Предназначенная ангелу

      Внутри меня что-то сжалось и дрогнуло, когда я снова повернулась к Чарли лицом и переступила черту ангельско-демонской ловушки. Он прожигал меня взглядом насквозь, проникал в самое сердце и медленно пускал кровь, сжимая бешено бьющийся орган.       Я не выдержала и отвернула голову влево, закрыв глаза. Лёгкие судорожно сжимались и разжимались, стараясь справиться с внезапным недостатком кислорода. Пальцы одеревенели и мелко-мелко дрожали. У меня начиналась паническая атака.       - Серьёзно? Я думал, ты давно справилась со своими приступами, - не скрывая удовольствия, проговорил Чарли, жалостливо склонив голову на бок. Это был вызов, от принятия которого я просто не смогла отказаться.       - На твоем месте я бы поубавила гонор.       - Не вопрос, - хмыкнул Чарли. - Можем махнуться. – Он улыбался мне. И я одновременно узнала и не узнавала эту улыбку. - Спорим, тебя мучает вопрос: кто был тебе другом все эти годы, демон или настоящий Чарли? – и он прекрасно знал, что был прав. Меня слишком сильно волновал этот вопрос, чтобы продолжать держаться холодно и безучастно. Я молчала. – Ну, так вот, это всегда был я. Ты даже не знаешь, кто такой Чарли Харпер. Я ношу его шкуру уже лет двадцать.       - Ты думаешь, мне всё это интересно? – соврала я, уверенно глядя в его глаза. - Думаешь, мы поймали тебя, чтобы я с тобой по душам поговорила и помирилась?       - Полагаю, что нет, иначе моя голова не была бы нашпигована святой солью, а на полу не было бы этих чудесных узоров. – Чарли огляделся вокруг себя, насколько позволяли верёвки, крепко сдерживающие его, словно оценивал проделанную нами работу. – Не дурно, надо сказать. Очень креативно. Сами догадались, или кто поумнее подсказал?       Я больше не могла сдерживаться: костяшки на здоровой руке звонко хрустнули, когда кулак встретился с челюстью Чарли.       - Думаешь, ты такой крутой? Думаешь, сможешь сломать меня? - наклонившись, прошипела я ему на ухо. - Опоздал. Я уже сломана. А тебе останется лишь смотреть, как я медленно вырезаю из тебя правду. Ты ведь знаешь, зачем мы тебя поймали?       Сплюнув кровь, набежавшую от удара и окрасившую ровные зубы, Чарли глубоко вздохнул, будто собирался что-то сказать, но передумал. Тогда говорить продолжила я:       - Тогда я пропущу часть, где мы обмениваемся любезностями, и сразу перейду к сути дела: как мне одолеть Рафаэля?       - Я тебе что, тренер по кунг-фу? - хохотнул Чарли. Он издевался и получал удовольствие, глядя, как закипают братья позади меня. – Я понятия не имею, как тебе его одолеть. Я даже не знаю, где он и что с ним. А ты, похоже, вконец отупела, раз, даже зная, кто я, всё равно уверена, что я должен знать. Поэтому персонально для тебя повторю: я давно отрезан от ангелов!       - Врёшь! – отчаянно вскрикнула я, отвесив еще один крепкий удар по лицу друга. - Ты всё врешь! И всегда врал...       - Нет, - твёрдо заявил он, цепляясь за мой ускользающий взгляд своим. - Не всегда. Я не знал, что ты Предназначенная до тех пор, пока в городе один за другим не стали появляться ангелы. Я ничего не знал пять с половиной лет. Лина... - выражение его лица стало вдруг таким мягким и умоляющим, что я снова на секунду увидела в нём своего друга. - Лина, - вкрадчиво позвал он, - ты можешь мне не верить, но я хочу, чтобы ты знала. Я был рядом с тобой не потому, что ты Предназначенная или мне было поручено следить за тобой. Я дружил с тобой просто потому, что ты мне нравилась. Потому что ты первый человек за много столетий, который показался мне не обычным мешком костей и крови, а родственной душой. Ты, как и я, всегда хотела жить по своим правилам. И тебя тоже не принимали такой, какая ты есть. Предавали и делали это не раз. Ты же помнишь это?       - Я...       Помнила. Тот вечер, когда отец почти проклял меня, а Дин уверял, что я слабачка и у меня не хватит духу жить одной, без охоты и семьи. Они предали веру в меня. И даже Сэм... Он бросил меня гнить в этих захудалых мотелях, а сам сбежал, чтобы воплотить в жизнь мою мечту. Он тоже предал меня. Я тогда совсем потерялась. И только Чарли сумел вернуть мне меня, указав путь к спасению. А обрела я его в нашей дружбе.       Воспоминания упрямо подавляли моё сознание, и я не могла противиться картинкам, мелькавшим перед глазами, как кадры затёртого до дыр кинофильма.       Первый день в университете. Я сижу на газоне под большим дубом и сосредоточенно изучаю свое расписание, пугающее количеством предметов и номеров аудиторий. Смотрю на людей и понимаю, что не такая как все, что не смогу быть беззаботной студенткой и будущим экономистом, если почти в каждом прохожем вижу потенциального монстра. Вероятно, стоило тогда прислушаться к своим чувствам. Но вот рядом усаживается какой-то светловолосый парень в красно-белом свитере и чёрных джинсах, выхватывает у меня из рук листок с расписанием и начинает вслух рассуждать:       - Так, экономическая теория в четвертом корпусе, основы финансовой политики и менеджмент во втором, ага... аудитория пятнадцать-тридцать пять. Нет, сама заблудишься. Так. - Он смотрит на свои наручные часы и многозначно хмыкает. - У нас осталось чуть больше десяти минут. Думаю, успеем даже в столовую заглянуть. Там как раз сегодня отбивная с овощами под фирменным соусом мисс Грэгори. – Он аппетитно облизывает губы, перехватывает расписание в левую руку и наконец поднимает на меня свои глаза. Обворожительно улыбается и протягивает правую для знакомства. - Ах, да. Я Чарли. Чарли Харпер. Мировая экономика, четвертый курс.       Я понимаю, что сейчас на моем лице, должно быть, трудно прочесть мои мысли, по тому, как в одно мгновение лицо парня делается серьёзным, и он возвращает мне расписание.       - Чёрт. Ты, наверное, уже подумала, что я напыщенный индюк, или, что пытаюсь склеить тебя, да? Прости, не хотел мешать. Я тогда лучше пойду. - Он уже собирается встать, но я вовремя хватаю его за рукав свитера, дико при этом смущаясь.       - Нет! - вырывается у меня настоящий крик о помощи. - Погоди... Вообще-то ты очень даже кстати, потому что я абсолютно запуталась в этих списках, картах и порчей фигне. - Я начинаю ворошить разложенные вокруг меня бумажки, но быстро сдаюсь и заглядываю в его голубые глаза. - Я Лина. Лина Винчестер, - прядка непослушных волос падает на лицо и я быстро убираю её за ухо, замечая, что Чарли отследил движение моих пальцев. - И мне, по всей видимости, понадобится твоя помощь.       Парень молчит и долго смотрит на меня, будто старается заглянуть в самую душу, затем светло улыбается и снова подает руку в знак приветствия. Я крепко жму её в ответ, про себя отмечая, какая теплая и мягкая у него ладонь. Потом эта самая ладонь ещё не раз будет сжимать мою, когда я буду кричать от страха на американских горках, или поглаживать меня по волосам, когда в слезах я буду рассказывать ему про изменщика МакКинли или просто лежать у Чарли на груди тихим воскресным вечером, пока он читает мне вслух Стивена Кинга, потому что по телевизору, как обычно, нет ничего интересного.       Мы могли говорить обо всем. Иногда он строго осуждал меня, не забывая при этом отпускать язвительные шуточки, и в такие моменты очень напоминал мне Дина. А иногда мне даже не нужно было говорить ему что-то вслух - он будто бы понимал всё без слов, как это всегда делал Сэм. Чарли на некоторое время стал для меня всем, заменив семью, подруг и даже любимого парня. У нас была связь, для которой дружба и любовь - слишком узкие определения. И только последние полгода стали для нас настоящим испытанием. Он вдруг сделался холоден ко мне, всё чаще начинал беспричинно впадать в ярость и говорить об ангелах. А затем и вовсе пропал, как я ни пыталась выйти с ним на связь и выяснить, что происходит. В один не очень прекрасный день Чарли Харпер просто исчез из моей жизни, будто его в ней никогда и не было. И мне снова было плохо, больно и одиноко. Я не могла понять, что сделала не так. И почему вдруг его стали так заботить ангелы. Тогда это казалось мне странным, но не сейчас...       - Я ничего не помню, - возвращаться из воспоминаний тяжело, поэтому свой голос я услышала будто со стороны. Абсолютно безжизненный и сухой.       - Можешь врать им, - Чарли кивнул в сторону братьев, и я затылком почувствовала, как они дёрнулись в напряжении, которое поселилось в них с начала разговора. – Можешь врать себе, если тебе так легче, но меня ты не обманешь. Я знаю тебя лучше, чем кто-либо.       - Ты ничего не знаешь обо мне, ублюдок, - ядовито выплюнула я сквозь зубы. – Но ты можешь знать то, что мне нужно. Так что скажи мне... Что с Кастиэлем? Он жив? - спросила я, схватив Харпера за ворот белой рубашки.       Он ожидал услышать другое имя. Мои братья тоже. И я бы назвала имя Рафаэля, если б не навязчивое желание услышать хоть что-то о моем ангеле, перебившее здравый смысл.       Тогда я окончательно пришла к выводу: мной управляет предназначенность. Она живет внутри меня отдельной душой, которая после исчезновения Каса стремится взять всё под свой контроль и отомстить за него. Я не могу ей сопротивляться. Чувствую, как она блокирует все мои чувства, подавляя их жестокостью, холодностью и неуёмной жаждой крови.       Но также я поняла другое: там, на поляне, когда у меня случилось видение, предназначенность и моя душа на каких-то несколько минут слились в нечто единое, сделав меня самой счастливой на Земле. И даже несмотря на то, что это была всего лишь игра моего воображения, я почувствовала необычайную легкость, эйфорию и счастье, когда обнимала ладонями красивое лицо ангела и целовала его мягкие губы. "Значит, если Кас жив, если он сможет вернуться ко мне и быть рядом, я наконец смогу стать тем, кем всегда хотела быть: по-настоящему счастливым человеком".       Левая бровь Чарли взлетела вверх, демонстрируя искреннее удивление. Но Харпер промолчал. Чего не смог сделать Сэм.       - Лина, - он неуверенно окликнул меня, подступив чуть ближе к кругу. – Мы не за этим его поймали.       - А мне плевать, Сэм! - заорала я, резко развернувшись к нему. - Я должна знать, что случилось с Касом. Для меня это главное. Мне плевать на Рафаэля. Плевать, где он и что собирается сделать. Я до сих пор жива, значит, маскировка Бальтазара действует и на Рафаэля тоже. А если Кастиэль мёртв или с ним что-то случилось, нам не придётся думать, как найти архангела. Я сама его вызову. – К этому мы договорились прибегнуть только в самую последнюю очередь, и это определенно не могло не подействовать на брата. Чуть тише, но с прежней твердостью в голосе, я продолжила: - И только я буду решать, что делать, а что нет. Это ясно?       Брат мужественно выслушал мой ответ и отступил на шаг. Больше он не влезал в мой разговор с демоном. И я снова вернулась к Чарли.       - Отвечай.       - Что, нашла себе нового хахаля, да, Лина? Дай угадаю, этот тоже сбежал от тебя? Конечно, кто по доброй воле захочет быть с таким ничтожеством, как ты.       - Ну, всё, сволочь черноглазая, ещё одно слово и я сам тебе башку снесу! – крикнул Дин, порываясь вмешаться, но Сэм вовремя остановил его. Почти сразу Винчестер-старший вывернулся из его рук и раздражённо дёрнул плечами, пытаясь успокоить свой пыл. – Лина, завязывай нежничать с ним!       - Я же сказала, что сама разберусь, Дин! – не поворачивая головы, крикнул я брату, и снова обратилась к Чарли: - Если ты не хочешь закончить свою жалкую жизнь прямо здесь и сейчас, отвечай на мой вопрос. - Мои пальцы снова крепко ухватили его за подбородок. Ловким движением другой руки я вынула большой нож, способный убить демона, выбранный мной для пыток и своевременно заправленный за пояс. Увидев его, Чарли даже бровью не повел. Высокомерная ухмылка тронула его губы.       - Ты думаешь, что этой зубочисткой сможешь разговорить меня? Вам же наверняка известно, что я не из простых ребят.       - О да, мы в курсе твоей душещипательной истории в стиле Ромео и Джульетты, - на этих словах лицо Чарли омрачилось тенью сердечной боли. Я наловчилась читать её оттенки лучше других эмоций. – Но нам также известно, как сделать тебе приятно в лучших традициях БДСМ. Сэм, - я повернулась к брату, и он понял, чего я хочу от него. Подошёл к ловушке, вложил в мою протянутую ладонь пузатый флакончик янтарной жидкости и вернулся к Дину, сосредоточенно наблюдавшему за всем происходящим. Я демонстративно потрясла им перед глазами Чарли, отметив загоревшийся в них страх. Он знал, что я держала в своих руках.       - Не может быть, - выдохнул Чарли. Он уже не выглядел таким непоколебимым.       - Почему же? Очень даже может, когда дружишь с ангелами.       - Ты? – почти искренне удивился он. – Дружишь? С ангелами? – Он дробил предложение на слова, словно целиком я могла не понять его смысл. Или пытался сам осознать его до конца. – А что случилось с той девчонкой, которая их терпеть не могла? Мне в тебе эта черта очень нравилась. Неужели твой ангелок уже успел из тебя все мозги вытрахать?       - Так ты в курсе всех подробностей? – нарочито холодно спросила я, смазывая лезвие ножа миртовым маслом. На Чарли я не смотрела. Сердце из груди ухнуло в живот, застряв где-то в самом его низу. В голове вместо застрявших там слов стали возникать соответствующие картинки. Обнаженное, влажное от пота тело. Спутанные чёрные волосы. Хриплые стоны. Кас...       - А ты думаешь, из-за чего наша дружба так резко закончилась? – голос Чарли выдрал меня из лап разыгравшейся фантазии, и где-то я даже была благодарна ему за это. Он с отвращением выплёвывал из себя откровения, слушать которые мне не хотелось. - Да мне с тобой не просто дружить, даже думать о тебе стало противно. Знать, что моя лучшая подруга – ангельская подстилка, персональная шлюшка Бога, которую он подложит под одного из своих сыновей ради собственной выгоды...       - Так, всё! Хватит... – за моей спиной раздалось шипение Дина, и я вовремя поймала его на подступе к очерченному на полу кругу ловушки.       - Дин! Послушай меня, - но он не слышал. Уставился на Чарли полыхающими от ярости глазами. – Дин! Я сама! Слышишь? Он мой! – Я оттолкнула брата назад, вложив в этот толчок что было сил. И это сработало. Дин смотрел теперь прямо на меня.       Я поджала губы. Мне было мерзко. Хотелось отмыться от слов, сказанных бывшим лучшим другом. Они, казалось, налипли на меня вонючей грязью, и чтобы отмыть её, пришлось бы содрать с себя кожу до костей.       - Если я тебе здесь только мешаю, - зловеще спокойно и с расстановкой произнёс Дин, - то будет лучше, если я совсем уйду, - он развернулся и, не сказав ни слова Сэму, зашагал прочь из цеха. Я знала, что далеко он не уйдёт и, скорее всего, встанет снаружи у входа в цех, но нам обоим нужно было выдохнуть. Сэм никак не мог решить, идти за ним, или остаться со мной. И я предоставила ему возможность выбрать самому.       - Ты всё ещё уверен, что сможешь сделать мне больно, - приблизившись к Чарли, выдохнула я ему в лицо. – Но за последнее время я привыкла к боли настолько, что перестала ощущать её. Я почти полюбила её. Но знаешь, что во всём этом самое приятное? – я замолчала, словно желая услышать от Чарли ответ, но мы оба знали, что его не последует. – Я научилась не жалеть тех, кому причиняю боль.       Острое лезвие, блестящее от миртового масла, коснулось шеи Чарли, и я легко надавила на рукоятку ножа. Пронзительный мужской крик взлетел к высокому потолку цеха и, ударившись об него, затерялся где-то в тёмных углах. Длинный порез сверкнул красным огнем, и с его краев быстро засочилась кровь.       - Хочешь поиграть в мясника? - тяжело дыша, отшутился бывший лучший друг, а я лишь оскалилась ему в ответ:       - Я хочу быть последней, кого ты увидишь перед смертью, - чуть ниже я сделала ещё один надрез на его смуглой коже. Порез, как и крик, в точности повторил собой предыдущий.       - И ты, правда, убьёшь меня, если я не скажу тебе, где найти Кастиэля? – отдышавшись, фыркнул Чарли, разглядывая меня своими серо-голубыми глазами. – Ты убьёшь меня, Лина? - Сейчас они почему-то, как никогда, напоминали мне два прозрачных кристалла. Холодные, способные заморозить любого, на кого упадёт их взгляд. Ледяное пламя окружало уголь зрачка.       Чарли не сдавался. И это даже начинало забавлять меня в какой-то степени. Мне хотелось причинить ему боль. Хотелось смотреть, как кожа лопается под лезвием ножа и её обагряет горячая кровь. Хотелось слушать и впитывать в себя его крики и стоны, в которых не было мольбы о пощаде. Просто голая боль. Я упивалась ею. И мне было мало...       Я так ничего и не ответила ему. Лишь поудобнее перехватила нож, с размаху воткнула ему в бок ниже рёбер и провернула полкруга по часовой стрелке. Лезвие вошло по самую рукоять, но на этот раз боль была настолько сильной, что Чарли просто не хватило воздуха, чтобы закричать. Я видела, как он задыхается в приступе безмолвного крика, как блестят глаза, ставшие абсолютно черными провалами. Демон. Человек. Которому снова раскурочили сердце. Смысла скрывать что-то больше не было, ровно как и сил выносить эту боль. Миртовое масло разъедало раны, сжигая рваную, окровавленную кожу. Язвы от порезов расходились на ней уродливым рисунком. Силы покидали оболочку Чарли Харпера. И я не знаю, что заставило демона, сидевшего в ней, ответить на мой самый главный вопрос.       - Рахиль... - хрипло произнес он, не смотря мне глаза. - Подружка Кастиэля. Она должна знать, где он и с кем.       А теперь я чувствовала, как и мое сердце раскурочивают словами. Вихрь из рваных мыслей молниеносно сложился в ужасающе простую и понятную картину... Я смотрела Чарли в лицо и вместо него видела правильные черты лица любимого ангела, его пухлые бледно-розовые губы и большие синие глаза. Они смеялись надо мной. И в их отражении я видела не себя, а ещё незнакомую, но уже ненавистную мне Рахиль.       "Неужели он взял и так просто отказался от меня?"       Только подумав об этом, я снова ощутила, как части чего-то огромного, неподвластного мне сошлись паз к пазу и взяли контроль над затуманенным сердечной истерикой разумом. Словно не своими глазами, я видела, как рука выдернула нож из плоти Чарли и занесла его снова для удара в самое сердце. Нож вошёл в его грудь легко, как в тающее сливочное масло. Показалось даже, что можно было бы пробить грудную клетку демона насквозь, ударь я чуть посильнее.       Вспыхнув в самом центре грудины, по напряжённому телу пробежал яркий свет, последняя вспышка которого отразилась в серо-голубых глазах, и вместо мертвого лица Кастиэля я снова увидела Чарли. Его светловолосая голова безвольно свесилась на грудь, которая больше не вздымалась, лишившись жизненных сил. Изо рта обильной струей текла кровь, напитывая багровое пятно, что быстро расползалось на тонкой белой ткани там, где торчала рукоять ножа.       Я убила Чарли. Нет. МЫ убили его. Я и то, что незримо, но навсегда связало меня с Кастиэлем - Предназначенность.       Трясущимися руками я вынула нож из груди Чарли, и только когда на грязное от крови лезвие упала капелька чего-то прозрачного, я поняла, что плачу. По-настоящему плачу. Воздуха в лёгких становилось всё меньше: усиливающаяся истерика отбирала всё. Уронив нож на пол, я невидящими от слез глазами стала озираться по сторонам в поисках чьего-нибудь осуждающего взгляда, но наткнулась только на сосредоточенные взгляды двух пар зелёных глаз. Сэм стоял у входа в цех и не решался подойти. Из-за его плеча на меня мрачно смотрел Дин. Мне казалось, что кто-то из них сейчас закричит, что я совершила ошибку, или развернётся и просто уйдёт. Я даже не заметила как, но практически в следующую минуту я ощутила, как плечи сдавило кольцо объятий.       - Всё хорошо. Ты молодец, - прошептал Сэм, приглаживая мои растрёпанные волосы. - Ты всё правильно сделала.       Он прижимал меня к себе и шептал про то, что я сильная. Но я не такая. Я просто стояла и плакала у него на груди, чувствуя, как боль крошит грудную клетку, сдавливает сердце когтистой лапой, и оно разрывается, брызгая кровью во все стороны. Мне казалось, что вокруг меня с братом простиралось огромное болото, и сделай я шаг, оно тут же утянуло бы меня на дно и затопило мутными, ядовитыми водами.       До Импалы я добралась в полной прострации, ведомая Сэмом под молчаливый конвой Дина. Внутри меня всё смешалось: и грусть, и боль, и тоска, и ненависть, и любовь - всё это объединилось в серое и неопределенное ничто. Я легла на заднее сидение и вся подобралась. Уставившись в спинку переднего сидения, я слышала только шуршание шин по дороге и убаюкивающий рокот мотора, заставлявшего железную чёрную кошку преодолевать один поворот за другим. Казалось, что мы ехали прямиком в вечность.