You Should Take My Soul

"Любовь правильнее всего сравнить с горячкой: тяжесть и длительность и той и другой нимало не зависит от нашей воли." Франсуа VI де Ларошфуко

Солнце стремительно шло к горизонту и вскоре скрылось за кулисами легких облаков, спустя около получаса закрываясь от человеческого взора пеленой наступающей ночи. Людей на улицах с каждым часом становилось все меньше. Прогоняемые вечерней прохладой, они бежали домой и засыпали в ожидании наступления завтрашнего дня. Музыкант вышел на балкон и, убрав зажигалку в карман джинсов, после чего сделав первую затяжку, одной рукой оперся о перила. Выпустив изо рта клуб дыма, он мечтательно засмотрелся в небо, взглядом провожая пролетавший в нескольких тысячах метров над землей самолет, рассекавший темно-синее полотно небес светлой полосой на две части. Парень выронил сигарету, стряхивая пепел с нее, почувствовав обжигающее, словно направленная струя пара, дыхание в затылок. В удивлении чуть приоткрыв рот и повернувшись всем корпусом к таинственному незнакомцу, вокалист встретился взглядом с приятелем, так неожиданно подошедшим со спины. - Напугал тебя? - виноватыми глазами глядя на друга, осторожно поинтересовался гитарист. - Прости, я ненарочно. Посчитав, что дальнейший разговор не понесет какого-то особо важного смысла, музыкант повернулся обратно и начал что-то искать по карманам куртки. - Будь на моем месте кто-нибудь другой, то тебе, - на мгновение прервался парень и, чуть зажимая зубами фильтр и поджигая противоположный конец папиросы, продолжил, - в твое милое личико точно бы прилетело, - отметил он, выпуская порцию светлого дыма, скопившуюся в легких. - Что ты вообще тут делаешь? Да еще и в одной майке вышел, посмотрите на него. На улице уже как бы ноябрь, а ты в таком виде прогуляться вышел. Самый закаленный? И так хрипишь ужасно, решил окончательно заболеть? - Наблюдаю за тобой, - неожиданно выдал гитарист, почти вплотную подойдя к собеседнику. - Джей, ты накатил, что ли? А ну-ка, дыхни, - уверенно попросил музыкант, поворачиваясь лицом к другу. Джорел аккуратно коснулся губ вокалиста своими и, слегка почувствовав горчинку, продолжил напирать, по-хозяйски положив руку на талию и прижимая к себе приятеля. - Извини меня, Дэнни. Это все проделки температуры и простуды, - оторвавшись от поцелуя и осторожно немного отступив назад, виноватым тоном произнес Деккер. - Такого больше не повторится, правда. Еще раз извини. Даниэль просто стоял и молчал, осознавая только что произошедший поцелуй. Стоял, украдкой глядя на лицо Джорела: темные ресницы чуть подрагивали то ли от холода, то ли от волнения, взгляд был направлен вниз, будто гитарист стеснялся чего-то, щеки почти сразу же после выхода из теплого помещения на свежий воздух покрылись густым по-детски красным румянцем. - Знаешь, ты бы все-таки пошел обратно в отель, а то, правда, еще чего доброго, сляжешь с высокой температурой надолго, - прервав неприлично затянувшуюся паузу, отметил Мурильо, обнажая смугловатые татуированные руки и накидывая свою куртку на плечи еле дрожавшего от холода Джея. - Еще только этого для полного счастья и не хватало. Так что не надо нам тут жертв, поэтому сейчас же возвращайся в тепло и немедленно ложись спать. - Ты такой заботливый, - расплываясь в улыбке, ответил Деккер. - Спасибо тебе, - по-дружески обняв и несильно похлопав приятеля по спине, парень кинул прощальный взгляд на собеседника и ушел восвояси, оставляя Дэнни наедине с ночным городом. Внутри вокалиста словно загорелась маленькая искорка после всего прочувствованного и увиденного и накрепко засела где-то слева в груди, потихоньку нагревая и начиная разжигать пламя пока неосознанных им чувств. Одно лишь "спасибо" заставило что-то внутри взять и просто-напросто на мгновение остановиться, потухнуть, а потом зажечься вновь, но уже гораздо ярче. Тлеющий окурок полетел вниз, навстречу к земле, а осознание того, что Джей все же чуть-чуть больше, чем просто друг, заставило душу возродиться из пепла, словно птица феникс, взмыть до небес, минуя абсолютно все преграды.