Предназначенная ангелу

      "Чарли... Мой лучший друг... Демон."       Мысли одна за другой обрывались на полпути. Меня буквально захлёстывало волнами разочарования и горечи предательства. Под их мощным натиском внутри съёживались и отмирали самые тёплые воспоминания прожитых в Гейнсвилле лет.       Да если бы не Чарльз, я бы, наверное, отказалась от этой дурной затеи жить обычной жизнью в течение первых двух месяцев. В этом флоридском городе у меня было достаточно много знакомых, но Чарли был первым, кто буквально протянул мне руку помощи, когда я тонула в своем одиночестве на новом месте. И я не сомневалась в искренности его побуждений. Никогда. До этого самого момента.       Для двадцати четырех часов слишком много разочарований в близких людях. Но я всё ещё не спускала своих демонов с короткого поводка. Они рычали внутри меня, больно кусались и вставали на дыбы, но я, сцепив зубы, уверенно противостояла их рвению. Сейчас было не время и не место проявлять слабость. Нужно было позаботиться о демоне, которого соляная пуля вывела из строя на какое-то время, и о братьях, чьи тела неподвижно лежали в паре шагов от него.       Не глядя на лицо бывшего лучшего друга, я подбежала к Сэму и упала возле него на колени. Он был где-то на грани между реальностью и чёрной, удушающей бездной, и я не могла позволить ему провалиться в неё.       - Сэмми, ты как? - я понимала, что это самый идиотский вопрос из всех, что можно спросить у избитого до полусмерти человека, но иначе не могла. Никакие другие слова не шли в голову. Когда я осторожно взяла отёкшее лицо в ладони и, потянув на себя, заглянула в глубину зелёных глаз, силящихся закрыться, мне захотелось ударить в замшелую стену с такой силой, чтобы кожа на костяшках пальцев лопнула, обнажив белые косточки. Хотя стену можно было бы заменить острой скулой Чарли. Сэм попытался что-то ответить, но его тут же согнуло в приступе жуткого кашля. На губах выступила свежая кровь. Похоже, он здорово повредил внутренности.       - Жить буду, - откашлявшись, прохрипел он и коротко, болезненно улыбнулся, после чего попытался встать. Тусклый взгляд его зелёных глаз упал на лежавшего рядом Дина. Сэм только и смог, что выдавить имя брата. Я поняла его вопрос без лишних слов.       - Он жив, - я не знала наверняка, но о другом и думать не хотела. Сэм мне не поверил. Но сил что-то возразить у него не было. Я аккуратно подхватила его под руку и, взвалив на свои плечи, помогла встать на ноги. - Стоять можешь?       - Да, - сказал Сэм, только чтобы я наконец занялась Дином.       Он выглядел намного хуже: лоб рассекла глубокая рана, из которой обильно сочилась кровь, нос, скорее всего, был сломан, всё лицо раздулось от ударов, а тело лежало полубоком в какой-то неестественной позе.       - Дин! Дин, ты меня слышишь? - он долго не реагировал на мои мольбы очнуться, но когда я попыталась уложить его на спину, вдруг в ужасе распахнул глаза и стал задыхаться. Лицо исказилось страшной гримасой боли, будто кто-то разом ломал ему все кости. Беззвучный крик застыл на его окровавленных губах. - Дин... Тише, успокойся. - Мне оставалось только, практически не касаясь, оглаживать его тело и лицо. Минуты через две-три он затих, свыкнувшись с болью, и, морщась от каждого вздоха, даже смог выдавить из себя несколько слов.       - Блять! Надо было посильней напиться, - прохрипел Дин, сплевывая кровь, когда не без усилий мне удалось усадить его в полулежащее положение. Все ещё затуманенный болью взгляд зацепился за еле живого младшего брата, подпиравшего собой ту же облезлую стену, что и Дин, но успешно державшегося на своих двух. - Эй, Сэмми, паршивый видок, - усмехнулся старший брат и шумно втянул носом воздух, стараясь не заскулить от новой волны боли.       - Да пошёл ты, козёл, - беззлобно отозвался Сэм и улыбнулся краем рта, утерев окровавленные губы краем рукава куртки.       И в этот самый момент эмоции наконец прорвали оборону хладнокровной сдержанности. Лоскут ткани на моей руке насквозь вымок в крови, и она уже стекала по моим пальцам, а я вообще ничего не чувствовала до плеча. Но мне было плевать на собственную физическую боль. Я, как дура, улыбалась, глядя на своих живых братьев, совершенно не замечая, что на щеке замерла крупная слеза. И Дин её заметил.       - Так, что-то мы с вами засиделись, - он слишком бодро зашевелился, и тело тут же отреагировало новой болью. Брат поморщился, но не оставил попыток встать. - Этот урод скоро очнётся. Надо бы связать его и до отказа напихать солью, чтобы Маргаритой срал, красавчик. - Дин старательно избегал взглядом моего лица, и я вдруг почувствовала, как что-то щекочет кожу чуть ниже правого глаза. Быстрым движением смахнув слезу, я поспешила помочь Дину подняться на ноги. Вышло довольно плохо и не с первого раза. Даже с помощью Сэма. И оба они, разумеется, заметили мою руку.       - Это где тебя так угораздило? - строго спросил Дин, схватив моё запястье и развернув к себе. Острая боль, словно ток, пронзила локтевую кость сразу в нескольких местах. Я на секунду скривилась, но не издала ни звука под прицелом уже двух пар зелёных глаз. Братья смотрели на меня в упор, только каждый вкладывал в этот взгляд свой посыл: Дин волновался, а Сэм извинялся.       - Это я так торопилась ваши задницы спасти. Может, отпустишь уже? - злобно съязвила я сквозь стиснутые зубы и вырвала руку из цепких пальцев.       - Врёшь ты по-прежнему хреново, Анжелина.       За все свои года я усвоила одну простую истину: если Дин называет меня полным именем, значит, во что бы то ни стало, хочет знать правду или уже знает её, и ему просто нравится смотреть на мои жалкие потуги соврать что-то убедительное. - Сэм сказал, что тебе вдруг стало плохо, поэтому ты осталась в номере.       Я украдкой взглянула на Сэма. Он тяжело вздохнул и отвел глаза. Да, он меня запер. Да, за это я мечтаю хорошенько врезать ему. Да, он хотел оградить меня от опасности. Да, я злюсь на него. Да, он любит меня, а я люблю его. И нет. Я ничего не скажу Дину.       - Ну, знаешь, Дин, "красные дни календаря" и всё такое... Живот болит, голова болит, всё бесит. Тяжёлая женская доля!       Лицо Дина, когда он всё осознал, позеленело и вытянулось. Похоже, его начинало мутить.       - Ладно-ладно, - буркнул он, махнув на меня рукой. - Можешь не продолжать. В такие моменты особенно радуешься, что родился мужиком.       Я засмеялась. Впервые за долгое время. Пусть тихо, но я почувствовала этот смех внутри себя. Как он мягко сотряс меня изнутри, словно будил что-то тёплое. Со мной смеялся и Сэм. И впервые за долгое время мы делали это вместе. Но всеобщее воодушевление продлилось не долго.       - Дин?! - позвал брата Сэм, увидев, как тот вдруг начал оседать по стене.       - Я в норме... Просто голова закружилась, - прокряхтел Дин, медленно распрямляясь. И тогда я решила, что не позволю ему даже подойти к демону. Пусть не просит и не кичится тем, что он бывалый.       - Ещё чего! Что за фигня, Лина? - воспротивился брат, когда я вкрадчиво объяснила ему свои опасения насчет его здоровья. - Хочешь, чтобы я доверил изощрённые пытки демона девчонке и законченному пацифисту?       Но вместо меня ему ответил другой Винчестер.       - Ты посмотри на нас, Дин. Этот демон из нас чуть отбивные себе на ужин не сделал.       - Вот именно! - рявкнул Дин и чертыхнулся от приступа боли, опалившей грудину. - А ты хочешь, чтобы я нашу сестру к нему подпустил.       - Я уже давно не маленькая!       - А глупости несёшь, как маленькая! Он тебе не по зубам, Лина!       Мы ругались по-настоящему, наплевав на все болезненные ощущения.       - Да откуда тебе знать! Судя по тому, как он вас отделал, он и тебе не по зубам.       - Прекратите! - громко крикнул Сэм, и мы с Дином вздрогнули. Повисло молчание, которое средний Винчестер нарушил первым. - У нас нет времени пререкаться. Мы просто не были готовы. А теперь есть все шансы. - Сэм внимательно посмотрел на брата, пытаясь пробиться сквозь его твердолобость. - Дин, Лина права. Тебе досталось больше моего. - Он виновато опустил глаза и поджал губы. - Я помогу ей. Она справится. Поверь мне.       Сэм, как и тогда в номере, говорил вполне серьёзно, но теперь в его словах я не смогла отыскать ни капли фальши или сомнения. Он уже не проверял меня. Он действительно предоставлял мне право во всем разобраться самой. И, кажется, я знала почему. Зелёные глаза брата смотрели на меня... Нет, не с ненавистью. Не со злостью или осуждением. Они смотрели на меня с грустью и сожалением. Ему было жаль меня. Жаль моего прошлого, которое каким-то образом связывало меня с Чарли. Я видела в глазах брата отражение всего, что творилось внутри у меня. Как и прежде, Сэм понимал меня без лишних слов.       Зато Дин явно не собирался сдаваться.       - Помнится, когда в последний раз ты просил довериться тебе, меня чуть не съел ругару, - фыркнул он, сверля Винчестера-младшего тяжелым взглядом. - Я против.       - Да кто тебя спросит?! - будто на автомате вырвалось у меня, и теперь Дин сверлил этим взглядом уже меня. И на этом во имя спокойного сна старшего брата мне надо было заткнуться, но высказанный мной в следующую секунду аргумент показался чрезвычайно убедительным. - К тому же, мне есть что вспомнить с этим черноглазым ублюдком.       - Не понял, - удивился он, задумчиво склонив голову. - И как вообще это понимать?       - Поверь, легче тебе от этого знания не станет.       - Сэм! - почти прорычал Дин, снова возвратив горящий взгляд своих изумрудных глаз брату, по-прежнему подпиравшему собой замшелую стену. - Ты ничего не хочешь мне сказать?       Но Сэм молчал. Он смотрел мне в глаза и точно знал, что ответить; что ответила бы я.       - Ничего из того, о чем тебе следовало бы знать. Лина сама всё расскажет, когда будет готова. Я уверен.       И лучше я навряд ли сказала бы. Правда.       - Просто прекрасно! Вы двое, значит, включили внутреннюю Опру и поклялись хранить секреты до конца своих дней! У нас тут супер-демон в отключке, а они секретничают, - бухтел нам на ухо Дин, когда я и Сэм буквально тащили его к Импале. Сейчас ему просто необходимо было отдохнуть и не тревожить поломанные кости. Оставалось только с сочувствием представлять, какое неудовольствие Винчестеру-старшему доставляла мысль о собственной беспомощности. Хотя он вполне откровенно озвучивал своё недовольство.       После долгих, но, в силу травм, безобидных сопротивлений мы все-таки уложили его на заднее сидение, и стоило пробитой голове коснуться мягкой поверхности, как целительный сон стал одолевать Дина. Сэм вернулся обратно на склад, чтобы не оставлять демона без присмотра, а я решила задержаться у "детки", понятия не имея, зачем. Я смотрела на старшего брата и видела, как он отчаянно борется с подступающим сном, как не хочет казаться слабым, и, похоже, это угнетало нас обоих. Я уже собралась уходить, когда шершавая ладонь Дина осторожно ухватилась за запястье моей больной руки.       - Лина?       - Да?       - Будь осторожна, ладно? - в его словах крылось гораздо больше смысла, чем в простой просьбе. Так он извинялся за то, что именно я должна пройти через всё это. За то, что его не будет рядом. За всё то, чего он толком и не знает. За то, что мне предстояло почувствовать, глядя в глаза бывшему лучшему другу. За всю боль, от которой он так и не смог оградить свое "мелкое чудо".       Я посмотрела ему в глаза, накрыла его пальцы своей ладонью, улыбнулась и сказала:       - Обещаю, Дин. Ничего со мной не случится. Сэм меня в обиду не даст.       Услышав это, он вымученно улыбнулся и, отпустив мою руку, откинулся на сидение, погрузившись в глубокий сон. Я расправила рукав загнутой рубашки, чтобы скрыть порезы, аккуратно закрыла дверь Импалы и вернулась к Сэму. Не знаю, откуда у него были силы на то, чтобы без моей помощи суметь вытащить тело Чарли за пределы демонской ловушки, которую я только сейчас заметила на полу. Когда я вошла в цех, Сэм дочерчивал внутри знакомого мне символа какие-то странные знаки.       - Что это такое?       - Я созвонился с Бобби, - сообщил брат, откинув в сторону пустой баллончик краски. - Кратко обрисовал ему ситуацию. Он сказал, что обычная ловушка не сработала, потому что демон не совсем обычный. - Сэм встретился со мной взглядом, и нам обоим вдруг стало неуютно. Конечно же, брат имел в виду совсем не то, о чем я успела подумать. Набрав в грудь побольше воздуха, Сэм продолжил: - Когда-то он был посланником ангелов, их глазами и ушами на земле. Бобби узнал об этом уже после того, как мы познакомились с Мессариэлем лично.       - Ясно, - металл в моем голосе появился сам по себе. "Чарли - посланник ангелов? Серьёзно?!". - Погоди... Ты сказал "когда-то"? То есть сейчас он с ними не связан?       - Мессариэль должен был следить за грешниками и докладывать ангелам, но однажды он влюбился в девушку и соврал ангелам. Те сочли это предательством и отправили его в Преисподнюю, посчитав его любовь к человеку грехопадением. Проведя несколько столетий в Аду, он превратился в демона, и ему даже позволили ходить среди людей при условии, что он никогда не вспомнит об ангелах и своей прежней сути. Но несколько месяцев назад он вспомнил и заговорил. И Бобби каким-то образом выследил его. - Сэм задумчиво посмотрел на тело Чарли, а затем на меня. - Похоже, этот парень ненавидит ангелов почти так же, как и ты.       - Но я их не ненавижу! - выпалила я, не успев даже подумать о том, что произносят мои губы. - Ну, точнее, не всех. - Оправдываться было незачем, Сэм и так обо всем знал, ведь я сама буквально призналась своим братьям в любви к Кастиэлю на том первом и последнем семейном совете. Именно это чувство заставляло меня крепко стоять на ногах. - И всё-таки, что ты начертил?       - Это два в одном: ангельская и демонская ловушка. Не знаю, поможет или нет, но Бобби уверен, что должно сработать.       - Ах, ну если Бобби уверен, то конечно... Спасибо, что хоть в курс дела ввел до того, как я начала на этого гибрида бочку катить! - Сэм горько и тихо усмехнулся моей горячности, и теперь мне хотелось врезать себе. - Он сказал, как и чем можно убить этого Мессариэля?       - Ну, у него есть теория.       - Теория? Серьёзно, Сэм?       - Она вполне логичная. Должно сработать, - оправдывался брат, понимая, как не завидно наше положение.        - Ну и как же нам его убить?        - Нужно смочить лезвие демонского ножа в миртовом масле, - по одному моего взгляду Сэм понял, что придётся объяснять до конца. - Мирт - священное дерево, которое по легенде забрал с собой Адам из Рая, когда его изгнали.       - И где нам взять это масло?       - Недалеко отсюда есть церковная лавка. Примерно в квартале. Я мог бы сбегать туда и взять его.       - Сбегать?! Да ты на ногах-то с трудом держишься! Сбегает он... - пробубнила я себе под нос, лихорадочно размышляя, что же делать.       - У тебя есть варианты получше?       - Может быть, и есть.       Сэм непонимающе уставился на меня, но я не обратила на это внимание. В мозгу простраивались цепочки действий, вероятность исполнения которых зависела далеко не от меня.       - Почему ты не сказала Дину, что я тебя запер? - спросил Сэм, видимо, решив, что не дождётся от меня ответа. А я не знала, что сказать. Мне было не до слезливых откровений.       - А должна была?       Брат ничего не ответил. Лишь глубоко вздохнул, коротко кивнул головой и взглянул на неподвижно лежавшего демона. Проследив его взгляд, я тоже наткнулась на тело. В груди вдруг кольнуло что-то острое. "Не смей расклеиваться, Лина! Не сейчас!".       - Сэм, давай-ка перетащим его обратно в круг, а то мне как-то не по себе.       Новая краска довольно быстро высохла. Я поставила в центр ловушки грязный железный стул, завалявшийся в углу цеха среди прочего хлама, и мы с Сэмом усадили в него Чарли, обмотав его туловище верёвкой, смоченной в святой воде. Если ловушка сработает, бежать ему будет некуда.       - А теперь выйдем.       - Что? Зачем? - спросил Сэм, но я уже тащила его к выходу из цеха. И прочь со склада. Оказавшись на улице, я подняла голову к небу и громко крикнула:       - Бальтазар!       - Кого ты зовёшь?       - Друга. Наверное, - ответила я Сэму, мысленно надеясь, что не ошиблась. Но мой крик просто растворился в чернеющем небе. Бальтазар не явился. Он не слышал меня... Не слышал! Точно! На мне же его маскировка!. Осознание тюкнуло меня по затылку увесистой оплеухой, и я тут же повернулась к Сэму, который продолжал обалдело на меня смотреть.       - Позови его ты! Он меня не видит и не слышит. Сэм! - прикрикнула я, пытаясь достучаться до брата. - Позови Бальтазара! Помолись ему!       Сэм какое-то время ещё смотрел на меня с недоверием, но всё же выполнил мою просьбу.       - Бальтазар, где бы ты ни был, услышь мою молитву. Я взываю к тебе, - и не успел он договорить, как за нашими спинами раздался мягкий хлопок крыльев. Обернувшись и едва не упав от такого резкого разворота, я увидела знакомого светловолосого мужчину пятидесяти лет в черном пиджаке нараспашку. Но его холодные серо-голубые глаза смотрели не на меня.       - Не понял юмора, - глухо произнёс он, зачем-то оглядевшись по сторонам. - Это ты мне молился что ли?       - Ну, допустим, - неохотно отозвался Сэм и покосился на меня. Я всё ещё не понимала, почему Бальтазар смотрит только на брата.       - Чем обязан такой чести, Винчестер? Мы вроде как не друзья-товарищи, чтоб я к тебе по первому зову срывался.        - Мы с тобой - нет, а вот вы с моей сестрой - видимо, да.       Бальтазар, до этого смотревший на Сэма с неприязнью, кажется, был сбит с толку.       - Она здесь что ли?       - А ты что, меня не видишь? - спросила я, помахав у него перед самым носом. Ангел даже не дернулся. Он и впрямь не видел меня.       - Ну, она сейчас прямо перед тобой, машет руками и орёт, - и так и было.       Бальтазар опасливо отступил на шаг и одёрнул полы пиджака.       - Ну, это не удивительно. Я же на неё маскировку наложил. Её теперь ни один ангел не вычислит. Смотри-ка, долго держится, - он, казалось, был очень доволен своей работой. И ещё долго кичился бы, если бы не получил невидимый тычок в грудь. - Ты это, скажи ей, чтоб она руки не распускала. Я как пришёл, так и уйти могу.        - Нет! Не дай ему уйти, Сэм! Он может достать нам миртовое масло.       И тут до брата наконец дошёл смысл всего происходящего.       - Чего вам надо-то от меня? - очень вовремя спросил Бальтазар.       - Нам нужно миртовое масло, - ответил Сэм, переглянувшись с пустым для глаз ангела местом.       - А я вам что, курьер "Орифлэйм"? Нужно масло - сходили и купили.       Бальтазар уже хотел было раствориться в воздухе, как вдруг...       - Мы поймали Мессариэля, - выпалил Сэм, надеясь, что знакомое имя остановит Бальтазара.       Ангел склонил светлую голову набок и сузил глаза, нахмурив брови.       - Этого подлого паршивца, польстившегося на аппетитную женскую попку? А зачем он вам? - и только он спросил, как ответ сам пришёл ему на ум. В глазах Бальтазара вспыхнул зловещий огонёк. - А, я понял. Хотите с его помощью узнать, как одолеть моего старшего братца-засранца.       - Типа того, - коротко бросил Сэм. - Так ты поможешь или нет?       - Я могу. Но хочу ли? - ангел задумчиво потёр подбородок, точно размышлял, что бы ему эдакое выбрать в меню дорогого французского ресторана.       - Скажи, что всё это ради Кастиэля, - я с трудом выдавила из себя имя, которое губам так больно было произносить.       - Всё это ради Кастиэля, - повторил мои слова Сэм, и они возымели должный эффект. Бальтазар прекратил паясничать и сделался серьёзным.       - Это она тебя попросила так сказать? - он кивнул чуть влево от Сэма и точно попал в меня взглядом. Если бы я не знала, что на мне чары, то подумала бы, что он видит меня.       - Кас был и нашим другом. Рафаэль должен умереть, чтобы мы не потеряли ещё и сестру.       Бальтазар не проронил ни слова. Только в уголках его рта залегло мрачное выражение. Щёлкнув пальцами, он раскрыл ладонь, на которой возник небольшой пузырёк с янтарной жидкостью.       - Масло из того самого мирта, что тиснул Адам. Другое не подошло бы. Смажьте им лезвие демонского ножа как следует. Но прежде выбейте из этого ублюдка всё, что ему известно. Ты, - он указал на Сэма и жестом приказал подойти. Я уговорила его послушаться и заверила, что ничего страшного не произойдёт. Брат медленно и с опаской подошёл к ангелу. Тот вручил ему пузырёк с миртовым маслом и резким движением коснулся его лба. Все увечья на теле Сэма исчезли, как по волшебству. А затем, к моему удивлению, ангел проделал с ним то же, что и со мной тогда в лесу - наложил маскировку. Однако, в отличие от меня, Сэм мужественно стерпел процедуру. Только тяжело выдохнул и отшатнулся, когда всё закончилось.       - Это чтобы меньше светили своими физиями перед ангелами, которые не будут столь любезны, как ваш покорный слуга, - Бальтазар шутливо поклонился, но я видела, что мрачная тень так и не сошла с его лица. - Полагаю, что и над старшим Винчестером Мессариэль поработал, но вам повезло, сегодня у меня акция "Один плюс один равно три". Где он?       - Проводи его, Сэм, - я подошла и пихнула брата под локоть, который всё ещё не верил в своё чудесное исцеление.       - Резче соображайте. В следующий раз я вас не услышу, и молиться придётся Дину, а делает он это крайне отвратительно, - хохотнул Бальтазар, точно вспомнил какой-то анекдот.       Сэм наконец вышел из ступора и поспешил проводить ангела к машине, в которой отсыпался Дин. Напоследок Бальтазар бросил через плечо неслышное "Надери ему задницу!", глядя куда-то в пространство, где ещё недавно стоял Сэм. И снова попал прямо в меня.       Я не стала дожидаться братьев и решила вернуться на склад. Когда Дин и Сэм, целые и невредимые, присоединились ко мне, Чарли уже пришёл в себя и молча буравил меня взглядом.       - Пообещайте, что не станете вмешиваться, пока я не попрошу о помощи? - спросила я парней, затылком почувствовав их присутствие. Я задала свой вопрос ровно в ту секунду, когда Дин уже хотел произнести эффектную речь о справедливости, возмездии и что-то ещё в этом духе.       - Что? - вскрикнули братья в один голос, но я не дала им возможности продолжить.       - Просто пообещайте! Неужели это так сложно?       В стенах цеха повисло молчание. Я чувствовала, как оно оседает на плечи и придавливает к земле. Обернувшись через плечо, я грозно посмотрела на братьев. Они были чернее тучи.       - Обещаю, - сдержанно произнёс Сэм на выдохе.       Я перевела взгляд на Дина. Он испепелял взглядом Чарли, которого происходящее начинало даже забавлять.       - Дин, - с нажимом я призвала его взгляд к себе. - Пообещай, что дашь мне со всем разобраться самой.       - Не обещаю... - я уже хотела крикнуть ему что-то грубое, как вдруг услышала: - но постараюсь.       Что же, меня вполне устраивало и такое обещание. Лишь бы Дин его сдержал.