Предназначенная ангелу

      Где-то час или два я проворочалась в постели, тщетно пытаясь выгнать из головы остатки ночного кошмара-видения. Уснуть удалось, лишь когда за окном было совсем светло, а ранние пташки-постояльцы уже заводили на стоянках свои автомобили.       Очнулась я уже за полдень. Удивительно, как это братья позволили мне спать так долго. Мысль о них словно активировала слуховые способности на максимум, и до меня, ещё толком не проснувшейся, долетел резкий шёпот Сэма.       - Давайте потише, Лина спит!       - Да сколько можно спать-то? На том свете отоспится! Нечего бока отлеживать.       Только я хотела ответить ему, что уже не сплю и всё прекрасно слышу, как меня прервал незнакомый мужской голос.       - Она очнулась ото сна.       "Чёрт, как он узнал? Я же лежу к ним спиной". И пока я прикидывала в уме, где прокололась, голос заговорил снова.       - Ситуация не терпит отлагательств, Сэм. Твоя сестра сейчас пребывает в опасном неведении. Поэтому я и явился вам, но вы не внимаете мне.       Я готова была поклясться, что такого красивого и мягко звучащего бархата в голосе ещё не слышала ни у кого. На слух его речь воспринималась сложно и местами походила на какой-то древний текст. Но даже не это удивило меня сильнее всего. Этот голос говорил что-то обо мне.       Любопытство наконец пересилило сонную лень, и я повернулась лицом к мужчинам, лишь двое из которых были хорошо мне знакомы на слух. Сэм сидел на своей кровати ко мне спиной и нервно подергивал правой ногой. От него исходили почти ощутимые волны напряжения, сдерживать которое, сидя на месте, удавалось ему с большим трудом. Дин подпирал бедром край тумбочки возле своей кровати и задумчиво смотрел куда-то перед собой, сложив руки на груди. А рядом с ним... Рядом с ним стоял голубоглазый брюнет в бежевом плаще. Тот самый.       Мысли, плавным потоком следовавшие за взглядом, застопорились и наткнулись одна на другую, как только я разглядела гостя. Не узнать в нем ночного мучителя и безмолвного вуайериста из своей ванной было просто невозможно. Ниоткуда взявшаяся ярость жгучей волной подкатила к горлу. Казалось, если я скажу хоть слово, то услышу её гневное клокотание. Но она не придала мне сил, а скорее парализовала. Ноги и руки онемели, налились свинцом и отказывались выполнять команду мозга, в котором бегущей строкой крутилось "Прикончи его!".       Я так и замерла в неудобной позе, не успев до конца повернуться на левый бок. Так, двадцать первого сентября две тысячи восьмого года я испытала первый в своей жизни шоковый паралич.       - О, наша спящая красавица ожила! Земля вызывает Лину! Приём! – Дин помахал мне несколько раз, от души поглумившись над моим заспанным внешним видом и отсутствующим выражением лица.       Сэм обернулся, чтобы наградить сестру усыпляющей бдительность улыбкой, но моей в ответ не получил. Что-то во мне смутило его или даже насторожило.       - Дин?       - М-м-м?       - Мне кажется, или с нашей сестрой что-то не то?       Братья заметили, что взгляд моих остекленевших глаз упрямо не желал перемещаться с гостя ни на кого другого. Мне же всё больше верилось, что ещё немного, и я смогу просверлить дырку на лбу этого красивого и загадочного брюнета.       Он, напротив, смотрел на меня как-то отрешенно, но не без внимания. Будто мы были знакомы с ним с давних пор. Очевидно с тех, которых я не помнила. В его голубых, почти синих глазах разливался океан спокойствия и умиротворения, а на бледных, пухлых губах играла едва заметная улыбка. Было в нем что-то чарующее, притягивающее, таинственное. И одновременно пугающее.       - Лина?       - А? Что? - я вышла из оцепенения так же резко, как и впала в него. Ко мне с растущим беспокойством на лице обратился Дин.       - Ты как? Порядок?       - Да-да, всё хорошо, - я постаралась придать своему голосу уверенной непринужденности, хотя бы до тех пор, пока не встану с кровати. Но получилось не очень. - Только вот...       Сама не знаю как, но в два необычайно больших для моего роста прыжка я оказалась прямо перед своим персональным "маньяком" и уже хотела хорошенько врезать ему, предвкушая, как потом будет болеть рука, как вдруг Дин в последнюю секунду схватил меня, плотно прижав к себе.       - Ах, ты извращенец поганый! Какого черта тебе от меня надо? Ненавижу! Чтоб тебя...! - никогда не страдала косноязычием, особенно в области ругательств и оскорблений, но на сей раз знания покинули меня, оставив лишь способность мычать что-то невнятное. И виной всему было спокойствие в холодных небесно-голубых глазах.       Дин, которому приходилось сдерживать мои попытки вырваться и удушить жертву, уже изрядно запыхался, но свою железную хватку ослабить и не думал. Похоже, целостность и сохранность помятого брюнета с чарующим голосом была ему дороже нервных клеток родной сестры.       - Эй-эй, Мата Хари, остынь! Ты чего так взъелась? - спросил он у меня, когда мой пыл заметно утих, и я практически перестала дергаться. Оставалось только буравить взглядом объект своей ненависти.       - Я не взъелась! - прошипела я, отплевываясь от собственных волос. - Просто не очень люблю, когда за мной подглядывают в ванной и насилуют психику во снах!       Никто, кроме меня и таинственного знакомого братьев, естественно ничего не понял, но мелькнувшие смущение и растерянность на лице последнего не укрылись от моих испытующих глаз. Хотя теперь на него были уставлены все три пары орехово-зеленых. Но брюнет, к моему удивлению, ничуть не стушевался и продолжил хранить молчание, которое не прервал ещё ни разу с тех пор, как я включилась в разговор. А вот братья ничего хранить не собирались.       - Что? - спросили они то ли меня, то ли друга в один голос. И если Сэм не стал развивать свою мысль дальше, то Дин, разумеется, не отказал себе в таком удовольствии.       - Так вы настолько близко знакомы? Вот это новости! - он аж присвистнул. - Тебе что, уже надоели все мои журналы с девочками? Ну, что, Кас, поздравляю - у тебя начался переходный возраст твоего тысячелетия.       Нет, я, конечно, ожидала услышать от него какую-то пошлость, но даже она меркла по сравнению с упоминаем возраста некоего Каса. "Какие тысячелетия? Какой переходный возраст? И что это за имя вообще?"       - Так, ладно. Кроме шуток, о чем это она? Ты что, правда подсматривал за нашей сестрой? - даже я не поняла, чего в голосе Винчестера-старшего было больше: шутливой издёвки или угрожающего любопытства.       Кас стойко продолжал молчать, сосредоточенно сканируя меня своими синими, как два больших и чистых кристалла, глазами. Казалось, он даже не моргал. Не знаю, удалось бы его снова разговорить, если бы не всегда тактичный и патологически чувствительный Сэм.       - Друг, - при этом обращении я метнула недобрый взгляд в его сторону, - ты в безопасности. Только не молчи. Тебя никто не тронет.       - Ну, я бы не был так уверен, - вставил Дин, покрепче сжав меня в кольце своих рук. И на молчаливый укор Сэма безразлично фыркнул. - Наверное, Кас просто стесняется, - почему-то тон Винчестера-старшего напомнил мне ведущего программы "Диалоги о диких животных". Живо представилась картина, как чудаковатый Брюс Браннер держит в руках игуану и вкрадчиво объясняет зрителям особенности её характера. Не удержавшись, я прыснула со смеху. Как вдруг...       - Нет.       Если бы не двигающиеся губы голубоглазого брюнета, я бы никогда в жизни не подумала, что это слово произнес он. Поймала себя на мысли, что сейчас его голос могло заглушить даже мое дыхание в пустой комнате - таким тихим и беспомощным он казался.       - Нет? - как попугай, повторил Дин и непонимающе посмотрел на друга.       - Я представлюсь, - все так же несмело отозвался Кас.       Трудно злиться на того, у кого кристально-чистые глаза и тихий, как шелест травы на ветру, голос. Я больше не злилась на него, но и взгляд по-прежнему не могла оторвать. Мне хотелось узнать, как звучит его имя целиком и кто он такой. Но я довольно часто жалею о своих "хотелках" уже постфактум. Слова, сказанные Касом, произвели на меня ощущение, сравнимое с ударом чем-то тяжелым по голове - сначала ступор, затем оглушительный звон в ушах и, наконец, потеря почвы под ногами.       - Имя мне Кастиэль. Я ангел Господень. Всё в комнате затихло в ожидании моей реакции, точно перед бурей. А я не смогла выдать ничего более оригинального, чем...       - Но ведь ангелов не существует, - интересно, мой голос прозвучал уверенно, ну хотя бы самую малость? Потому как в услышанное я поверить не могла да и не хотела.       - Ну прямо как я пару лет назад, слово в слово, - довольно шепнул Дин Сэму, за что последний наградил его не самым одобрительным взглядом.       "Да какие нахрен ангелы? Вы что, совсем все с ума посходили? Это не смешно! Ангелов нет, они не существуют...ангелов нет, они не существуют!" - я повторила про себя последние слова своего внутреннего монолога еще, как минимум, раз двадцать, и даже не заметила, что Дин умудрился развести Каса на "слабо" и продемонстрировать мне прямые доказательства его небесного происхождения, "дабы я уверовала". И если бы собственными глазами я не увидела то, что увидела, никогда и ни за что бы не поверила в существование ангелов. Но увиденное поразило меня настолько, что навсегда изменило представление о религии и вере в целом. Настолько, что даже пошатнуло мою нелюбовь к собственному имени.       Тишину самого обычного номера мотеля вдруг разразил страшный раскат грома, а от блеклых стен отразились яркие вспышки молний, обрисовавшие своим светом черные, как ночь, крылья. Они заполнили собой почти все пространство небольшой комнатки лишь на несколько мгновений, но, поверьте, мне хватило и этого.       Я никогда не считала себя кисейной барышней или неженкой, и не имела дурной привычки падать в обморок при виде сломанного ногтя. Но в этот раз хвалёное самообладание меня подвело, и я поняла, что не смогу удержаться от падения в чёрную бездну забытья. Последним, что увидела, прежде чем отключиться, было встревоженные голубые, как само небо, глаза...       - Кас, ну давай. Сделай хоть что-нибудь! Помоги ей, - причитал Дин, расхаживая около моей кровати. Окружающие звуки постепенно становились громче, но всё ещё доносились до меня будто из-под толщи воды. Я медленно приходила в себя.       - Я более не в силах исцелять, - как-то обреченно отозвался Кастиэль, бросив на мое неподвижное тело долгий, тяжелый взгляд.       - То есть как, не в силах? - Сэм вклинился в разговор, и в его голосе я уловила страх - то ли за меня, то ли за самого ангела. Брат сидел в изголовье кровати и заботливо поглаживал мои волосы, но я почти не чувствовала прикосновений.       - Кас? - растягивая гласную в имени друга, позвал его Дин. - Ты же прикалываешь, да? - и увидев, что Кас не понял смысла слова "прикалываешься", поправил себя: - Ну в смысле, шутишь. У вас там по чудному ангельскому календарю что, сегодня первое апреля, и ты нас разыграть решил? - голос Винчестера-старшего звучал так твердо и настойчиво, что отрицательный ответ ангела им, похоже, даже не рассматривался.       Но Кастиэль ничего ему не сказал, только снова окинул меня грустным взглядом и тяжело вздохнул. По одному только вздоху я поняла, что в синих глазах плескалась невыразимая мука, одна толика которой могла бы загубить всё живое в радиусе нескольких километров, вырвись она из границ его радужек.       - Дин, похоже, он не прикалывается. Ты посмотри на него.       Сэм кивнул в сторону ангела, и Дин нехотя взглянул на Кастиэля. Тот неподвижно сидел на краю кровати у моих ног и беспрестанно менял объект своего внимания, чередуя мое умиротворенное лицо и старый дощатый пол. Таким братья его ещё не видели.       - Да ты что в самом деле! Какая тогда от тебя польза! - в сердцах крикнул Дин, тряхнув ангела за плечи.       - Дин, перестань! От тебя сейчас пользы не больше. Сядь и успокойся. У неё просто стрессовый обморок. Ты себя-то вспомни. У тебя реакция похлеще была - изрешетил пулями ему всё пальто.       Винчестер-старший, успевший возобновить свой крестный ход по номеру, снова остановился и кинул хмурый взгляд сначала на брата, а затем на Каса.       - Если Лина не очнется, изрешечу и это, - указав на хоть и новое, но уже порядком помятое бежевое пальто ангела, он снова заходил из угла в угол.       - Не надо.       Дар речи вернулся ко мне в самый интригующий момент разговора, и он снова был обо мне любимой. "Молодец, Лина, не перестаешь быть в центре внимания даже рядом с Дином Винчестером!"       Голова жутко раскалывалась, будто кто-то включил и нарочно оставил внутри черепной коробки огромный отбойный молоток. В горле жутко пересохло, а веки всё никак не хотели подниматься, словно на них положили по гире. В общем состояние моё не назовешь райским блаженством, но надо было как-то собрать себя в кучу. Кстати о блаженных...       Кое-как оторвав голову от подушки, я тут же отыскала причину моего обморока. Кастиэль, встретившись со мной взглядом, пожелал слиться с выцветшими обоями на стене. Его голубые блюдца смотрели одновременно на меня и сквозь. И снова это ощущение, что он видит во мне что-то, понятное ему одному, но от этого не менее интересное для меня.       - Как ты себя чувствуешь? - рука Сэма заботливо поддерживала мою спину, пока я садилась на кровати. Похоже, давно из них никто в обморок не падал. Неужто я одна такая в нашей семье впечатлительная?       - Жить буду. Только в горле Сахара развернулась.       Без лишних слов средний Винчестер отправился за стаканом воды, перед этим заботливо усадив меня поближе к спинке кровати. Подсунув под спину подушку, я устроилась повыше, так, чтобы видеть голубоглазого брюнета, не имея шансов упустить что-то в его внешности. Я пыталась уяснить для себя, как в этом хрупком человеческом теле смог уместиться такой сильный и могущественный источник священного сияния. Хотелось думать, что синева его глаз настолько яркая потому, что сквозь них пробивается тот самый ослепительный свет.       - Ну и напугала же ты нас, систер. - Дин похлопал меня по плечу, от чего боль в висках отдалась с десятикратной силой, но сквернословить я не решилась. Присутствие ангела меня сковывало. Казалось, если произнесу грубость вслух, то непременно сверху на меня упадет божественная наковальня. "Бред. Боишься своими матюгами спугнуть ангела, Лина? Ты просто ещё не отошла от обморока", - убеждала себя я, но верилось в это всё меньше. А вот заговорить с Кастиэлем хотелось всё больше, хотя всего час или два назад я даже смотреть спокойно не могла на этого странного брюнета, не то что болтать по душам.       - Привет. - Получилось как-то робко. Ответ последовал не сразу.       - Привет, - так же робко поздоровался Кас. Его голос немного охрип от долгого молчания.       - Честно скажу, впечатлили меня спецэффекты, которые ты тут устроил, - и я не лукавила.       Дин заценил нотки сарказма в моем голосе и довольно прыснул из своего угла, куда уже успел переместиться по случаю моего пробуждения. Раз сестра жива-здорова, можно и пульт от телевизора помучить. А что? Братский долг исполнен. Сэм тем временем уже успел вернуться со стаканом воды, выпитой в несколько глотков, и теперь возвышался надо мной, не зная, сесть ему рядом или тоже занять себя чем-то другим. Решив, что достаточно возиться со мной, как со смертельно больной, я поблагодарила его за воду и одним взглядом сняла с него обязанности няньки. Сэм присоединился к брату, и практически сразу они стали увлеченно спорить, на каком канале остановить свой выбор.       Как только парни перестали обращать на нас с Касом внимание, я почувствовала острую необходимость успокоить ангела.       - Ты не бойся, я не кусаюсь. - По его виду действительно можно сказать, что он был чем-то напуган. Или кем-то. Лично я с таким выражением обычно сижу в очереди к дантисту.       - А я думал, что это ты боишься меня, - Кас поднял на меня свои большие и чистые глаза, и моё сердце неожиданно пропустило удар. Или два. "Что за чёрт?!"       - Видишь ли, не каждый день я убеждаюсь в существовании того, что всегда отрицала.       - Мне доподлинно известно, что ты не веруешь в моего Отца. - Кастиэль вдруг сделался хмурым, как туча, а я поймала себя на мысли, что хочу извиниться. Попросить прощения за то, что не верю в Бога. Что ненавижу ангелов всем своим существом. За то, что... обидела его?       - Я верю только в то, что вижу своими глазами, - буква в букву я повторила заповедь старшего Винчестера. Он до определенной поры тоже не верил в существование слуг Господа. Эта фраза значительно сужала круг фактов, вера в которые основывалась на личном опыте: я верила в существование призраков, перевертышей, вервольфов и прочую нечисть, чью кровь проливала собственноручно. Но в существование любви или Бога верить отказывалась, пока в истинность последнего меня не ткнули носом. После недолгой паузы я продолжила свою мысль: - А вижу я зачастую то, что нужно убить. Поэтому моя вера несколько мрачновата, тебе так не кажется?       - Не парься. Это у нас семейное, - донеслось откуда-то с кухни, а потом я услышала сдавленное мычание Дина. Должно быть, Сэм предпринял воспитательные меры против дальнейшего излияния юмора из уст брата. Мне почему-то стало смешно. Искренняя улыбка неожиданно тронула мои губы, а вместе с тем ещё и приковала к ним внимание моего ангела.       "Стоп! Моего?!       Когда это он успел стать моим?"       Внезапный внутренний приступ лёгкой паники прервал Кастиэль. Он говорил, не отводя глаз от моего рта. Я чувствовала, как на щеках разгорается румянец.       - Вера в Господа есть личный выбор каждого. Я не в силах заставить тебя уверовать, пока душа твоя не востребует помощи и защиты. - Его голос звучал плавно и витиевато. Мне хотелось слушать и слушать его. С таким же упоением я слушала, наверное, голос мамы в детстве, когда она читала мне сказку на ночь... К сожалению, Кастиэль довольно быстро закончил свою мысль, и пришлось отвечать.       - Спасибо и на том. Кто знает, может быть, когда-нибудь, - вышло как-то отстранённо, как если бы я вообще не представляла это возможным. И Кас правильно считал этот оттенок моего голоса. Однако его ответ меня удивил и даже немного раззадорил.       - Скорее, чем можешь ты себе представить.       Он взглянул на меня как-то холодно и сурово, отчего я невольно поежилась.       - Кас, может, не сейчас? Она ведь только пришла в себя, - запротестовал Сэм откуда-то с кухонки, где они с Дином сидели всё это время.       - Сэм дело говорит. Боюсь, Лина такого заявления сейчас не переживёт.       Если после слов Сэма в моей груди шевельнулось нечто, похожее на дурное предчувствие, то после фразы, брошенной Дином как бы невзначай, там поднялась настоящая буря эмоций. Дело было дрянь. Звучало как дрянь. И пахло как дрянь. Причем редкостная, раз даже Дин возражал против шокирующих откровений. Он обычно не щадил мою психику и резал правду-матку - не церемонясь, без особых прелюдий.       - Но ждать нет времени. Рафаэль не оставит своих целей, что наметил из своей корысти и жестокосердия. Я не могу допустить, чтобы свершилась уготованная ей участь.       До этого в поле моего встревоженного взгляда попадали только братья, что вернулись с кухни, а теперь в него вошёл ещё и Кастиэль. Мне может и нравилась его странная манера речи, но категорически не нравилось то, что он говорил!       - Так, уважаемые. Прошу принять во внимание, что я всё ещё в сознании и не собираюсь снова его терять. Так что, будьте добры, объясните, что здесь происходит?       Волнение придало моему голосу нужный требовательный тон. Продолжить хранить эту тайну мадридского двора мужчины больше не могли.       - Дело в том... - Сэм осторожно начал подводить меня к сути, но Дин не стал ждать и жалеть мои нервы, раз я сама напросилась.       - Ангелы объявили на тебя охоту. Ты для них теперь как лакомый кусочек пирога под названием "Кастиэль".       "Что?" - три буквы, миллион разных вопросов.       - Что?       - Серьёзно, Дин?! - Сэм посмотрел на брата как на идиота. И правильно сделал. Ясности у меня в голове от слов Дина не прибавилось, зато прибавилось страха. "Ангелы объявили на меня охоту?".       - А чего резину тянуть? У нас времени в обрез. Я прав, Кас? - он обратился за помощью к ангелу, хотя того, похоже, тоже надо было спасать от обморока. Ангел сильно побледнел, глаза угрожающе расширились, а плечи застыли на вдохе, так и не успев опуститься.       Центр всеобщего внимания снова сместился в мою сторону: братья смотрели с беспокойством, Кастиэль с ужасом, а я просто застыла на месте, уставившись в противоположную стену, которая почему-то кружилась.       - Лина?       - Лина!       Чьи-то мягкие, тёплые руки поймали моё лицо в надежде удержать от падения в пропасть, из которой я только выбралась. Бросив все свои силы на то, чтобы сознание не покинуло меня вновь, я широко распахнула глаза и вцепилась в одеяло под собой. Сквозь пелену я всё ещё видела лицо Кастиэля. Оно было гораздо ближе, чем прежде. Всего в паре сантиметров от моего. И чувствовала жар в области щек, там, где лежали его ладони. Затем ангел переместил два пальца мне на лоб. Я не знала зачем. Может, хотел стереть мне память. Было бы здорово. Но чуда не произошло. Страшные слова по-прежнему звучали в голове, однако, прикосновения Каса - единственное, что не давало мне провалиться во тьму. И одно это уже было чудом.