Предназначенная ангелу

      – Барбело, милая, подойди ко мне, – позвала кого-то стройная брюнетка сладким голосом. Она стояла посреди пустой трассы и вглядывалась в звёздное полотно ночи, нависшее, казалось, над самой её головой. Тёмные длинные волосы спускались до поясницы, несколько густых прядей прикрывали красивую упругую грудь. Больше на молодой женщине не было ничего.       На её зов из глубин заброшенного магазинчика вышла и остановилась на веранде юная беловолосая девушка.       – Ну же, подойди. Ты только взгляни на это, – снова обратилась к ней брюнетка.       И Барбело послушалась. Лёгкий прохладный ветерок трепал её длинные, белые, словно снег, волосы. Она была абсолютно нага и казалась прекрасней любой известной красавицы. Пышные бёдра и грудь мягко обнимал полночный сумрак. Встав рядом с темноволосой женщиной, она подняла свои голубые глаза к небу.       – Это случилось, Астарта, – как завороженная, прошептала она одними губами. – Это наконец случилось! – Барбело радовалась, словно дитя, получившее долгожданный подарок.       – Да, а это значит... – тонкие пальчики Астарты осторожно коснулись ладони девушки и заскользили вверх к обнажённому плечу. Беловолосая с молчаливым благоговеньем следила за движением нежной руки. Астарта прочертила невесомую дорожку до подбородка Барбело и властно схватила его пальцами, заставив встретиться с ней взглядом. – Это значит, что скоро у нас будет великое Дитя.       – Великое Дитя, – выдохнула девушка, пробуя слова на вкус. – Король так обрадуется, когда мы скажем ему, что Предназначение вступило в силу.       – Так идём же, обрадуем его, любовь моя, – улыбнулась Астарта и, притянув Барбело к себе, небрежно коснулась её губ своими.       Шумный свистящий вдох нарушил ночную тишину мотельного номера, и я не сразу поняла, что сижу на своей кровати, обхватив трясущимися руками колени. Голова шла кругом, а перед глазами ещё стоял страстный поцелуй двух абсолютно мне не знакомых и явно не самых обычных женщин. Я пыталась избавиться от этой картинки, часто-часто моргала, сильно зажмуривалась, но её словно выжгли на внутренней стороне век.       Рядом мирно спал Кастиэль. Последнее время его сон стал крепнуть, особенно после того, как он наконец разобрался с вечно хмурым и огрызающимся Дином.

***

      – Хватит, Дин. Так не может больше продолжаться, – тихо, но весьма уверенно проговорил Кас, глядя старшему Винчестеру в спину. Тот с остервенением бросал вещи в дорожную сумку и старался не смотреть на Кастиэля, вошедшего в номер минуты две или три назад. Он вообще бы с удовольствием не видел его ни сегодня, ни завтра, ни когда-либо в ближайшем обозримом будущем.       – Ты прав, – зло рыкнул Дин и бросил любимую футболку мимо сумки, – нужно было дать тебе в морду гораздо раньше!       – Дин...       Но Винчестер-старший мало того, что чертовски устал всё время тихо злиться сквозь зубы, так ещё и не выспался. Круто развернувшись, он в два шага подступил к другу и схватил его за грудки.       – Кас, какого хрена ты трахаешь мою сестру?!       – Я не... – только и успел промямлить Кас, как его грубо перебили.       – Что ты не? Не пихаешь в неё своего лысого товарища? Или скажешь, что вы там с Линой в карты на раздевание играете?       – Послушай, Дин...       – Не дури мне башку, Кас! Лина ничего не говорит, но и не отрицает! Да я и сам всё понял, как только увидел твой... твои... – запнулся брат и тут же выпустил Кастиэля, снова почувствовав на своих щеках пятна стыдливого румянца. И от этого ещё больше взбесился.       – Короче! Что б ты знал, я не в восторге от той нашей утренней встречи в номере! Я вообще, блять, не в восторге от всего, что сейчас происходит! Я тебе на трах с Линой своё согласие не давал!       – Дин! – снова воззвал к нему Кастиэль уже громче, но и в этот раз не помогло. Дина несло.       – Ты кого из меня сделал? Сутенёра родной сестры?! Ты мне что тогда сказал? Что тебе нужно быть рядом с ней, чтобы защищать её. Что ты станешь её ангелом-хранителем или типа того. А по итогу что? Я надеюсь, вы хотя бы предохраняетесь, хранитель ты хренов?       – Да выслушай ты меня!       – Не перебивай! – рявкнул старший Винчестер на друга, которого снова держал за ворот плаща. Не сумев толком понять, как окончательно лишился терпения, он замер и внимательно посмотрел в тревожные голубые глаза Кастиэля. Между их лицами была всего пара сантиметров, так что Кас мог чувствовать на своих губах горячее дыхание своего лучшего друга. Бывший ангел не знал, зачем и почему он сделал то, что сделал, но в следующий миг он обхватил ладонями кулаки Дина, отцепил его от своего плаща и с силой оттолкнул.       – Нет! Это ты не перебивай! – непривычно громко для себя заявил Кас. – Когда я только узнал о Пророчестве, то сразу же пришёл к тебе. Я попросил у тебя благословения, если ты не помнишь! И ты дал мне его. Твою сестру никто не принуждал... как ты там назвал то, что мы с ней делали, – он смутился, но всего на секунду. И снова заговорил с твёрдостью в голосе: – Лину и меня соединила любовь. Во имя неё я пал с небес. И если потребуется, во имя неё я дам тебе в морду!       Кастиэль договорил, и в комнате воцарилась мёртвая тишина. Дин и Кас просто стояли и смотрели друг на друга, словно виделись впервые. Никогда ещё между ними не пролегала такая пропасть, как сейчас.       – Я понял, – пробормотал Дин и первым опустил взгляд.       – И что же ты понял? – уже своим обычным мягким голосом спросил Кас, но по-прежнему чувствовал, как в области груди что-то неизвестное ему сворачивается в тугой клубок.       – Понял, что может, и не очень хочу, но могу доверить Лину тебе, – сказав это, брат вернулся к сборам, только теперь он укладывал вещи спокойно, без резких движений.       Кас ещё немного постоял и понаблюдал за Винчестером-старшим, а уходя, почти у самой двери тихо произнес:       – Спасибо, Дин. Я рад, что мы поговорили.       Обернувшись на его голос, Дин увидел лишь пустой дверной проём. Бывший ангел так и не научился закрывать за собой дверь.

***

      Это, как и крепость сна Кастиэля сейчас представляли для меня наименьшие из возможных забот. Я ещё чувствовала этот резкий запах морозной весенней ночи в своей носоглотке. Весна в штате Огайо, как и во многих других в этом году, выдалась на редкость странная. Днём солнце светило совсем по-летнему, и только ночи своим холодом напоминали о недавно ушедшей зиме.       «На дворе первое апреля. Может быть, мое сознание решило так пошутить надо мной? Поразвлечься с помощью ночных кошмаров. Мне же явно не хватает их наяву».       Я встала с постели, подошла к окну и заглянула за плотную ткань штор. Сквозняк, гулявший между рамой и тяжёлыми, пыльными занавесками, тут же перебежал ко мне по влажной ото сна пижаме. Мне стало куда неуютнее, чем прежде, и я тут же вернулась в постель. Холод не покинул меня даже под одеялом и вблизи тёплого тела любимого мужчины. Знобило так, как если бы у меня вдруг поднялась бешеная температура. Я допускала мысль, что этот слишком реальный сон как-то странно повлиял на мой организм.       Утром почувствовала себя немногим лучше. Это, как и всегда, заметил мой проницательный средний брат.       – Лина, с тобой всё в порядке? – спросил меня Сэм за завтраком, когда полная и на редкость несимпатичная рыжеволосая официантка в мятом фартуке отошла от нашего столика. – Ты что-то неважно выглядишь. Не заболела?       – Всё нормально, – лениво отозвалась я, скручивая в трубочку противную розовую салфетку.       Наверное, нужно было рассказать о своём сне Касу или братьям, но в свете того, как на откровения реагируют последние, решила не торопиться. Хватило и того раза, когда братья узнали про мой секс с ангелом, а немного погодя ещё и Кастиэль признался им, что пал. Скрывать это было невозможно, поскольку он больше не мог просто взмахнуть крыльями и раствориться в воздухе, к чему так привыкли мои братья. Когда встал вопрос о новом деле и о том, чтобы выдвигаться в дорогу, мне пришлось сказать, что Кастиэля мы берём с собой. Ну, а там слово за слово, и правда о падении открылась Дину и Сэму во всей своей красе. Дин тогда чуть не подрался с моим уже-не-ангелом и всё кричал, что нельзя было допускать всего этого, что теперь Кас лишился своих сил и был им бесполезен, а мне надо было думать головой, прежде чем ложиться в койку с чёртовым ангелом. Сэм же хоть и не винил нас ни в чем, где-то даже защищал от нападок Дина, но я видела, что где-то глубоко в душе слова брата находят в нём отклик. Видела, как он смотрел на Каса так, будто тот был болен какой-то страшной и неизлечимой болезнью. Мне показалось тогда, что одна я не похоронила Кастиэля в тот день.       После этой «беседы по душам» всё и усложнилось: один брат ходил грозный, как туча, и время от времени что-то фырчал в нашу с Касом сторону, другой брат, наоборот, излишне старался облегчить бывшему ангелу человеческую жизнь. Сэм предлагал ему свои уроки вождения, бритья по утрам и покорения просторов интернета. Но Кас не особо радовался такому досугу. После подобных уроков или наставительных бесед за бутылочкой пива он возвращался ко мне хмурым и до безумия уставшим, ложился на кровать и позволял творить со своими непослушными волосами всё, что моим рукам заблагорассудится. И отчасти я была благодарна Сэму за такие вечера. Позже, видимо, поразмыслив, что хорошо хоть роль Предназначенной досталась из Винчестеров не самому старшему, и кое-как смирившись с тем, что ангел трахнул не кого-то там, а его родную сестру, Дин присоединился к попыткам Сэма превратить бывшего небожителя в жителя земного. Постепенно отношения между тремя любимыми мною мужчинами налаживались, и Дин даже перестал недовольно цокать и закатывать глаза всякий раз, когда я проявляла к Касу какие-либо нежные чувства.       В кафе неподалёку от мотеля, куда мы зашли позавтракать, Кастиэль сидел напротив Дина, но рядом со мной и внимательно следил за моими нервными потугами в области оригами.       – Ты уверена, что в порядке? – переспросил старший из Винчестеров, наблюдая за тем, как я рву скрученную салфетку на мелкие кусочки. Он всегда предпочитал переспросить и перебдеть, вероятно, руководствуясь инстинктом старшего брата.       – Я же сказала, да.       Охватившее меня раздражение скрыть не получилось.       – Лина... – вдруг позвал меня Кастиэль, и в его голосе я уловила укор.       – Простите. Я выйду, – бросив короткое, ничего не объясняющее извинение, я вскочила из-за стола и выбежала на улицу. Мне не хватало воздуха даже тогда, когда пыльные стеклянные двери распахнулись и в лицо ударил свежий апрельский ветерок. Ровно через полминуты рядом со мной возник встревоженный Кас. Его дыхание сбилось.       – Что случилось? Почему ты убежала?       – Душно стало, – пропыхтела я, стараясь вобрать в себя как можно больше кислорода. Постепенно дыхание выровнялось, и я даже смогла улыбнуться. – Уже лучше. Не переживай.       Кастиэль просканировал меня своим всевидящим взглядом, но подвоха на этот раз не уловил.       – Давай вернемся в кафе? Тебе нужно поесть, – заботливо поддерживая за талию, Кастиэль провел меня к столу и усадил на место. Перед моим носом уже красовалась порция аппетитных панкейков, кленовый сироп и кружка зелёного несладкого чая.       В том, что касалось вкусной еды, по мнению Сэма, в большинстве случаев только вредной для здоровья, я была солидарна с Дином. Мы с ним любили заточить по мясистому бургеру с картошкой фри под сырным соусом и запить всё это дело прохладным пивом под неодобрительные вздохи Сэма и его крайне не весёлое поедание салатиков. Однако на сей раз стоявшая передо мной тарелка с горячими блинчиками абсолютно не соблазняла меня на поесть. Лениво ковыряя вилкой толстое тесто, я постепенно уходила всё дальше в себя, погружаясь в несвязный поток мыслей.       – Земля вызывает Лину Винчестер, – до моего слуха чётко донеслись только имя и фамилия, и я невольно вздрогнула. Это был Дин. – Ты вообще с нами... – Он как-то ехидно посмотрел на Каса и... – простыми смертными?       И я поняла почему. Кас ощутимо напрягся и, кажется, впервые в своей жизни тихо злился на своего друга. Сэм многозначительно хмыкнул, похоже, оценив шутку брата.       – Очень смешно, Дин, – подал голос Кастиэль, и я видела, как напряглась его челюсть.       – Ну, ладно-ладно, не кипятись, чайник. Уже и пошутить нельзя. А ты, – брат ткнул в мою сторону вилкой, с которой капало черничное варенье. – Ешь давай! Всё остыло, а подогревать твоё блюдо тут никто не станет. Ты же слышала этот милый лайнер под названием «Бэссовестно жру по ночам»?       Верхняя губа Дина брезгливо дёрнулась вверх, и он опасливо оглянулся в надежде, что наша толстая официантка Бэсс не услышит о себе этот нелестный отзыв. Сэм тоже оглянулся, а потом смерил брата взглядом а ля «Все женщины прекрасны, Дин. А ты неандерталец».       – Я не голодна, – допив покрывшийся тонкой пленкой чай, я сделала вид, что не слышала тяжелых вздохов, и снова покинула кафе раньше всех.       После завтрака Дин предложил сменить пристанище. Его, видите ли, угнетало это дешёвое постоянство, хотя любой другой мотель неизбежно походил на предыдущий. Никто возражать не стал, а мне это было даже на руку. Не очень-то хотелось провести еще одну ночь в том номере, где меня посетил этот странный ночной кошмар. Казалось, если я немедленно не сбегу оттуда, он будет преследовать меня вечно.       Поскольку вещей у нас с Касом было немного, мы собрались буквально за пять минут и, сдав ключи от номера, решили подождать остальных у Импалы. Полуденное солнце грело в полную силу, превращая обыкновенный весенний день в настоящее летнее пекло. Скинув сумку возле машины, я присела на капот, хотя знала, что могу получить нагоняй от одного из старших братьев, в частности, от того, что имел к старушке Шевроле какое-то особое, немного извращенное пристрастие. Но мне просто необходимо было куда-то приземлить себя. Тело одолела какая-то слабость, руки плохо слушались, а ноги дрожали, будто я только что пробежала не меньше десяти километров.       – С тобой всё хорошо? – неожиданно спросил Кас, устремив свои синие глаза прямо в мои.       Я, наверное, никогда не смогу привыкнуть к такой его наивной смелости. Конечно, он видел и чувствовал, что со мной творилось что-то неладное, только вот ответить ему что-то вразумительное я всё равно не могла. Просто не знала, что сказать, кроме...       – Да, просто что-то очень жарко, – пожаловалась я, стянув с плеч кожаную куртку.       – Должен сказать, ты сегодня какая-то странная, – Кастиэль подступил на шаг и коснулся моего лица. Почувствовав прикосновение его прохладных пальцев к щеке, я блаженно прикрыла глаза. – Точно ничего не хочешь мне рассказать?       Мудрость и ангельскую проницательность он, став человеком, так и не потерял. Скорее эти черты даже обострились в нём. Кас смотрел в глубину моей души и читал её, словно раскрытую книгу. Только вот глава, что он так хотел прочесть, никак ему не давалась. Я хотела ему всё рассказать. Чувствовала, что стоит. Что он сможет успокоить меня, и станет легче. Даже набрала воздуха в лёгкие, чтобы заставить губы проговорить нужные слова, но в этот самый момент на пороге главного здания мотеля появились мои братья.       – Анжелина Винчестер! – серьёзно окликнул меня Дин. Он бегом спустился по ступенькам и уже шагал в направлении Импалы, грозно сверля меня взглядом. – Что твоя задница забыла на капоте моей детки? Или вам двоим стоя целоваться запрещено законом?       Когда старший Винчестер злится, его голос до жути напоминает голос отца – такой же громкий, не терпящий возражений и пререканий, принимающий в ответ только короткие "Да, сэр!" или "Нет, сэр!".       – Всё-всё! Слезаю, – я решила сразу сдаться, чтобы не портить себе остаток дня замечаниями Дина по поводу моей дерзкой выходки. Вскинув руки в знак мира, я соскользнула с капота и попросила Кастиэля взять мою сумку. Мы с ним по привычке устроились на заднем сидении. Вернее, привычка эта касалась только меня, ведь раньше со мной всегда сидел Сэм. Я могла лечь ему на колени, под шумные возмущения водителя выставить ноги в окно и просто лениво дремать, пока брат почти неощутимо перебирал мои длинные и волнистые, как у него самого, волосы. Тех беззаботных дней нам уже было не вернуть просто потому, что я уже не та, и Сэм не тот. К тому же, в моей жизни появился любимый мужчина, которому хотелось отдавать всё своё тепло и ласку. Поэтому, устроившись на плече Кастиэля, я переплела наши пальцы и свободной рукой стала выводить узоры на внутренней стороне его предплечья. Кас склонил голову так, чтобы своей щекой касаться моей макушки, и наверняка закрыл глаза. О чем болтали братья, я сквозь полудрёму я почти не слышала да, в общем-то, и не очень хотелось.       Импала неслась по дорогам штата Огайо, то и дело ныряла в зеленые тоннели высоких лесов и так же неожиданно выныривала на поверхность разноцветного моря лугов. Четыре часа мелькающего за окном пейзажа. Четыре часа приятной, царившей в салоне тишины, сопровождаемой лишь мерным гудением мотора и редким шелестом шин, если Дин сворачивал с трассы на гравийную дорогу. Во второй половине дня мы пересекли границу Индианы и прибыли в Ричмонд. Не знаю, судьба это или просто стечение обстоятельств, но в мотеле, который выбрал Сэм, свободным оказался только трёхместный номер с одной большой кроватью и диваном.       – К чёрту твои сожаления. Я сказал, нам нужны два двухместных. И чтобы в одном из них было две кровати! – не сдавался Дин, вот уже в третий раз возразив худому конопатому парнишке за стойкой ресепшена. Тот по-прежнему вежливо разговаривал с посетителями и уже в третий раз пододвигал Дину один единственный имеющийся у него ключик, прижатый к столешнице.       – Я понимаю, мистер Кларенс, и ещё раз приношу вам свои извинения, но это всё, что я могу предложить. Сегодня суббота, и через дорогу бар, а в трёх километрах отсюда стриптиз-бар, поэтому все двухместные номера заняты ещё с вечера пятницы.       – Да мне похеру, что они заняты! Я не собираюсь... – но что там Винчестер-старший не собирался делать, он так и не сказал. Глубоко вздохнув, он налег на стойку ресепшена и, схватив рыжеволосого Стивена за ворот рубашки, грубо притянул к себе. – Слушай меня внимательно, рыжий. Либо ты освобождаешь два двухместных, которые нам нужны, либо я надолго укладываю тебя в одноместный под землей. Я понятно изъясняюсь?       Сэм, Кас и я наблюдали за развернувшейся перепалкой в состоянии лёгкого шока. Даже Сэм, обычно сглаживавший все углы в резком поведении старшего брата, почему-то не вмешивался. Тогда это решила сделать я, а не то Дин откусил бы голову этому семнадцатилетнему подростку.       – Извините его, Стивен. Он у нас немного буйный. Это всё антидепрессанты, – соврала я, с трудом отцепив брата от служащего мотеля. Опередив Дина с вопросом, что я вообще несу, я одарила его убийственным взглядом и молча посоветовала отойти. Но когда Дин вообще слушал кого-то, кроме себя, особенно, если был уверен в своей правоте.       – Мы возьмем трёхместный, – выпалил Сэм и потянулся к Дину, чтобы удержать его от нового покушения на жизнь Стива. Или мою.       – Чёрта с два, Сэм!       Но я уже коснулась лежавшего на стойке ключа, и в следующую секунду перед глазами всё потемнело, а окружавшие меня звуки стихли. Потом вдруг непроглядная чернота резко исчезла, словно кто-то снял с моих глаз тугую повязку, и я снова увидела этих странных женщин из своего ночного кошмара. Они сидели на ступенях возле роскошного, отделанного красным бархатом, высокого кресла. Его массивные резные ножки и подлокотники сверкали россыпью множества рубинов, похожих на густые капли крови. Лица Барбело и Астарты были обращены вверх, на мужчину, величественно восседавшего в кресле. Женщины ласково поглаживали кисти его руки и колени и с обожанием лепетали что-то на непонятном мне языке, который больше походил на шипение змей. Вскоре мужчина прервал их властным жестом и заговорил на понятном мне языке:       – Лапоньки мои, вы принесли на редкость благую весть. Давно от вас не было такой пользы, – снисходительно заявил он, погладив каждую из своих подданных по голове. Те в ответ на его ласки блаженно застонали и потянулись к нему. – Сегодня я, так и быть, награжу вас.       – Король будет любить нас, Астарта. Он разделит с нами постель! – услышала я от восторженной беловолосой Барбело, в голубых глазах которой стояли слезы радости. Она ластилась к ногам своего Короля, как мартовская кошка, и, казалось, готова была замурчать от его небрежных поглаживаний по волосам.       – Не в этот раз, Барбело. Мне нельзя отвлекаться на оргии, а то мы, как обычно, потеряем счёт времени, и я упущу Великое Дитя. Так что оставим наши ласки на потом, – холодно отозвался сидевший в кресле.       – Не упустите, мой господин, – страстно заверила его Астарта, одарив колким взглядом свою подругу. Но сам Король, похоже, не был так уверен. Вскочив с кресла, он отдернул руку, которую всё это время невесомо целовала Астарта, и грубо схватил её за подбородок.       – Тебе-то откуда знать? – прокричал он так громко, что обе женщины испуганно дёрнулись и сжались, виновато опустив глаза.       – Прости мне мою дерзость, любовь моя, – взмолилась Астарта, хватая его за руку и прижимаясь к ней щекой. Барбело тут же последовала её примеру и заскулила о прощении.       – Я не могу упустить Божий Дар во второй раз! Однажды Винчестер уже провела Бога, и это стоило ей жизни. Но я тогда не сообразил, что к чему, и помог ей. В этот раз такой оплошности я не допущу.       – Не допустите, конечно, не допустите, – не смея взглянуть на господина, прошептали женщины и принялись целовать руки своего Короля. Справившись с внезапным приступом гнева, он снова проявил милость и погладил своих любовниц по волосам.       – Здесь Дитя будет чувствовать себя как дома. Мы станем славной семьей, – усмехнулся Король и расслабленно откинул голову на спинку в кресле, обратив мечтательный взгляд к ближайшему из огромных окон, коих по обе стороны просторного зала было по четыре. Только тогда я поняла, почему в богато убранной комнате из тёмного дерева и красного бархата так жарко.       За окном не было ничего, кроме алых языков гигантского пламени. Я словно очутилась в огромном котле с окнами в пол, стены которого неистово лизал адский огонь. Он будто хотел пробраться внутрь и получить свою толику ласки от этого странного, невысокого и упитанного мужчины. Он был уже не молод, но ещё и не стар. Высокий лоб терялся в залысинах темно-русых волос, густые брови изогнулись в две ровные дуги, словно крепкие мосты над океаном каре-зеленых глаз. Прямой нос и тонкие губы добавляли его лицу какой-то особой, поистине королевской изысканности. Всё в нём казалось каким-то эфемерным, нереальным, обманчивым и до безумия хитрым. Я смотрела на него и чувствовала, как в груди поднимает свою трусливую голову страх.       Вдруг дымная темнота, охватившая меня в холле мотеля, стала возвращаться. Я всё хуже слышала рассуждения этого загадочного Короля о том, как он будет воспитывать какого-то ребёнка, и уже почти не различала очертания людей, но хорошо запомнила этот мечтательный взгляд, устремленный в никуда. Так смотрят в лицо своим мечтам.       – Лина! Лина! Да очнись ты уже! Уснула что ли? – вновь донесся откуда-то из-за спины раздраженный голос Дина, а секунду спустя брат резко дёрнул меня за локоть. Моргнув пару раз, я поняла, что снова нахожусь в мотеле, а его служащий по имени Стив как-то странно на меня смотрит. – Пошли уже. Я даже согласен на полу спать, лишь бы не с этими двумя в кровати.       Дин как-то брезгливо кивнул в сторону Сэма и Каса, выдернул у меня из-под пальцев ключ и, не дожидаясь остальных, зашагал по коридору к нашему номеру.