Дитя

      — Оно теперь ещё и разговаривает… — ошалело выдохнул Широяма. «Беру свои слова назад, верните как было!» — подумал он, но вслух не высказал.       В лобовое стекло снаружи постучал Мацумото, привлекая к себе внимание, но вампир только плотнее вжался затылком в подголовник. Ему хотелось вообще исчезнуть, а ещё лучше — чтобы исчезла маленькая Большая Проблема. Для начала хотя бы из личного пространства. Таканори это понял, да любой смог бы смекнуть, только взглянув на застывшего водителя, оказавшегося в странной западне, для Таки потешной, но Юу было явно не смешно. Как будто рядом с ним стоял не ребёнок, а что-то противное и склизкое, к чему ни в коем случае нельзя прикасаться, иначе испачкаешься или и того хуже — подхватишь какую заразу.       Такашима обернулся на призыв и кивнул манящему пальцем Мацумото. Неуклюже выползая на улицу спиной вперёд, Койю изрядно потоптался по ногам вампира, держался за них, сжимая пальцами чёрную мягкую ткань брюк. Широяма не дышал, вёл обратный отсчёт — семь, шесть, пять… — до момента, когда внутренняя струна лопнет. Три, два…       Один. Босой мальчик спрыгнул на мокрый асфальт.       Ночью дождь снова возобновлялся, и в воздухе слабо пахло озоном, к тому же значительно похолодало. Таканори зябко поджимал плечи, обнимая себя руками и втайне завидуя юному вампиру и Юу, для которых перепады температуры были не столь ощутимы.       Койю подбежал и спрятался за Такой ровно в тот момент, когда Широяма, излучая поистине убийственную ауру, неторопливо покинул салон, задержавшись в нём лишь на мгновение, чтобы забрать из бардачка снятый ещё вчера перед душем пояс с любимым колюще-режущим металлом, которым сейчас так хотелось воспользоваться по назначению.       — Объяснись, — потребовал брюнет глубоким низким голосом, привычная тональность исказилась так, что Мацумото тоже чуть напрягся, почувствовав, как Такашима почти прирастает к его ноге.       — И что ты хочешь от меня услышать?       — Например, что-нибудь про этого мстительно ублюдка. Твоя идея?       — Нет, — коротко рассмеялся Таканори, погладив сжавшегося в комочек ребёнка по рыжим волосам. — Скажи спасибо, что там чуть-чуть оставалось. Думал, он попить хочет, но малыш не так прост. Смышлёный.       — Спасибо, блять. Не разделяю восторга.       — Да брось, Юу, Снежка говорил же, что они особенные. Вот, пожалуйста, первый скачок. Хотя, признаюсь, я сам был в шоке, когда проснулся почти задыхаясь от тяжести на себе.       Широяма брезгливо осматривал опасливо уставившегося на него исподлобья Койю, не представляя, что ещё сказать. Полное безумие, от и до, в голове при всём желании не укладывалась вся эта чертовщина. Даже существа из мёртвых зон, мутировавшие от уличного дерьма, но бывшие когда-то людьми, не казались столько же неправильными и дикими, как это тощее недоразумение, с виду совершенно человеческое. Мальчика даже можно было назвать симпатичным, с немного непропорциональными и всё равно приятными чертами лица.       Крыша отъезжала стремительно и эпично. Юу почти слышал, как нейроны мозга погибают от натуги, готов был поклясться, что ещё немного и он поверит во что угодно: в Ад, в Рай, ангелов, демонов, фей, эльфов, наличие совести у Уке — во всё.       — Так жалко, что я пропустил момент роста, — продолжил Таканори, игнорируя внутренние метания мужчины. — Представляешь? А если бы ты нас не искупал и он остался в комбинезоне? Как Халк прям! Трескающаяся по швам одежда, офигенно, да, Ко?       Широяма совсем потерял нить разговора, отлепил от губ ладонь, которую некоторое время плотно к ним неосознанно прижимал. Запустил руку в карман плаща, до боли крепко обхватил небольшой складной нож, чувствуя, как холодные стальные грани, выступающие из гладкого пластика рукояти, впиваются в кожу. Во второй так и висела не надетая поверх ремня перевязь с быстродоступным вооружением.       Мацумото истолковал чужой завис по-своему. Или просто хотел расслабить атмосферу и напарника заодно. Подталкивая Такашиму обратно к машине, он затараторил:       — О, только не говори, что не знаешь Халка! Робокоп тебе знаком, а Халк нет? Да ты реально старик, — хохотнув, Така не сдержался — очень уж метко мелкий исказил фамилию Юу, — и закончил, растягивая звуки: — Ку-ро-я-ма.       Вампир мученически вздохнул и упал лбом в крышу. Уже было всё равно, что она грязная, мокрая и холодная, да хоть какая. Вдруг накатила такая усталость, граничащая с апатией. Прежде жизнь неизменно скакала от мелодрамы к драме и обратно, а теперь вдруг в жанры против его воли жирными буквами была вписана комедия, причём, судя по всему, главным героем-идиотом был он сам. Слишком жестоко. Юу обречённо пару раз ударился о шершавую от изношенности поверхность. В этот момент публика должна была умирать со смеху, запихивая в разинутые рты горсти попкорна. Омерзительно.       — Свихнусь…       — Сперва довезёшь нас! — выкрикнул уже из авто Таканори. — Обещал утром — тадааам! — оно наступило, прыгай и погнали, а то вот я точно свихнусь, если не помоюсь и не посплю в нормальной кровати.       — Как рука? — послышался несдержанный хлопок двери, но внешне Широяма преобразился, будто что-то для себя решил, и теперь каждое движение, не считая выплеснутой на многострадальной тачке злости, было спокойным и выверенным.       Мацумото зашевелил пятернёй, сжимая и разжимая кисть и рассматривая с обеих сторон, как что-то чужое и удивительное. Ранки с засохшими красными корочками от растяжения кожи движениями ощутимо тянуло.       — Болит, немеет. Прости, что вырубился. А ты как?       — Тебе честно?       — Нет, я про то, что… Ну, блин, из такого места много крови не натянешь…       — Рыжий, — неожиданно обратился Юу к Койю, сидящему позади с видом самого послушного ребёнка в мире: голые ноги, коленка к коленке под прямым углом, на боку кофра, лежащего в проёме, спина ровная, раскрытые ладошки по обе стороны от бёдер. Така аж задохнулся от возмущения — так по-свински его прервали, а он тут сидит, волнуется, заботу проявляет… Парень быстро подобрался, пообещав себе, что когда-нибудь всё припомнит клыкастому придурку, и обернулся к Такашиме на заднем сидении.       — Рыжий — это ты, Ко, волосы, — мягко уточнил. Мальчик в ответ понимающе кивнул, его взгляд встретился с тёмным взглядом мужчины в зеркале заднего вида.       — Сколько тебе? — получив в ответ четыре оттопыренных пальца на маленькой руке, Широяма хмыкнул и вернулся к дороге.       Больше до самой Канадзавы они не разговаривали. Юу и так приложил слишком много усилий на их недодиалог, в котором пацан не проронил и слова. За что вампир был ему почти благодарен. Но он твёрдо решил, что раз уж не отвертеться, не сбежать, эта ноша въелась в него намертво, то надо быть выше и идти на контакт по необходимости. Информация о возрасте была как раз из числа необходимого. Хотелось знать, сколько дней жизни противоестественно перешагнула эта потусторонняя зверушка. ***       Город создавал приятное впечатление, особенно после тех жутковатых мест, которые им пришлось повидать по дороге. Сейчас более-менее процветали только крупные, плотно заселённые мегаполисы, и Канадзава не способна была с ними тягаться, но и запустение до сих пор не сожрало её с потрохами, как большинство таких же ушедших на задний план поселений. Ни тебе разрастающихся, как раковые опухоли, помоек, ни заброшенных кварталов, всё бедненько, но очень опрятно. Когда-то это был город музеев, сейчас, конечно, все они были закрыты, но местные жители умудрялись поддерживать в чистоте и порядке знаменитый местный сад, замок и квартал самураев. Было видно, что город любят, гордятся им и изо всех сил стараются охранять то малое, что ещё возможно, на что хватает сил.       Таканори с почти ребяческим восторгом вертел головой по сторонам, то и дело оживлённо вскрикивал:       — Койю, смотри туда! Видишь храм? Я читал: кажется, что в нём два этажа, но на самом деле — четыре. А внизу — подземный ход в замок. Круто!       Койю послушно кивал и очень внимательно следил за этой импровизированной экскурсией. А порой даже заразительно, солнечно смеялся, глядя на не в меру развеселившегося Таку, который разыгрывал для него какую-то комическую сценку, изображая сердитого буддистского монаха. Юу, зарёкшийся было ворчать и причитать, уже раз сто пожалел о своём преждевременном решении, но пока держался, страдальчески закусывая нижнюю губу всякий раз, когда их гид с сомнительным, по его мнению, чувством юмора отпускал очередную прибаутку.       — Надо сводить ребёнка туда, показать замок. Ты слышишь, папочка?       — Ещё немного перегнёшь, Мацумото, и я засуну твою голову в бардачок. Причём пока не решил, отделю её предварительно от тела или так сойдёт.       — Фу, какой занудный этот Курояма, правда, Ко?       — Окей, так сойдёт, — с ледяным спокойствием произнёс Юу и потянулся одной рукой к шее напарника, другой продолжая сжимать руль.       — Стоп-стоп! — Таканори легко отбил угрожающе надвигающуюся кисть. — Не отвлекайся, мы уже вроде как скоро должны быть на месте. Там дальше набережная, так что вот-вот покажется наш домик, ведь он, судя по всему, недалеко от пляжа.       — Да, там жилой квартал, коттеджи частные с участками… Недолго оста… О мой бог… — Широяма даже непроизвольно зажмурился от представшего их глазам пафоса, потом краем глаза сверился с прикреплённым к зеркалу заднего вида жёлтым листочком, на котором рукой Юты был изящно написан адрес и краткая инструкция проезда. — Это какая-то шутка.       — Воу, неожиданно, — покачал головой Таканори. — Я думал, будет классический японский дом, ведь Снежка говорил, в нём жила пожилая женщина.       — Пара, пожилая пара. А потом старушка одна доживала, пока не умерла. Но, вашу ж мать, я такого тоже не ожидал. Как он мог представить, что я буду жить с ним в этом?       Така с любопытством посмотрел на проболтавшегося невзначай напарника, но спрашивать не рискнул. Слишком уж грозно выглядел Юу, и глаз его как-то подозрительно дёргался в нервном тике, это было явно не лучшее время для задушевных бесед о его с Ютакой романтическом прошлом.       Коттедж, у которого припарковался Широяма, разительно контрастировал с их тачкой-развалюхой. Предыдущие хозяева очевидно были не из низших слоёв населения, и не из среднего класса тоже. Это было модное здание, построенное явно по специальному заказу и за большие деньги. Двухэтажный современный дом из красного кедра с гаражом и белым бассейном на зелёной лужайке выглядел вызывающе дорого, стильно и кричаще по-европейски в этом, пропитанном духом древности, городе. Дощатые стены на изломе встречались с блестящей крышей из нержавеющей стали, которая по прихоти архитектора была резко наклонена в одну сторону.       — Нда, чудаковатая бабулька была, — хихикнул Мацумото, ставя босоногого Койю на заросший, но всё равно выглядящий очень презентабельно газон. Тот сразу припустил к бассейну. Голые пятки только и засверкали в воздухе. — Эй, осторожнее, не упади.       — Там нет воды, — тихо пробормотал Широяма выдохшимся, опустошённым голосом.       Этот броский коттедж, словно перенесённый сумасшедшим джином в крохотную, тихо и благопристойно умирающую Канадзаву из какой-нибудь Ниццы или чего-то подобного на сказочном Лазурном берегу, напрягал его. Слишком походил на Ютаку, слишком напоминал их чёртов роман, все эти обоюдные несбывшиеся ожидания. Юу представлял себе маленький уютный домик, обычное семейное гнёздышко, а Юта видел их в красивом бассейне с плавающими свечами или в роскошной спальне с модной мебелью. И Широяма просто готов был голову дать на отсечение, он был уверен: в глубине этой дьявольской виллы, кричащей «Я дорогая и стильная штучка!», притаился изящный монохромный камин, как с фото в глянце. Именно о таком будущем для них мечтал когда-то Уке. Но глянцевый журнал потускнел, помрачнел, его изорвало ветром, залило дождями, а сверху на обложку с улыбающейся парочкой кто-то наступил грязным ботинком, оставив несмывающийся след. Будущее осталось в прошлом.       — Ну, хоть и холодновато, бассейн можем потом наполнить. А ещё на пляж пойдём, посмотрим на море, — Таканори, задыхаясь, болтал, играя в догонялки с малышом на лужайке.       Юу только вздохнул. Когда он отправлялся в это безумное путешествие, ему и в голову не приходило, что придётся нянчиться с двумя детьми. Это ведь Таке хотелось увидеть море, квартал самураев и прочую фигню. Койю был не то что ни при чём, но поводом, прикрытием, чтобы самому на всё это полюбоваться. Хотя, впрочем, разве не так же поступает большинство родителей? И вообще, Мацумото не зазорно мечтать об этих маленьких глупых развлечениях, которые в его сознании выглядят огромными настоящими чудесами. Что он видел в этой жизни? Лабораторию, Базу Ликвидаторов, бордели и бары. И груды остывающего мяса на их выездах. Этот парень просто не успел толком побыть ребёнком, у него не было такого детства, как у Юу. И сон с доской, взмывающей к небу на гребне волны, снова прозрачным призраком колыхнулся в памяти.       — Хорошо, сходим на пляж, — скосил взгляд на чуть ли не захлопавшего в ладоши Таку, нахмурился и уточнил: — Потом. А сейчас я тоже хочу помыться и поспать на нормальной горизонтальной поверхности.       Внутренняя обстановка уже не вызывала такого шока. Первоначальное удивление прошло, и они спокойно разбрелись по просторным комнатам. Всё было оформлено в чёрном-белом и красном. Когда Юу увидел в огромной гостиной на первом этаже камин в стиле модерн, ему захотелось на стену залезть от тоски. Пыль, запустение, целлофановые прозрачные чехлы на светлой мебели. Казалось, они подростки, которые забрались в дом, пока богатенькие хозяева в отъезде, и устроили сквот. Все так устали, что, уже не соображая ничего толком, быстро раскидали привезённые вещи, перемылись и упали по кроватям. Их рыжий маленький хулиган упрямо зацепился за Таку, ни в какую не желая спать в одиночку.       Так Юу и нашёл их под вечер: сопящих в обнимку тёплым комом на двуспальной кровати, причём Койю, которому уже неудобно было спать на животе Мацумото из-за помпы, мило пристроился у него под мышкой, как в домике, и сладко сосал большой палец. Широяма благородно сдержался от желания принести бутылку с водой и полить обоих, и поднял их весьма цивилизованным методом — постучал по спинке кровати кулаком:       — Подъём, подъём, черти! Я хочу жрать. Не могу больше! Не встанете, обоих съем!       — Ууу, злой и страшный серый волк проснулся, Ко, — сонный Мацумото, не разлепляя глаз, пощекотал мальчика за пятки и тот довольно захохотал.       — Поехали в город.       — О, точно! Город! Юу, шоппинг! — бодро и радостно вскочил Таканори.       — Эй-эй, какой такой шоппинг, я думал, мы ненадолго, вы за едой сгоняете, а я… э… ну, погуляю, найду кого-нибудь.       — Мы не можем ходить в этом! — он многозначительно указал на свои убитые шмотки и на странное импровизированное индейское одеяние на рыжем.       — Курояма! — жалобно пискнул мелкий дьяволёнок, просяще складывая ладошки и хлопая длиннющими ресницами. У Широямы ноги подогнулись от этого бронебойного умоляющего взгляда.       — Ты научил? — сурово спросил он Таку.       — Нет, он сам. Молодец, Койю, ты просто прирождённый актёр, — заливался Мацумото.       — Ладно, что с вами делать? Мне вообще-то тоже надо. Ну, ты мой гардероб знаешь, купишь.       — Ага, сто-двести одинаковых белых рубашек, пару чёрных плащей и брюки «Мистер Обыденность».       — Брюк тоже можешь пару взять.       — Слушаюсь и повинуюсь, о владыка, — продолжая смеяться, Мацумото вышел из спальни с Койю на руках. — Но, слушай, у меня для тебя тоже есть кое-какое приятное дело.       — Подгузники выбирать не поеду, не умоляй даже.       — Блин, не нужны ему подгузники, когда ты запомнишь?       — Просто ребёнок мечты.       — Я не о том, Юу. Я видел в городе прокат авто.       — М?       — Точно, мы проезжали утром.       — Толковая новость, снимем что-нибудь. А потом я собственноручно ломиком расхреначу это ржавое дерьмо, на котором мы сюда приехали.       — И где ты возьмёшь ломик?       — Вот, Така, его тоже в список покупок запиши.       Юу остановил их драндулет у самого крупного супермаркета Канадзавы, выдал денег, сказал, что вернётся через час, и чтобы они не задерживались, подходили на парковку.       — Успеешь за час-то? — с недоверием уточнил неугомонный напарник, но вампир только снисходительно скривился и не ответил. Уж в чём, в чём, а в охоте на глупеньких цыпочек, жадных до возбуждающих прикосновений брутальных кровососов, Юу был мастером.       К счастью, в торговом центре нашлось практически всё, что нужно. Таканори, рассекая ряды на тележке с сидящим в ней Койю, к своему удивлению обнаружил, что в таких магазинах продают не только еду и прочую домашнюю утварь для хозяйства, но и простенькую одежду для взрослых, и для детей тоже.       — Тут даже для собачек есть, — комментировал он, показывая мальчику забавные костюмчики с Хелло Китти и блёстками. — Хотя была бы у меня собака, я бы её в такое не одевал. Только дизайнерские шмотки, — передразнил он тон Ютаки.       — Красиво, — указал Койю на костюм ведьмочки, когда они проезжали ряд нарядов для косплея. Таканори с испугом посмотрел на сверкающие чулки с подвязками, кожаные шортики и гору кружев.       — Думаю, папочка не одобрит твой выбор, малыш, — мальчик надул губу и попробовал на Таке трюк с вымаливанием. Тот сдержался, скрепя сердцем, из последних сил, но не купил это порнографическое дерьмо. Малыш обладал нехилым даром убеждения, это и пугало, и умиляло одновременно.       Себе Мацумото набрал самых простых футболок, маек, белья, пару дешёвых джинсов. Такашиме тоже достались весьма прозаичные наряды из отдела «Всё по 500 йен», на всякий случай Така прихватил вещи попросторнее, ведь неизвестно, когда будет следующий скачок роста и на сколько вытянется их крошка-вампир. Стопка рубашек и брюк дополнила этот набор. Плащей не нашлось, ломиков тоже. Подумав, Таканори подкатил тележку к винному отделу и набрал разных аппетитно выглядящих бутылок с крепкими напитками, с вином и пивом.       — Гулять так гулять! О, блин, еду забыл, — хлопнул себя по лбу и разогнался, отталкиваясь ногой и опираясь телом на тележку. Койю заразительно хохотал, надевая и снимая с себя шляпу ведьмы в разноцветных стразах. Надо же было чем-то откупиться от ребёнка.       Когда они вышли на стоянку у магазина, было уже около девяти вечера. Ещё издали Така разглядел знакомую фигуру в изрядно поизносившемся за время их скитаний чёрном плаще. Широяма расслабленно курил, опираясь спиной о капот нового железного мордатого друга. Белый кроссовер смотрелся рядом с ним неожиданно естественно. Конечно, ему было далеко до его Доджа — ни изящества линий, ни природного хищного шика, но всё же тачка была хороша.       — Ого, да ты и в прокат успел, круто.       — Хотел тебя порадовать, — клыкастая улыбка Юу не предвещала ничего хорошего, и Таканори насторожился:       — Так, в чём подвох, говори сразу!       Койю, сидящий в тележке, восторженно заурчал, изображая звук двигателя и крутя воображаемое рулевое колесо.       — Сузуки XL. Только для тебя, моя прелесть, как на заказ.       У Таканори кровь мгновенно прилила к щекам:       — Очень смешно! Теперь я жалею, что не купил ломик.       — А ломик уже не нужен, металлолом я подарил хозяину проката. У него сын мечтает стать механиком, пусть парнишка повозится в железе, хоть какая-то польза миру от этого кряхтящего полудохлого уродства, — Широяма явно был доволен шуткой, собой, и почти доволен вселенной. Из чего Мацумото сделал вывод, что поесть он тоже успел.       Так что в коттедж они приехали вымотанные, но вполне себе удовлетворённые вылазкой. Дома Така немного неуклюже, но всё-таки вполне сносно приготовил им с Койю ужин из полуфабрикатов, даже Юу отведал ради интереса кусочек. Сказал, что похоже на пенопласт, и обильно залил съеденное красным вином из вечернего улова Таканори.       К полуночи в их новом убежище воцарилась блаженная тишина. ***       Широяма провалился в безмятежный сон без сновидений, мягкое тёплое облако белого покоя окутало его тело, непривычно мирно. Он расслабленно дремал, не чувствуя ничего: ни печали, ни счастья, ни тревоги, и, главное, полностью перестал ощущать себя.       Первым, что разрушило грёзы, был лёгкий звон на грани слышимости, обычный человек даже не различил бы, но вампир на инстинктах вскочил и рука сама потянулась к стулу рядом с кроватью, на котором покоился пояс с оружием. Этот звон был невесомым, призрачным, как звенели когда-то от сквозняка тончайшие хрустальные подвески в огромных величественных люстрах, весом в тонну и больше, в залах не существующих уже опер и дворцов. Ещё не до конца включившись в происходящее, Юу расшифровал звук: с некоторой периодичностью он шёл от бокалов в мойке и от посуды в кухонных шкафах, от столовых приборов в подставках. Сначала тихо, потом замирал, потом чуть громче, и снова молчание. «Землетрясение», — догадался он, снова рухнул на постель. Толчки оказались настолько несущественными, что беспокоиться было не о чем, и уж точно его метательные ножи в этом случае были не нужны. Можно спать дальше.       Неожиданно в темноте спящего, чуть подрагивающего дома родилась другая мелодия, и Юу напрягся всем телом, вслушиваясь в эту незнакомую завораживающую ритмичную песню. Этот звук не с чем было сравнить, те пышные люстры из воображения, сияющие золотом над красными дорожками, не были способны на такое, и любой из инструментов в оркестровой яме не сыграл бы ничего настолько совершенного, горячего, трепещущего страхом и любовью. «Спаси меня, защити меня», — плакал и рвался этот сказочный ритм. И он нарастал, приближался по коридору. Минута — и ему на грудь прыгнул рыжий, взъерошенный, заплаканный ребёнок.       — Койю! Ты что? Испугался? Глупый, это земля. Ещё немного пошумит и пройдёт. Ну что ты как маленький? — уговаривал его Широяма шёпотом, с неизвестно откуда взявшейся нежностью.       Ребёнок впервые открылся, впервые доверился ему. Юу первый раз услышал сердце Койю. ***       Ощущение было диким и парадоксальным. Никогда и никто так не звучал для Широямы. Почти как открыть тоннель в другую вселенную в привычной утренней чашке с кофе.       В ту ночь он смиренно позволил малышу уснуть на своих руках, отнёс к Таке под бок, пометался с полчаса по дому и сбежал в город.       С тех пор вампир не находил себе места. Он смотрел на маленького Такашиму настороженно, чуть ли не испуганно, один раз Мацумото застал его за чудными односторонним диалогом с рыжим. «Ты ребёнок, — говорил он, меряя широкими шагами комнату, а Койю с интересом смотрел на него, как на заводную машинку, — просто ребёнок. Ничего в тебе нет жуткого!» Кого Юу при этом уговаривал, себя или мелкого, было непонятно. Скорее себя, потому что довольно часто стал уходить под разными предлогами из дома, а порой и не утруждаясь выдумками. Видно было, что ему стало по-настоящему неуютно рядом с мальчиком. Раньше его подколки были больше клоунадой, чем правдой, ему просто была противна эта возня с вампирской мелкотнёй. А теперь стук его сердца вводил Юу в некое подобие транса, и свободолюбивый мужчина был категорически против подобной власти над ним. Поэтому он по возможности сторонился Койю, как чумного больного.       Така с ребёнком всё чаще просыпались одни в пустом доме. Раскатистое эхо встречало их обоюдное «Доброе утро!», они сонно брели умываться, сонно готовили еду, сонно завтракали. Таканори флегматично разглядывал, как рыжеволосый малыш забирается на табуретку, как насыпает хлопья в пиалку с молоком, обязательно перед этим потряхивая коробку с увлечённым шёпотом: «Землетрясение!» Именно этот несложный ритуал натолкнул Мацумото на мысль, что Койю и правда обычный малыш: повторяя какие-то действия, он учится, познаёт мир.       И поэтому, когда Така вечером сидел у камина с ноутбуком, а любопытный рыжик полез к нему на колени, он не стал возражать. Наоборот, сначала позволил смотреть, потом с изумлением наблюдал, как малыш, уточняя у него необходимые символы, робко набирает первые запросы, а после открывает всё новые и новые окна, поглощая информацию со скоростью света. Оправившись от первого шока, он всё же решил как-то упорядочить эту тягу к знаниям, составил небольшое расписание, по которому Такашима должен был заниматься. В утренние часы — японский и история, после обеда — математика и литература. С естественными науками решил повременить, потому что первые запросы показали, что Койю интересно то, из чего состоит его организм, и Мацумото решил, что анатомия — не лучший предмет для четырёхлетнего.       В девять он откладывал в сторону очередной листок бумаги, который поневоле снова изрисовал спиралями, затем поил мальчика молоком с овсяным печеньем и укладывал спать. Тогда Така усаживался за компьютер сам, вечер за вечером писал в окошке поисковика одно и то же слово: «Чистокровные». Каких только баек он не начитался за последние дни. В основном в интернет сливали какое-то безумие, напоминающее городские легенды. «Жила-была девочка», читал он в тысячный раз, причём имена девочек менялись, как и жанр рассказа — от хоррора до эротики, — но смысл был один. Жуткий чистокровный вампир нападал на бедняжку и сжирал с потрохами. То, что Койю не интересуют потроха, и вряд ли заинтересуют, было видно невооруженным глазом. Но все найденные сайты пытались втюхать читателям обратное. Он просто хотел больше узнать о Ко: кто он, как ему помочь вырасти, чем ещё он отличается от вампиров вроде Широямы. А в глубине души — скорее справиться с этим затянувшимся, пугающим своей будничностью отпуском, вернуться к Акире…       Но день за днём Всемирная Паутина приносила только разочарование.       Пока однажды на одном из местных форумов Канадзавы, где он был зарегистрирован под вымышленным именем Кирихи, в личку не пришло загадочное сообщение. Изображение конвертика мигнуло Таке со страницы, когда он уже собирался закрыть ноут и отправиться спать. В графе отправитель была вписана какая-то белиберда из букв и цифр, явно придуманная на ходу, в поле сообщения значилось: «Если ты действительно хочешь получить информацию о чистокровных, а не пустышку, буду ждать тебя завтра за стойкой в баре «BEAST PARTY», надень футболку или бейсболку красного цвета, я к тебе подойду».       Таканори задумчиво закрыл крышку ноутбука, добрался до спальни, машинально укутал спящего Койю одеялом, лёг рядом, постепенно отключаясь под мирное детское сопение. Внизу прошумела машина, припарковалась, хлопнула входная дверь. «У Широямы просто магическое чутьё. Он приходит именно тогда, когда я не стану с ним разговаривать», — подумал Така, зевая. И вдруг решился на совершенно глупую и необдуманную затею: «Так, кажется, у меня есть красная футболка…»