Предназначенная ангелу

      Если поначалу я боялась, что снова упаду в обморок от новости, чтоб обрушилась на меня как гром среди ясного неба, то спустя минуту или две безмолвной внутренней борьбы с собой, я начала переживать, что не могу отвести глаз от Кастиэля. Это было дико. И это было прекрасно. Дико прекрасно.       Мы просто сидели на кровати и буквально смотрели друг в друга под прицельным вниманием моих братьев. Казалось, они стояли не рядом, а далеко-далеко от меня, расплываясь на периферии зрения разноцветными пятнами. В фокусе находились лишь два голубых огонька напротив с настоящим микрокосмосом в центре.       Мы молчали, но я всё равно слышала ангельский голос в своей голове. Поистине ангельский, потому что слова не были похожи на человеческий язык, скорее на какую-то древнюю песню, витиеватые фразы которой переплетались между собой в завораживающее слух звуковое полотно. Мой транс, вероятно, закончился бы ещё не скоро, если бы не Дин, бесцеремонно прервавший это необъяснимое наслаждение от странного контакта с ангелом.       - Извините, конечно, что мешаю вашему первому тантрическому сексу, но я вынужден напомнить, что играть в гляделки нам некогда, - первая часть его обращения была адресована мне, так как во второй он поспешил отчитать Каса за бездействие: - А ты-то чего поплыл? Рано ещё нашу сестру окучивать! Иди лучше выясни, как там этот Рафаэлло поживает, - и добавил себе под нос, но от меня его ругательства всё же не укрылись: - Как только меня угораздило дать согласие на всю эту любовную канитель?       Последние сказанные им слова подняли огромный ворох вопросов в моей голове, но требовать объяснений в присутствии ангела я не стала. Хватит с нас всех сегодня неловкого общения. Однако молчать было и того отвратительней, поэтому повисшую после слов Дина тишину, к моему удивлению, первым нарушил Кастиэль.       - Так и сделаю. Как только будут известия о каких-либо деяниях Рафаэля, незамедлительно свяжусь с вами.       Он резко встал с моей кровати, но до конца так и не распрямился, будто невидимый и очень тяжёлый груз лежал на его плечах. Взгляд голубых глаз суетливо бегал по низам комнаты, цепляясь за одним им видимые ориентиры. Свои метания они напоследок остановили на лице Дина, но так и не увидели того, что явно читалось на моём - благодарность. Откуда-то (возможно, из нашего загадочного разговора "про себя") мне было известно, что братья всегда ждут от него безвозмездной помощи, словно не желая замечать, каких титанических сил порой стоит Кастиэлю эта помощь друзьям. Никогда бы не подумала, что настанет тот день, когда мне захочется защищать ангелов, ненавистных мне практически с самого рождения. Я вообще себя как-то странно ощущаю рядом с этим небожителем.       Ещё мгновение, и мне бы уже не удалось сказать ему то самое заветное слово, безотчетно сорвавшееся с моих губ, услышать которое Кас явно ожидал не от меня. За язык потянула совесть и какое-то приторно-сладкое чувство, от которого в груди разливалось тепло.       - Спасибо, - и никто не расслышал, за исключением того, кому они предназначались.       Наверное, оно и к лучшему. Никаких смешков и подколов, саркастических шуточек или многозначительного перешептывания. Только до костей пронимающий взгляд голубых глаз, невесомая улыбка и тихий вздох, перебитый трепетом и застрявший в лёгких миллионом маленьких пузырьков.       Я даже не успела заметить, как именно исчез Кастиэль, но то, что воздух в номере стал чуточку холоднее, почувствовала сразу. Будто солнце зашло за облако, окунув нагретую землю в прохладную тень. Лёгкий ветерок от взмаха невидимых крыльев пробежался по комнате и затерялся в спутанных прядях моих русых волос. Не знаю, взаправду это было или воспалённый мозг додумал, но я ощутила в этом порыве знакомое прикосновение тёплых ладоней.       На секунду-другую пространство застыло, а когда снова пришло в движение, я готова была поклясться чем угодно, что с утра и до этой минуты разум просто выпал из времени и только-только вернулся в привычное адекватное состояние. Захотелось отвесить себе увесистую пощечину, чтобы выбить из головы сахарную вату, в которую превращался мозг, когда рядом был Кас, и до конца очнуться.       Всё снова было как было. Братья занимались каждый своим делом. Дин разложил перед собой почти весь арсенал из потайного отделения багажника "детки" и старательно полировал ножи разных видов. Сэм сидел за столом с ноутбуком и что-то сосредоточенно выискивал на строчках статьи, названия которой я не видела. А я... я сидела на кровати и убеждала себя, что время, проведённое с ангелом, на самом деле было сном, детали которого с каждой минутой путались и растворялись в привычной действительности. Единственное, чему я не могла найти объяснение - это почему на внутренней стороне век кто-то будто выжег лицо лохматого брюнета в бежевом плаще.       И в то же время я знала (хоть и отказывалась признавать), что всё это точно было, потому как в области солнечного сплетения поселилось скользкое чувство тревоги, и причина её была связана не только с переживаниями за собственную шкуру. Какая-то часть моего сознания (которая раньше спала или вообще не существовала, и я не знала, насколько она велика) переживала за едва знакомого мне черноволосого ангела и не могла избавиться от мыслей о нём при всём желании другой части сознания.       - Лина, всё в порядке? Ничего не болит? - заботливо поинтересовался Сэм, случайно оторвавшись от чтения и увидев, что я свернулась калачиком на кровати и нервно трясу правой ступней, прижимая к себе подушку. Расценив мое молчание и бесцельный взгляд в пространство как посттравматический шок, он нахмурился и посмотрел на брата. Тот, в свою очередь, самозабвенно полировал свой любимый пистолет, время от времени обдавая его ствол жарким дыханием.       - Дин! - видимо, Сэм считал, что Винчестер-старший за столько лет, проведенных с ним нос к носу, должен на каком-то интуитивном уровне ощущать на себе взгляд Сэма, потому как последний сначала долго смотрел на жертву, но, так и не получив реакции, поддался раздражению.       Услышав своё имя, произнесённое таким тоном, Дин медленно поднял глаза на младшего брата и, демонстративно выдохнув на ствол пистолета, с особым усердием протёр его. Сэм не сказал ни слова, рассчитывая на то, что Дин всё поймет сам. Но...       - Чего? - недовольно переспросил старший и получил в ответ лишь кивок головы в мою сторону и пожимание плечами, выражавшее полный тупик в догадках касательно моего состояния.       Дин смерил меня оценивающим взглядом, немного помолчал и выдал самую гениальную теорию, не сказав при этом ни слова: широко улыбнувшись, он покрутил пальцем у виска и продолжил свою оружейную медитацию.       В душе я была благодарна Сэму за пущенный в старшего брата свежий выпуск новостей, с которого он ещё не успел снять почтовое колечко. Снаряд пришёлся точно в голову и застал противника врасплох: вся охотничья приблуда, которую Дин так старательно начищал, от его резкого взмаха рук с грохотом полетела на пол. Самый ужас был в том, что рассыпалась соль и разлетелись по полу патроны. - Да чтоб тебя! Сэм! Я же почти закончил! - прорычал Дин и гуськом пошёл по полу собирать, что упало. Громко кряхтя и ругаясь в процессе уборки соли обратно в коробку, он посылал в Сэма сердитые взгляды и угрозы: - Ты дождёшься. Вот возьму и плесну "случайно" пиво на твой ноут, а ещё лучше кофе, когда ты печатать будешь. Или выкину вообще.       - Только попробуй! Я тебе голову оторву, - вспыхнул Сэм, но тут же взял себя в руки. - Ладно, извини. Но ты же сам видишь: у нас проблема.       Встав из-за стола, он подошел к насупившемуся брату и помог вернуть всё обратно на свои места. Очевидно, надеялся, что этот его жест доброй воли вдохновит Дина на более тщательное обдумывание ситуации. Но Винчестер-старший снова не оправдал его невербальных надежд.       - Ну? - с вызовом спросил Сэм, снова сев за стол.       - Титьки мну, Сэм! Я откуда знаю, что с ней. Возьми да узнай. Неплохо подойдёт способ "словами через рот", - подчеркнуто выразительно произнёс Дин, точно говорил с отсталым в развитии, на что Сэм, зло наморщив лоб, ответил довольно громким криком:       - Ты вообще умеешь думать о чем-то, кроме титек?! Прекращай глумиться и пораскинь уже мозгами. Или тебе плевать, что будет с Линой?       Особой терпеливостью и выдержкой, мы, Винчестеры, не могли похвастаться, вспыхивая в случае чего, как сухая трава от малейшей искры, но самый старший из нас, похоже, не сильно переживал по этому поводу. Ему его только дай...       - А я думал, мозг у нас в команде ты! - вскочив с места, Дин в каком-то обвиняющем жесте махнул рукой в сторону Сэма. - Что же ты тогда не понимаешь очевидных вещей, а, Сэм? Не каждый же день знакомишься с ангелами, да ещё и с предназначенными именно тебе! Я бы тоже ошалел, узнай, что моя вторая половина - эта небесная жопа с крыльями. Ой...       И это его "Ой..." значило только одно - Дин сболтнул лишнего, о чем Кастиэль поведал лишь ему одному и то, под страхом кары небесной... в буквальном смысле.

***

      Голубоглазый брюнет ввалился в номер этим утром в таком потрепанном виде, что можно было подумать, будто за ним гнались адские псы. Рухнув из ниоткуда прямо посреди комнаты, он ошалело оглядывался по сторонам в поисках чего-то или кого-то, и только когда его глаза наткнулись на неясный силуэт, скрытый в ткани одеяла, он сумел немного расслабиться. Сэма в номере не было. Он ушел за продуктами для завтрака в супермаркет через дорогу.       - Мне нужна твоя помощь, Дин.       Кастиэль впервые так бесцеремонно и резко схватил Винчестера за воротник рубашки, которую парень только-только успел натянуть до его неожиданного явления народу. В момент появления ангела он как раз ложился обратно на уже застеленную постель, чтобы просто поваляться. Но ангел, быстро придя в себя, буквально оторвал его от кровати и поставил на ноги, не желая отпускать ворот, начавший трещать по швам под напором крепко вцепившихся пальцев. По одному безумному взгляду было понятно - он боялся, что если отпустит ткань, то потеряет остатки самообладания. В таком состоянии ангела Винчестер-старший ещё не видел.       - Тише, Кас! Да расслабься ты! Отпусти, слышишь? - отцепляя его пальцы от себя, успокоил его Дин. - Я помогу тебе, только дай на ноги нормально встать, - просипел он и в следующую секунду уже крепко стоял на дощатом полу. - Что случилось-то? Ты с братишками в небесные догонялки решил сыграть?       Шутка была вполне себе сносная, но, уже вполне ожидаемо, на лице ангела не дрогнул ни один мускул.       - Догонялки? Мы не... - Кас всё ещё не очень хорошо разбирался в юморе Дина, но в данный момент проявил удивительные способности. - Не время шутить. Бездействие и слепая неизвестность опасны для сестры твоей, как меч Архангела страшен для ангела.        Он не прекращал опасливо озираться по сторонам, как если бы в любой момент могло произойти нечто ужасное, и Дина изрядно напрягала такая паранойя. Он никак не ожидал услышать от Кастиэля что-то о сестре. Винчестер не видел его и даже в мыслях не обращался к ангелу с момента примирения с ней. - Для моей сестры? Анжелины? Стоп, а какое тебе дело до неё вообще? Вы же даже не пересекались.       Кастиэль бросил быстрый взгляд на кровать, где, с головой укрывшись одеялом, спала я (и ничего этого не слышала).       - Не время для вопросов, Дин! Опасность... - начал, было, Кас, но Винчестер резко оборвал его. - Нет, уж! Говори давай. Что у тебя за дела с моей сестрой? А потом я подумаю, как тебе помочь.       Перемен в лице ангела мог не заметить только слепой, да и тот наверняка бы почувствовал, как сгустился и отяжелел воздух в помещении, прежде чем с бледных губ ангела сорвались слова:       - Я предназначен ей, - тихо, но так уверенно произнес Кастиэль, глядя в зелёные глаза своего друга в надежде, что тот правильно его поймет. - А если быть точным в толковании священного писания ангелов, Анжелина уготована мне как главный выбор.

***

      - Я до сих пор поверить не могу в то, что Кас мне сказал... - в сердцах шёпотом признался Дин, когда они с Сэмом переступили порог нашего номера. После того, как Дин выдал себя своим "Ой...", он уже не смог отвертеться от пожелавшего узнать всё Сэма, и они, чтобы не тревожить меня, решили выйти за дверь.       Я вышла из оцепенения как раз к моменту их возвращения. Чего не учли мои братья, так это того, что если бы действительно нужно было оставить тайну Кастиэля от всех в секрете, то не стоило забывать о моем пусть безмолвном и незаметном, но всё же присутствии.       - И что же сказал Кас? - наивно спросила я, уставившись на замерших в дверном проеме братьев.       - А, Лина, доброе...эм, вечер, - натянуто улыбнулся Дин, и такую улыбку можно было расценить, как попытки ретироваться в любую другую область наших разговоров, лишь бы избежать объяснений. Но с Винчестерами такие фокусы не проходят! И он это знал как никто другой.       - Дин? - мой тон не терпел отлагательств и призывал не тянуть с откровениями. В противном случае братья рисковали вступить со мной в открытый конфликт с возможными тяжкими телесными и психическими последствиями. Для них же.       - Тебе вроде значительно лучше. Да и выглядишь тоже... - начал было Сэм, но тут же осёкся, заметив мои угрожающе сдвинутые брови.       - И будет ещё лучше, если вы двое перестанете шептаться за моей спиной и расскажете всё как есть. А если нет, то хуже станет вам.       Где-то секунд тридцать (а может, больше) мне пришлось ждать, пока Дин наглядится на Сэма в отчаянных попытках передать что-то важное на невербальном уровне, и только когда младший брат похлопал старшего по плечу в знак поддержки, последний тяжело вздохнул и наконец выдал:       - Не уверен, что тебе от этой информации полегчает.       - Так давай и проверим.       Пока парни решались мне хоть что-то сказать, я встала с кровати и подошла к ним, остановившись где-то в трёх шагах. Недовольно сложила руки на груди и выжидающе уставилась на Дина, уткнувшись плечом в стену. Брат специально тянул резину или подбирал слова поточнее. По выражению его лица сложно было что-то понять. Только жилка у виска часто-часто билась, означая активную мозговую деятельность. Не прошло и года, как...       - Мы приехали в Гейнсвилл не просто так. У нас было задание, - он делал долгие паузы между предложениями, будто надеялся, что мне надоест слушать и я остановлю его, но с каждым его словом всё сильнее хотелось сложить для себя всю картину происходящего. - И поверь мне, на его выполнение мы потратили кучу сил, бензина и бабла. Пол-Америки исколесили, чтобы найти тебя. Знаешь, искать вслепую, без единой зацепки или весточки, всё равно, что пытаться отыскать клад на дне океана. - Дин вдруг сделался таким раздраженным, что я живо нарисовала себе всё, что они пережили, пока мне мирно, сыто и тепло жилось в своей съёмной квартирке на окраине города.       Сэм тоже уловил эти металлические нотки в голосе, поэтому решил перехватить инициативу у терявшегося в воспоминаниях и терявшего терпение брата.       - Дин хочет сказать, - как переводчик, вкрадчиво и спокойно начал он, - что нам пришлось нелегко, но цель была важнее средств. Знаю, это прозвучит мерзко, но если бы не Кас, мы бы вряд ли снова были все вместе, - уловив мое меняющееся выражение лица, Сэм поспешил ответить на ещё не прозвучавший вопрос: - Он сказал, что тебе грозит опасность, и что один он со всем этим дерьмом не справится. Кас приказал разыскать тебя, во что бы то ни стало, и быть рядом.       Я практически слышала, как громко ворочались шестерёнки соображателя в черепной коробке, обрабатывая поступившую в него информацию, но обрывки важных фраз всё никак не желали выстраиваться в логическую цепочку.       - Причем здесь ангелы? - этот вопрос выпалила часть меня, которая не желала мириться с тем фактом, что теперь в моей жизни и голове придётся искать место этим крылатым тварям... божьим. - Какого черта?       Тут со своей несвоевременной порцией сарказма на раздачу встал Дин.       - Ты только при Кастиэле так не выражайся, а то его хватит религиозный удар. Ну, это я так, совет на будущее.       Его немного посветлевшее лицо расплылось в ехидной ухмылке, и даже Сэм, не удержавшись, прыснул в кулак. А вот мне эта юмореска совсем удовольствия не доставила.       - Очень смешно, умник, - съязвила я в ответ, и яд в моем голосе вернул разговору напряжённый характер: - Это всё, конечно, чудесно: ваши долгие поиски, эпичные жертвы, ангел-семейный психолог, но есть в вашей истории один незначительный такой момент, который меня заинтересовал немножко больше, чем всё вот это. Хотите знать какой? - я уставилась на братьев горящим взглядом, выжигая кислород в их лёгких. Назревал скандал. - Ну тот, где говорится, какая, мать вашу, смертельная опасность мне грозит и почему мои братья, для которых я уже была мертва все шесть лет, впряглись по одной лишь просьбе Каса!       Крик разнесся по всей комнате и, ударившись о стены, разбился на сотни холодных осколков. Казалось, это они так неприятно колют в груди, не дают дышать и взрезают внутренности острыми краями, выпуская липкий страх. Я бы не удивилась в ответ на свой приступ гнева получить рёв старшего из Винчестеров или укор от среднего брата. Но они оба молчали и просто смотрели на меня, будто видели впервые.       Сэм хмурил брови, отчего между ними пролегла глубокая морщинка, свидетельствовавшая об усердной мозговой деятельности. Губы то приоткрывали рот, то сжимались в тугую полосу. Он как будто хватал воздух, которого на самом деле не хватало всем нам. Дин выглядел гораздо спокойнее, а волнение выдавала только закусанная нижняя губа, за время его раздумий уже успевшая побелеть. Он скрестил руки под грудью, сжав ладони в кулаки, и я не сразу заметила,что и костяшки пальцев у него тоже побелели от напряжения.       Иногда о правде легче догадываться, чем знать её наверняка.       - Думаю, будет лучше, Лина, если ты присядешь. Сделав шаг навстречу, Винчестер-младший оказался рядом со мной и, аккуратно подтолкнув меня к кровати дина, заставил опуститься на край.       "Когда-нибудь моё упрямое любопытство сведёт меня в могилу" - пронеслось в голове, когда старший брат перевел взгляд своих глубоких зелёных глаз на мое сосредоточенное лицо.       - Богом клянусь, я бы сделал всё, что только можно, чтобы избавить тебя от этой участи, - Дин тяжело вздохнул, а мне стало панически страшно заранее от одной только мысли: он упоминает Бога только в самых скверных случаях, а значит, всё очень-очень плохо. - Лина, ты предназначена Кастиэлю.       Я не могла понять, что он сказал. До меня никак не доходил смысл слова "предназначена". Поэтому вопрос Сэма застал меня врасплох.       - Говори с нами. Не молчи.       Его большая ладонь накрыла мое плечо и с силой сжала так, что ключица точно должна была хрустнуть. Я точно помню, что мои руки лежали на коленях, по крайней мере, до тех пор, пока мозг хоть что-то соображал. Вспомнить об этом физически мне помог Дин, присевший на корточки напротив меня. Его крепкие пальцы обхватили и стиснули мои. Он ничего не спросил, но каким-то образом всё же вывел меня из ступора.       - Ага... ладно. - Ответ прозвучал на автомате, пока я пыталась выдать более осмысленную реакцию, и вопросы вдруг посыпались один за другим. - Погодите... То есть, что значит "предназначена"? Я что, вещь? Меня теперь можно просто так взять и отдать кому-то? Да хрен там был!       Сознание, уже в который раз за день почти отправленное в нокаут, выпускало протесты и ругательства, как пулемётную очередь. Никто даже слова вставить не мог. Я вскочила и уже наматывала по комнате десятый круг, когда в голове осколочной гранатой разорвалось "Это то же самое, что перейти к кому-то в пожизненное рабство". Именно так я и представляла себе принадлежность ангелу.       Братья молча наблюдали за мной, сопровождая своими отчего-то виноватыми взглядами моё "хождение по мукам". Я ходила, и ходила, и ходила мимо них взад-вперед, пока вдруг не замерла и не разразилась диким и будто чужим хохотом. Они даже вздрогнули от неожиданности и обеспокоенно переглянулись. А я смеялась от мысли, так внезапно пришедшей мне на ум и такой логичной, что другие варианты просто постеснялись претендовать на исключительную правдивость. "Всё это сон! Да! Очень яркий, правдоподобный, но однозначно хреновый сон. Сейчас я проснусь, и ничего этого не будет. Может быть, не будет даже Сэма и Дина рядом. Может, я проснусь в своей съемной квартире в Гейнсвилле. Но я проснусь свободной! Я проснусь. Проснусь-проснусь". - Это всё сон... - безумный шёпот слетел с моих губ, которые всё ещё растягивала неестественная улыбка. - Всё это нереально! Ничего этого нет!" - и шёпот быстро перешёл на крик, заставивший братьев подбежать ко мне.       В миг оказавшись рядом, Дин одним чётким движением положил ладонь мне на затылок и прижал мою голову к своему плечу так, что лицом я уткнулась в ворот его рубашки, которую сегодня утром, отчаянно ища спасения, сжимал Кастиэль. Сэм стоял с другой стороны и, прижавшись, гладил меня по волосам и спине.       Крик снова перешёл в шёпот, который всё стихал и стихал, пока не превратился в нервное дрожание губ и частые всхлипы. Слёз не было. Не было ничего. И меня, казалось, тоже не стало. Даже два самых близких человека, как ни старались, не могли понять того, что со мной творилось. Мог лишь тот, кто молчаливо наблюдал за нами, стоя чуть поодаль, у входной двери.       Кастиэль замер в нескольких шагах от кровати, на которой сидела я несколько... (сотен лет назад?). Он не мог видеть моего лица, не мог видеть Сэма, который наклонился за спину Дина и утешал меня, зато ангел очень хорошо видел лицо Дина, перекошенное от злобы. И злость эта не была адресована лично синеглазому. Она предназначалась всему небу, которое заставило страдать его младшую сестру. Его мелкое чудо.       Кас не знал, что делать. Да он и не мог ничего предпринять: любое его действие по определению могло сейчас только ухудшить ситуацию, поэтому оставалось беспомощно наблюдать за тем, какую боль он причиняет, сам того не желая. В его синих глазах плескалось отчаяние и нечеловеческая грусть. Он жалел. Меня. И о том, что всё так и нельзя никак иначе. На его красивом лице отражалось настоящее отвращение к самому себе. Но даже это не смогло смягчить Дина. Он только отрицательно кивнул ему в знак того, что ангел может проваливать и не появляться в ближайшую вечность. Он понимал, что мне потребуется не мало времени, чтобы смириться с этой мыслью. И Кастиэль тоже всё понимал. Но времени не было ни у кого.       Он исчез, как и в первый раз, с лёгким сквозняком и призрачным прикосновением теплых ладоней. Я невольно дернулась, почувствовав, как знакомое дуновение ветерка скользнуло вверх по спине. Но, развернувшись, увидела только закрытую входную дверь. Дверь в мою прежнюю жизнь.