Предназначенная ангелу

      Прямо под сердцем шевельнулось скользкое чувство, будто кто-то откровенно наблюдал за нами какое-то время. Необъяснимый страх подкатил к горлу, и я, крепче сжав руку Кастиэля в своей, резко села и обернулась.       В нескольких шагах от нас, свободно расставив ноги и сцепив ладони там, где вверху сходились полы черного пиджака, стоял высокий темнокожий мужчина. В его внешности не было какой-то особой выразительности, но стоило нашим глазам встретиться, как меня окутало волной арктического холода, острые языки которого проникли в разум, заставив каждой клеточкой тела ощутить собственную ничтожность по сравнению с многовековой мудростью, что таилась в угольно-черных глазах незнакомца. Его статичная и уверенная поза говорила о том, что он явно не был просто бизнесменом, увлекающимся лесными прогулками и по глупости своей заблудившимся в лесу. Мужчина в строгом деловом костюме был вполне серьёзно настроен добиться своих целей. Почему-то от этой мысли у меня похолодело в груди.       Безмолвный наблюдатель смерил меня презрительным взглядом, уже в знакомой манере склонив голову набок, будто ожидал увидеть перед собой кого-то более угрожающего, чем худощавая шатенка с листвой в волосах. Под прицелом его глаз я словно оглохла. Пальцы онемели, но я всё ещё чувствовала в своей руке тёплую ладонь Кастиэля, которая спустя несколько мгновений, длившихся вечность, дрогнула и с силой потянула наверх. Оказавшись за его спиной я вдруг осознала, что не готова сражаться. Не готова встретиться лицом к лицу с тем, чье имя означало мою будущую смерть.       - Рафаэль, - произнес Кастиэль, отступив на шаг, но по прежнему закрывая меня собой. - Что привело тебя на землю?       "Глупый вопрос, Кас. До смешного глупый. Ты же знаешь ответ. Причина, по которой Рафаэль явился на эту поляну, стоит у тебя за спиной".       Мужчина, к которому обратился мой ангел, сделал всего шаг вперед, и сверхъестественная мощь, невидимой сферой окружавшая его, ударила по нам с Касом. Я почувствовала, как напрягся мой защитник, сделав неровный вздох, словно получил удар в живот. Моя рука неосознанно сжала плечо ангела,но уже в следующую секунду тупая, всеобъемлющая боль прокатилась по телу мощной волной сверху донизу и обратно. С губ сорвался еле слышный стон, но пальцы лишь крепче вцепились в холодную ткань плаща. Кас, заподозрив что-то неладное, резко обернулся и взял в свои ладони мое лицо. Мои пальцы соскользнула с его плеча, и я готова была поклясться, что стою на ногах только потому, что он меня держит.       - Лина...       Взгляд ультрамариновых глаз встревоженно метался по моему лицу, стараясь отыскать ответ на не прозвучавший вопрос "Ты в порядке?". Но я не успела ответить ему.       - Ты знаешь, зачем я спустился, Кастиэль. Она должна умереть, пока не поздно. Еще пару веков назад ты сам уверял меня, что всё это глупая затея нашего Отца. Всё, что он когда-либо задумывал или создал на этой земле, неправильно. Так к чему нам продолжать весь этот цирк? - низкий голос Рафаэля разлетелся по поляне, заставив Кастиэля нехотя отвернуться от меня, и задержался в моей голове гулким эхом.       Архангел, сохраняя дистанцию, медленно обходил нас, вынуждая Каса следовать за ним взглядом и кружить на месте в ожидании удара. Казалось, Рафаэль хотел рассмотреть "земную диковинку" со всех сторон, но крепкая спина Кастиэля укрывала меня от его взгляда. В воздухе повисла тяжелая, почти физически ощутимая тишина.       "Лина. Лина", - как из старого радиоприемника раздался вдруг громкий голос Кастиэля. Он повернул голову чуть влево. Красивые бледно-розовые губы были плотно сжаты, но я почему-то слышала его: "Если ты слышишь меня, то сохрани молчание. Послушай... Я спасу тебя, поняла? Как только я повернусь к тебе, ты должна будешь бежать, не оглядываясь назад, вопреки страху и бессилию. Я задержу его. Лина, я..." - он осёкся, будто передумал говорить, что хотел, и добавил: "Береги себя".       Когда голос в моей голове умолк, я почувствовала себя опустошенной, как если бы у меня отняли то, что всегда было моим и только моим. Хотелось столько всего сказать этому отважному брюнету, в котором я больше не видела ненавистного посланника небес. Хотелось заглянуть в его голубые глаза-озера и пойти ко дну, наслаждаясь их таинственной глубиной, обещающей сладкое забвение. Хотелось прикоснуться к его бледным губам, ощутить их тепло и ласку, попробовать на вкус поцелуй ангела.       - Я без тебя не уйду, - так тихо, как только способен человек, прошептала я, но в ответ услышала лишь звенящую тишину. И голос Рафаэля.       - Я наконец узрел воочию Предназначенную, но всё равно не могу понять, почему ты так стремишься защитить эту юную деву. В ней нет ничего особенного. За тысячи лет, что её племя существует на земле, я видал женщин гораздо более достойных и привлекательных, чем эта. Но что более этого удивляет меня, так это то, что она почему-то не чурается тебя и твоей защиты. Похоже, я слишком долго ждал встречи с ней, и Предназначеннная ангелу успела сменить гнев на милость?       Этот вопрос был адресован уже не Кастиэлю. был вопрос. Он был задан мне, глядя прямо глаза в глаза. Боль, но уже не такая сильная, снова впилась в мои внутренности, и мне вспомнились все проклятия и грязная ругань, какие я обрушивала на небеса день за днем в течение двадцати лет. Привычная злость едкой горечью обожгла горло, а пальцы сжались в кулаки, оставив на ладонях глубокие "полумесяцы" от ногтей. "Ты ненавидишь Его! Ты ненавидишь Кастиэля!" - прошипел кто-то у меня в голове полным ярости голосом, отдаленно напоминавшим мой собственный. Имя моего ангела, словно заевшая пластинка, повторялось и повторялось, пока перед глазами плыли разноцветные картинки - воспоминания.       Мне десять. Я во всю гоню на стареньком велосипеде Дина, собирая на своем пути все лужи и кочки. Прохладный ветер приятно обдувает лицо и играется прядками распущенных волос. Я крепко сжимаю руль и ускоряюсь. Зачем-то закрываю глаза, и не заметив предупредительного знака выезжаю на трассу. Дикий визг тормозов и стертой об асфальт резины. Глухой удар. Металлический звон и острая боль, обжигающая правый бок и бедро. Я распахиваю глаза и понимаю, что лежу на тротуаре, а рядом валяется поломанный велосипед, точнее то, что от него осталось, и какой-то мальчишка. Он держит меня за руку. Я смутно припоминаю, что видела его где-то. Возможно, мы ходили в одну школу. В одну из тех, где я никогда не доучивалась до конца четверти. Я узнаю его. Это старшеклассник, тихоня Джимми Новак. Он кажется вполне обычным подростком, но только до тех пор, пока я не проваливаюсь в его голубые глаза. Они смотрят на меня с осторожностью и отеческой заботой. Не могу разобрать, но в них есть что-то ещё, похожее на немой вопрос.       <i>"Ты в порядке?".       Я вырываю свою руку из объятий его теплых ладоней и тут же ощущаю, как колющая боль в боку усиливается. Сцепив зубы, я заставляю себя не плакать и смотрю на дорогу и поломанный велосипед. Жирные черные полосы тормозного пути и отвалившееся заднее колесо старенького "Титана" приводят меня в ужас. Как я вообще осталась жива? И вдруг меня осеняет. Оглядываюсь по сторонам, но странного угловатого Новака уже нигде нет. </i>       Следом почти сразу меня настигло другое воспоминание.       Мокрый, прохладный вечер сентября. Мне двадцать один, и я бреду по одному из темных переулков Гейнсвилла. Глаза застилают слезы. Подонок Стив Маккинли изменил мне со своей бывшей. Тело бьет крупная дрожь, и я плотнее закутываюсь в черную куртку. Стук невысоких каблуков ударяется о замшелые стены зданий и отдается звонким эхом в полуночной тишине проулка. Вдруг я слышу шлепанье луж и тяжелый топот не одной пары ног. Банда! На ум тут же приходят слова отца о том, что люди гораздо страшнее любого монстра. Шестеро мужчин, одетых в грязные, мешковатые худи и тёмные джинсы. В руках у каждого поблескивает либо, острие ножа, либо дуло пистолета. Я слышу, как они выкрикивают мне вслед мерзкие предложения и дружно гогочут, когда я ускоряю шаг. Не единожды я видела смерть, но и подумать не могла, что она будет такой...обычной что ли. Свист и смрад пьяного угара так близко, что не хватает духу обернуться. И вдруг впереди возникает ещё одна фигура в плаще. Мне бы остановиться, но ноги несут меня прямо к нему с такой силой, что остается только послушно передвигать ими, чтобы не рухнуть. Я бегу. До мужчины в плаще остаётся всего несколько шагов, когда я успеваю разглядеть его лицо и небесно-голубые глаза. Но он в миг исчезает, как только я выбегаю из темного переулка на широкую улицу, охваченная паникой, внезапной усталостью и чем-то вроде дежавю. Не понимаю зачем, но оборачиваюсь назад и вижу смутные очертания мужчины, одетого в... плащ! Рядом с ним без признаков жизни лежат мои недавние преследователи. Сквозь расстояние и сумерки я будто бы вижу, как блестят его глаза цвета океанских глубин. Моргаю лишь раз, и он исчезает, оставляя переулок пустым и мертвенно-тихим.       Тогда я подумала, что рехнулась, но успокоила себя тем, что могла перенервничать на фоне измены бойфренда, и всё это мне просто привиделось. Аналогичным образом я объяснила себе и появление незнакомца в своей ванной. Только галлюцинации, по моему скромному мнению, могли быть вызваны чрезмерным количеством выпитого тогда алкоголя.       Воспоминания больше не задерживались на столько, чтобы я могла погрузиться в них и прожить заново. Удавалось выцепить из молниеносного парада картинок только какие-то обрывки. Как вдруг... яркий свет и невыносимая ультразвуковая волна, рвущая барабанные перепонки. В какой-то момент боль прекращается, и сквозь белое свечение и оглушающую тишину я вижу... Синие-синие глаза. Бледно-розовые губы. И я целую их. Пальцы зарываются в мягкие чёрные волосы, что всегда так смешно всклокочены. Тёплые ладони ложатся мне на лицо и нежно гладят скулы. Он улыбается.       - Кастиэль... - слышу я свой дрожащий голос откуда-то издалека. - Твоя улыбка...       Теперь он смеется. По-доброму. Так тихо и легко. Он спокоен и будто бы счастлив. Я с трудом отрываюсь от его губ и снова перевожу взгляд на два глубоких чистых озера, окаймленных пушистыми чёрными ресницами. Его глаза любят меня. И в самой их глубине я вижу себя. Я вижу там нас.       Всё прекратилось так же неожиданно, как началось, погрузив меня в вакуум, где снова не было ни звуков, ни ветра. И только белый туман окутал собой всё вокруг.       Нет. Нет. Нет! - затараторила я, отчаянно размахивая руками в попытках разогнать густой дым. Понемногу он стал рассеиваться, а время, казалось, замедляет свой ход.       Я, как и прежде, стояла в центре небольшой поляны, усыпанной бордовой листвой. Вверх уходили старые деревья, своими длинными стволами напоминавшие бамбук. Почти ровный круг белого неба резко контрастировал с их багряно-красными кронами. Вот в вышине появился ровный косяк птиц, спокойно пересекавших нашу поляну, не касаясь верхушек леса. Медленно. Слишком медленно.       Я оторвала взгляд от неба и не увидела перед собой крепкую спину в светло-бежевом плаще. Она больше не укрывала меня. Прятаться было не за кем. Словно одурманенная каким-то наркотиком, я не чувствовала своего тела и всё ещё не слышала ни единого звука. Взгляд метнулся к чёрно-бежевому пятну у стволов деревьев. Сердце забилось с неистовой силой и норовило проломить собой ребра. Картинка всё ещё запаздывала за взглядом, но я всё равно разглядела, что это было за пятно.       Рафаэль. Он, в расстегнутом пиджаке и местами изорванной рубашке с тонкими кровавыми порезами, стоял прямо, заведя правую руку назад, будто готовился нанести решающий удар. Его длинные пальцы сжимались в крепкий кулак, метивший чуть выше земли. Другой рукой он держал бежевое пятно. Кажется, за шиворот светлого хлопчатобумажного плаща. Кастиэль!       Он стоял на коленях, из последних сил опираясь о землю левой рукой. Другая намертво вцепилась в руку Рафаэля, державшего его за ворот. Алые губы двигались в беззвучном крике, на них из разбитого носа капала кровь. Я видела его глаза - два черных провала, поглотившие синий океан - в которых застыл ужас и боль. Я наконец чётко видела. Кастиэль смотрел прямо на меня.       "Как только я повернусь к тебе, ты должна будешь бежать!" - наказал мне тогда Кастиэль, когда я ещё стояла за его спиной, а он был целым и невредимым. И это был тот самый момент, когда мне нужно было бежать.       - Не стой, Лина! Беги!       И я против собственной воли сорвалась с места.