зелёные глаза. Уж он-то знал, что у босса точно не было такой суммы наличными, но причину вынужденного вранья понял без подсказок, поэтому заострять внимание на этом моменте не стал.       А денег и правда было много, возвышающиеся над краями корзины стопки лишь малой частью принадлежали Сузуки. Их даже можно было отличить в этом обилии — чужие купюры были куда потрёпаннее тех, что Ютака отдавал из собственных запасов.       — Вам придётся уехать, — продолжил Уке, — но на сколько точно трудно сказать. Вы станете просто дезертирами, думаю, Акира сможет уладить этот момент. Если они не знают о ребёнке, а я надеюсь на это, то вас просто заклеймят как бежавших придурков, не более. Доступ на Базу прикроют, пропуска можно выбросить. Документами и картами не светить, пользоваться только наличными, и вообще ведите себя тихо и незаметно. На всякий случай. Здесь два билета на поезд в шесть утра и ключи от дома в Канадзаве.       — Да ладно? — Юу подхватил билеты, лежащие на самом верху импровизированного набора необходимых вещей для позорных беглецов, и вздёрнул брови. — Не до Канадзавы.       — Да, это всё, что я смог достать в такое время. Поезд скоростной, сидячий, без личностной идентификации, сойдёте немного не доехав, а там автобус, тачка, что угодно, в средствах не стеснены.       — А дом? — спросил на этот раз Таканори.       — Купил несколько лет назад у знакомого, когда его жившая там мать скончалась, — взгляды вампиров на мгновение столкнулись, но печальным был только один. Юу же открыто насмехался, он знал, что это за дом, когда был куплен и — главное — для чего. До свитого гнёздышка недалеко от моря тогда так и не дошло стараниями обоих, но у Широямы на это было своё мнение — себя он виноватой стороной точно не считал.       — Он до сих пор оформлен на старого владельца, стоит без дела давно, не знаю в каком состоянии, других вариантов нет. Просто отсидитесь там, ладно? Присмотрите за мальчиком, если история не врёт, надолго вы там не застрянете, пару месяцев, дальше он сам сможет о себе позаботиться. Вы же, если хотите, можете потом вернуться в Токио. Конечно, обратно к Ликвидаторам вас никто не возьмёт, но и мстить не станут, это глупо. Мы с Аки пока последим здесь. Если будет повод для беспокойства, я свяжусь с вами.       — Всё это, конечно, замечательно… Можно? — Юу выудил из кармана пачку с зажигалкой, щелчком выбил сигарету и сразу закурил. Разрешения спрашивал чисто для вида, ответ хозяина его не интересовал, а будь он отрицательным — не остановил бы. — Но вы, великие разработчики гениальных планов по спасению нашей бренной планеты, не учли один факт.       Две пары глаз уставились на Широяму с нетерпением. И наступила тишина. Брюнет внимательно смотрел на тлеющий огонёк на конце бумажного цилиндра, задумчиво рисовал им круги в воздухе, отчего дым причудливо закручивался и извилистым хороводом поднимался к потолку. Таканори вскипел раньше:       — Юу, да хватит! Говори же!       — Ты, лопух, тоже упустил эту деталь, вы все такие классные, — шатен почти взвыл на это с удовольствием смакуемое издевательство черноволосого интригана, улыбающегося их непониманию. — Ну ладно, оставим ваши сомнительные интеллектуальные дары. Ты на дозе, Така. Скажи, и на сколько хватит твоих ампул?       Мацумото тихо ойкнул, Ютака накрыл губы ладонью. Ни он, ни, что самое странное, Сузуки не вспомнили о потребностях друга. И это злило, потому что получалось, что больше всех о Таканори заботился Широяма, с которым они были знакомы всего около года. И в то же время такие мелочи воодушевляли и расслабляли — на Юу, несмотря на все закидоны и упёртость, можно было положиться, можно доверить дорогого им с Аки человека.       — Ну, я не знаю… Недели три, может, дольше, если растянуть и не менять до последнего.       — Я позабочусь об этом, — через силу выдавил Уке, нервно передёрнул плечами и обернулся на квадратные часы на стене. — Всё, хватит трепаться, у вас чуть больше часа. Спрячьте машину, возьмите всё необходимое, заберу вас в пять и на вокзал. Койю оставьте пока у меня. Пошли, Таканори, тебе надо одеться потеплее.       Шатен покорно поднялся вслед за Ютакой, идея с утеплением воодушевляла. Друзья покинули кухню, не обращая внимания на возмущения Широямы, недовольного тем фактом, что тачку придётся бросить чёрт знает на сколько, хотя это стало очевидным сразу после упоминания поезда. Юта злорадно про себя отметил, что внимание того было всё же не безупречным, а как кичился, хренов одарённый интеллектуал.       — У главных ворот зоны C! Така, жду внизу, живее, — громко уточнил Юу, когда уже держался за хромированную ручку входной двери квартиры, ничуть не заботясь о том, что может нарушить детский сон в одной из комнат. ***       Они ехали по предрассветному мегаполису молча, серые тона за стеклом сливались с грязно-розовыми. Широяма наслаждался пока ещё более-менее свободной дорогой, гнал на максимальной скорости, улицы менялись, как карточки в игральном автомате. Такое ощущение, что однорукий бандит ещё не решил, что именно выпадет напарникам в финале, барабан крутился. У Таки голова плыла от мелькающих картинок. Кроме того, ему было неуютно в чужих вещах, хотя Ютака выбрал самые простые по крою и удобные, но они всё равно были дизайнерскими.       Мацумото стало страшновато, когда он только увидел выложенные на белоснежную кровать Уке зауженные чёрные джинсы, серебристую мягкую майку, лонгслив из приятной шелковистой, чуть мерцающей ткани цвета ртути и тёмный то ли тёплый пиджак, то ли короткое пальто в английском стиле. Подумав, вампир очаровательно улыбнулся, поднял указательный палец вверх, сказал «О!» и снова нырнул в свой бездонный шкаф. «Как куклу наряжает», — возмутился про себя Таканори, а вслух протянул:       — Снежка, мне бы тупо худи какое-нибудь и хватит.       В это время довольный, как чёрт, Ютака вернулся из своей «Нарнии» с уловом и торжествующе протянул роскошные чёрные кожаные блестящие перчатки и очки, при взгляде на марку которых Така чуть в обморок не упал. Они стоили как жалование Ликвидатора за пару «урожайных» на задания месяцев.       — Извини, кнопка, — отомстил Юта за «Снежку», не без удовольствия замечая, как надулся Мацумото. — Шмоток из супермаркета не держим, придётся пострадать в высококачественной одежде. Вот увидишь, тебе ещё понравится, вылезать из них не будешь. И цвета твои, я такое сто лет не ношу.       Таканори с досадой покосился на перчатки, но всё же взял их, тяжело вздохнул и даже надел потом. Пришлось облачиться во всё это подиумное мажорское дерьмо.       Стоило парню сесть к Широяме в тачку, тот не выдержал и расхохотался в голос. Всю дорогу он то и дело прыскал в кулак и называл его то дивой, то богиней, то королевой Мулен Руж.       Когда запахи кофе, бензина, горячего хлеба и табачного дыма — обычные городские ароматы — сменились на резковатую химическую вонь с какими-то лекарственными примесями в воздухе, Така наконец оторвал глаза от своих изящных пальцев, затянутых в переливающуюся чёрную лаковую кожу, и понял — они в мёртвой зоне.       Сейчас в Токио было чёткое разделение по областям, куда можно соваться одному и куда не стоит. И вот если в близлежащих районах ещё можно было передвигаться перебежками, желательно всё же с оружием, то тут ни одно существо в здравом уме без дела шастать не будет. Здесь было темно даже днём, щербатые окна полуразрушенных многоэтажек, располагавшихся впритирку, стена к стене, будто подпирая друг друга, чтоб не раскрошится от дуновения ветра, сквозили тоской и голодом. Порой пейзаж радовал красочной сменой череды складов, неработающих заводов и помоек. Вампир замедлил ход и ехал неторопливо, как-то привычно поглядывая по сторонам.       — Какого хрена мы тут делаем, Юу, мы же машину должны были оставить? — очнулся Таканори и стал с опаской крутить головой, не выскочит ли из-за угла на капот какая-нибудь неведомая мерзость, желающая сожрать их вместе с транспортом. Такие тут водились, причём в избытке, он не сомневался.       Чего только ни рассказывали о мёртвой зоне. Мацумото слышал байки про огромные пакгаузы с рептилиеподобными рабами без глаз, шлёпающими для своих хозяев амфетамин и другую дешёвую химию. Про чёрные подпольные лаборатории. И самые дешёвые и страшные притоны в стране для нищего сброда или совсем уж испорченных богатых извращенцев, которые рисковали здоровьем и шкурой раз в году, ходили взбодриться в один из таких запечатанных заводов-борделей. Говорили, там в гигантских зловонных залах на крюках для скота, истекая кровью, висели тела мужчин и женщин. И тех, кто платил за вход, не интересовало, живы они или уже нет. Даже Ликвидаторы бывали тут нечасто, заказы на мёртвую зону были редкими, потому что платили за них мало, а Сакурай старался держать марку конторы и не пускать своих ребяток в мясорубку за дёшево. Только за приличные деньги.       Таке было чего бояться, кому угодно захотелось бы скорее отсюда свалить, чтобы случаем не оказаться на одном из таких крюков в «закрытом клубе».       — Юу, чего-то я не в настроении для развлекательных экскурсий, пожалуйста, давай уедем, спрячем Додж и на вокзал.       — Что, модельные тряпки превратили идеальную мамочку в гламурную кису и лишили остатков мозгов? Ведь мы именно этим и занимаемся. Сейчас припаркуемся с комфортом. И Уке получил указания именно по этому адресочку, — дружелюбно заметил вампир и продемонстрировал приятелю одну из своих самых искренних и счастливых улыбок. Таканори выругался, залез с ногами на кресло и повернулся к заднему сидению, расстегнул молнию рюкзака, на ощупь выудил из бокового кармана обычный патрон, перетянул свою детку вперёд и принялся заряжать.       — Ну вот, узнаю своего напарника. Пушка может понадобиться, да, — на этих словах Широяма свернул в какой-то совсем уж незаметный и узкий переулок.       Они двигались как черепахи, Мацумото всё время казалось, что вот-вот и стены домов начнут царапать чёрные бока тачки. Но на удивлении, когда они остановились в тупике у глухой стены, оказалось, что там хватает пространства открыть двери и выйти, и даже обойти авто вокруг. Что Юу и сделал, открывая багажник и начиная там рыться так же увлечённо, как это делал Ютака в своём шкафу. «Всё же эти двое похожи», — подумал Таканори, без слов понимая, что от него требуется: он надел свой рюкзак, встал перед машиной, направив пушку вперёд, на всякий случай прикрывая Широяму, который сейчас был занят сборами.       — Эй, Юу, скажи мне, псих ты ненормальный, не боишься своего красавца тут оставлять? — переулок был абсолютно пуст, но ощущение невидимой угрозы не оставляло, а Мацумото привык, что инстинктам нужно доверять.       — А чего мне бояться? Это на охраняемой стоянке Додж Челленджер — заметный лакомый кусочек для угонщиков. А тут только одни торчки да мутанты бродят, им не до ретро машин, — пока Широяма двигал свою назидательную речь, он достал большую чёрную спортивную сумку, расстегнул молнию и бережно перенёс в неё несколько блоков сигарет, пакеты с вещами, а еще холщовую сумку поменьше. В неё он до этого опустил брезентовое нечто, напоминающее длинный продолговатый свёрток, который выглядел дико тяжёлым. Таким и был, шатен был в курсе, что там лежат все любимые металлические игрушки Юу.        Тот, в отличие от него, не отдавал предпочтения чему-то одному, у него был свой пунктик. Вампир обожал холодное оружие, причём не габаритное: кинжалы, ножи, разные варианты метательного. Когда-то на одной из первых совместных попоек вся толпа Ликвидаторов потешалась над этой его страстью к маленьким размерам. Тогда Юу растянул губы в улыбке и сказал: «А мне не надо ничего компенсировать, пидарасы!». Да, напарник не был сторонником поддержания командного духа в коллективе, дружить со всеми, как это удавалось Таканори, не умел и не стремился. За это Мацумото проникся к нему особенным уважением. Люди, которые умели быть собой и держались с достоинством, всегда его восхищали. Сам он толком никогда не задумывался о таких вещах, родителей у него не было, особенных способностей не было, не оборотень, не вампир, жалкий задохлик со стеклянной помпой на пузе, вечное ни то, ни сё.       — Уверен, что машина им не понадобится? — спокойно произнёс Така и хладнокровно выстрелил в неожиданно отделившуюся от стены тень.       Какое-то жалкое существо с серой кожей и неприятно вывернутыми когтистыми лапами с визгом отлетело на несколько метров назад, глухо плюхнулось в лужу и дёргалось там теперь, издавая хлюпающие звуки. Юу, не поднимая головы, застегнул сумку, закинул её на плечо, потом достал из багажника большой свёрток серой плёнки и брезента. Захлопнул дверцу и с видом мудреца изрёк, укутывая Додж бережно, как ребёнка:       — Торчкам и мутантам тачки не сдались, для них это бесполезная груда металла.       — А этот?       — Этот пожрать хотел или на задницу твою аппетитную в шмотках Уке позарился, — хмыкнул, отойдя на шаг назад и любуясь делом своих рук. Автомобиль действительно будто растворился в окружающей обстановке. Неприметное тёмное нечто. Широяма оглядел привычные очертания с нежностью и вздохнул:       — Пока-пока, любовь моя, скоро я к тебе вернусь, бывай, — он двинулся вперёд уверенным размашистым шагом, прошёл мимо Мацумото с пушкой наперевес и бросил: — Така, мы дебилы.       — Готов согласиться, но только на пятьдесят процентов, — улыбнулся Мацумото, закинув ружьё на плечо и засеменив следом.       — Детку твою надо как-то принарядить.       — Что?       — А то, ты только представь, два мужика с младенцем и ружьем в вагоне. Картина маслом.       — Точно! — хлопнул себя по лбу Таканори. — Что ж делать-то, у меня некуда её сунуть.       — Разберёмся. Топай давай за мной, нам надо сначала в пограничный район заскочить, а там уже и до главных ворот рукой подать.       — Пешком? И долго? Стой! Мне тогда надо перезарядиться, — Широяма раздражённо цыкнул, но не стал утруждать себя ответом, как и притормаживать.       Они шли молча минут десять, и Мацумото не переставал сверлить любопытным взглядом широкую спину вампира.       — Дыру проделаешь, — бросил тот через плечо недовольно. — Ну спрашивай, что ты хочешь узнать?       — А вы это со Снежкой… того?       — Бля, ну ты просто древнегреческий оратор. Мысли выражаешь как я ссу с недосыпу, — Юу был зол, не просто зол, а хотел рвать, метать и уничтожать всё живое и не очень на своём пути.       Така снова вспомнил ту страстную сцену в прихожей и улыбнулся. Тут и говорить ничего не надо. Но к его изумлению, напарник всё же выдавил из себя ответ:       — Да. Того мы с ним, того. Но шесть лет назад всё кончилось. Когда я вампиром заделался. Вернее, мразь эта лицемерная меня заделала.       — Что-о-о?       — Да, я ведь тебе не рассказывал. Я пока кровосос с небольшим стажем.       — Погоди, в тридцать лет получается? Как же так? Старше пяти нельзя! Это же противозаконно!       — Блять, это быть таким тупым, как ты, Така, противозаконно. А тут никакого криминала. А то, что Ютака, — мужчина вздрогнул от того, что неожиданно для себя назвал бывшего по имени, но продолжил, — что этот мудак был обращён в двадцать, это ничего? Он же генетически оборотень, довольно слабый, что-то от отца передалось. Но его готовили, как оказалось, с детства к более крутому, мать его, предназначению.       — Я не думал как-то…       — Да ладно? Может, нечем было? Наивный мой идиот-напарник. Вот пиздец, это ты с ними рос, не я! И все эти годы не думал, что у Ютаки, — вампир опять вздрогнул и матюгнулся, — папочка может купить всё и всех. А уж пара бумажек для него ничего не стоят. Поэтому и я, и Уке — легальные упыри, на учёте стоим, документики имеем.       — Всё равно не понимаю, зачем…       — Всё, захлопнись. Мы пришли, — буркнул Широяма сухо, с яростью пиная ногой дверь обшарпанного музыкального магазинчика на окраине района, граничащего с мёртвой зоной.       Вышли они уже с прямоугольным чёрным кейсом для электрогитары, самым роскошным, который удалось отыскать в этой дыре. А это значило, что на нём почти не было живого места: царапины, потёртости, следы от каких-то наклеек, выжженная надпись «Гибсон Мазафака». Но сам по себе кейс был довольно крепким, детка Таканори легла в него как родная. Мацумото прямо распирало от сознания собственной крутости, когда он зашагал рядом с Широямой с этой штукой на спине, ради которой даже снял рюкзак и тащил его за петлю. Ему было невдомёк, что вампир тихонько посмеивается, ведь маленький Така с огромным гробом на спине, не сильно меньше его роста, смотрелся действительно потешно.       — Так зачем Юта тебя обратил? И как ты согласился, если ненавидишь вампиров как какой-то фашист-параноик?       — Нет, ты просто не умеешь остановиться, да, Така? — хорошего настроения снова как не бывало. Юу практически заорал на всю улицу:       — Да я дохлый был! Почти! И этот ублюдок вместо того, чтоб дать мне умереть спокойно, человеком, припёр меня к Казуки. Понимаешь ты или нет, Така, я просто хотел остаться человеком!       Мацумото нахмурился, хотел было что-то возразить, но вампир грубо перебил его:       — Молчи. Твоего мнения никто не спрашивал. Нам туда, выход из Чистилища в конце квартала, погнали уже. Небось соскучился по своему сосунку.