Контроль

Тон Хоакина был таким резким и злым, что мальчик отпрянул в сторону. Мужчина направился было к нему, чтобы успокоить, но вдруг понял, что делать это бессмысленно, пока он одет во всё это черное спец. дерьмо для секретных операций. Он стянул с себя балаклаву. – Я обещаю, я объясню всё, когда вы оба будете в безопасности, - поспешила остудить его Даника. – Мастер? - прошептал мальчик. Он всё еще был напуган. – Нет. Мое имя Хоакин. Я не причиню тебе вреда. Но вместо того, чтобы успокоиться, мальчик стал выглядеть еще более испуганно. Кроме того, откровенное недоумение отражалось в его глазах. – Не сбивай его с толку! Он не понимает. Просто подыграй ему, пока не вытащишь его отсюда, - раздраженно произнесла Даника. – Да, я твой Мастер, - сказал Хоакин. Он чувствовал себя подло, когда ему приходилось так откровенно обманывать. – Мы сейчас уйдем, хорошо? Я отведу тебя в более безопасное место. Взгляд мальчика снова упал на то место, где лежало тело Роланда. – Я не в безопасности с вами, Мастер? Хоакин беспомощно посмотрел на него. В наушнике прозвучал голос Даники: – Скажи ему, что ты возьмешь его с собой, приведешь в какое-нибудь приятное место, ведь он был таким хорошим всё это время. Что за любовное дерьмо? Хоакин откашлялся. – Мы пойдем в особое, приятное место, потому что, эээ… ты такой хороший мальчик. Хоакин почувствовал себя крайне нелепо, когда сказал это, но юноша подарил ему ослепительную улыбку в ответ. Когда агент сказал ему поднять закованные в наручники запястья, мальчик подчинился беспрекословно. Несмотря на то что у Роланда наверняка были ключи от наручников в кармане, Хоакину было проще и приятнее взять отмычку из его ремня «все-в-одном». Крепкие кожаные наручники были задуманы так, что носящему их было очень комфортно: вокруг колец была обивка из мягкого шелкового меха. Доказательством служило то, что они не оставили ни единой ссадины на тонких запястьях мальчика. – Как тебя зовут? – спросил Хоакин. – Зовут? Мальчик смотрел на него, широко раскрыв глаза и находясь в полном замешательстве. У Хоакина появилось нехорошее предчувствие. Очень нехорошее. – У тебя нет имени? – Я не знаю, Мастер. – Ты… ты помнишь твоего предыдущего Мастера? Юноша еще раз взглянул на Роланда. – Да, Мастер. – Как он называл тебя? – По-разному, Мастер. – Чаще всего? –Шлюха, – сказал мальчик. В его голосе не было и намека на то, что он понимает значение этого слова. – Правда, я не думаю, что это моё имя... – Нет. Это определенно не твое имя. Молчавшая все это время Даника проинформировала: – Последний из охранников нейтрализован. Брасс докладывает о выполнении миссии. Пора сматывать удочки. – Вас понял, – сказал Хоакин. Он посмотрел на мальчика. – Мы узнаем твое настоящее имя, я обещаю. А пока мы назовем тебя … эээ … На ум ничего не приходило. Мальчик доверчиво смотрел на него своими большими серыми глазами, которые тотчас напомнили Хоакину его собаку, которая была у него в детстве. Глаза этого мальчика были точь-в-точь такие же, как у той собаки. – … Миша. Как тебе такое имя? – Если только оно вам нравится, Мастер. – Значит, Миша. Назвать мальчика именем собаки было не самой блестящей идеей, но всё-таки это лучше, чем называть его шлюхой. Хоакин подошел к цепи, соединявшей стальной шест и ошейник Миши, с намерением снять ее и наконец свалить из этого места. Он взглянул вниз и только тогда осознал, что Миша не просто сидел на полу. Он сидел на фаллоимитаторе, который был прикреплен к полу. – Господи, – выдохнув, произнес Хоакин. Он на мгновение прислонился лбом к прохладному шесту, собирая все свое самообладание. Когда почувствовал, что уже может контролировать свой гнев, Хоакин взял Мишу за руки. – Давай-ка, вставай. Миша осторожно поднялся, и фаллос вышел из его тела, издав при этом мягкий звук. Хоакин не мог не посмотреть вниз, но, взглянув, содрогнулся, увидев, насколько длинной и толстой была эта штука. Агент не мог провести Мишу через всю резиденцию в обнаженном виде. Он подошел к кровати, порылся в первом попавшемся кейсе и вернулся с большим пиджаком в руках. Хоакин помог мальчику надеть пиджак и застегнул пуговицы. Он немного удивился, увидев, что Миша был такого же роста, как и он сам; он был так тонок и хрупок, что выглядел намного меньше, сидя на коленях. К счастью, Роланд был просто огромным, и его пиджак доходил до бедер Миши. Хоакин взял винтовку, балаклаву и уже повернулся было к выходу, как нерешительное прикосновение к плечу остановило его. - Мастер, - сказал Миша, - внутри меня ничего нет. - Что? - смутившись, спросил Хоакин. - Там пусто. Я… я сделал что-то не так? Я стараюсь быть хорошим. Рука на плече Хоакина задрожала. Хоакин накрыл ее своей и сжал. - Ты и есть хороший. Объясни, что не так? - Внутри меня ничего нет, - повторил Миша. Его свободная рука стиснула подол пиджака. – Можно мне засунуть туда пальцы? Я не буду играть, обещаю! Только чтобы перестало болеть. Хоакин наконец понял, что Миша имел в виду, и его лицо вспыхнуло от гнева и смущения одновременно. Агент приложил все усилия, чтобы его голос звучал ровно, и произнес: - Ты хочешь сказать, что ты пуст здесь? Он легко провел рукой по Мишиным ягодицам. Юноша кивнул. - И там болит? Миша кивнул снова, прикусывая губу. - Даника... - проговорил Хоакин в абсолютной растерянности. - Если он говорит, что ему больно, значит так и есть, - сказала она. – Он не может врать тебе. - Как это вообще возможно? - Я же сказала, объясню позже. Но если ты не хочешь, чтобы ему было больно, сделай что-нибудь. Великолепно. Хоакин обвел комнату отчаянным взглядом, а затем понял, что лучший выход – это спросить у того, кто стоит прямо позади него: - Миша, есть здесь что-то, чем твой прошлый мастер… наполнял тебя, когда он отводил тебя в другие места? Хоакин поздно подумал, что Роланд мог вовсе не выводить его из комнаты. Но, слава Богу, видимо, это было не так. Лицо Миши просияло. Он подошел к стене и приложил руку к сенсору. Тут же появилась полированная деревянная панель, открывая доступ к широкой потайной нише. Учитывая особенности сложившейся ситуации, Хоакин мог бы уже и не удивляться содержанию ниши, но все-таки не каждый день он видел так много секс-игрушек. Их хватило бы, чтобы открыть небольшой БДСМ магазин! Он с открытым ртом смотрел на полки с различными фаллоимитаторами, анальными затычками и шариками. Ремни, веревки, огромное разнообразие хлыстов и еще много экзотических вещей висели на маленьких медных крючках, прибитых к стене. Мужчина даже не знал, как использовать по крайней мере половину предметов из всего этого боевого арсенала. Прочистив горло, Хоакин повернулся к мальчику и сказал: - Почему бы тебе не взять любой… - не успел он договорить, как Миши и след простыл. Он уже шел по направлению к кровати. Оперся локтями о матрац, раздвинул ноги, и его правильная округлая попка взметнулась наверх; пиджак задрался, и агент Кастильо мог видеть все, что находилось ниже Мишиной талии. Хоакин ругнулся, отвел глаза. - Даника, я оборву связь на пару минут. - Хорошо, - тихо ответила она. Хоакин снял вайзор и положил его на тумбочку под таким углом, чтобы не было видно обнаженного тела Миши. Несмотря на то что и он, и Даника повидали достаточное количество разных ужасающих вещей за эти 6 лет пока они были партнерами, все ЭТО неудержимо стремилось занять первое место в списке Реально Кошмарного Дерьма. Не было никаких сомнений, что где-то под обработанным сознанием Миши заживо погребен реальный человек, и этот человек заслуживает уважения к его частной жизни и имеет полное право на конфиденциальность.